Учеба и досуг

Литература стояла в расписании два раза в неделю. В понедельник и четверг. В первый день Роберт написал проверочную и очень старался отвечать на вопросы учителя, а в конце урока рассказал стихотворение. То, которое было короче. Да, запнулся пару раз, но попытался сделать вид, что намеренно. Многозначительные паузы, одним словом. Двумя. – Неплохо, – мистер Ламберт открыл личную тетрадь, в которой записывал успехи ученика, какие-то пометки, задания на дом, и бог весть что еще. – Я справился? – Да, – судя по движению рукой, он нарисовал галочку. Роберт попытался незаметно посмотреть и привстал на цыпочки. Не видно. – Но за запинки все-таки поставлю минус, – учитель захлопнул журнал и поднялся. – Но я же старался! – И ты неплохо справился. – Тогда прошу вас, сэр, не снижайте мне отметку, – прошел за ним к шкафу Роберт. – Минус не повлияет на нее, не переживай. Это для мотивации, – улыбнулся Ламберт вручил мальчику энциклопедию. – Иди, отдохни пять минут. Ребенок положил книгу на свой стол и вышел в коридор. Он нарисовал загогулину на замерзшем стекле, а потом стер ее. Причин не верить преподавателю не было, тот никогда не обманывал его, но все-таки хотелось бы, чтобы в том журнале красовалось что-то вроде “превосходно”. Без всяких противных минусов. Ну подумаешь, забыл рифму, в итоге-то рассказал! И хорошо рассказал! Роберт и сам не понимал, почему так расстроился и, налюбовавшись засыпанным снегом внутренним двориком, вернулся в класс. География была одним из самых любимых его предметов, поэтому уже к середине урока он и думать позабыл о плохом настроении. Учитель присел к нему, вместе они изучали самый север королевства на большой карте, которая не умещалась на столе полностью. Мальчик внимательно слушал объяснения и следил, как ловко мистер Ламберт орудует инструментом, похожим на циркуль. Он тоже так хотел и все ждал, пока предоставится возможность. – А теперь небольшая проверочная, – мужчина сам вручил ему прибор и отошел к доске. Мелом он написал на ней названия четырех городов и объявил: – Твоя задача – найти их на карте и измерить расстояние между ними. – То есть от точки “а” до точки “b”, “с”... – И так далее, – кивнул учитель. – Но сколько же это комбинаций? – испугался Роберт. – Не так много, посчитай. – Но мы же не на математике, – взял он карандаш и чистый листочек. – Общие элементы все равно имеются. Приступай. После нехитрых подсчетов с помощью простого и очень условного рисунка, он пришел к выводу, что комбинаций будет всего шесть. На всякий случай перепроверил. Все сходится. И правда немного. Пришлось сдвинуть карту, чтобы найти Эдинбург и Глазго. Остальные два города быстро отыскались сами собой, они были чуть севернее. Мальчик взвесил циркуль-измеритель и принялся выполнять задание. Ему почему-то не удавалось так легко разворачивать прибор туда-сюда, как это делал учитель, но он старался. Первый результат он записал под цифрой один и в скобках добавил, между какими городами. На следующей комбинации сбился, пришлось начать заново. В какой-то момент Роберт поймал на себе взгляд мистера Ламберта. Но тот просто наблюдал без каких-либо эмоций и, кажется, вообще наполовину был отвлечен своими мыслями. Ребенок привстал, делать измерения сидя не совсем удобно. Он что-то сказал себе под нос и быстрым движением заправил волнистую прядь за ухо. – Я закончил, – оповестил он, когда все шесть расстояний были измерены и записаны. – Неси сюда свои результаты, – учитель легонько похлопал по столу. Роберт оставил работу на краю и отошел собираться. Он аккуратно сложил карту и собрался вернуть ее, но мистер Ламберт сказал: – Оставь себе, пригодится для домашнего задания. Записывай. Самостоятельно нужно было выполнить то же самое, но с другими городами. – Так же, как сейчас? – уточнил мальчик. – Да. – А я правильно сделал? – учитель к этому моменту как раз проверил его измерения. – Да, правильно. Но писать мог бы и поаккуратнее. Все, можешь быть свободен. Если Ламберт все понял, значит почерк не такой уж и плохой! С этими мыслями Роберт довольный спустился в холл. Мама сидела за столиком у окна и писала что-то. Она улыбнулась, завидев его в дверях и пригласила сесть рядом. Ее рука окунула перо в золотую чернильницу и продолжила выводить тонкие буквы с завитушками. Интересно, она специально их так вырисовывает? Роберт подумал, что ему бы ни за что не хватило терпения. – Кому пишешь? – спросил он, когда она поставила точку и подписала инициалы. – Одной моей хорошей приятельнице, – леди Кэтрин аккуратно подула на плотный лист бумаги, чтобы чернила поскорее высохли. – Она не сможет приехать к нам на прием. Мне кажется, по состоянию здоровья. Но, я думаю, в хорошем смысле, – она загадочно улыбнулась и сложила письмо пополам и запечатала в красивый голубой конверт. Роберт не понял, почему в “хорошем смысле”? Что хорошего, если ее подруга болеет? – Отец сегодня приедет? – сменил он тему. – Да. Должен по крайней мере. – Он задержался. – Милый мой, не стоит полагать, что он там особенно развлекается без тебя. У него, вероятно, неотложные дела, – мама накинула на плечи тонкий пуховый платок и встала, увлекая сына за собой. Он ходил с ней до кого-то из слуг, чтобы отправить письмо, а потом она позвала его на прогулку. Роберт сразу же согласился. Это будет наградой за хорошо рассказанное первое стихотворение, решил он. А тот “минус для мотивации” можно благородно простить себе. На улице уже потихоньку начинало темнеть, к тому же с неба снова посыпало. Но погода стояла теплая. – Мама, давай лепить снеговика? – предложил мальчик, обнаружив, что снег сегодня особенно хорошо держит форму. – Отличная идея, – согласилась леди и начала с маленького шарика. От холодного покалывания их спасали перчатки. Тонкие, но все же лучше, чем совсем без них. Количество выпавшего за первую четверть зимы снега не переставало удивлять, он просто не кончался! Они упорно катали большие шары и даже договорились сделать снеговика-папу, снеговика-маму и снеговика-сына. Сейчас лепили своих прототипов, а за отца решили взяться коллективной силой. – Роберт, помоги мне, пожалуйста? – крикнула ему Кэтрин из под величественного дуба. – Уже иду! Они взяли тяжелый шар и поставили сверху на первый. А потом и голову усадили на место. – Красавица. – Прямо, как ты, – сказал мальчик и скорее убежал к своему шару, оставив маму с приятным комплиментом наедине. Спустя несколько минут он прикатил части снеговика-сына под то же дерево и вместе они построили и его. – Остался наш дорогой лорд. – Он должен быть больше всех! Роберт с энтузиазмом принялся лепить очередной мяч. – Как хорошо у тебя выходит! – присоединилась к нему мама. – Да, я мастер. Когда я вырасту, я открою фабрику по производству снеговиков. Леди спросила, где же он возьмет снег летом, но ребенок не растерялся и сказал, что будет добывать его на Северном Полюсе вместе со своей командой единомышленников. Маму он тоже пригласил. Снеговик-папа получился действительно больше всех. Роберту даже показалось, что и роста он такого же, как оригинал. После проделанной работы они пошли в бытовое помещение, где хранились старые ненужные вещи и различного рода метлы и лопаты. – Ему очень подойдет, – женщина сняла с крючка потрепанную шляпу. – Захвати-ка эту ткань! Это будет мантия. – Нужны еще морковки. – Сбегай до кухарки, у нее должно быть полно. Роберт кивнул и умчался. А когда вернулся, мама уже вовсю разыскивала камешки под снегом. Мальчик вставил их творениям носы и принялся рыть вместе с ней. Они даже песню стали напевать рождественскую. – А по какому поводу вы устраиваете прием? – У твоего отца исключительно хорошо разрешились дела, вот он и хочет отметить с друзьями и коллегами. Под легкую болтовню снеговики приобретали все более лучший вид. Двое “строителей” гордо уперли руки в бока и любовались проделанной работой. Уже совсем стемнело, но из зала лился теплый свет, даря особо уютное и доброе чувство. – Надо же, какое сходство! – послышался голос сзади. Роберт обернулся и побежал к отцу в объятия. Пахло холодом и чем-то приятным. – Ужинали уже? – потрепал его по голове родитель. – Еще нет. Тебя ждали! – Тогда идем? – лорд очень легко, едва заметно приобнял супругу и повел их в сторону входа. Неделя пролетела в одно мгновение. За это время мальчик как следует выучил второе стихотворение и повторял каждый день по многу раз. Для верности он рассказал его маме, когда у той выдалась свободная минутка. Леди Кэтрин похвалила сына и напутствовала, чтобы перед учителем он выступил в такой же замечательной сдержанной, но чувственной манере. Роберт скривился и усмехнулся. Стоя в кабинете и ожидая мистера Ламберта, он снова и снова проговаривал про себя те строчки, которые то и дело норовили запутаться. Дверь неожиданно открылась, и вошел учитель. – Сэр, могу я сперва рассказать стихотворение, а потом перейдем к уроку? – взял он инициативу в свои руки. – Выучил? – мужчина сел, жестом подзывая ученика. Роберт кивнул как можно увереннее. Но все же он немного волновался и то и дело неосознанно поправлял края жилета. Все в порядке, он же учил, мысленно успокаивал себя ребенок. – Можешь начинать. Не торопясь, с выражением и акцентами, строфа за строфой мальчик приближался к последним строчкам. В конце даже замедлил ритм и выдохнул, когда все было позади. Роберт проследил, как учитель записал отметку, но спрашивать о результате пока не решался. Мистер Ламберт велел ему сесть на место и перешел к вопросам по прочитанным рассказам, а потом пришло время проверочной в виде сочинения. Тишину нарушал только легкий скрип пера и пару раз кто-то прошел за дверью. Раздумывая, как лучше построить предложение, мальчик посмотрел на окно. На улице снова шел снег. В голове зазвучала песенка, которую они с мамой напевали вчера. Он отвлекся. – Ты закончил? – мистер Ламберт заметил, что ребенок уже довольно продолжительное время не пишет и вообще покачивает головой, словно в такт какой-то мелодии. Роберт посмотрел на него и неловко улыбнулся, а потом опустил взгляд к исписанному листу, перечитывая, о чем тут шла речь. – Нет, сэр, – несколько запоздало ответил он, окуная перо в чернила. Торопиться некуда, так что Роберт старательно выводил буквы, чтобы к его работе не возникло никаких нареканий. И теперь он следил за чистотой рукавов, придерживая бумагу кончиками пальцев. Когда последнее слово было дописано, а точка поставлена, он принялся убирать письменные принадлежности. С красивым щелчком закрыл чернильницу, отложил перо и взял в руки свое сочинение. Еще раз проверив на отсутствие ошибок, отнес учителю. Мужчина не стал читать сразу же. – Сэр, теперь моя успеваемость в порядке? – Да, ты заметно улучшил ее. Но окончательно скажу, когда проверю твою работу. Если хочешь узнать, зайдешь в класс после трех. Мальчик кивнул. Он был уверен, что написал хорошо, но все-таки хотелось убедиться в этом.