Часть 8. "How to disappear completely"

*~*~*

"Thursday's Child"

*~*~*

Был ранний вечер. Суета в городе была на столь высоком уровне, что обрывки её гулом разговоров долетали даже до окон кабинета Советника. Оный был сейчас на рабочем месте, но не сидел за рабочим столом. Он лежал на полу, свернувшись и не имея ни малейшего желания подниматься. К нему стучались. Несколько раз. Но он не потрудился ответить. Даже рот разомкнуть - и то казалось непосильной задачей. А время всё клонило к позднему вечеру, и хоть Силко и не смотрел на часы, но он понимал, что опаздывает. Уже полчаса он пытался заставить себя подняться. Он убеждал себя: сейчас я встану, ведь я всегда встаю. Но он не двигался с места. А минуты всё бежали прочь. В шесть часов дали первый салют. Это громкое событие ознаменовало начало празднования очередного Дня Прогресса. Шум с улицы стал громче. Пару часов назад и сам Силко стоял посреди этой самой толпы, а вернее - выступал перед ней, толкая вдохновляющую речь, слова которой он как ни пытался, а вспомнить сейчас не мог. Покончив с официальной частью мероприятия он поспешил удалиться (увы, сделать это незаметно не представлялось возможным), сославшись на то, что его ждут в нижнем мире Зауне. На самом же деле он заперся у себя в кабинете и провёл следующие пару часов, пытаясь скопить сил на остаток дня. В голове всё крутился салют, что устроила Джинкс на прошлый День Прогресса. Навела же она суету в тот раз! Что на улицах города, в его сердце. Силко жутко тогда на неё разозлися, а потом, в очередной раз, Джинкс доказала, что ничего не делает просто так. "Счастливого Дня Прогресса!" И салют. Взрывы на фоне молчания. Потом она его обняла и он совсем растерялся. Какие только мысли не крутились у него тогда в голове. Он понял, что взрастил оружие, которое в конечном счёте выстрелило в него же. Силко уложил руку на торс и попытался сосчитать несуществующие пулевые отверстия. Боль он хорошо запомнил. Удивительно, что она длилась всего мгновение - потом её стало так много, что он её уже не различал. Надо было быть осторожнее. Если бы да кабы... Ах, пустой трёп. В глубине души он знал, что не доживёт до собственного "прогресса". Жаль, это знание не спасало от страха смерти. Перевернувшись на спину мужчина глубоко вздохнул. Он сам был виноват. С чего-то решил, что наставить пистолет на Вайолет сойдёт с рук. В тот момент он не думал. Он видел, как мечется Джинкс в ужасе своего сознания, как Вайолет всё подливает масла в огонь, не желая заткнуться. Тогда-то он и потянулся к оружию. Вот идиот. Он не думал. Он тогда совсем не думал. Просто не понимал, почему Вайолет не видит, как мучает сестру. Ему нужно было как-то прекратить страдания Джинкс. И да, он выбрал неверный способ. Силко грустно усмехнулся и потянулся за портсигаром. Сентиментальный старик. Всё равно тебя было уже не спасти. Изживший себя пережиток эпохи. Чёрный уголь, обмаравший и себя, и других в саже былого огня. Завидная судьба для шахтёра. Кто бы сказал в молодые-то годы, что жизнь пройдёт именно так? Силко сел. Посмотрел на часы. Смотреть было вовсе не обязательно - он и так знал, что уже опоздал. Потому быстро поднялся, привёл себя в порядок и вышел. Он шёл очень долго, избегая коротких путей. Просто шагал, смотря себе под ноги, не вынимая рук из карманов. Очень надеялся, что никто его не узнает или хоть подходить не станет. Приходилось улыбаться, чисто на автомате. Эту способность Силко вырaботал в себе в числе первых, чтобы не показывать равнодушия, чтобы скрывать внутренний ужас. Он чувствовал себя бесприютной собакой и жалел, что где-то то ли потерял, то ли оставил свой поводок. Дорога привела его к одному занимательному месту. Здесь он ещё не был. Перед ним возвышалась стена с огромными граффити. Лица, много лиц. Хорошо, что из живых здесь сегодня никого не было. Можно ли было считать себя живым? Силко не сдержал смешок и сел на скамью перед монументом. Почему ему заняло столько времени прийти сюда? Встать лицом к лицу со своей фатальной, финальной ошибкой. Ведь столкнулся с последствиями своих неверных решений он уже давно, а вот к осознанию шёл только сейчас. Как так? А очень просто. Он не хотел себе признаваться. Насколько бы большим и умным он ни был, а его, такого взрослого и осмысленного, всё так же уничижал тот факт, что для самого дорого человека в своей жизни, он не был самым дорогим. Сначала Вайолет, потом, может быть, Силко. Полезешь вперёд - попадешь под пули. Сначала сестра, которая бросила, потом убийца, который воспитал. Конечно, он знал, как это низко, ничтожно. Подобные мысли постыдны и глупы. Но что может разум противопоставить обиженному сердцу? Ох, пусть в лучшие часы он мнил себя великим реформатором, а оставался самым простым человеком. Как и все, он был ранен и уязвим. Силко щёлкнул зажигалкой и поджёг сигарету. Сизый дым перед ним растворился, открыв вид на чужое лицо. Ах, Вайолет. Как жаль, что всё так сложилось. Как жаль, что сердца во мне осталось только на одного. И его заняла только Джинкс. Всё живое, способное к состраданию он отдавал только ей. Всё остальное, прошлое, он похоронил. Вместе с собой. С тем, кем был в самом начале; с теми, с кем был в самом начале. Фелиция, Коннол, Вандер и десятки других. Он отрезал себя от прежнего мира и думал, что свободен от всех оков, что могли сдержать его на пути к заветной цели. А в итоге оказалось, что он привязал себя к Джинкс. Вайолет, почему я вообще решил, что заслуживаю спасения? Я - и рана, и меч. И палачь, и тот, с кого он снимает кожу. Этот мир показал, что хвати мне ума - я мог бы поступать мудрее. Ума и чего-то ещё. Другого триггера. Как это иронично, что мы несём в себе так много возможностей, но те способны проявиться только в определённой среде. Мы бы могли с тобой ладить. Мы многому могли бы друг у друга научиться. Я всегда восхищался тем, как ты держишь удар. Наследница Вандера. Силко глянул на свои слабые руки и сжал кулаки. Столько всего могло бы произойти. Но вместо этого случилось что-то другое. Он разжал руки и взялся за голову. Почему именно я стал свидетелем возможности иного исхода? Это что, моё наказание? Разве же оно не бесмысленно? Пальцы Силко впивались в кожу, он ворошил свои волосы и сжимался всем нутром. Я понял, что ошибся. Я знал, что ошибаюсь всю жизнь. Но всё равно шёл дальше. Мне поэтому сейчас приходится тоже идти? Он подпрыгнул на месте от внезапного звука. Это детвора забавлялась с местным салютом. Проказники. Их выходка заставила Советника вернуться из рефлексии к настоящему. Осознание времени тоже накатило разом. Силко глянул на часы и понял, что совсем уже переборщил с опозданием. Ещё немного и идти будет некуда. В последний раз Силко взглянул в лицо Вайолет. Такое юное, светлое. Знакомое, даже... родное. Он знал, что прощения не будет. Некоторую вину искупить ничем нельзя. Раньше здесь на стене было еще лицо Вандера. Брата, который предал его. Но перестал ли он после того быть ему братом? Перестал ли он любить Джинкс после того, как она его убила? Силко хотелось верить, что хоть под конец он сумел доказать, что умел любить безвозмездно. Может это было бы доказательством чего-то хорошего в нём. Того, что могло бы заслужить прощения. Хоть он о нём и не просил.

*~*~*

"I Ain't the One"

*~*~*

В бар он зашёл с черного входа. Прошмыгнул прямо к стойке, обойдя глухой коридор. Темнота давила на него, как и стены, всё подгоняя идти на звук празнества ключом бившей жизни, подгоняя выйти на свет. Ну вот, спектакль начинается. В первом ряду, за стойкой (как, впрочем, и всегда), был Вандер. Протирал стаканы с трудолюбивой прилежностью - вот, на что он променял жизнь реформатора. Это мир. Это просто мир и благоденствие - напомнил себе Силко. Вандер волен заниматься тем, чем ему хочется. Тем более, что иных забот у него нет. Чуть вынырнув из темного угла, Силко глянул за спину бармену: впереди был Бензо со своим гениальным мальчишкой. Шикарная компания под вечер. Силко прислушался к чужому разговору. Вандер обращался к Экко: - ... Такими темпами ты скоро тут главным станешь. Советник сделал вдох. Собрался. И на выдохе заставил себя сделать шаг вперёд. - Так значит, для нас ещё не всё потеряно. ... - Разве ты не пытался убить его? Стоп, камера. Слова не по сценарию. Секундное промедление - актёр вышел из образа. Силко нужно всего мгновение, чтобы перегруппироваться. Если же и пролетело какое-то выражение обескураженности на его лице, то что с того? Это нормальная реакция на подобный выпад. Странное дело, ведь раньше Силко не замечал эдакой дерзости за мальчишкой. Неужто Экко совсем осмелел от общения с Паудер? Нет, даже обнаглел, раз уж начал переходить границы. - Самое лучшее, что мы можем сделать в жизни, - выдавил из себя улыбку Силко.- Это найти силу прощать. Так, кажется, ответил бы Советник? Да-да, определённо так. Миролюбиво, дружелюбно. Терпи и улыбайся. Что нашло на мальчишку? С чего такие речи? О чём они говорили до моего прихода? Ведь вроде обнимались и смеялись... Силко разом осушил свой бокал и чертыхнулся. Чёрт возьми, ведь он же отказался от выпивки! - Парнишку совсем сегодня разнесло на откровенности! - воскликнул Бензо, стоило Экко оставить их троицу. - Кто бы говорил, здоровяк. У самого глаза на мокром месте. - А ты не ставь мне это в упрёк! Будто я сам не знаю... Ну-ка плесни мне того же, что плеснул Силко. Глянь, как лицо у него уже расплылось! Видать, штука хорошая! Силко сглотнул и заставил себя по-нормальному улыбнуться. - У меня просто лицо такое. Замечательный ведь день сегодня! Вы не находите? - Ну да, наверное... - согласился Бензо, вращая стакан. - В такие дни понимаешь, что всё было не напрасно.- Тихо произнёс Вандер.- Ведь так? Ведь так? Не знаю. Силко разрешил себе промолчать. А вот Бензо молчать не собирался. - Ой, вы только не начинайте!- сказал он, стукнув стаканом по стойке.- Я вас умоляю! А-то напьётесь опять и снова прошлое вспоминать пойдёте, как будто больше нам ничего не осталось! Главное - живой жизнью жить, а не по закоулкам памяти шарить. С ним можно было только согласиться. Прежде чем суметь занять со спокойной совестью место "в кругу друзей" за барной стойкой, Советнику пришлось сделать большой такой круг по общему залу, поговорив на всевозможные темы почти со всеми собравшимися. У его персоны был большой спрос, как в верхнем мире, так и в нижнем. - Здорова, Босс,- окликнули его сзади, уложив тяжёлую руку на плечо. Тяжёлую, но не металлическую. - Ох, мой заместитель. Хоть бы раз застать тебя за работой... - Здесь моя работа. Я, так сказать, всегда на посту. - Знаю, знаю. Ты только не проси потом за то сверхурочных. Севика коротко посмеялась. - Скажи-ка, Силко, скупость - твой самый большой изъян? - Нет, что ты. Есть во мне изъяны и побольше. А чтобы развеять этот миф, предлагаю угостить тебя коктейлем. Владелец - мой знакомый, возможно, сделает нам скидку,- добавил Силко вполголоса. Наконец он был освобождён от тура натянутых улыбок. Жители Зауна представяли ему свои гениальные (без малого) изобретения, и в иное время Силко был бы горд за своих сограждан, но сегодня, как и с давних пор, в груди у него ютилась дыра, поглощавшая все светлые чувства. Так что оценить по достоинству чужие творения ему мешала неумалимая тоска. Он смотрел и только огорчался, думая о том, что всё могло бы быть так же и в его мрачном мире. - Ну всё, коллегия в сборе! - радостно возвестил Вандер, стоило дуэту подойти к бару. С облегчением Силко занял своё место и принялся просто наблюдать за чужим взаимодействием. Он знал, что тут его молчаливость, пусть до поры до времени, но не осудят. Можно было просто посидеть, смотря на всё как на приятный сон, и спокойно потягивать свой бурбон. Ну, чем не благодать? В такие моменты жизнь казалась как будто бы прекрасной. И на короткий миг получалось даже забыть свою к ней непричастность. Силко не был особо подавлен. Он не рыдал, забившись в тёмный угол. Для всех в округе, как и для него, всё было в порядке. Никаких неурядиц, никаких тревожных подозрений. Нет. Просто иногда он просыпался по ночам. В одиночестве. И видел её лицо. И вот с этим было ничего не сделать. Когда теряешь человека, то однажды начинаешь бояться, что со временем станешь забывать чужое лицо. Силко это не грозило. Та, которую он потерял, всегда была у него перед глазами. Он имел возможность слышать её смех, никогда не забывал её голос, хоть здесь тот и звучал чуть иначе. Образ Джинкс был рядом с ним, чем вынуждал Силко задаваться вопросом: что же это, милость или же проклятье? Внутри у него будто что-то ворочалось. И это мутное чувство не оставляло уже который день. Но сегодня всё было по-особенному тяжко. Силко надеялся, что изнывание пройдёт само собой. А если нет, то он намеревался потопить себя в остатке бурбона, как это было бы ни низко. Или, на самый чёрный случай, он припас кое-что особенное. Нечто настолько разрушительное, что могло бы стереть как его грусть, так и его самого. Пару дней назад они с Севикой отправились в один из неблагополучных районов города (как ни удивительно, а такие всё ещё существовали), с целью произвести зачистку. Советник выразил твёрдое желание присутствовать лично, чем, впрочем, не вызвал больших подозрений. Его манила призрачная надежда, что в прииске преступности, он сможет отыскать какой-то след доктора Синджеда. К сожалению или к счастью, прибыв на место их экспедиция обнаружила лишь подпольный нарко-синдикат, даже отдаленно ничего не имевший общего с той империей, которую некогда возглавлял сам Силко. Ни Мерцания и ничего выдающегося - какая досада! - подумал Советник и едва не рассмеялся вслух. Окружающие бы его не поняли. - Какого хрена ты суешься в самую глубь? - огрызнулась на него Севика, едва не выловив за шкирку из-под какого-то завала. - Я должен лично убедиться, что здесь ничего не осталось! - рявкнул в ответ Силко, успев незаметно спрятать по карманам пару-тройку образцов.- С каких пор ты стала такой боязливой? - С тех пор как исчезла надобность в отчаянности. Выйдя-таки из-под так и наровящего обрушиться ему на голову навеса, мужчина отряхнул одёжки от слоя пыли. - Ну и грязища. Совсем не соблюдают санитарные нормы. - Так и передам твои замечания наркопромышленникам. Иронично. За чистоту на моём предприятии люди отвечали головой. И именно перед тобой. - Что, замарал свои белые ручки? - Севика не переставала причитать. - Н-да, в следующий раз, пожалуй, надену перчатки. - С чего ты взял, что будет следующий раз? Да, и вправду. С чего я взял? - Крысы плодятся в благоприятной среде. А плесень произрастает даже в самых безупречных домах. Как видишь, мы живём в тепле и свете, думаем, что везде царит порядок. Но стоит заглянуть в тень, и... Договорить у Силко не получилось. Откуда-то сбоку на него выскочило нечто, едва не сбив с ног. От встречи с неизбежным его спасла Севика, с силой оттолкнув по старой привычке. - Ребёнок? - удивился Силко, поднимаясь с пола. На него с блестящим ужасом глядела пара детских глаз. Маленькое недоразумение тут же оцепила стая офицеров. Действительно, ребёнок. Хотя чему я удивляюсь? На фабриках Ренни, нет, на моих фабриках я давал работу и кров всем желающим. Но не таким же маленьким... Я думал, эти времена остались позади... - Вы в порядке, сэр? - Конечно, я в порядке,- от посторонних мужчина только отмахнулся. Ребёнок прилетел с его слепой зоны. Иначе бы Силко не дал себя застать врасплох. Хотя такое и случалось раньше... - Отпустите его. - Скомандовал он строго. И медленно подошёл к запуганной птице. Сел перед ней на колено. Он не боялся детей. Разве что синеволосых. - Ах, так ты девочка? Что ж, прошу прощения за грубость. Давай начнём заново? Молчание. Мы это проходили. - Моё имя Силко. А как тебя зовут? Глаза у девочки внезапно по-иному заблестели. - Иша. Ещё одна заблудшая душа. На вид довольно прилично одета. Её выкрали? Закончив упражняться в дипломатии с ребёнком, Силко вверил её судьбу на попечение лично Севике. - Найти родителей, если таковые имеются. Обеспечить всем необходимым. О любой новой информации докладывать персонально мне. Всё ясно? Напоследок он вновь обратился к маленькой девочке, заверив её во всём хорошем на свете. - Дитя, я с тобой не прощаюсь. За тобой пока приглядит мой самый верный друг. Удивительно, как успокаивающе и благотворно подействовал на Ишу вид Севики. - Малая, я сейчас к тебе подойду,- ещё удивительнее было то, как просто Севика приняла внезапно свалившуюся на неё ношу. Доверив обследование ребёнка медицинской группе, она отошла потолковать с Советником. - Не думала я, что остались ещё подобные мрази. Видать, совсем страх потеряли. - Или мы потеряли бдительность. Впрочем, это не так существенно. Будут приняты меры. В моменте Силко почувствовал, что может действительно принести этому миру пользу. Играя, однако, теперь на другой стороне. - Распорядись, чтобы были созданы специальные группы. Если будут очередные облавы - я хочу принимать участие. - Силко. - М? - прикурив отозвался он. - Твоё участие вовсе не обязательно. Спрятав зажигалку он рассмеялся. - Неужели ты так сильно за меня волнуешься? Да что с тобой, Сев? Сев. Подумать только, Сев! В этом мире он называл её так же, как в молодости. И звучало это на удивление естественно. - Посмотри на меня - я всё ещё тот же заморыш из шахт! Я вовсе не сахарный. Севика вздохнула и похлопала ладонью ему по плечу. - Не ври себе, Силко. Никто из нас не такой же. И времена уже не те. Не те... Не те?.. Не те. Настало время вернуться из воспоминаний в реальность. Уже не делая различий между музыкой и светом, Силко сидел на барном стуле и чуть покачивался в такт незнакомого ритма. Картинка у него перед глазами шла как при замедленной съемке. Нет, он не был пьян, но находился в каком-то странном опьяненном состоянии. Волной на него накатывали образы и обрывки утерянного времени. В толпе он видел лица, которых на свете уже не было. В какой-то момент вид развлекающейся молодежи начал его утомлять, и Силко отвернулся к стойке. Этот бар... Если присмотреться - на деревянной стойке можно разглядеть выщербины, оставленные ножом, когда молодые люди, в числе которых был некогда он сам, практиковались в ловкости обращения с оружием. Хотя для Советника лучшим оружием была риторика. Тут же он и писал свои великие речи, стоил планы, производил расчёты. В некоторых местах дерево впитало его чернила. Сколько часов он провёл, сидя здесь, и исписывая записями свои бесчисленные блокноты? Севика отсалютировала ему стаканом и Силко вдруг подумал: сколько тостов было сказано здесь? За что они только не пили! Во что я превратился? Всё сижу, в голове ерунда. Вспоминаю юность. Улыбнусь порою, порой отплюнусь. Гражданин второсортной эпохи, гордо признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли, и дням грядущим я дарю их, как опыт борьбы с удушьем. Может Вандер был прав? В скором времени пора передать эстафету молодому поколению? Доверим своё будущее их настоящему, а сами уйдём в прошлое. Мы сделали, что могли; пусть те, кто могут, сделают лучше. А я? Сделал ли я всё, что мог? Свет погас довольно внезапно. Я сижу в темноте. И она не хуже в комнате, чем темнота снаружи. Я был счастлив здесь, и уже не буду. Полопались шарики. Бахнули фейерверки. Силко заметил, как в толпе показалась голубая макушка. - Будешь? - отвлёк его Вандер. - Споить собрался? - Чё ты ломаешься? Давай, сообразим... на троих.- Подключился Бензо, заметив, что Севика их компанию покинула, уйдя в тихий уголок флиртовать. - Не хочу,- отвечал Силко.- Огорчать вас отказом. А взгляд его блуждал далеко, неотступно следуя за Паудер. За Паудер и Экко. - Ох, ты глянь, как молодёжь танцует! - едава не прослезился Бензо. И он был снова прав. Парочка кружила в танце так живо, что у всякого смотрящего перехватывало дыхание. - Давай, Вандер. Мы хорошо весь вечер держались. Теперь можно вдать по-старинке. - Ты, старик, совсем расклеялся. Так уж и быть, дам тебе чего покрепче. Со стуком Вандер явил на свет тяжелую бутыль. - Из личных погребов. Приберёг для особого случая. То, что случай действительно особенный, стало ясно, когда ароматное вино разлилось по бокалам. Взяв таковой за узкую ножку, Бензо хихикнул. - Сейчас бы ещё сказануть чего прекрасного! - манерно он очертил рукой воздух. Поняв, что время для меланхолии пришло, Советник приподнял бокал и произнёс: - Ох, как вино - печаль минувших дней В моей душе чем старе, тем сильней. - Бляха-муха, Силко! Это твой последний бокал! - Да, он если напьётся, так его сразу в поэзию и драму тянет. А помнишь, как... Силко только усмехнулся. Разговор товарищей он слушал вполуха, продолжая исподтишка наблюдать за тем, как Экко и Паудер танцуют. Наверное,- думал он - в жизни всех наступает такой момент, когда нужно отойти в сторонку и просто наблюдать. Потому как иного и не остаётся.

*~*~*

*Death II*

*~*~*

Всё случилось у него перед глазами. От начала до конца - сплошное фантастическое зрелище. Чёртово внутреннее чувство не обмануло. Увы. Дрожь, затем грохот. Перепады электричества. На пару секунд погас свет. Силко понял, что зреет нечто. Он кинулся вон из бара. По наитию, сломя голову помчался туда, куда по всем ощущениям его тянуло невидимой силой. Пока бежал он видел перед собой Джинкс. Потом только, почти нагнал девушку у входа в её обитель, он понял, что это было никакое не видение. Просто, Паудер направлялась туда же, куда и он. Земля под ногами будто гудела. Воздух был заряжен и местами искрил. Сердце в груди Силко билось так часто, что пульс свой он слышал громче посторонних звуков. То, что он увидел, поразило его, заставив отстать от Паудер. Посреди её мастерской, на одной из лопастей гиганского пропеллера была сооружена металлическая конструкция. В центре её, словно сфера, искривлялось и шло рябью пространство. Тут и там лопались световыми взрывами случайные предметы. Видимость была очень низкой, но даже так Силко сумел разглядеть в самом эпицентре хаоса Экко. Какого дьявола здесь происходит? Мгновение - и из шара чистой энергии выскочил Хаймердингер. Превозмогая невозможное напряжение он ринулся к толстому проводу, идущему от гудящей махины. Кажется, он старался что-то починить - в таком хаосе сложно было понять. Глаза отказывались верить в увиденное: в ту секунду, как йордлу удалось замкнуть цепь, он исчез. Попросту растворился в воздухе. А вселенная сжалась, взорвалась и застыла. И всё за одно мгновение. То, что происходило дальше, больше всего походило на фантасмагорию и сложно поддавалось пониманию. Силко внезапно стало очень холодно. Руками он схватился за грудь и увидел, что одежда стала пропитана кровью. Алые пятна растекались у него по одежде, и живо стекали вниз. На осознание времени не оставалось. Дышать стало сложнее, чем видеть то, что разворачивалось перед глазами. Страх растекался по пустеющим сосудам; из глотки вместе с воздухом вырвался кровавый всплеск. Мёртвым грузом Силко рухнул на колени и почувствовал как жизнь покидает его, до последней капли вытекая из открывшихся ран. Откуда? - не понял он. Откуда на теле взялись эти бессчетные дыры? Мужчина повалился навзничь, хрипя, будучи не в силах сделать ни вздоха. Он ничего не понимал, да и думать у него не получалось. Всем телом и естеством он дрожал, судорожно цепляясь за жизнь. Он явственно чувствовал, что умирает. А потом всё погасло. И наконец прекратилось. Тишина. Блаженная тишина. Так не могло, конечно, продолжаться вечно. Обессиленный, ещё не до конца вышедший из состояния бреда, Силко прошёлся по телу дрожавшими руками. Он был абсолютно цел. Без пробоин и дыр. Не веря глазам он глянул на ладони и застыл от ужаса - те тоже были чисты, без следа от крови из мгновением раньше зиявших ран. Что за чёрт? По вискам тёк холодный пот. Силко заставил тело отлипнуть от пола и чуть приподнялся, тяжело дыша и давя в себе панику. То, что он увидел, поразило его ещё больше: от эксперимента, от царившего хаоса не осталось ни следа. Как и от бедного Хаймердингера. На полу, чуть дальше от места, где исчез Светлячок-Попаданец, сидела Паудер, бережно держа на коленях Экко. Последний медленно приходил в себя. Пазл в голове у Силко сложился. Мучительно медленно на него снизошло осознание. Еле-еле он отполз в сторону и скрылся от посторонних глаз в темноте, поглощенный кошмаром.

***

Он не помнил, как и зачем добрался до бара. Ноги сами вели его, а он только пялился вниз, не различая дороги. Сперва он подумал, что всё ему только привиделось. Что всё было бредом. Не зря же Вандер ему сегодня столько наливал? Потом Силко ужасно разгневался, желая растерзать мохнатую тушку йордла, стоит только заполучить её в руки! Он подумал вернуться. А почему бы, действительно, не вернуться? Может случится ещё что? Может удастся что изменить? Отчаяние налегло на него постепенно. Заставив опустить руки, понурить плечи. Он схватился за голову и застонал от бессилия. Почему этот проклятый йордл ничего мне не рассказал? Потому что он знал, что на том свете я не жилец! Я же умер! Умер! Умер для всех! Вот, что он имел в виду говоря, что мне некуда возвращаться. Вот, что он пытался до меня донести, а я его не слушал!.. Но как же я не понял раньше, что мальчишка тоже был с другого света!.. Вот, что значили его слова! А я ещё на то и улыбался!.. Я бы мог его о стольком расспросить, я бы мог передать... Но он исчез! И Хаймердингер тоже! Они нашли себе выход. Они смогли вернуться. Может быть... Может быть ей расскажут? И она узнает, что есть иной мир? А может я всё это выдумал? Теперь кого угодно спроси - все подтвердят, что бред. Ведь только я один остался. Я один. Чувствую, эта ночь никогда не закончится. И я никогда не увижу день. Один. Каждую ночь и каждый день. ... Надежда - это хорошо или плохо? Хорошо? Безнадежность это точно плохо. А если веришь во что-то безнадёжное?