Часть 5

Юнги и Агуст Ди находились в комнате, которую Сынхёк предложил королю для его занятий музыкой. -И что ты собираешься делать с этим? – Агуст Ди указал на хэгым, который Юнги держал в руках. -Попробую написать для него интро. -Как? Ты же не умеешь на нём играть. -Попрошу кого-то, кто умеет. Я отправил Сынхёка на поиски человека, который сможет мне помочь. Жаль, что когда вернусь, не смогу вписать его имя в список помощников продюсера. Кстати, когда я смогу вернуться? -Не знаю. Это не в моей власти. Думаю ты вернёшься, когда будешь готов. А что? Скучаешь по мемберам? -Да... И нет. Честно говоря, я и сам хотел ненадолго отдохнуть от всех. Но всё же они моя семья. -Юнги, за что ты до сих пор чувствуешь вину? – Агуст Ди задумчиво посмотрел на него. -Что? Это к чему? -Просто подумай, за что ты чувствуешь себя виноватым? Я знаю это, а вот ты... – он встал – я дам тебе достаточно времени. Можешь не торопиться. Юнги остался в комнате один. Он задумался. Что Агуст Ди имел ввиду? Он погрузился в воспоминания. В них было много боли. Ссоры с родителями из-за того, что они не хотели принимать его выбор происходили с неприятной регулярностью. Они постоянно убеждали его сдать госэкзамен и устроиться на «нормальную» работу, забыв о мечте. Юнги тогда было всего 17. -Ты можешь сделать написание музыки своим хобби, но не более. Это не принесёт тебе дохода. Из-за твоей глупой мечты, ты упускаешь шанс прожить хорошую жизнь. -Папа, я всё понимаю. Но заниматься бумажками в офисе я не хочу. Я сдохну, если не буду писать песни, понимаешь? -Бред. Тебе это сейчас кажется важным. Потом это увлечение пройдет и ты пожалеешь, что не слушал меня. -А что, если не пожалею? Если однажды я куплю для вас с мамой дом и машину? Если стану знаменитым на весь мир продюсером? Даже если этого не произойдет, я по крайней мере буду заниматься делом, которое люблю. -Юнги, мне надоело с тобой спорить. И почему ты такой упёртый? После последнего разговора с отцом прошло несколько недель. В тот день он долго думал и наконец принял решение. Он ушёл из дома, полностью беря ответственность за своё будущее. Он знал, что поступать так очень рискованно, но ссориться у него больше не было сил. Он хотел доказать миру и себе, что может добиться чего-то сам, без посторонней помощи. В тот день он не ссорился с родителями, не рассказывал им свои планы, не устраивал истерики. Он просто ушёл. Отправил им несколько сообщений, чтобы они не волновались и ушёл. Следующие года были как в тумане. Прослушивание в BigHit, бесконечные тренировки, куча работы и выматывающие подработки. Иногда ему казалось, что он забыл, что такое искренняя улыбка. Шесть незнакомых странных людей, которые почему-то обижались на факты, которые он говорил. Им приходилось жить в одной комнате и это казалось ему адом. Много было в то время чего-то, давящего на сердце. Глупо было бы говорить, что время трейни было весёлым. Однако на фоне всего Юнги почти постоянно ощущал жёсткое чувство вины. Ощущение, что он бросил людей, которых любил. Это было почти как предательство. Здравый смысл говорил ему, что он не виноват ни в чём, но на душе лежал камень. Из-за этого он даже не мог получить от них поддержку. Единственный человек с которым Юнги продолжал общаться, был его брат Гымджэ. Через него он узнал, что мама заболела после его внезапного ухода. Чёрт, как же он беспокоился тогда. Он ощутил всю тяжесть сожаления, но не мог просто вернуться. Он знал, что если снова придет домой, останется там навсегда. Это произошло в 2016. Он во время выступления увидел со сцены два знакомых лица. Что же на них было написано? Принятие? Любовь? Гордость? Или всё же непонимание? Осуждение? Злость? Понять это было сложно, но в тот момент Юнги почувствовал, как земля уходит из под ног и он начинает задыхаться. Слёзы... Счастья, обиды или вины? Он и сам не знал почему тогда расплакался прямо на сцене? Что же они думали о нём в тот момент? Он так долго ждал этого момента, который в итоге принёс лишь дополнительное страдание. После концерта он разговаривал с ними, но так и не понял приняли они его или нет. Вроде всё было хорошо, но дурацкое чувство вины не отступило. Он знал, что не должен оправдываться, но вбитая в голову с детства установка о беспрекословном послушании родителям давала себя знать. Однако самое ужасное то, что даже сейчас, когда Юнги уже исполнил почти все свои мечты, купил дом и машину своим родителям, чувство вины до сих пор гложит его иногда. Как будто каждый раз напоминает, что он сделал своих близких несчастными и почти разрушил их отношения. Глупо? Безусловно. Но такие дела не решаются благоразумием. Юнги очнулся от воспоминаний. Каким-то образом он оказался в королевском саду лёжа прямо на траве. Он почувствовал, что лицо мокрое от слёз. Впервые за очень долгое время он осмелился снова достать эти болезненные воспоминания. -Хён... Теперь я знаю, за что чувствую вину до сих пор.