Глава 2. Под завесой ночи

Небольшой домик, стоящий в глуши, больше походил на поле боя, чем на семейное гнездо. В гостиной валялись четверо неподвижных тел: два аврора — друзья семьи, один мёртвый пожиратель и один пожиратель без сознания. Ковёр был пропитан кровью, обугленные обои дымились после проклятий. В центре комнаты лежали Фрэнк и Алиса. Оба измученные, но живые. Губы молодой женщины были искусаны, взгляд Фрэнка оставался ясным, хоть руки и дрожали от боли. Беллатрикс, сияя безумием в глазах, ходила вокруг них кругами, как хищница, заигрывающая с добычей. Рядом её муж Родольфус держал палочку небрежно, с привычным презрением. А чуть позади, словно школьник на экзамене, стоял Барти Крауч-младший. Он пытался делать вид, что готов, но его подрагивающая вытянутая рука с палочкой и расширенные глаза, в которых смешались страх, желание угодить и сомнение. — Ну же, Барти, — нежно прошептала Беллатрикс, касаясь палочкой щеки Алисы. — Круциатус всего лишь слово, что дарит власть и сладость боли. Произнеси его. Пусть Лорд увидит твою верность. Барти сглотнул. Это была первая серьёзная задача, которую ему доверили пожиратели. Сердце парня стучало так громко, что заглушало мольбы Алисы. Вчерашний выпускник мешкал. Сверху доннёся голос Рабастана Лестрейнджа: — Этого шкета нигде нет! — Протри глаза, Рабастан, ребёнок где-то в этом доме! И его родители сейчас расскажут, где именно, — почти пропела пожирательница, словно колыбельную. И в этот миг дверь с грохотом сорвалась с петель. В дом ворвалась Августа, за ней ещё несколько магов. В её глазах сверкала ярость. Она метнула вперёд первый ослепительный луч. Заклятие полоснуло по комнате, сбивая Родольфуса с ног. Он, впрочем, тут же перекатился и заколдовал в ответ, в воздухе с треском столкнулись два луча. Беллатрикс визгнула от восторга и обрушила на вошедших целый град проклятий. Кресла и осколки мебели взмыли в воздух, превращаясь в щепки. — В сторону! — крикнул один из магов за спиной Августы и метнул «Редукто», отбрасывая Рабастана к лестнице. Побелевший Крауч отпрыгнул к стене и застыл. Его глаза метались между «семьёй» и новоприбывшими, но заклинание так и не сорвалось с губ. Искры и дым резали воздух, шторы вспыхнули огнём. Августа двигалась жёстко и хладнокровно, её проклятия били точно, заставляя Беллу то уворачиваться, то применять щиты. — Прочь с дороги, старая карга! — взревел Родольфус, но получил ответное «Экспульсо», что перекинуло его через стол. Беллатрикс кинула «Круцио» в мага в белой мантии рядом с Августой, но мужчина слевитировал перед собой кусок дивана. Непростительное утонуло в толще мягкой обивки. В тот же миг Фрэнк, стиснув зубы, рывком поднялся и ударил пожирательницу по колену. Она с воплем пошатнулась и рухнула на ковёр, направляя палочку на Лонгботтома. У Августы замерло сердце, ещё бы секунда — и она устранила угрозу непростительным. Но Алиса вцепилась в руку Лестрейндж, отвлекая истошно вопящую женщину. — Держите их! — скомандовала Августа. — Живыми! Её голос прорезал крики магов, и на миг показалось, будто сам дом дрогнул от этой силы. Родольфуса со всех сторон прижали заклятьями. Он взбешённо метался, но был окружён и вскоре обезоружен. А Рабастан, сражённый заклинанием, тяжело скатился с лестницы и остался неподвижно лежать у подножия. Когда на Барти направили палочки, он поднял руки, сдаваясь. Беллатрикс продолжала визжать, дёргаясь в руках Алисы, но Рикард Аббот, волшебник в белой рабочей мантии Мунго, шагнул вперёд и взял её на себя, отрывая от измученной женщины. Лонгботтом же ринулась к сыну и невестке. Фрэнк, шатаясь, поднялся навстречу, Алиса едва держалась на ногах. Августа заключила обоих в крепкие объятия, прижимая их так, как давно не позволяла себе. В её голове крутилось только одна мысль: «Если бы Дамблдор и его Орден так же дорожили Фрэнком и Алисой, как они ими, мне бы не пришлось их спасать». Боясь, что пожиратели смерти услышат, Алиса шепнула ей на ухо: — Как Невилл? — Когда я уходила, он крепко спал, — ответила Августа, гладя невестку по спине. Аббот подошёл ближе, отряхивая рукав от щепок. — Августа, я займусь прихвостнями Неназываемого и передам их в загребущие ручонки Крауча. А тебе бы сына с невесткой — в Мунго, без промедления. — Благодарю, Рик, — устало кивнула она, не разжимая рук.

***

Пламя камина вспыхнуло зелёным, и из огня вышла Августа, держа под руку Алису. За ними шагнул Фрэнк, идущий на чистом упрямстве. Следом показались бывшие авроры — охрана, которой Августа обзавелась после того, как стало известно, что Невилл попадает под пророчество. Они сразу же разошлись и рассредоточились у границ фамильного коттеджа на случай, если ещё какой-нибудь пожиратель решит отыграться. В гостиной Лонгботтомов встретили ровный свет свечей, запах горячего чая и детский смех. На стенах покачивались подвесные горшки с цветами, оживляя строгие линии убранства. Их тени перекликались с отблесками камина. Мягко тянуло огневиски, а на столике стояла недоигранная партия волшебных шахмат. Дом дышал сдержанной теплотой, которая особенно отчётливо ощущалась после шума недавнего боя. Мюриэль с младшим сыном Августы — Элджи — оживлённо спорили о чём-то пустяковом, и именно в такие моменты особенно бросались в глаза отличия между братьями. Оба были высокие и крепко сложенные, но внутренне различались как день и ночь. Фрэнк, постаревший от службы и войны, с усталостью в глазах и серебром в висках, говорил всегда сдержанно и обдуманно. Элджи же был моложе брата на несколько лет, походил на щёголя и балагура. На полу среди подушек играли дети. Зачарованные кубики летали и складывались то в пирамидки, то в башенки. Мальчики радостно тянулись к ним, пытаясь ухватить ускользающую игрушку. Алиса кинулась к сыну и крепко прижала его к себе, задыхаясь от облегчения. — Всё хорошо… всё хорошо, — повторяла она, чуть подрагивая. Фрэнк, убедившись, что с сыном всё хорошо, рухнул на диван рядом с братом. Элджи смерил его обеспокоенным взглядом и тут же улыбнулся, кивая на пузатую бутылку на столе. — Ну что, — он плеснул в стаканы огневиски и протянул один брату. — Думаю, самое время выпить. Аврор отпил и прикрыл глаза. — От вас не было ни слуху ни духу несколько часов, — заметила Мюриэль, скрестив руки на груди. Её брови взлетели, словно она ожидала услышать оправдания. — Я уж подумала, что придётся читать ваши некрологи в «Пророке». Августа тяжело вздохнула, наливая себе в чай огневиски. — Мы были в Мунго. — Что целители сказали? — Элджи подался вперёд, с любопытством склонив голову. — Жить будем, прописали пропить тучу зелий, — мрачно ответил Фрэнк. Августа с силой опустила стакан на стол. Стекло громко звякнуло, и жидкость брызнула на вязаную скатерть. — Клянусь, если вы ещё хоть раз так безрассудно подставите себя… Хорошо хоть хватило ума не тащить с собой на убой ребёнка. — Мама, мы сделали то, что должны были. Ты сама знаешь, выбора не было… — Молчи, Фрэнк, — ледяным тоном отрезала Августа. — Долг — это не предлог вести себя как безголовый юнец. Я могла не успеть! Если бы не приглашение Мюриэль, то вообще бы не знала, что пожиратели смерти решили действовать. — Да, это наша вина, — тихо сказала Алиса, прикусывая сухие губы. Только детский смех не давал хрупкой с виду женщине упасть без сил. — Но они хотели добраться до Невилла. Мы не могли просто сидеть здесь, в семейном доме, и ждать. Августа встретилась с ней взглядом и промолчала. Невзрачная и неприметная невестка никогда не нравилась ей, но, защитив непутёвого сына от безумной Блэк, та заслужила если не любовь, то хотя бы благодарность. — Как мальчик, Мили? Очень странно, что он один смог выжить. Что вообще было на втором этаже? Мюриэль пожала плечами, будто речь шла о пустяке: — В канун Самайна всё возможно. Всё же эту ночь наши предки считали волшебной… — Мили, давай без долгих предисловий. Я была только в гостиной, а ты что успела заметить до прихода авроров? Ты же их вызвала? — Они сами заявились… — в глазах старушки появился недобрый блеск. — Вскоре после твоего ухода, поэтому пришлось ретироваться, пока меня цепные псы Скримджера за соучастие не привлекли. А в детской были только чьи-то останки, мёртвая Лили и её кричащий карапуз. Абсолютно здоровый, по словам Ланселота. Августа пригляделась. На лбу ребенка виднелся шрам в виде молнии. — Мисс Пруэтт, но шрам весьма воспален, и как он мог его получить? — нахмурила густые брови Алиса, касаясь лба мальчика. Лепет детей приутих, будто слова про шрам притупили уютное тепло комнаты. — Девочка, мой кузен обследовал его с головы до пят и не нашел никаких признаков для переживаний. А он первоклассный целитель! Алиса было хотела возразить, но Невилл протянул ей плюшевого дракона и потребовал играть, поэтому женщина выпала из разговора. Августа же прищурилась, понимая, что её ушлая подруга что-то недоговаривает. Невнимательность и поверхностность были не в её характере, но обсудить это с ней она решила потом, наедине. Когда в доме стихли голоса, явственнее стал слышен вой ветра, бушующего снаружи. По окнам ударили первые капли дождя. Фрэнк потер виски, сжимая редеющие волосы, и простонал захмелевшим голосом: — Проклятие… Нужно было соглашаться на Фиделиус. — Поттеры согласились. И где они теперь? — усмехнулась Пруэтт. Мрачная тень легла на лица Фрэнка и Алисы. Всего несколько часов назад они узнали, что их друзей больше нет, и всё ещё не могли принять эту реальность. — Но ведь Фиделиус должен был их укрыть. — Фрэнк не понимал, в какой момент и из-за кого всё пошло по наклонной. Когда члены Ордена Феникса стали разбираться со всем в одиночку. — Его невозможно сломать или обойти. Алиса подошла к мужу и обняла его. Адреналин в её крови стал уменьшаться, и вместе с этим в уголках глаз появились слёзы: — Секрет знали лишь единицы. Сириус Блэк был лучшим другом Джеймса, он даже стал крёстным его сына. Его бы они и сделали Хранителем. Фрэнк тяжело кивнул, словно слова вытягивали из него последние силы: — Значит, через него. Иначе не объяснить. — От сына Вальбурги другого и не ожидалось, — с издёвкой бросила Мюриэль. — Осторожнее с выводами, — Августа прожила достаточно долго, чтобы понимать, как ошибочны могут быть поспешные выводы. — Пока мы не знаем, как, зачем и почему, лучше не бросаться обвинениями. Но кто же убил Поттеров? И кто убил нападавшего? Лили перед смертью? Фрэнк попытался вычленить из скудных воспоминаний хоть что-то стоящее: — Никто толком ничего не знает, что случилось. Лестрейнджи что-то кричали о Лорде, но из-за круциатуса я так и не разобрал. — Он всё ещё там… где-то рядом, — прошептала Алиса. Августа встала и прошлась по комнате будто по плацу: — Вот именно. И пока угроза пожирателей не стихла, сын Поттеров останется здесь. Под тяжёлыми шагами дамы скрипели половицы, а в ту же минуту фиолетовые колокольчики раскрылись окончательно, наполнив гостиную своим ароматом. — Кстати, как его зовут? — усмехнулся Элджи, поражённый, что такой важный вопрос пришлось поднять ему и только сейчас. — Гарри. Его зовут Гарри, в честь отца Лили, — сказала Алиса. — Что за простецкие имена нынче в моде? Да ещё и в честь магла. Может, переименуем его в Гарольда? Или Генри? — Мюриэль, прекрати. Как нарекли родители, так его и будут звать, — властным голосом урезонила её Августа. — Ладно, но вопрос о его будущем остался открытым, — не унялась Пруэтт. — Полагаю, все документы мальчика в том доме, где сейчас шныряют авроры. — Родители Джеймса несколько лет назад скончались от драконьей оспы, — сухо констатировала Августа. — Родни у него почти не осталось. — Я не знаю, была ли семья у Лили, — Алиса растерялась. — Мы никогда об этом не говорили. Августа откинулась в кресле и устало потерла виски. — Так или иначе, сейчас разговоры об этом ничего не изменят. Алиса, иди уложи детей, да и сама отдохни. Фрэнк, тебя это тоже касается. Никки! — домовушка в детском платьице тут же материализовалась рядом с хозяйкой. — Приготовь вторую кроватку в детской для Гарри и выдели ему вещи Невилла, из которых вырос мой внучок. Только чтоб были опрятные, поняла?! — Никки всё сделает, не переживайте! — беззаботно улыбнулась эльфка и исчезла, а затем появилась возле Гарри. Она подхватила его, как пушинку, пусть сама была не сильно больше его, и вновь пропала. Августа же продолжила раздавать указания: — Элджи, перестань греть уши и займись нашей охраной, а то опять будут слоняться по коттеджу без дела. И ещё посмотри, чтобы заказ для Мунго был готов к завтрашнему дню, и пересади мандрагоры. — Но, мама, позволь… — возразил Элджи. — Ты меня услышал — шагом марш! Младший сын побуравил маму несколько секунд, но, не найдя и толики понимания, вышел. Никто больше перечить главе семейства не стал. Дверь глухо хлопнула, и в комнате воцарилась вязкая тишина, которую отмерял лишь равномерный ход часов. Августа наложила чары против подслушивания и обратилась к невозмутимо попивающей чай подруге: — Рассказывай, что твоя слизеринская душа успела узнать и какие выводы сделать. И не вздумай прикидываться, будто не понимаешь, о чём я. Иначе прикрою твой «эксклюзивный доступ» к нашим теплицам — будешь потом на блошином рынке искать ингредиенты для своих противостарческих мазей. Мюриэль, как истинная леди, аккуратно опустила чашку на блюдце и улыбнулась, словно лиса. Морщинки у её глаз собрались в хитрую сеточку, придавая лицу ещё больше коварного очарования.