Вмешательство

      Только теперь Генка задумался о том, что они, собственно, будут делать дальше. По телефону им прямо сказали не пытаться задерживать, эээ, подозреваемого. Да черт бы с ним, с приказом, вряд ли их накажут за такую инициативу, но чисто физически — что им делать? Задерживать? Вдвоем с Лизой? Генка покосился на девушку. На Сару Коннор она явно не была похожа. Сам он, впрочем, тоже не Шварценеггер. А у их противника, как запоздало сообразил Генка, точно есть нож — чем-то же он отрезал крысам головы. Похоже, что это они с Лизой в ловушке, а не он. Впору извиниться и разойтись. Только сначала сфотографироваться вместе, на память.       Подумав об этом, Генка с удивлением понял, что не может разглядеть лица их противника. Оно, это лицо, как будто было в непрерывном движении, то нос укорачивался, то глаза меняли цвет… А может, это только казалось в неверном, мерцающем свете.       — Ну и чего вы добились? — спросил человек насмешливо. — Надо было столько суетиться?       Генка молчал. А вот Лиза неожиданно вступила в диалог:       — А вы чего добились? Про вас знают, ищут! Даже если вы нам сейчас головы отрежете, как тем крысам, в следующий раз вас точно прищучат!       Кажется, этот нехитрый аргумент подействовал на их противника, он теперь выглядел растерянным. И надо было пользоваться возможностью и сваливать подальше… по крайней мере одному из них. Одной.       Генка изо всех сил старался мимикой, беззвучным шепотом, телепатическим посылом внушить Лизе, чтобы она уходила отсюда. Вместо этого она сунула руку в карман и достала телефон. Фотографировать собирается?!       И тут откуда-то из-за Лизиной спины вышла кошка. Самая обыкновенная, уличная, светло-серая с нехитрым рисунком черных полос и пятен. Генка едва не рассмеялся от неожиданности, настолько она была неуместна здесь и сейчас. А кошка потянулась, словно давая полюбоваться собой, не торопясь обошла вокруг Лизы, вокруг Генки… вокруг их противника… И села посредине, подогнув тонкие изящные лапы и обвив себя длинным хвостом.       А в круг света фонаря, словно на сцену, медленно и горделиво вышло новое действующее лицо. Из-под капюшона послышался мурлыкающий голос:       — Ты нашла его? Молодец!       Женщина откинула капюшон, и Генка понял, что Лиза немного ошиблась. Не только уши у женщины были кошачьими.       — Так это из-за тебя у нас с шакалом палочки ложатся так странно?! — шипела женщина, прищурив зеленые глаза. — Зря ты вздумал вмешаться, смертный! Эта игра — не твоего уровня!       Краем глаза Генка видел, как Лиза наводит камеру на всех троих по очереди — и на человека (человека ли?) в куртке охранника, и на женщину с кошачьей головой, и даже на кошку.       — У тебя нет власти в этой земле! — незнакомец говорил твердо и уверенно, но почему-то Генка почувствовал, что за этой уверенностью скрывается страх.       — В эту ночь у меня есть власть везде! — в голосе женщины звучало торжество. — Сегодня возродился мой отец и царь, и жертвы сегодня приносят только ему, и его власть — везде, куда попадает солнечный свет! Его, а значит, и моя!       — Нет! — вскрикнул человек. Выхватил из кармана нож, из другого — неподвижную, вяло обмякшую крысу. — Нет, ты не сможешь…       — Ну, давай, — насмешливо проговорила кошачьеголовая. — Попробуй, убей ее, и увидишь, что получится! Я ждала и надеялась, что ты придёшь сегодня, в праздник моего отца и царя, в день возрождения Солнца!       Возрождение солнца?! Генка посмотрел на Лизу. Та шагнула к нему, шепнула еле слышно:       — Сегодня день солнцестояния! Это кто же, Бастет, что ли?! Для них это, значит, праздник?       Кошачьеголовая услышала. Обернулась, бросила снисходительно:       — Опять вы тут… Уходите, смертные, тут не до вас!       Генка рад был бы подчиниться. Но Лиза упрямо мотнула головой:       — Нам приказано… Пронаблюдать.       — Ну, наблюдайте, — не стала спорить Бастет, если это действительно была она. — Выполнять приказ — это правильно и достойно, вам воздастся за это.       Она снова повернулась к «охраннику». Тот тем временем отбросил крысу в сторону, а нож в его руке успел удлиниться до размеров приличной сабли.       Лиза прижалась к Генке, и он почувствовал, что она мелко дрожит.       — Ничего, — голос тоже дрожал, словно не она только что спорила с богиней. — Ничего, сейчас нам помогут…       — Кто?! — шепотом вскрикнул Генка. — Как?!       — Я отправила шефу все фотографии, — пояснила Лиза. И снова подняла руку с телефоном.