Часть 2. "В диапазоне между отчаянием и надеждой"
24 января 2025, 13:58Удивительно. Ночь он провел, проспав как младенец. Пожалуй, впервые за долгое-долгое время.
Как и чаял, утром благополучно проснулся. Пару минут пролежал в беспамятстве.
Когда наконец встал - подошёл сперва к окну. Убедиться, что сумасшествие никуда не развеялось. Убедился.
Снисходительно улыбнулся. Пошел смыть с себя остатки сна. И уже стоя перед зеркалом испытал очередное, но первое за сегодня, потрясение.
Во-первых, лицо. Его лицо, но отчего-то совершенно другое. Более светлое, более живое. Нет, он не походил больше на обезображенный труп свой прошлой жизни - он походил на продукт совершенно иных обстоятельств.
Шрамы на лице были те же. Понадобилось смыть с себя слой грима, дабы в том убедиться. Но сомнений не было: старое увечие осталось на месте. "Ура!" или всё-таки "увы..."?
Хотя было одно небольшое отличие: левым глазом он ничего не видел. Силко закрыл зрячий глаз, чтобы с точностью убедиться, что остался слеп.
Вот гадство. Но, ничего. Следует только добраться до Мерцания, а там уже можно будет посмотреть, что с этим можно сделать. Хотя надо ли?..
Силко еще раз с увлечением всмотрелся в собственное отражение.
Развесив вчера всем ярлыки несоответствия во внешности, он только сейчас узнал, что, оказывается, сам выглядел на себя не похоже. Эта прическа... Шевелюра... Когда и откуда?
Мужчина завел пятерню в густые волосы и слегка разворошил. Ну, хоть проседь никуда не делась.
Не вспомнив дня, когда еще его так сильно занимала собственная внешность, Силко принялся медленно расстегивать рубашку.
Руки его чуть дрожали и, бестолковые, почему-то никак не хотели справляться с пуговицами. Мысленно отругав себя за подобный нерациональный страх Силко поспешил довести дело до конца.
Когда же рубашка свободно на его плечах повисла, он сделал паузу. Был вынужден сделать. Ибо сердце в его груди забилось так беспокойно и быстро, что сложным было разобрать: приступ ли это панической атаки или предвестник сердечного приступа.
Уперевшись руками в холодный мрамор умывальника Силко постарался выровнять дыхание. Получалось плохо.
Он боялся, отчего-то очень сильно боялся поднять взгляд к зеркалу. Парадоксально: он боялся вовсе не того, что мог бы увидеть, а того, что мог не увидеть.
Беспокойные мысли снедали его изнутри.
Допустить, что всё ныне происходящее реально, значило допустить, что галлюцинация всего прочего, прошедшего началась ещё раньше. Значило ли это, что некая часть его прошлой жизни была обманом? Или настоящая была иллюзорной ложью?
Из двух зол, из двух зол... где тут зло?
Когда, в какой точке, на каком моменте он сошёл с ума? С этим вопросом еще предстояло разобраться.
Силко шумно выдохнул и заставил себя взглянуть страху в лицо. Взгляд его от лица тут же упал чуть ниже.
Следов от пуль на коже вообще не было. Ни спереди, ни сзади. Но ведь такого не бывает? Ведь шрамы - доказательство того, что пережил? Ведь так?
Сперва застыв, а после с нездоровым пристрастием, Силко еще раза три с огромной тщательностью осмотрел свой торс. И снова ничего не обнаружил.
Да, - подумал Силко - безумие бодрит лучше, чем кофе с утра.
Он умылся ледяной водой, чтобы на всякий случай убедиться, что обман зрения никуда с остатками сна не смоется. Потом он долго, быть может слишком долго для своей всегда решительной натуры, стоял перед запертой дверью, не смея выйти из комнаты.
Что ждало его за порогом? Кошмар или сон наяву? Перспективы неясные. Силко сказал себе, что что бы ни ожидало его по ту сторону безопасного пространства, а к тому он в любом случае не будет готов. Так, он решил позволить себе удивиться. Хотя очень не любил сюрпризы.
Припрятав где надо опасную бритву Силко вышел в новый день.
Очень осторожно он ступал по давно знакомым коридорам, осматриваясь и подмечая, как же всё отличалось от той картинки, что он хранил в памяти. Дойдя до лестницы, ведущей к бару, мужчина задержался, намереваясь из укромного места сперва оценить обстановку.
Он вздрогнул, когда некто беззвучно подкравшись сзади хлопнул его по плечу. Силко схватился уже было за оружие, как вовремя одумался, почувствовав такой родной, знакомый запах механического масла... с какой-то помесью. Акриловых красок?
- Испугался? - спросил его весёлый голос.
Не было на свете никого другого, кого бы он хотел увидеть первым этим утром. Да и любым утром.
- Ты как всегда застала меня врасплох. - С улыбкой облегчения Силко спокойно развернулся.
Бодрость духа его чуть приубавилась, когда он увидел, что волосы Джинкс так и не отросли с прошлой ночи.
- Ну, мне же можно.- Улыбнулась девушка, сгребая его в трехсекундные объятия.
Силко этого было мало. Он задержал Джинкс за предплечия, потянулся к васильковому цвету, как завораженный, и поиграл с её короткими голубыми прядками. Ему вдруг стало жаль утерянных кос.
- Что ты сделала с волосами? - спросил он внезапно печально.
- Немного освежила кончики.- Пояснила Джинкс, не обратив никакого внимания на чужую интонацию.- Тебе нравится? А вот Экко вообще не заметил...
Нравится? Экко?
Пока Силко думал, на какое из предложений ему и как следует ответить, он упустил Джинкс из рук, и та уже беспечно ушагала к лестнице. У самой первой ступеньки она замерла, развернулась и спросила с живым беспокойством:
- А как ты себя чувствуешь? Хорошо поспал?
- Выспался и проснулся новым человеком.- Процедил Силко, глотая вставший в горле ком.
В бар спустились они уже вместе. Джинкс юркнула куда-то в подсобку, а Силко занял место за барной стойкой. С лучшей точкой обзора, разумеется.
Очень внимательно, но старательно небрежно он принялся осматривать каждый метр по факту знакомого пространства. Обстановка, скромно говоря, отличалась. Больше походила на ту, что царила здесь с два десятка лет назад. Хотя во времени Силко сейчас ориентировался плохо. Собственно, как и в пространстве.
Чьё-то светлое пение вывело его из грузных раздумий, и Силко присмотрелся к источнику звука, по совместительству к работнице, будтично протиравшей столы. Это было еще одно новое лицо, которого он, однако, на сей раз не узнал. В баре крутилась ещё пара человек: поставщики и наладчики музыкальных инструментов. На них по отдельности Силко было как-то всё равно - его заботила ситуация в целом.
Через пару долгих минут вернулась Джинкс, возникнув васильком за стойкой и принялась там с чем-то возиться.
- Кофе будешь? - спросила она, не глядя.
- Буду. - ответил он, не отрывая от неё глаз.
Шестеренки в его голове крутились, но ни к чему годному так и не вели.
- Как обычно?
- Да, как обычно.
Давай, удиви меня. Сейчас окажется, что я люблю с сахаром и со сливками.
Но нет. На удивление, перед Силко возникла аккуратная чашечка с простым черным кофе.
- Черный, как моя душа.- Пародируя чей-то голос улыбнулась Джинкс.
Её веселости он не разделил. Только пялился то в своё отражение, то на чужое в барных зеркалах. Джинкс от него отвернулась и была занята своим делом, напевая под нос ту же мелодию, которую завела незнакомка из зала. Последняя прошла рядом в едва ли опасной близости, и голос её приятный и мелодичный затерялся во глубине подсобки.
Силко кашлянул и поспешил прочистить горло от скопившихся слов:
- О чем она поёт?..
- Вообще-то я этот язык не знаю. Но что-то вроде: "сегодня хороший день чтобы быть счастливым".
Силко саркастично хмыкнул.
- Дай угадаю, и каждый день с этой песни начинается?
- Эй, мистер, какой же вы сегодня хмурый! Встал не с той ноги?
Скорее встал не там, где должен был - подумал Силко, но вслух ничего не сказал. Только улыбнулся миловидно. Всё же для Джинкс ему было улыбок не жаль. Да и не хотелось смущать её собственной мрачностью.
Он допил свой кофе, смакуя горчинку и выстраивая в голове всевозможные схемы.
- Ты будешь здесь весь день? - Спросил он как бы между прочим.
- А почему ты спрашиваешь? Ах, да, вот только не надо мне снова читать нотации о том, как я впустую всю жизнь свою здесь трачу...
- Я и не собирался.- Выпрямился Силко.- К тому же, как видно, ты и сама всё прекрасно знаешь.
Сам он, однако, до конца не понимал, зачем владелец данного заведения заставляет собственную дочь батрачить в данном заведении.
- Ну, так что? - переспросил мужчина, скрывая смесь из не самых приятных эмоций.
- Ну, так пока не знаю. До обеда так точно, пока не проснётся Вандер. ...
На этом месте грудь Силко пробила стрела. Очень резко, по-странному больно, подняв до глотки внезапную горечь.
- ... А потом посмотрим. Может буду в мастерской.
Не подавай виду. Не подавай виду. Не подавай виду.
- Твоя мастерская всё там же? - на всякий случай уточнил Силко.- Или вдруг локация сменилась из-за форс мажора?..
- Эй, хватит мне напоминать про тот неудачный эксперимент годичной давности! Если у тебя из памяти адрес успел стереться, потому что ты тут так давно не появлялся, то так уж прямо и скажи!..
Спеша согнать чужое недовольство он чмокнул Джинкс в удобно подставленный лоб и сошёл с барного стула.
- Не злись на меня. Я уже кажется осознал свои ошибки. Тогда увидимся вечером, да? Если не найду тебя здесь - буду искать у пропеллера.
- Или можешь просто спросить у Вандера. ...
Две стрелы на одно сердце - это было уже поразительно много. И к тому же мучительно. Сколько раз ещё ему придётся получать эти болезненные уколы, при одном только упоминании чужого имени, Силко не знал. Но он точно был уверен, что был ещё морально не готов встретиться лицом к лицу с главным событием своего прошлого.
Пусть демоны прошлого пока спят. Мы вернемся к ним позже, полной набравшись силы.
Бросив Джинкс на прощание ею же оставленный незамеченным тревожный взгляд и получив себе беспечное "пока", Силко покинул бар с тяжелым сердцем. Ему не хотелось оставлять свою девочку. Но он напомнил себе, что территория была неизвестна ему, а не ей. Она здесь точно была в безопасности. Со спящим-то псом на сторожбе.
Со вчерашнего вечера...
Непривычное амплуа казалось отдаленно знакомым. Далеко, далеко, далеко, две жизни назад он уже видел это лицо за этой же барной стойкой. Забавно. Обстоятельства постоянно менялись, а они все встречались вновь. Осознание переплетенных судеб узлом сжималось на шее у Силко. Он сглотнул, почувствовав, что в горле пересохло.
Тут же со стуком перед гостем поставили стакан и заполнили до половины янтарным спасением.
Силко глянул на стакан, потом - на Вандера. Потом снова на стакан. Подумал, что если отравится - всё равно уже пожил достаточно. Может больше, чем нужно, и уж точно больше повидал, чем должен был. В один заход он осушил стакан и поразился новообретенному фатализму.
- Ты хоть ел сегодня? - как двухметровая мамочка поинтересовался Вандер.- Что-нибудь кроме дамских сердец?
Силко не понял второй части вопроса. А по озадаченности на его лице это понял и Вандер. Ехидно улыбаясь, но не говоря ни слова он мотнул головой в дальнюю сторону бара. Туда, где за столом сидела компания милых дам.
- Опять тебя караулят.-Заметил Вандер со смешком.- Надеются, что хоть сегодня им повезёт.
- Со мной редко кому везло...- бездумно проговорил Силко, чувствуя вместо смущения или самодовольства наплыв какой-то хандры.
Этот мир не переставал его удивлять. Ни на минуту.
Ладно, он выглядел сейчас иначе. Но и вел себя, по всей видимости, до вчерашнего дня совершенно по-другому. Но как же это удавалось?
Хаймердингер, увы, ничего не упомянул об особенностях характера альтернативной личности. А Силко, увы, как-то и забыл о том спросить. Такие мелочи, само собой, терялись на фоне общей катастрофы. Винить тут некого. Наверно...
Силко нервно огладил ткань своей жилетки и отвёл колкий взгляд от группы барышень. У него никогда не было времени на подобные глупости. Что же касается интереса... интерес у него был только к работе. Так или иначе.
Постучав пальцем по стеклянному ободку стакана Силко задумался.
В вечных привычках, очевидно, он себе не изменял (хотя нигде не мог найти портсигар и оттого лишь больше, как одержимый вредным пристрастием, нервничал). Одет был аккуратно, стиль остался прежним (быть может стал лишь чуть светлее); отличался решительностью, деятельностью (ведь занимал же пост Советника в Пилтовере!), ну, и всем прочим. Вот только что за последствия такие иного поведения?.. Как он мог позволять себе вести себя так ... открыто?
Следовало воссоздать в голове всю цепочку прошедших событий, что привели его Советника Силко к нынешней точке. Разумно было бы обуздать бестолковые, чахлые чувства и с холодным рассудком решиться всё-таки использовать свой актерский талант, и отыграв короткий спектакль всё аккуратно разузнать от бывалого Вандера. Но. В горле комом вставало несчастное "но", и Силко не мог ничего с собою поделать.
Он только смотрел так пронзительно, долго, тупо и не говорил ни слова.
Вандер на него не смотрел. Он знал, конечно, что Силко рядом, и вовсе не старался избегать столкновений взглядов. Он, просто, будто воспринимал чужое присутствие как нечто само собой разумееющееся.
А вот Силко к своему положению никак привыкнуть не мог. Он дождался, пока стакан наполнится вновь - снова осушил его в одно мгновение, словно бы пытался залить пожар негодования, разгорающийся внутри. А когда потянулся за бутылкой - за руку его внезапно схватили. Ну, как "схватили", скорее поймали за запястье, но Силко вздрогнул, а после замер так критично, будто его схватили за самое сердце.
- Куда так спешишь, уважаемый? - Спросил Вандер легко и беззлобно.- Вечер только начался.
Но было в его тоне нечто такое, что Силко совершенно не понравилось. Он чувствовал себя обращенным в камень, не смел двинуться или хотя бы отдернуть руку. Даже взгляд поднимать он не стал. Пялился на руку мертвеца, сжимавшую его собственную.
Одно дело знать, другое - понять и почувствовать.
Ах, эта чертова тактильность! В последний раз эта самая рука сжимала горло.
Черт возьми. Похоже я выбрал не тот первый раунд. С больших потрясений начинать не следовало. И вообще я начал слишком рано...
Теперь выпутывайся, герой- неудачник.
Пока Силко заново учился дышать, Вандер наклонился и проговорил заметно тише:
- Не обязательно топить стресс в алкоголе. Может лучше по старинке излить душу бармену?
Стресс? Ты о работе что ли?.. Наивный!
Тут у нас самый настоящий экзистенциальный кризис! (так прогнозировал Хаймердингер)
- Я... - Раскрыл Силко рот, одновременно вытягивая руку. Взгляд зацепился за чужие татуировки.
И с чего он решил, что Вандер был прежним? В его явлении скользила едва заметная призрачная грусть. Некий невидимый груз лежал на широких плечах. Смиренность лежала во взгляде.
Что-то сбило Силко с четкой мысли. Он собирался съязвить или отделаться ложью, но вместо этого сухо произнёс:
- Не сегодня.
Вандер посмотрел на него очень внимательно. Всего пять секунд. Потом хмыкнул и отвернулся.
- Как скажешь. Терпению я учился у лучших.
Терпению может и да, а вот что насчёт выдержки?
С гордостью бунтующего подростка Силко снова потянулся за бутылкой. Налил себе полстакана, а потом пришлось остановиться, так как перед ним со стуком поставили стакан второй.
- Давай хоть разделим,- улитимативно и устало предложил Вандер.
- А как же священное правило, что бармен не пьёт? - с прищуром поинтересовался Силко.
- Не сегодня.
И снова эта старая добрая улыбка. Как давно, как давно он ее не видел!
И это был тот Вандер! Тот самый Вандер, который...
Посмотрев своему брату в глаза Силко разлил алкоголь. Протянул стакан, взял в руку свой.
Это ничего не значит - сказал он себе, поднимая тост.
Не говори.
Только не говори.
Мне никогда не хватает тебя.
Со слабой улыбкой он поцеловал девушку в висок. Была ли она его Джинкс или нет - сейчас разница на мгновение стёрлась. Или он притворился о том.
- Эй-эй, старик, не надо со мной как с маленькой!..- так непривычно смущенно рассмеялась Джинкс.- И перестань уже так смотреть, а то я расплачусь!
- Как "так"?
- Грустно.
Последнее слово произнес по-ударному Вандер.
Мгновенно Силко метнул к нему взгляд. И снова ему стало душно и тесно. Сдавило в груди, сдавило горло.
Чёртов ступор. Тоже старая привычка. Слабость.
Он поднялся, потому что всего ему вдруг стало слишком много.
- Грустно?- он повторил за Вандером.- Разве же мне есть о чем грустить? Когда всё, что мне дорого, рядом.
Это был пик актерского мастерства. Таким беззаботным он уже очень давно не заставлял себя казаться.
Он сделал шаг назад, едва не споткнувшись. Виновата была алкогольная грация. Или переизбыток распирающих сдержанных чувств.
- Ты что уже уходишь? - поймала Джинкс его за руку.
- Нет. Просто пойду подышу.- Он дернул головой в сторону бармена.- Закурить не найдётся?
- Ты же не куришь.
Вот это новость.
В кого я здесь превратился?
- Так сегодня же особенный день,- вяло отшутился Силко.
Он понял, что до приступа паники уже начался отсчет. Пульс отбивал у него в висках секунды обратно бегущих цифер.
- Лучше бы по этому "особенному" случаю ты сказал, что решишь бывать в Зауне чаще.- Сказала Джинкс.
- Лучше бы по этому "особенному" случаю ты приняла приглашение в Академию.- Добавил Вандер.
И тут кто-то перерезал провод у бомбы.
- Ой, только не начинай! - заверещала Паудер.- Тогда я буду скучать по тебе и по бару!
- Говоришь так, будто тебе предлагают переезд в другую страну. Уверен, что Господин Советник предусмотрел бы для тебя самые лучшие условия. Ну и нам бы предоставил возможность навещать и оставаться...
- Хмм... - призадумалась Джинкс. А в случае ее категоричной позиции это уже был большой положительный шаг.- А что же, такое возможно? Спрашиваю просто так! Не надумайте там себе, будто я согласилась!
Она предостережительно указала пальцем сперва на Вандера, а после - на Силко.
- Ну, это надо спросить у представителя высших сил. Вся власть в его руках.
Вандер взял из руки Силко пустой стакан и многозначно брату улыбнулся. Последнему стало ясно, что уговоры Джинкс не оставлять прозябать в безвестности свой светлый ум, они вели уже давно и безуспешно. До сегодняшнего дня.
Кое-что изменилось и теперь в мире пошла цепная реакция.
Силко сказал:
- Я посмотрю, что с этим можно сделать.
И на губах у него заиграла неуверенная улыбка.
***
Силко шёл, даже гулял по улочкам Зауна, чего не делал очень и очень давно. Он изучал всю местность, выискивал среди встречных знакомые лица, и читал в будничной суете устройство обычного дня. И все горожане ему улыбались, были приветливы, конечно здоровались, кто-то даже хотел почтить рукопожатием. Силко смотрел на все эти благие знамения с трудно скрываемым недоверием, вместо улыбки даря в ответ своим соотечественникам какое-то нервное выражение. Делая себе непременно важные мысленные заметки он продвигался от площади к площади, сопоставляя районы по принципу "было и стало". А тем временем недоумение обретало феерический размах. Силко старательно делал вид, будто не удивляется на каждом втором шагу. А как иначе, если он не узнавал город, в котором вырос? Всё устройство изменилось, только название осталось прежним. Заун. Словно все мечты его стали явью. На одной из базарных площадей Силко заметил гурьбу ребятни и ведомый интересом решил разузнать, что сумело привлечь внимание молодёжи. С каждым шагом до его слуха долетала поныне незнакомая мелодия. Ещё одна песня - подумал Силко. Очередной уличный бард. Этот город полон нераскрытых талантов! Каково же было его удивление, когда толпа удостоив своего исполнителя коротким туром оваций разошлась, и вместо типичного грошового музыканта, взгляду предстал маленький силуэт весьма большой личности. Вместо сумасшедшего смеха из груди вырвался лишь абсурдный смешок. - Советник Хаймердингер?! Неужели после вероломства Таллиса Вы опустились так низко? Ляпнул и тут же пожалел. Накопленный опыт бездарно утрачен. Своим несдержанным обращением Силко допустил сразу два афронта. Во-первых, Заун, каким он сейчас являлся, уже сложно шёл в сравнение со срамотной низиной, коей до селе всегда являлся; а во-вторых, Силко попросту стоило держать язык за зубами и не рисковать благополучием образа. Но удивление его было настолько велико, что он не сумел сдержаться. Многоуважаемый Йордл, казалось, был удивлён не меньше самого Силко. - Не думал я, что такое возможно. - Вот и я не думал.- Позволил мужчина себе съязвить ещё раз. Смутная улыбка озарила личико учёного. - Я о том, что ожидал здесь встретить не совсем Вас, Советник Силко. - Но вот он я, стою перед Вами. Каков же случай! - Случай действительно самый интересный. Глаза мои видят перед собой Советника Силко, а стоите-то передо мной Вы. По спине названного пробежала мелкая дрожь. Он не знал радоваться ему или опасаться. В очередной раз за неимением ресурсов он растерялся. - Что Вы хотите этим сказать? - спросил Силко чтобы убедиться, что его "обман" раскрыт. - Только то, ожидал здесь встретить другого попаданца. А никак не Вас. Ноги тут же подкосились. Срочно нужно было искать себе опору. Силко прислонился к стенке, давя в себе приступ короткой удушливой паники. Так значит реально. Не сон, не сумасшествие, не жизнь после смерти. Какая удача, что я встретил учёного. Ведь должно же быть у этого недоразумения научное объяснение! - Как вы поняли, что я это не я? - Очень просто, мой мальчик. От столь ласкового обращения лицо Силко, естественно, перекосилось. - Уже два года никто не называет меня советником. Йордл спрыгнул с импровизированного помоста, спрятал музыкальный инструмент и подошёл к собеседнику поближе. - К тому же в этом мире о Джейсе Таллисе так узнать и не успели. О чем Вы знать, конечно, не могли. Отсюда я делаю вывод, что такой осведомленный человек как Вы, господин Силко, попали к нам совсем недавно. Какая чёткость размышлений. Аллилуйя! Наконец-то появилась логика в этом безумном мире! - Вы правы, господин Бывший Советник.- Проговорил Силко ровно, скрывая внутренний ропот.- Я смиренно надеюсь, что Вы объясните мне, куда и как я попал, и я смогу наконец понять, что за чертовщина здесь происходит. - Я бы скорее назвал это божественным промыслом.- Многозначно, но по причине понятной только ему самому, улыбнулся йордл.- Пройдёмте-ка в более укромное место.***
Заунский автократ был, конечно, далеко не глупым человеком, однако чувствовал себя абсолютным дураком в откровенном разговоре с Профессором. Где-то после пятнадцатой минуты подробного объяснения релятивистской механики, Силко решил, что лучше ему будет обойтись сухими фактами, так как от пространственных разъяснений возникало только больше вопросов. От осознания фактов же хотелось просто смеяться. Сперва в лицо Профессору, мол, что за чушь Вы несёте, господин уважаемый учёный?; а потом уже хотелось смеяться над собой, над жизненной ситуацией, в которой оказался. Сложно было поверить в то, чего н е б ы в а е т. Сказки какие-то да научные выдумки! Но безусловность реальности швырнули в лицо с достаточной ясностью, так что теперь Силко приходилось учиться обретать веру. Он сидел за деревянным столом, одновременно пребывая в некой прострации, где обдумывал каждое услышанное слово. Он стучал по столу концевыми фалангами пальцев, стараясь задать верный ритм цепочке собственных мыслей. А мыслей было очень много. Но все они терялись на фоне всего одного вопроса: и что теперь? - И что теперь? - спросил Силко, спустя два часа исчерпывающей лекции Хаймердингера. - Ничего. Ответ был прост. И лежал на поверхности. Силко поднял к собеседнику глаза, дабы проверить, не шутит ли тот. Не шутил, как оказалось. - Я занял место в чужой жизни, а Вы говорите мне "ничего"? - Я же объяснил Вам, - уже три с половиной раза, пока Вы меня не перебили! - что жизнь эта Ваша, и Вы, по сути, остаётесь собой... - И всё же, - невесело усмехнулся Силко.- "Ничего"- это всё, что Вы можете мне сказаться? - Согласитесь, это уже больше, чем ничего. Довольный своей игрой слов Йордл захихикал и Силко вдруг ужасно сильно захотелось придушить это маленькое мохнатое недоразумение. - Господин Хаймердингер,- процедил он сквозь зубы.- Я спрошу Вас ещё раз. И на этот раз, пожалуйста, я прошу Вас, дайте мне такой же развёрнутый ответ, как и на первые два вопроса. Я понял куда и как я попал. Вы говорите "альтернативный вариант развития событий" - хорошо. Я верю. Но что мне со всем этим делать?! На лицо ученого легло выражение искреннего сочувствия. Снисходительного такого, с грустной улыбкой. С таким обычно смотрят на тех, кому помочь нельзя, хотя и очень жалко. Силко это выражение совершенно не понравилось. Ибо оно декларировало безнадежность. А обреченность и отчаяние - это не то, с чем он привык мириться. - Поверьте мне, я понимаю всю тяжесть Вашего положения. Быть может, я единственный во всём мире, кто Вас действительно понимает. По крайней мере сейчас... Но не будем забегать далеко. Меховой шарик приблизился к Силко и заговорил очень вкрадчиво. А ещё по-особенному ласково, как если бы говорил с малым чадом. - Господин Силко,- со вздохом сказал Хаймердингер.- Мне очень жаль, но у меня нет для Вас другого ответа. То, что случилось - случилось. Назад нам уже не вернуться. Наш единственный выход - принятие. Сейчас это звучит невероятно... - Невозможно.- Исправил его Силко. - Да, так. Но жизнь нам уже доказала, что и невозможное имеет место быть. Ведь Вы здесь. И я здесь. А там, за дверью, дивный новый мир. Он сильно изменился, но он всё ещё наш. Что Вы собираетесь с ним делать - дело исключительно Ваше. Я могу лишь дать Вам совет. - Я весь внимание. - Чем раньше Вы научитесь принимать этот мир - тем будет лучше для Вас. А потом было молчание. Глубокое и долгое. Как само "ничего". Затем они распрощались, условившись встретиться в случае необходимости. Хаймердингер отправился по своим делам не самой высокой важности. Вероятно, радовать люд своим задушевным пением... Руководствуясь его советом Силко решил начать принятие мира с определенной его составляющей, а именно: с принятия алкоголя per os.***
К вечеру в бар Силко вернулся действительно другим человеком. Уходил он отсюда с тяжелым сердцем, а воротился с ужасно тяжелой головой. Благо, бар был не слишком полон. Жалко - голубой макушки нигде не было видно. Зато взгляд тут же напоролся на рослый призрак прошлого, так буднично маячивший перед взором. Испытания начинаются. Силко не был уверен, что у него хватило бы доброй воли первым начать непринужденный диалог с другом печальной юности. Ему и не пришлось. Стоило попасть в поле зрения бармена, как дружелюбный здоровяк Вандер сразу сам обратился с приветствием: - Хей-хей, ваша светлость. Сегодня нам лучше? Сделав нервное дергание головой Силко выдал его за кивок. И со странным чувством, снедающим изнутри, прошествовал к барной стойке. Он хотел сперва пройти мимо, юркнуть в комнату, спрятаться от всего, но... когда он убегал от беды? Ах, да. Когда эта беда его топила. Желая придушить собственное малодушие Силко грузно опустился на один из свободных стульев. Ему дико хотелось понурить взгляд, но вместо этого он не отводил глаз от возможной опасности. Опасность тем временем снова к нему обратилась: - Налить чего или ты как всегда со своим? При себе у Силко ничего не было. Но ему не хотелось признаваться, что первая мысль, пришедшая в его бренную голову, была об отравлении. Но такую встречу на трезвую голову не пережить. А разговор вот так, экспромтом, безо всякой подготовки (если не считать в уме проведенные годы бесмысленных душевных изливаний и неслучившихся бесед) без амортизации алкогольной тупостью не провести. Никак. - Угости по старой дружбе.- Каким-то потусторонним голосом проговорил Силко. Ситуация начинала его потихоньку забавлять. Это было здорово, в общем. Обстоятельста воспринимались им теперь уже не с лютым ужасом, опаской и неверием, а куда проще. С юмором. И вроде как он понимал, что все происходящее - сущая бредятина, но было ему также жутко интересно. Он следил за каждым жестом, за каждым мелким движением и внимательно разглядывал каждую деталь Вандерова обличия. Ведь как давно они не виделись!Blisters and bedrock.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!