***
"Синдром Самозванца"
Если и было то, что облегчало Силко его
страдания старания обживаться в Ином Мире, то это была новизна. Да, новизна и ещё, пожалуй, неизвестность. Неизвестность, как бы не исключала возможность спасения. Хотя от чего Силко нужно было спасаться? От идеальной жизни? Скорее от одиночества, которое та за собой привела.
Он вставал по утрам. Он ходил на работу. Вечером возвращался домой. Спрятаться ему было негде. Он был у всех на виду.
Он то старался избегать зеркал, то подолгу себя в них разглядывал. И даже собственное отражение вызывало в нём странное беспокойство. То был не испуг, но смятение - печальное чувство, что отбрасывало его назад на десятилетия, заставляя с головой нырять в мутные омуты памяти.
Он всё гадал: как ему удалось? И это был тот самый вопрос, который заставал его врасплох посередине ночи и держал без сна до самого утра. Им же он задавался по сотню раз на дню, встречая людей, которых прежняя жизнь отсекла по сюжету.
Он чувствовал себя чужим. Всегда и всюду. Казался актёром, по-ошибке забежавшим на сцену, перепутавшим постановку. Спектакль его удивлял, поражал, даже радовал иногда, но ни на минуту не переставал Силко верить в то, что это всё постановка. А как мог он забыть? Ведь в закулисьи его персонажа, ему, актёру, приходилось отыгрывать совсем иную роль.
Иногда он задумывался: что происходит на свете? На том самом свете, что он скоропостижно оставил. Что делает Джинкс? Что случилось... после смерти? Стоит ли город или Джинкс разнесла его до основания? Поняла ли она, смысл тех слов, что он старался донести на последнем издыхании?
У бедного Силко было столько вопросов, но ни на один из них, увы, никто не мог дать ответа. Даже Йордл, чей жизненный опыт и годы в разы превосходили все остальные.
Помимо безнадежных вопросов у Силко было и много иных забот. К примеру то, как не попасться на какой-либо мелочи. Как не выдать в себе самозванца. Как делать вид, что всё знаешь, внутри содрогаясь от ужаса безысходности. Как душить в себе приступы страха и отчаяния, пока на тебя с любовью смотрит самый дорогой человек. Так или иначе. Силко жил, пряча в себе много-много проблем.
Но постепенно Советник осваивался. Медленно, болезненно, нервозно. Привыкал улыбаться там, где хотелось смеяться в истерике.
Легче было, пожалуй, на работе. Миновав начальные сложности он сумел довольно быстро изучить все личные дела и положения дел в Совете. И ходил теперь на заседания и встречи уже почти без паранойи. Ведь, откровенно говоря, на политическом поприще ему было привычно и где-то даже спокойно. Ему блестяще удавалось отыгрывать роль Советника и эта ноша даже порой доставляла ему некое удовольствие. Он даже наговаривал себе: как бы не заиграться...
В разы сложнее обстояли дела на личном фронте. Если подразумевать под этим семейные отношения.
То ли стараясь соответствовать образу, то ли из соображений иных - Силко не стал заглядывать в Каплю чаще обычного. Он появлялся в Зауне не чаще раза в неделю. И то лишь потому, что не мог противостоять даже тени желания Джинкс.
Чаще они встречались только вдвоём. Гуляли недолго, о чём-то болтали. У всех этих встреч на Силко было двоякое действие: с одной стороны, он жизненно нуждался в образе Джинкс; с другой - он всё же понимал, что та лишь копия его родной. Без её присутствия он определённо зачах бы раньше. Но с нею рядом... с нею рядом он немножечко сходил с ума. И было в этом что-то привычное.
Силко избегал встреч с Вандером. С тем плотным графиком, какой имелся у Советника, это было достаточно просто. Очень редко, уличив свободную минутку, Силко тратил её на слежку за старым другом. Да-да, именно на слежку. В этом деле, что иронично, у него был опыт. Он наблюдал за Вандером исподтишка, оставаясь в тени, даже не пытаясь себя убедить, что просто выжидает подходящий момент, чтобы выйти на диалог.
О чём нам говорить? - спрашивал себя Силко. О прошлом говорить бессмысленно, о будущем - не интересно. Тогда, может быть, о настоящем? Но чтобы говорить об этом на равных, надо было прожить равноценную жизнь.
Даже спустя месяцы жизни в альтернативном мире, Силко не понимал: как всё получилось так, как получилось?
Как удалось им достичь мира между двумя враждующими мирами? А между собой? Как удалось им простить друг друга? Начать всё заново, нет, чуть раньше - вообще начать.
Кто первым пошёл "мириться"? Как согласился тот, второй?
В иной раз разглядывая своё отражение в зеркале, Силко понимал, что обезображенным так и остался. Пожелтевшая склера, иссохший хрусталик, никакой радужки - чем-то похоже на мёртвую рыбу. А вокруг всё те же старые шрамы. Его уродство никуда не делось. Так почему и как он мог закрывать
глаза свой глаз на всё, что было и действительно случилось?
Единственный человек, к которому он мог и к которому ему следовало обратиться, был также тем человеком, чьего общества он избегал так отчаянно. Так уж получилось. Но Силко уверял себя, что в один прекрасный день, когда немой вопрос, вставший ему поперёк горла, осточертеет ему окончательно, то он соберётся с духом и отправится наконец на разговор.
В мыслях он уже прописывал себе и Вандеру реплики. Но он пока не знал, с чего начать диалог.
Ведь это глупое дело вскрывать рубцы. А ещё страшнее - ворошить старые раны. Ведь никогда не знаешь, что может в процессе раскрыться.
Тут они с Вандером всё те же старые друзья. Их старые скелеты всё так же спят в шкафах и братских могилах. Но сколько же за годы между ними прибавилось? Всё ли так радужно на самом деле? Силко не знал, что пугало его больше: узнать, что не всё до сих пор так гладко между закадычными друзьями... или ужас осознания того, что всё нынешнее благополучие было для него, в перспективе, возможно, но он сам обрёк свою и чужую судьбу на иной, трагичный конец.
Но факт оставался фактом. Если этот мир существовал, то был он доказательством того, что всё могло бы сложиться иначе. Силко мог бы простить предательство брата. Вандер мог бы продолжить бороться. Нация Зауна могла бы быть.
***
Силко лежал один на своей громадной постели в одной из комнат своего ужасно пустого дома и смотрел в высокий чужой потолок. Он лежал и думал. В такие моменты мысли окружали, как свора голодных собак. И столь неугомонным был их лай, что Силко терялся и не слышал уже голос рассудка.
Всё шло хорошо. Никаких подозрений. Сегодня был очередной прекрасный день. Заседания, встречи в Верхнем Мире. Часы притворства, принятие лести и даже похвал.
Какая-то бабка взяла его за руку на улице и глядя прямо в глаза начала изливать поток благодарностей за лучшую жизнь. А Силко просто стоял и смотрел на неё, как немой за маской, и не мог признаться, что лицо это не его, также, как и все эти заслуги.
Члены Совета, и даже госпожа Кирамман, с которой ему удалось создать сомобытные отношения, выражали искреннее восхищение его способностям и тактике в делах внешней политики. А он страдал от перфекционизма и бессонницы, боясь совершить ошибку хоть на какой-то мелочи. Он не был уверен, правильно ли поступает. Он вообще больше не знал, что "правильно". Наверное, то, что лучше для этого мира?..
А почему в этом "лучшем мире"
Паудер Джинкс прячется и держится в стороне от прогресса? Почему Вандер иногда часами сидит и смотрит мёртвым взглядом на пустое место?
Почему Вайолет мертва?
...
Силко закрыл глаза, попытался взять под контроль свои проблемные чувства. Уложил тяжелую руку на грудь. Сердца стук отбивался набатом. Снова его обуяла тревога. Страх по тому, чего нельзя знать, по тому, что нельзя контролировать. Уже ставшее знакомым отчаяние гремело в висках как трещотка.
- Всё в порядке?
Вздох, тишина.
Ах, да. Он и забыл, что она тоже была здесь.
Силко резко раскрыл свой глаз и на секунды ослеп от света. В дверном проёме нарисовалась статная фигура, а мгновением позже из этого образа, ему навстречу, двинулась госпожа Медарда. Грациозная, как и всегда.
- Ты выглядишь очень уставшим.
Голос её разбавлял холодную тишину тёплыми красками. Силко посмотрел на девушку и не завися от себя слабо улыбнулся.
Вот ещё один повод задаться вопросом: как так получилось? Как так получилось, что Мэл сейчас с ним, и даже более того, в его спальне.
- Наверное, так оно и есть,- с тяжелым вздохом признался Силко, садясь на кровати.
Как до такого дошло - сказать было сложно, даже если начать перечислять всё от случая к случаю. Сперва Силко лишь опасался разрушить устоявшийся образ и потому старался поддерживать деловые отношения на соответствующем уровне. Всё как-то само пошло по наклонной (или устремилось ввысь?..). Он думал, что играл по сценарию. Что это роль у него такая, вести безобидный флирт. Ну, чем аристократы не развлекаются?.. К тому же отличная возможность подобраться ближе к члену Совета, выудить информацию, использовать её себе на пользу и всё в этом духе...
Приходилось импровизировать, ведь даже в самых смелых фантазиях - нет, что там! - Силко вообще не представлял, что когда-нибудь судьба сведёт его с кем-то, вроде Госпожи Советницы. Да вообще, что с кем-то сведёт...
Его предусмотрительная осторожность предупреждала, что в этих странных отношениях может и должен скрываться подвох. Причем достаточно очевидный. Зачем ещё такой высокой особе снисходить до выходца из нижнего мира? Ах да, простите, у них же теперь равноправие. Возможно, это в Силко говорила психология бывшего шахтёра,
маленького человека, но он никак не мог свыкнуться с мыслью, что Мэл могла действительно быть чем-то в нём... привлечена?..
В начале он был убеждён, что это такая игра. Очередная постановка. Держи друзей близко, а новых друзей из Зауна - ещё ближе. Он верил, что всё лишь притворство, следование выверенной тактике по заполучению доверия, по оказыванию влияния вскользь - эдакий манипуляторский ход. Всё было просчитано. Советник был рад подыграть - чего ему стоило? Пусть Советница думает, что всё идёт по плану захвата, по нелепому сценарию союза
через койку сердец.
Но только к концу первого акта Силко начал замечать, что никакого сценария как у него, так и на руках у Мэл не было. Они вдвоём импровизировали, становлясь всё более дерзкими в общении. И смелость эта довела их в какой-то момент к эпицентру взрыва. Как это случилось, Силко уже не мог с точностью вспомнить. Просто однажды они перешли от многозначных взглядов и двойственных высказываний непосредственно к делу. А спустя пару месяцев он нашёл себя, лежащим на постели, в уже знакомом обществе прекрасной особы. И теперь уже даже не важно было, являлось ли это последствием изначально коварного плана или было случайностью, выстроенной на череде обоюдной беспечности.
Её общество было приятно.
Мэл встала перед ним, заняв место меж разведенных ног. Руки её нежно взяли в кольцо его лик. Силко поднял свой взгляд и устремил на неё.
В этом было своего рода спасение от одиночества. Если честно - отвлечение от него. Силко помнил, что является самозванцем, но играл свою роль очень живо.
Если всё в этом мире бессмысленно, то у последствий нет никакого значения. Под чужую ответственность. Ущерба не будет. Ведь это не Я. И всё не со мной...
Временами у Силко начинала ехать крыша. Он чувствовал себя бесконечно далёким от всего, с чем был связан. И иногда, в такие моменты, рядом оказывалась Мэл, у которой получалось вернуть его в земную оболочку.
Она касалась его тела, и в такие минуты он правда думал, что она его видит.
У какого-то шутника сверху родилась гениальная идея отправить его не на тот свет, но на другой... свет. Со временем Силко заразился этим чувством юмора. А иначе без него было невозможно жить.
- Скажи мне, что тебя тревожит?
Она была удивительно красивой. Раньше Силко был уверен, что всё уродливее вблизи. Но с Мэл он убедился, что бывает иначе. Он удивлялся, отчего не отвращалась она, вблизи разглядывая его уродство.
- Чтобы мы беспокоились вместе? Зачем нам два тревожных Советника? - ответил Силко вопросом, смято усмехаясь.
- Может мы сможем помочь друг другу?
Её аккуратные пальцы нырнули в волны его отросших волос. Он зажмурился, но быстро заставил себя смотреть ровно.
- Мы и так помогаем друг другу,- сказал он, оставляя быстрое касание на середине чужого предплечия.
Силко не был влюблён. Он не питал иллюзий. Причём ни своих, ни чужих. Просто иногда, когда его голова лежала на коленях у Мэл, а та тихо перебирала его прядки, думая о чём-то своём - ему становилось спокойно.
***
"Раньше в твоих глазах..."
Вывернуться наизнанку Силко решился довольно внезапно.
Был поздний вечер в баре. В Последней Капле с Вандером они остались только вдвоём. Силко напился, споил друга. Потому что так было легче развязать язык. И плевать, что там делается с тормозами.
Сперва он молчал протяжно, вслушиваясь в тихое мычание Вандера под какую-то старую пластинку. А потом решил кольнуть себя по больному, когда игла сбежала с винила, закончив песню.
- Мне снился сон,- вдруг начал Силко, и со стороны могло ошибочно показаться, что он загадочно улыбался.
- А по кругам под глазами так и не скажешь,- заметил Вандер, поднося к губам очередную бутылку.- Так что тебе приснилось?
Барабанная дробь. Драматичная пауза.
- Я видел мир, каким он мог бы быть, не заключи мы перемирия. Всё было... очень мрачно.
- С этого момента попрошу поподробнее.
Вандер отложил выпивку и растёкся по дивану, приготовившись слушать.
История Силко вышла запутанной. Какие-то моменты он упустил, на каких-то заострил внимание. Он старался не показывать эмоций - в том у него был большой опыт и помогала пустота внутри. Он также старался не выходить из образа. Эта глупая задумка со сном была чем-то вроде избитого метода безопасной дистанции. "Один мой знакомый...".
К концу рассказа Силко небрежно поинтересовался:
- Ну, что думаешь? - Во рту у него пересохло, и он потянулся к стакану.
Сердцебиение известило Силко о растущем давлении. Выдавать себя было нельзя. Надо было держать лицо, нельзя было ронять маску.
На деле он не знал, кем притвориться, чтобы стать собой.
- Чертовски долгий сон.- Заметил Вандер.- Сколько же ты спал?
- Почти всю жизнь. Одну, другую.
Какое-то время они сидели в тишине. От силы секунд десять, но Силко показалось, будто прошла маленькая вечность. Он смотрел, как по стеклу бутылки медленно стекает маленькая капелька; стёр с висков испарину и вдруг почувствовал, как плавно внутри всё начинает мутиться.
Выпить ещё алкоголя? Или от этого сделается только хуже?
- Что думаешь?
Силко задал вопрос потому, что тишина уже резала уши.
- Странный сон,- многозначно отметил Вандер.
- Определенно.
- Но такой... реалистичный.
Это, казалось бы небрежное, замечание проделало дыру в крепости Силко. Твердость его духа пошатнулась, и он вдруг подумал, а не раскрылся ли его секрет?
Опасения оказались ложными. К счастью или к разочарованию Силко.
- Я не представляю, как всё бы сложилось иначе.- Быстро проговорил Вандер.
Он сложил ручищи на груди, с тем же Силко вдруг заметил, что невольно засматривается на чужую татуировку.
- Правда? - спросил он, чтобы уточнить.
- Ты мне не веришь? - усмехнулся Вандер.
А мгновением позже улыбка сползла с его лица и канула в лету.
- И правильно. Я вру.- Признание, однако, никого не удивило.- На самом деле, Силко, я часто представляю, какой взрослой она могла бы сейчас быть.
И снова этот взгляд. В пустоту. В никуда. Туда, где никого нет.
- Думаешь, всё и вправду могло бы сложиться иначе, если бы мы не..?
- Не знаю. Да и лучше для кого? Кто из нас бы вообще остался? Как в твоём сумасшедшем сценарии.
Вандер достал трубку из кармана. Набил табаком. Поджёг. Закурил. И всё вроде бы быстро, по избитой привычке, но для Силко - мучительно медленно.
- Я не верю в то, что всё к лучшему в этом, лучшем из миров.
Рука Вандера, с трубкой, тяжело опустилась на стол, снова приковав внимание к татуировке.
- Всё просто случилось так, как случилось. Ты просто пришёл. В тот день. Я помню до сих пор так чётко, как ты стоял со свечой в руках. Я думал, что увидел призрака. Ты молчал так долго, что я в этом убедился. ...
Так я был первым - со странной досадой подумал Силко.
- ... А потом ты заговорил. Не со мной, конечно. С Паудер. ...
Конечно.
- И я вдруг понял, что ты настоящий. Что ты вернулся. Только чтобы снова уйти.
Вандер коротко посмеялся.
- Чего удивляешься, прощелыга? Будто не ты там был.
Так не я же.
- Будто не ты потом начал мне заводить волынку про неравенство, про всякое прочее...
- А как я начал, если я ушёл? - перебил его Силко, имитируя пьяную нерасторопность.
- Ну хорошо, хорошо,- махнул в его сторону Вандер.- Ты ушёл - это я побежал за тобой.
Ах, вот как... в это поверю.
- Но клянусь Жанной, Силко, как же я тогда пожалел. Мне хотелось прибить тебя там же на месте!
- Это ещё почему?
- Почему? Имей совесть! Ты начал затирать про революцию и Нацию Зауна прямо на поминках!..
Очень на меня похоже...
- Признаю. Это был не подходящий момент.
- Да. Определенно. Но, может, если бы ты пришёл позже или если бы я не побежал за тобой и мы не сцепились бы в переулке ...
Я знал! Как же без этого!
- ... то момент был бы упущен. Возможно. Но ты пришёл. Ты оставался рядом. Ты стал поддержкой для Паудер, когда я не смог.
- Вандер...
- Это правда. Мне до сих пор стыдно, что я оставил её одну в этом горе.
- Ты никогда не оставлял её.
Силко не знал, было ли это правдой. Но что-то сподвигло его это сказать. От взгляда, которым Вандер на него посмотрел, сделалось горько. Жалко. Дурацкое чувство.
- Прошлое не имеет значения. Главное, какой выбор ты сделаешь сейчас.
- Какие мудрости.
- Это ты мне сказал.
Силко опешил.
- Ещё ты как-то сказал, - мне понравилось, я специально запомнил - каким бы грязным не было наше прошлое - наше будущее все ещё безупречно.
Я и не знал, что у меня был личный стенографист.
С ухмылкой Вандер поднял бутылку. Отсалютировал и осушил до дна.
- Есть, конечно, подозрения, что методы, которыми ты решил вопрос с Грэйсон, особой чистотой не отличались...
- Давай не будем.
- Не будем. У тебя свои методы - у меня свои.
Твои кулаки и моя голова.
Улыбка всплыла из недр души Советника.
- Да и дальше тоже было не особо безупречно...
- О, да, - наобум согласился Силко.
- Вот ты можешь сказать, сколько раз мы ругались хоть за первый месяц?
- Я сбился со счёта.
- А я думал, ты силён в математике.
- Не в высшей.
- Хе-хе... - Вандер похлопал его по плечу, а Силко даже не сжался. Хотя нечто в нём скрючилось.
Вандер вздёрнул запястье, как если бы у него там были часы.
- Мы так до рассвета просидим! Я становлюсь жутким болтуном, стоит только напиться...
- Только если напиться?
- Ой не начинай!.. Болтолог.
- Я дипломат.
- Это такой ручной чемоданчик?
С секунду Силко смотрел на Вандера как на идиота, а потом прыснул от смеха. Еще мгновением позже смеющихся стало двое.
- Ой, ну наконец-то на этой мине хоть что-то появилось,- утирая влагу с уголков глаз, протяжно заметил Вандер.- А то такой серьёзный ходишь - аж в рожу дать хочется!
Самолюбие Силко ущемилось. Он-то был уверен, что отыгрывает роль безупречно. А оказалось... Оказалось, что человек, знающий его почти всю жизнь, сумел-таки что-то заметить.
- Тебе лишь бы с кулака прописать,- Силко решил отмахнуться.
- Что есть, то есть.- Согласился здоровяк.
Было сложно не поймать себя на мысли о том, что всё как в старые-добрые. И оттого становилось чуточку грустно.
- Ох, Силко. Что-то я совсем размяк.- Вдруг признался Вандер, отодвигая пустую бутылку.- Пора бросать пить.
- Сколь раз я это слышал?
- Снова сбился со счёта? - мужчина грузно поднялся.- Но если так и дальше пойдёт...
От полуразворота и резкого жеста рукой, картинка перед глазами поплыла. Вандер подпёр рукой голову, а второй указал в сторону бара.
- За стойкой стоять будет некому.
Силко встал (на удивление ловко) и поддержал пьяную тушку брата. Руки свои он ощущал как камень.
- Иди, отоспись,- предложил он мягко. Хотя совершенно не хотел, чтобы разговор на этом кончался.- Я приберусь здесь.
- Ты останешься?
Останешься? - эхом пронеслось по рассудку.
- Да. Почему нет?
Почему нет?
- Вот и я о том же. Ну, до завтра.
До завтра.
Советник уронил своё тело обратно на место. Ну вот и всё. Свершилось то, на что так долго не решался. И что с того? Хоть что-то изменилось?
Снова ему сделалось пусто. Начало засасывать в темноту. В немые мысли. Безысходность. Но тут его отвлекли, окликнули, и он поднял голову к свету.
- Эй, Силко.
- Да?
- Спасибо.
Не оборачиваясь Вандер только махнул рукой на прощание и зашагал прочь, вырисовывая восьмерки. Под его тяжелой поступью прогибались со скрипом половицы. Силко сидел, оставленный в полутьме, и провожал удаляющуюся широкую спину взглядом.
И всё
будто бы хорошо.
И дорога, ведущая в никуда, начинает обретать свое направление.
Хочу ли я назад?
Нет.