Часть 5

-Все еще не спите, мальчики? - запахнувшись в халат сонная Асуман входит в гостиную. -Как видишь - Ферит чертит очередной эскиз на листе бумаги. -Что это за имя такое Рани? - злится Фуат, - Оно вообще существует? -Вполне себе, - пожимает плечами Асуман, - довольно распространеное в Индии. Не понимаю что тебя так раздражает? -Да просто... - Фуат комкает очередной лист бумаги и кидает его на пол, - какие еще у нас могут быть идеи для воплощения этой госпожой Рани Арслан? -Без понятия, - Ферит тоже комкает свой лист бумаги. Они просидели над этой идеей практически всю ночь. Время уже приближается к 4 утра, скоро Стамбул окрасит розово-кисейный рассвет от поднимающегося над городом солнца. -Асуман? Асуман делает многозначительную паузу. Ферит смотрит в окно. Невесомые занавески едва уловимо колышет ветер. В то лето, 20 лет назад Али потерял своего главного друга и соратника (хотя сам до конца и не понял этого). Разумеется Ферит написал Сейран под каким-то выдуманным предлогом, а потом еще и еще раз. Потом она стала звать его к себе в те выходные когда у родителей было дежурство в больнице. Их общение, их переписка медленная, пунктирная, тягучей патокой растекалась по этому лету - последнему лету детства Сейран. Она сама наверняка этого не замечала, но он подмечал в каждую встречу эту россыпь из мелочей предворяющих переход в отрочество. На ее кровати все еще сидели мягкие игрушки и сама она не пользовалась косметикой, но как будто темнее стали ее ресницы, жестче волосы. Нет, ничего такого у них в тот период не было. Они даже не целовались. Сейран кормила его ужином, потом они говорили до утра, пили кофе, сидя на кухонном окне встречая рассвет. Иногда Фериту казалось, что Сейран ловит солнечные лучики прямо в свою кружку и выпивает их вместе с кофе. А может все было иначе и не так романтично. Кто же сейчас скажет наверняка? Потом они завтракают и Ферит уходит домой. На прощание он всегда берет с собой какую-то книжку, которую читает до следующей встречи. Обычно у них бывает 2-3 таких ночи в месяц. И однажды Сейран предлагает встретить рассвет прямо на Босфоре. Они берут с собой термос с кофе, бутерброды, какую-то нехитрую еду для завтрака и еще альбом с красками. Сейран всегда и везде брала с собой что-то для рисования. Скетч, который она нарисовала тогда на набережной с величественной Агиа Софией в далеке до сих пор висит у Ферита в кабинета. Он висел в его подростковой комнате над письменным столом, потом в его Стамбульской квартире, в их съемной квартире за границе и потом снова вернулся в Стамбул. Но Ферит помнит этот день не из-за рисунки и даже не из-за Босфора. Именно тогда Сейран впервые робко поцеловала его в щеку. Поцеловала и тут же отстранилась, будто высокой стеной отгородилась. -Асуман, у тебя есть какие-то идеи? Асуман внимательно смотрит Фериту в глаза: -Ах, Ферит, идей у меня может быть сколько угодно, но... Если это и правда Сейран, то нужно что-то особенное, что то такое, что существовало только между вами и что может ей дать понять, что ты помнишь и любишь ее все эти годы. А сейчас, мальчики, идите-ка спать! Еще каких-то 4-5 часов и маленькие разбойники поднимут вас на ноги. Ферит заходит в гостевую комнату и падает на кровать. Сквозь не задернутые шторы в комнату падает свет первых солнечных лучей. Сквозь ресницы Ферит наблюдает за движением света в воздухе, как кружатся едва уловимые пылинки. Ему кажется, что он начинает смутно догадываться что же там на самом деле может стать тем самым проектом. Но прежде чем эта идея обретает "плоть и кровь" Ферит проваливается в сон. Он просыпается от шума за дверью -Да куда ты, дочка, дядя Ферит еще спит. - негромко говорит Асуман за дверью. -Нет, дядя Ферит меня ждет, я знаю. Ручка двери дергается туда-сюда. Очевидно Асуман пытается остановить дочку, но тщетно. Малышка переходит на писк. -Да пусти ты ее, пусти - кричит Ферит. Дверь открывается и Асель с визгом залетает в комнату, залезая на кровать Ферита: -С днем рождения, дядя Ферит! - она звонко целует его в щеку и буквально душит в объятиях. -Да нет у меня никакого дня рождения! - Ферит пытается ослабить хватку маленьких детских ручек. -Нет, бабушка Гюльгюн говорит, что ты приходишь только на день рождения! Разве она может обманывать? -Ладно, ладно! - соглашается Ферит. Асель его еще раз целует, спрыгивает с кровати и выбегает из комнаты: -Мааааама, где свечки? Будем праздновать день рождения дяди Ферита. Ферит потягивается на кровати. Он спал каких-то 4 часа и теперь его слегка штормит. Завтрак проходит как обычно шумно и весело. Асуман втыкает свечи прямо в симит и Ферит задувает их вместе с Асель. Потом девчушка заставляет задувать свечи по очереди всю семью. Завершается завтрак звонком бабушке Гюльгюн. Которая причитает, что видит сына только благодаря воскресным фейстаймам с внуками. За минусом свечей, все выглядит как обычно, только в этот раз Ферит не остается "на подольше". Он торопится домой, где в кабинете Сейран начинает методично перебирать все ее справочники, книги, альбомы. Он внимательно смотрит все ее пометки на полях, внимательно изучает развороты в которых остались ее закладки. По-хорошему ему бы позвонить подружке (ну хотя бы ради приличия), но Фериту не до этого. Кажется, что эти отношения тоже можно считать практически завершенными. Но все-таки, приличия ради, он отправляет дежурное вежливое сообщение с пожеланием хороших выходных и фотографией, подтверждающей насколько он занят на работе. А потом также дежурно отвечает на пожелание хорошей работы. После этого парень снова возвращается к изучению оставшихся от Сейран воспоминаний. "Вот как выглядит "омут памяти" в нашем материальном мире" - усмехается он. Почему-то слова Асуман вселяют в Ферита уверенность, что где-то здесь, в ворохах воспоминаний она оставила ему какое-то важное послание. Что-то такое, что может прочитать и разгадать только он. Он проводит за изучением этих "несметных сокровищ" время до утра. Буквально усеяв ими все свободное пространство в комнате. К утру из всей этой каши ему удается собрать несколько робких эскизов. Хороших для любого другого случая, но недостаточных именно сегодня. Ферит снова вспоминает то утро на Босфоре. Тонкий золотой браслетик на ее ноге, чаек, кружащих над их головами. Блесна рыбаков, забрасывающих удочки и блеск рыбной чешуи. Кажется, на ней была надета красная юбка в горох или цветок. Так сильно выделяющаяся на фоне всех этих оттенков синего и серебристого. Ферит закрывает глаза и будто бы чувствует соленые брызги на его лице и губах, ее почти невесомый поцелуй на своей щеке. Он отматывает фотопленку в своем телефоне на 20 лет назад и находит ту самую фотографию на которой девчонка с растрепанными волосами в джинсовке и красной юбке сидя на набережной небрежно рисует Агиа Софию. Он перелистывает галерею и натыкается на видео, где Сейран смеясь от счастья кружится по набережной. Такое бесконечное счастье, возможное только когда тебе нет 18. -Я люблю тебя, Сейран. Все еще люблю! - говорит Ферит девушке в телефоне. Потом смотрит на время и идет варить кофе. Если выйти сейчас, то вероятнее всего он успеет встретить рассвет на Босфоре. Возможно именно это место подскажет ему идею проекта для великой и ужасной создательницы "висящих садов" Рани Арслан.