Гости

За день до приема Роберту несколько раз объяснили, как нужно вести себя при гостях. Слышать одни и те же указания немного надоело, он уже и так все выучил. Быть вежливым, аккуратным за столом, не торопиться, не прерывать разговоры взрослых, не шуметь, и еще куча различных “не”. – Вот так, – мама помогла ему с шейным платком, рубашкой и жилетом, которые выбрала сама. Примеряли наряды они уже добрых полчаса. – Выглядишь великолепно, – она развернула его к зеркалу и улыбнулась отражению сына. – Мне обязательно наряжаться? – в очередной раз спросил Роберт. – Мы уже говорили с тобой на этот счет, – вздохнула Кэтрин. – Не понимаю, что тебе не нравится? Посмотри на себя, ты же образцовый мальчик! – Такое чувство, будто этот платок душит меня! И воротник жесткий, – он попытался хотя бы немного ослабить плотно прилегающую к горлу часть одежды. – Не трогай, – мама убрала его руки и взяла ладони ребенка в свои, смотря на него блестящим взглядом. – Это ощущение пройдет, я клянусь. Немного привыкнешь и не заметишь, как дискомфорт исчезнет. Роберт посмотрел на себя еще раз. Вообще-то он выглядел неплохо. Сдержанно, но при этом стильно. – Маркус тоже будет при параде? – Даже не сомневаюсь, – леди принялась помогать с переодеванием в нормальную одежду. Они бережно повесили приготовленный костюм в шкаф и снова прошлись по правилам. На недовольное ворчание Кэтрин только посмеялась и пообещала, что это последний, контрольный раз. Роберт готов был лопнуть в тот момент, когда отец позвал его в свой кабинет вечером. Лорд желал проверить, насколько хорошо ребенок ориентируется в этикете. После всех перечисленных аспектов и одобрительного кивка мальчик глубоко вздохнул, как если бы сдал трудный экзамен, и спросил родителя: – Разве ты не доверяешь мне? – Я должен был убедиться, что ты не выкинешь чего-то, что поставит под сомнение твою репутацию, – звучало это пугающей ответственностью. Роберт не знал, что отец специально подобрал такие весомые слова, и неосознанно сглотнул. – Понимаешь? – Да, сэр. – Хорошо. Отправляйся в покои, ляг пораньше. Завтра насыщенный день.

***

С самого утра Роберту не терпелось встречать гостей. Но те должны начать прибывать ближе к обеду, так что после завтрака пришлось скучать у окна. Мистер Ламберт сидел с ним в одной комнате и слушал тягостные вздохи. Когда раздался еще один, он покачал головой и произнес: – Займись делом, Роберт. – Но я не знаю, каким? – Сделай домашнее задание? – предложил учитель. – Я сделал, – это правда. Наполовину. Он выполнил большую письменную часть еще перед сном, потому что мысли о приеме не давали спать. – В таком случае могу дать тебе дополнительное, – мужчина исподтишка посмотрел на ученика и на то, как вздрогнули его плечики. Он мягко усмехнулся себе под нос. – Нет, спасибо. Я откажусь в пользу, – Роберт обвел взглядом комнату, не зная, как продолжить. – В пользу чего-нибудь более приятного. С этими словами он слез с банкетки и пошел бродить по поместью. В большом зале слуги наводили порядок, хотя, казалось, там и так царили образцовый блеск и чистота. По дороге на второй этаж он поздоровался с двумя горничными, протиравшими отполированные перила мягкими тряпочками. Обе присели в легком реверансе. Задумчивое блуждание привело его к приоткрытой двери покоев отца. Он хотел заглянуть, но остановился. Нельзя. Хотя родитель точно был внутри, и не один, судя по доносящимся негромким разговорам. Тут Роберт сообразил. Он усмехнулся собственной “находчивости” и постучал. Голоса на секунду затихли. – Войдите, – донеслось более твердым тоном. Мальчик скривил губы. Он не хотел сердить родителя внезапным бесцельным приходом, но теперь поздно отступать. Однако, согласился он сам с собой, было бы ужасно весело, если бы он просто убежал. Роберт прикрыл двери, но не до щелчка, и прошел в туалетную комнату, где сидел отец, а его камердинер наносил помазком густую белую пену ему на лицо. – Что-нибудь случилось? – спросил Джеймс, попутно кивая личному слуге, чтобы тот продолжал. – Нет, я, – Роберт сомневался. стоит ли признаваться, что ему скучно. Но родитель, видимо, и без того это понял. – Можно я побуду с вами, пока есть время? Мне одиноко одному, – добавил он в надежде, что так ему скорее разрешат. – Ты убежал от учителя и теперь жалуешься, что одному не так-то и весело? – улыбнулся мужчина, а мальчик неловко отвел взгляд. Камердинер начал процесс бритья. – Что ж, если тут тебе будет веселее, можешь понаблюдать. Ребенок подошел ближе и стал внимательно смотреть, как острое лезвие проходится по коже. – Это не больно? – Нет. – А если порежет? – Тогда пойдет кровь, – пожал плечом мужчина. – А можно я попробую? – Роберт обошел с другой стороны в полной уверенности, что ему тут же дадут в руки бритву. – Нельзя, – мальчик даже опешил от такого резкого ответа и быстро одернул ладонь, которой едва успел потянуться к опасному предмету. – Но почему? – его вопрос прозвучал тихо и разочарованно. Тут в разговор вмешался мистер Харрис. – Бритва очень острая, милорд, одно неосторожное движение и вы сами можете пораниться. – Я буду аккуратно… – Роберт, – предупредительным тоном сказал отец и строго взглянул на него. Даже несмотря на то, что половина его лица была в милой пене, сам он от этого не выглядел более мягким. – Можно мне хотя бы подержать? Я не буду трогать острие, обещаю. Граф вздохнул, но все-таки позволил. Мальчик взял в руки этот инструмент. Металлическая ручка была немного теплой оттого, что мистер Харрис держал ее, а сама бритва оказалась довольно тяжелой, что ребенок и отметил вслух. – Это для того, чтобы она могла легко скользить по коже под собственным весом. Когда с бритьем было закончено, лорд поднялся, умылся, вытер лицо и отправился вместе с мистером Харрисом в гардеробную. Роберт увязался за ними. Он с удивлением отметил, что воротник отцовской рубашки был еще более плотным, чем у его собственной, которую они приготовили с мамой вчера. По крайней мере выглядело именно так. – Тебе удобно? – спросил мальчик, пытаясь справиться с запонкой на рукаве отца. Джеймс поручил ему эту простую задачу. – Нет чувства, как будто… кто-то душит? – Нет, но это оно мне знакомо. В твоем возрасте мне так и казалось. А потом само прошло. Возможно, дело в привычке, как вы считаете, мистер Харрис? – Точно так же, милорд. Со временем это чувство может стать даже приятным. Мальчик искренне удивился и не поверил. Это ясно отразилось на его лице. – А сколько время? – ненавязчиво спросил отец. – Роберт, тебе уже пора готовиться к приему гостей. Думаю, твой приятель приедет одним из первых. Ребенок оставил запонку и легко кивнул. – Тогда я пошел. Ох, – обернулся он и, оценив ситуацию как благоприятную, спросил: – А можно я не буду надевать платок на шею? – Конечно, нет. Иначе образ будет незаконченным. Иди. Попытаться стоило, подумал мальчик и ушел к себе. Гости начали прибывать, как и положено, ближе к обеду. В коридоре он встретил маму. Женщина приподняла его подбородок и провела по плечам, сказав, что Венцели уже подъезжают, и сейчас и она с отцом придут. Роберт побежал скорее вниз. Он неосознанно провел пальцем между воротником и шеей, когда спускался по лестнице, а там его поймал мистер Харрис, неизвестно откуда взявшийся. Мужчина остановил молодого лорда и, следуя долгу, поправил платок, а потом ненавязчиво посоветовал держать спину ровно. Роберт выглянул в окно. Карета вот-вот проедет через ворота. – Ждет с нетерпением, – послышался голос отца и смешок матери. – Далеко они? – Нет, вот повернули. Наконец, слуги открыли двери, и первые гости перешагнули порог поместья. Дети сразу же улыбнулись друг другу. Роберт отметил мигом растаявшие снежинки на пальто приятеля и его порозовевшие от мороза нос и щеки. – Мы рады приветствовать вас, господа, – первым поздоровался Джеймс. Несмотря на формальный тон, его голос звучал искренне и тепло. Граф Венцель прошел вперед, снимая перчатки. – Это большая честь для нас, лорд Грейсфилд. Добрый день, леди Кэтрин, – мужчина кивнул ей, а потом посмотрел на мальчика. – Роберт. – Здравствуйте, сэр, – тихо ответил он. Этот человек всегда немного пугал и заставлял робеть. Ребенок взглянул на едва улыбнувшегося друга. Тот тоже, очевидно, ждал момента, когда уже все эти формальности подойдут к концу и их отпустят. – Как дела у леди Луизы? – спросила мама. – Она в добром здравии, спасибо за ваше беспокойство. Все само собой как-то разрешилось. Взрослые продолжили разговаривать и ждать остальных гостей, а детей отправили наверх. – Роберт, проводишь Маркуса? – Конечно! Мальчики с самым послушным видом поднялись по лестнице, но стоило только завернуть в коридор, откуда их уже не было бы видно, оба принялись смеяться, сами не зная почему. Пока Роберт провожал друга, рассказал ему, что, возможно, им придется играть еще и с Элеонорой Беннингтон. Но Маркус, на удивление, не особо-то и расстроился. – Она же девочка! – привел свой “главный” аргумент Роберт. – И ей всего пять, если не меньше! – Не волнуйся. Наверняка, с ней будет няня и, если нам и придется с ней немного поиграть, то ничего страшного. Друг прав. Почему он и сам не подумал про няню? Если та будет занята Элеонорой большую часть времени, то и правда, не страшно уделить девочке пару минут… – Знаешь, отец сказал, что разрешит нам пойти с ним и остальными лордами в курительную! – Что? – усмехнулся Маркус. – Я тебе не верю! – Поверь! Он сам это предложил, – мальчик указал на двери, которые вели в гостевые комнаты. – Это твоя. – Зайдешь? Роберт кивнул и сел на небольшую банкетку, стал ждать, пока друг переоденется. Они успели поговорить о нарядах, и мальчик, конечно же, и Маркусу пожаловался на неудобные воротнички рубашек для официальных торжеств. Тот с ним согласился, но добавил, что зимой, когда дуют холодные ветры, эти самые воротнички очень спасают. – А если и шарф наденешь, то вообще не замерзнешь, – он снял свой очаровательный шарф с жирафом у одного конца и аккуратно повесил на спинку стула. – Этот мне бабушка подарила. – Хочешь сказать, ты не замерз? – скептически приподнял бровь Роберт. – А твой нос говорит об обратном. – Это потому что нос я не обворачивал шарфом! – когда мама утверждала, что Маркус тоже будет при параде, то не ошибалась. Друг и правда выглядел хорошо. Как и сам Роберт. Он проследил, как приятель заглянул в зеркало, поправил волосы и облокотился на кровать. – И все-таки я не уверен, что нас позовут в курительную. Думаю, даже и близко не пустят. – Но мой отец так сказал, я не вру. – Должно быть, он пошутил? – Роберт пожал плечами. Маркус видел, что он немного расстроился и решил подбодрить его: – Но, если хочешь, мы можем попробовать попытать удачу. До обеда приехали почти все. Осталась только одна семья, но за столом лорд Грейсфилд сказал, что они прибудут позже. Детей посадили рядом, так что Роберт мог разговаривать с другом, который ненавязчиво сводил его тон на более тихий. Маленькая леди Элеонора сидела по правую сторону от Маркуса и под присмотром няни. Но в целом вела себя очень и очень прилично. Не капризничала и аккуратно пользовалась знакомыми приборами. Но Роберту не нравилось, что она периодически задавала Маркусу какие-то вопросы. При том, что видела его впервые! Но тот не имел ничего против и спокойно отвечал малышке. В один момент Элеонора, судя по всему, устала. Она начала ерзать и показывать некоторое недовольство. Тогда няня быстро успокоила воспитанницу и тихонько сказала леди Беннингтон, что уведет ее дочь в другую комнату. Но перед тем, как уйти, девочка аккуратно ткнула Маркуса в руку, привлечь внимание. – Поиграем позже вместе? – попросила она. Роберт слышал это и молился про себя, чтобы друг придумал какую-нибудь отговорку. Но тот почему-то едва взглянул на отца – или показалось? – и согласился. – Хорошо, мы непременно поиграем вместе, – а когда Элеонора с няней ушли, он выразительно посмотрел на буравившего его взглядом приятеля. – Что? — Почему ты не сказал, что мы не сможем? – Но мы ведь сможем, – повел он плечом. – Помнишь, это ненадолго? – Это ненадолго, – громче, чем следовало, спародировал Роберт. Маркус не успел шикнуть на него, как раздался голос: – Роберт, – он посмотрел на родителей. Несколько гостей тоже взглянули на них, но их интерес быстро остыл. – Если вы закончили, можете пойти прогуляться, – негромко сказал отец. Мальчик только помотал головой и опустил взгляд на свои руки. Он решил поумерить свой пыл – это стоило того, чтобы дождаться десерта. Теперь они разговаривали в разы тише, едва ли не шепотом.