Глава 11

Ночь опустилась на Зебиру, как густая, непроницаемая вуаль, сотканная из теней и безмолвия. Она вылилась чернильной краской между деревьями, превращая знакомый днем лес в лабиринт ужаса и неопределенности. Здесь, в моем дереве-укрытии, я чувствовала себя оторванной от мира, запертой в клетке из ветвей и страха. И это после того, как я просидела в этом дереве с самого начала этапа, не смея даже спуститься. С каждой минутой мрак сгущался, и вместе с ним нарастало мое беспокойство. Каждый шорох, каждый порыв ветра казались предвестниками беды, тихим шепотом приближающейся опасности. Я вжималась в кору дерева, стараясь слиться с ним, стать невидимой, неслышной, чтобы не привлекать внимания тех, кто бродит внизу, в поисках легкой добычи. Тех, чьи взгляды, я чувствовала, словно ледяные иглы, пронзают ночную тьму. Вспоминаю, как днем еще можно было обманывать себя иллюзией безопасности. Солнце пробивалось сквозь листву, птицы пели свои песни, и лес казался почти дружелюбным. Но сейчас, ночью, вся эта фальшивая красота исчезла, обнажив истинное лицо острова Зебиру — лицо жестокого, безжалостного хищника. И это лицо смотрело прямо на меня, из-под густых ветвей, с нескрываемой угрозой в самой своей тишине. «Ну и дура же я!» — осознание моей оплошности обрушилось на меня, словно лавина. — «Прийти сюда безоружной — это просто верх идиотизма!» — раздраженно шлепнув себя по лбу, я пробормотала ругательство. —«Ладно, хватит себя корить. Нужно срочно что-то придумать» Глубоко вздохнув, я начала осторожно спускаться. Ветки скользили под пальцами, оставляя на коже липкий след смолы. А тьма сгущалась с каждым метром, но я упрямо продолжала двигаться вниз. Когда мои ноги коснулись земли, я почувствовала облегчение и одновременно ужас. Я покинула свое убежище, и лес встретил меня леденящей тишиной. «Первым делом нужно найти что-то для защиты» Я огляделась по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в этой кромешной тьме. Вскоре мои руки наткнулись на толстую ветку, валявшуюся на земле. «Идеально. Не меч, конечно, но хоть что-то» Затем нужно было найти еду. Желудок предательски заурчал, напоминая о себе. Я вспомнила про ягоды. Съедобные ягоды... Хорошо, если они тут вообще есть. И как их отличить от ядовитых? Рискуя каждым шагом, стараясь не споткнуться о корни, оплетающие тропу, я двинулась вглубь леса. По пути я старалась не шуметь, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. И вскоре я наткнулась на куст с ягодами. Они выглядели аппетитно — красные, сочные. Но я понятия не имела, съедобные они или нет. — Эх, была не была, — прошептала я и сорвала несколько ягод. Осторожно поднеся ягоды к лицу, я втянула прохладный, немного терпкий аромат. Ничего подозрительного. Затаив дыхание, я решилась попробовать одну, едва коснувшись губами. «Сладковатый вкус... Вроде съедобно» Внезапно мое внимание привлек тихий шорох в кустах. Я замерла, прислушиваясь к звуку. Шорох повторился, на этот раз ближе. Инстинктивно сжав ветку в руке, я приготовилась к бою. — Кто там? — прохрипела я, стараясь унять дрожь в голосе. Из кустов выскочил... кролик. Обыкновенный лесной кролик, который, казалось, ничуть не испугался моего грозного вида с палкой. Я, увидев его, облегченно выдохнула, опуская ветку. — Вот же ж трусиха, — пробормотала я себе под нос. Но расслабляться было рано. Я прекрасно понимала, что этот остров полон опасностей, и кролик — далеко не самая страшная из них. Собрав немного ягод в карман толстовки, я двинулась дальше, к роднику. Нужно было утолить жажду и вернуться к дереву, чтобы переждать ночь и с рассветом начать действовать.

***

Солнце пробилось сквозь листву, окрашивая лес в нежные золотистые тона. Рассвет. Но даже этот прекрасный вид не смог разогнать тупую, ноющую боль, пронзившую все мое тело. Каждая мышца отзывалась протестом на неудобную позу, в которой я провела эту бесконечную ночь. Неудивительно, ведь мои апартаменты на дереве вряд ли можно было назвать комфортабельными. Ветки впивались в бока, твердая кора царапала спину, а затекшие конечности отказывались подчиняться. Да и было совсем не до сна. Снова страх, словно пиявка, присосался к сознанию, отравляя каждую мысль. Стоило лишь на секунду прикрыть глаза, как перед мысленным взором возникали кошмарные картины: чьи-то хищные лица, крадущиеся тени, протянутые руки, жаждущие добраться до заветного значка, спрятанного в кармане толстовки. Мысль о том, что малейшая оплошность может стоить мне всего, заставляла оставаться настороже, не возволяя расслабиться ни на мгновение. Тяжело зевнув, до хруста сводя челюсти, я потерла затекшую шею. В глазах стояла пелена, голова казалась ватной. Спуск с дерева превратился в мучительную пытку. Ноги, словно налитые свинцом, дрожали на каждом шагу. В какой-то момент, потеряв равновесие, я сорвалась вниз, ощутив неприятную пустоту под ногами. Инстинктивно схватившись за толстую ветку, я повисла в воздухе, чувствуя, как от напряжения ноют мыщцы рук. С трудом подтянувшись, я вновь обрела опору, проклиная это злосчастное дерево. «И во что я только ввязалась?» — промелькнуло в голове, но я тут же отбросила эту мысль. Нужно было прийти в себя. Срочно. Приглушенное журчание воды манящим шепотом доносилось неподалеку. Не раздумывая, я пошла к знакомому роднику. Ледяная влага — вот что сейчас было необходимо, как воздух. Добравшись до цели, я жадно припала к источнику, утоляя мучительную жажду. Затем, зачерпнув в ладони обжигающе холодную воду, плеснула её в лицо. Брызги разлетелись искрами, пробуждая чувства. Холод, словно выжег остатки сна, заставив кровь быстрее бежать по венам. Я сделала глубокий вдох, наполняя легкие свежим лесным воздухом. Я чувствовала, как вместе с холодом в меня вливается решимость. Усталость отступила, оставив место холодному расчету. «Теперь я готова» Оставив родник позади, я углубилась в лес, выбрав тропу, усеянную выступающими корнями деревьев. Они извивались, словно огромные змеи, то возвышаясь над землей, то уходя под нее, образуя естественные препятствия. Шаг за шагом, я осторожно переступала через эти коварные ловушки, внимательно осматриваясь по сторонам. Лес дышал утренней свежестью, наполняя воздух запахом влажной земли и хвои. Вдалеке слышалось пение птиц, но в целом царила настороженная тишина. Я знала, что где-то здесь, в этой зеленой чаще, прячутся другие участники. И я найду их. Заберу значки.

***

— Умори! Амори! — истошенный крик прорезал тишину леса, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и внутреннего напряжения. Голос доносился совсем близко, и без лишних раздумий я рванулась в ту сторону, откуда доносился этот отчаянный зов. В этот момент для меня не существовало ничего важнее, чем забрать значок. Может, мне повезет его заполучить? Пробираясь сквозь кусты, я направилась к источнику звука. Каждый хруст ветки и шорох листьев казались оглушительными. Колючие ветки царапали кожу, сучок цеплялся за одежду, но я не замечала боли, ослепленная предвкушением. И вскоре, в просвете между деревьями мелькнуло что-то знакомое. Я притаилась в кустах рядом с деревом — меня не должны были увидеть. Потом осторожно выглянула из-за кустов, стараясь не выдать своего присутствия. На мое удивление, передо мной стоял младший из братьев Амори. Кажется, его звали Имори? Впрочем, сейчас это не имело значения. Он выглядел взволнованным, даже испуганным — словно понимал, что попал в неприятности. Затем мой взгляд невольно скользнул дальше, к его предполагаемой жертве, и я чуть не подавилась воздухом. Киллуа. Мой Киллуа. Вернее, должен был быть моим, если бы я не знала, что мне с ним не справиться. «Подождите... А почему он охотится на Киллуа? Ведь номер белобрысого достался мне, а не ему. Это как-то странно» Замешательство постепенно сменилось осознанием. — А, вот оно что, — прошептала я, прикусив губу. Имори, как и я, решил не лезть на рожон и не связываться с теми, кто явно сильнее. Наверное, он посчитал Киллуа легкой добычей — ребенком, которого можно запугать и отобрать значок. Жалкий, но, в общем-то, логичный ход. Я обратила внимание на двух старших братьев, стоявших рядом. Лица обоих искажались гримасой раздражения и недовольства. Они явно рассчитывали увидеть поверженного противника и победоносного Имори, а вместо этого... Взбешенные старший и средний братья Амори резко ударили младшего по голове. Тот от удара рухнул на землю. — Кретин! — недовольно вскрикнул средний. — Без нас совсем ни на что не способен?! Даже с ребенком справиться не можешь! «Ребенок, который дошел до четвертого этапа...» — я скептически хмыкнула. — Н-нет!!! Ничего подобного! — младший, все еще сидя на земле, поспешно начал оправдываться. — Он же совсем ребенок, я не могу его бить! Вот и решил стащить номерок, когда он заснет. «Слабо верится...» — Издеваешься?! — старший Амори вновь замахнулся на младшего. — Ладно-ладно!!! — вскрикнул Имори, вскакивая с земли и поднимая руки в защитном жесте. — Если уж вы так злитесь, ничего не поделаешь... — он сделал шаг вперед к Киллуа с самодовольной ухмылкой. — Придется так... Я же с любопытством наблюдала за грядущей сценой. Осталось только попкорн раздобыть — и можно устраиваться поудобнее. — Эй, паренек, гони номерок, — надменно произнес Имори, когда встал перед мальчиком на достаточном расстоянии и с высока глядел на Золдика. Его голос звучал холодно и уверенно, словно он уже заранее считал себя победителем. — Если не станешь дергаться - бить не буду. — Идиот, — совершенно спокойно ответил ему Киллуа, глядя снизу вверх на Имори. В его голосе не было ни капли страха, только тихое презрение, которое, казалось, еще сильнее раздражало противника. Киллуа выглядел абсолютно невозмутимо, даже дерзко расслабленным, словно происходящее было не более чем скучным представлением. Его тело оставалось неподвижным, глаза спокойно фиксировали каждого из братьев. И вдруг, вопреки кажущейся неподвижности, Имори молниеносно нанес удар ногой, отправив Киллуа в полет на несколько метров. От такого удара я даже заволновалась за белобрысого, хоть и знала, что с ним все в порядке. Вон, как сумел подняться на ноги, не проявляя ни малейших признаков боли. — Да чего ты его жалеешь? — ухмыльнулся средний. — Ну и добряк же ты...— добавил старший Амори, бросая взгляд на младшего с явным неодобрением. Сам Имори ничего не ответил, лишь с испугом смотрел на Киллуа, словно пытаясь оценить, насколько ситуация серьезна. Мой взгляд тоже упал на синеглазого, а потом на его значок с номером 99. Соблазн был велик: шесть очков, автоматический проход в следующий этап. Но... нет. Сглотнув комок в горле, я отвела глаза. Кажется, по канону он должен был сохранить свой значок. Я не хотела ничего менять. Неожиданно для всех у Киллуа в руках оказался значок младшего Амори. Его пальцы крепко сжимали холодный металл, а взгляд оставался спокойным и уверенным. В этот момент я почувствовала смешанные чувства — восхищение и тревогу одновременно. — №198? — произнес Золдик, посмотрев на значок. Паника исказила лицо Имори. Он судорожно начал шарить по карманам, но значка как не бывало. Братья Амори застыли, раскрыв рты, в полном оцепенении глядя на Золдика. — Номер не тот, что мне нужен, но очень близок...— ухмыльнулся Киллуа. Он казался полностью контролирующим ситуацию. — Может быть, №199 у кого-то из вас? Братья молчали, а напряжение в воздухе становилось осязаемым. Затем послышались команды: — Окружаем его! — И сил не жалеть! — Это не просто пацан... «Ну, он бы не дошел до сюда, если бы был просто пацаном» — подумала я, наблюдая за тем, как братья Амори медленно сжимали кольцо вокруг Киллуа. Они окружили его, внимательно следя за каждым движением. Но тут Золдик внезапно исчез из их и моего поля зрения и появился за спиной Амори. Его движения были быстрыми и точными, словно он был тенью. Легким движением ноги он подтолкнул Амори вперед, заставив встать на колени. Затем приставил к его шее руку с острыми ногтями — холодными и опасными. — Ни с места, — спокойно предупредил Киллуа. Его голос не допускал возражений. — У меня ногти острее бритвы, — и, возможно, для доказательства осторожно царапнул кожу Амори ногтем, вызвав небольшое кровотечение. Капля ярко-красной крови медленно потекла по шее. Два брата запониковали, но послушались его. — Так, у этого №197... Признаюсь вам честно, ребята, - в лотерею мне всегда не везло. «И мне тоже» — №199 у тебя? — спросил Золдик у старшего брата Амори. — У меня... — помедлив, ответил он и бросил в протянутую руку Киллуа свой значок, словно сдаваясь перед неизбежным. — Спасибо! — поблагодарил Золдик и бросил один из значков в один конец острова, а другой — в противоположную сторону. Я внимательно проследила за направлением значка, стараясь запомнить его путь. «Хотя бы один найду» — решила я, убеждая себя, что это лучше, чем ввязываться в драку. Киллуа уже исчез, растворившись в лесу. Братья Амори, с печатью бессильной ярости на лицах, продолжали стоять на месте. А я не теряя ни секунды, начала медленно отступать, стараясь идти как можно тише. Я вышла к изначальной тропе и быстро побежала в направление, которое запомнила.

***

В груди колотилось так, как будто там поселился сумасшедший барабанщик, выбивающий отчаянную дробь. Дыхание рвалось, как у загнанного зверя, а мышцы горели адским пламенем, моля о пощаде. По ощущениям, я бежала уже целую вечность — сквозь дебри колючих кустов, овраги и поваленные стволы, ощущая на себе липкий пот и вкус земли на губах. Наконец, с трудом выбравшись из очередного, особенно злобного переплетения кустарников, я буквально вывалилась на небольшую поляну, поросшую мягким изумрудным мхом. Высокие деревья сомкнули свои кроны над головой, пропуская лишь редкие лучи солнца, которые, словно кисти художника, рисовали на земле причудливые узоры из света и тени. В воздухе висела влажная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листвы. Я оперлась спиной о ближайшее дерево, пытаясь восстановить дыхание. Шершавая кора неприятно впивалась в ладонь, оставляя красные полосы, но сейчас это казалось неважным. В легкие, казалось, поступал не воздух, а раскаленный уголь. Голова слегка кружилась, а перед глазами плясали назойливые мушки, настойчиво напоминая о голоде, усталости и недостатке сна. Отдых был жизненно необходим, но каждая секунда промедления могла стоить слишком дорого. Переведя дыхание, я начала внимательно осматривать местность, стараясь не упустить ни одной, даже самой незначительной детали. Глаза тщательно сканировали каждый клочок земли, каждую травинку, каждый куст. « Где же он, этот проклятый значок?» — пронеслось в голове, и отчаяние холодными пальцами сжало сердце. — «Неужели кто-то уже нашел и забрал его?» Вдруг мой взгляд зацепился за небольшой куст, обильно усыпанный сочными, ярко-красными ягодами, похожими на капельки застывшей крови. Под ним, в самой густой тени, что-то едва заметно поблескивало. Я осторожно подошла ближе и присев на корточки, раздвинула густые ветви. «Нашла!» Это был тот самый значок, который я так отчаянно искала. Он застрял между узловатыми корнями кустарника, почти сливаясь с зеленой травой. Осторожно, стараясь не поцарапать его, я извлекла номерок из плена корней и внимательно осмотрела. «197... плюс одно очко!» — Радость вспыхнула короткой искрой, затмевая усталость. На губах появилась слабая, но искренняя улыбка. — « Осталось найти еще два значка, и тогда можно считать, что прошла... если, конечно, никто не попытается мне помешать» И тут меня снова накрыло это странное, тревожное чувство. Ощущение чьего-то пристального взгляда преследовало меня с тех пор, как я покинула место встречи братьев Амори и Киллуа. Мог ли это быть один из участников, охотящийся за моим значком? Или, что еще хуже, кто-то еще, более опасный и непредсказуемый, скрывающийся в тени, выжидая удобного момента для нападения? Я понятия не имела, кто это, но инстинкт самосохранения кричал о необходимости быть предельно осторожной. Этот "кто-то" мог в любой момент напасть, и тогда... у меня не было ни малейшего шанса. «Дырявая башка! Ветку забыла! Что теперь делать?!» — Паника, словно ядовитый плющ, начала оплетать сознание, парализуя волю. — «Хотя, если честно, она мне мало чем помогла бы в бою, но все же хоть кому-то по башке могла бы дать! А сейчас у меня нет абсолютно ничего... ни оружия, ни союзников» Я нервно оглянулась по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы послужить средством защиты. Но ничего не оказалось рядом. И тогда я обреченно выдохнула. «Ладно, тогда нужно найти место, где можно передохнуть и, главное, придумать план, как защитить себя и свои значки. Иначе гибель неминуема» — как только закончила эту мысль, поблизости послышался шорох, что заставила меня вздрогнуть и напрячься еще сильнее. Я резко обернулась, с лихорадочной быстротой сканируя взглядом окружающее пространство. Деревья, кусты, листва, — привычный лесной пейзаж, но теперь каждый объект казался потенциальной угрозой. Шорох был отчетливым, слишком навязчивым, чтобы его игнорировать. Это не мог быть ветер, играющий с опавшей листвой, и не суетливый зверек, копающийся в земле. Это было что-то иное. Кто-то. Напряжение нарастало с каждой секундой, словно туго натянутая струна, грозящаяся лопнуть в любой момент. В горле пересохло, и я невольно сглотнула, пытаясь хоть немного увлажнить пересохшее горло. Ладони покрылись липким потом, и я украдкой вытерла их о ткань брюк. «Он решил действовать?» — эта мысль пронзила сознание. Я не понимала, чего от него или от нее ожидать. Этот человек ведь не мог случайно издать звук? Он намеренно привлек мое внимание? Пытается выманить из укрытия? И вот, из дерева кто-то выпрыгнул. Мой взгляд, до этого лихорадочно сканирующий все вокруг, замер. Сердце заколотилось быстрее, пропуская удар за ударом. Из тени листвы, словно сошедший с небес ангел, возник силуэт. Мой взгляд зацепился за копну белоснежных волос, взъерошенных так, будто их трепал неугомонный ветер. «Так он все это время следил за мной из дерева... » — в голове промелькнула запоздалая догадка. Оставалось только ждать, когда он покажет себя целиком. Но эти белые волосы... они напомнили мне о... И словно в подтверждение моих мыслей, из-за дерева вышел Киллуа. Взгляд его синих глаз, обычно насмешливый и беззаботный, сейчас был пронзительным и изучающим. Он двигался неторопливо, с легкой усмешкой на губах, в которой читалась вальяжность кота, разглядывающего новый, необычный предмет. Руки, как обычно, были засунуты в карманы его неизменных шорт. И в его взгляде не было ни злости, ни агрессии, только какое-то странное любопытство, которое сбивало с толку. — Все-таки нашла, да? Эту фигню, — произнес он, когда подошел на достаточное расстояние. Я не приблизилась, а лишь настороженно отступила назад, сохраняя предельную внимательность. К моему удивлению, никакой страх, как в тот раз на дирижабле, не сковал меня. — Это... ты следил за мной? — вопрос вырвался непроизвольно, словно прорвал плотину сдерживаемых мыслей. В голосе сквозило не возмущение, как ожидалось, а какое-то странное, почти наивное любопытство. Киллуа на мгновение замер. Он слегка наклонил голову набок, и на его лица отразилось мимолетное удивление. Но тут же, в глубине его синих глаз, мелькнула озорная искорка, словно он разглядел в моей реакции нечто забавное. — Ого, правда заметила, что за тобой хвост? — тон его был нарочито небрежным, словно он обсуждал погоду, а не признавался в слежке. — Не ожидал, что ты такая наблюдательная. Большинство даже не догадываются. Ты либо параноишь, либо слишком проницательна. Что вероятнее? — он ухмыльнулся, слегка прищурив глаза и заложил руки за голову, принимая расслабленную позу. Я промолчала, пытаясь собраться с мыслями. Инстинктивно чувствовала, что он намеренно сбивает меня с толку, играет со мной, как кошка с мышкой. Каждая секунда молчания давила на меня, заставляя сердце биться быстрее и быстрее. Руки непроизвольно сжались в кулаки, ногти впивались в ладони. — Зачем ты следил за мной? Не за значком же, да? — в голосе прозвучала напускная бравада, попытка скрыть под ней тревогу. — Просто скучно, — пожал плечами Киллуа, словно это было самым обыденным делом. — Вот и решил позырить на тебя. А я тебя еще тогда спалил, как ты в кустах пряталась, — озорной блеск в его глазах стал еще ярче, и на губах заиграла самодовольная усмешка. Он словно наслаждался моим замешательством. Я удивленно на него уставилась. Прежнее напряжение, сковывавшее все тело, исчез, но тут же сменилось смущением. Щеки предательски запылали, и я постаралась отвернуться, чтобы он не заметил моего замешательства. «Как он...? А, ну да. Глупо было думать, что он меня не почувствует. Это же Киллуа...» — промелькнуло в голове. — «Надо было догадаться». Теперь я ожидала его следующий шаг. Но он не спешил. Минута тянулась мучительно медленно. Мы стояли друг напротив друга, словно два дуэлянта перед смертельной схваткой. Киллуа не сводил с меня изучающего взгляда, словно пытался прочитать мои мысли. Его молчание давило на меня сильнее, чем любой крик. — Ладно, и чего ты хочешь от меня? — наконец выдавила я из себя, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. Киллуа выдержал паузу, словно обдумывая мой вопрос. — Ничего, — ответил он, и в его голосе не было ни намека на ложь. Я почувствовала, как напряжение немного отступает, но тут же его место занимает растерянность. — Тогда... я пойду, наверное? — произнесла я скорее как вопрос, чем как утверждение, и поспешно развернулась, собираясь уйти. — Удачки, — бросила я через плечо и попыталась ускорить шаг. Мне сейчас важнее найти способ раздобыть недостающие значки, чем тратить время на бессмысленные разговоры. — Постой, — его голос прозвучал неожиданно резко, и я невольно остановилась, словно меня дернули за невидимую нить. Киллуа сделал один уверенный шаг вперед, сокращая нашу дистанцию. — Кто твоя цель? Неожиданный вопрос застал меня врасплох. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, оставляя неприятное ощущения холода. Сердце заколотилось как бешеное, и я с трудом сглотнула вязкую слюну. Взяв себя в руки, я медленно развернулась к нему и, стараясь натянуть на лицо маску безразличия, ответила: — Не знаю. С виду я казалась спокойной и невозмутимой, но внутри бушевал настоящий ураган. Я чувствовала, как дрожат колени, а ладони покрылись липким потом. — Номер какой? — не унимался Золдик, буравя меня взглядом своих синих глаз. «Это твой номер...» — паника сжало горло, не давая вымолвить ни слова. Я почувствовала, как на лбу выступают капельки пота. — А ты что, хочешь мне помочь? — попыталась я отшутиться, стараясь скрыть нервозность за показным равнодушием. Я чуть вскинула подбородок, пытаясь казаться уверенной в себе. — Нет, с чего бы мне тебе помогать? Просто интересно, — на его губах заиграла едва заметная усмешка, в которой читалось плохо скрываемое веселье. — Ты какая-то дерганая. Что-то скрываешь? — он сделал еще один шаг вперед, заставляя меня отступить. Я вскинула бровь, стараясь придать лицу выражение полнейшего невозмутимости. — С чего ты взял? Просто не люблю, когда лезут не в свое дело. И вообще, откуда столько внимания к моей скромной персоне? Или тебе совсем скучно? — слова вылетели быстрее, чем я успела их обдумать. Киллуа внимательно смотрел на меня, и от этого взгляда становилось еще более не по себе. — Всё, я пошла, — выпалила я, стараясь положить конец этому разговору, и резко развернулась. И как назло, споткнулась на равном месте. Ноги подвели, мир качнулся, и я уже мысленно приготовилась к неминуемому падению. В следующее мгновение чья-то рука крепко схватила меня за локоть, не давая рухнуть на землю. Конечно, это был Киллуа. — Аккуратнее, а то еще убьешься, — произнес он с ехидной усмешкой. Освободившись от его прикосновения, я пробормотала что-то невнятное, больше похожее на смущенное бормотание, чем на слова благодарности. А затем развернувшись, я сорвалась с места и побежала прочь, надеясь, что он не станет преследовать меня дальше.

***

Воздух обжигал легкие, каждый вдох давался с трудом, но я не сбавляла темп. Ноги несли меня все дальше, прочь от Киллуа и той неловкой встречи. Нужно было убедиться, что он не идет следом. Оглянулась через плечо, резко, едва не потеряв равновесие. Пусто. Ни намека на его светлую макушку, ни тени его фигуры. Облегчение волной прокатилось по телу, расслабляя напряженные мышцы. Я позволила себе короткий, прерывистый выдох, наслаждаясь моментом тишины и отсутствием преследования. Но тут же собралась, повернувшись обратно вперед. Самообман закончился, нужно было продолжать двигаться. И вот тогда, в следующее мгновение, все пошло наперекосяк. Перед глазами внезапно выросла стена — чья-то спина, широкая и неподвижная. Я отчаянно попыталась затормозить, выставив руки вперед в тщетной попытке предотвратить столкновение, но было слишком поздно. — Черт! — успела только прохрипеть, прежде чем с глухим стуком врезаться в него плечом. От удара я потеряла равновесие и рухнула на землю, ощущая, как мелкие камни больно впиваются в кожу. Подняв взгляд, я увидела перед собой лысого типа в черном костюме, обмотанном бинтами. Он казался совершенно невозмутимым, словно не замечал ничего вокруг. — Эм... Простите! — выпалила я, кое-как поднимаясь на ноги, чувствуя, как пульсирует боль в плече. Лысый тип лишь повернул голову в мою сторону. Его глаза были узкими и пронзительными, а взгляд — холодным и оценивающим. Его брови были нахмурены, а на лице читалось легкое раздражение, словно его отвлекли от чего-то важного. — Что это еще такое? — проворчал он, глядя на меня сверху вниз. И тут меня будто током ударило. Лысая башка, черная одежда, перебинтованные руки... «Да это же Ханзо! Вот же вляпалась... » — пронеслось в голове, заставляя внутренности похолодеть. Он, наверное, один из сильнейших в этом экзамене. Что делать? Бежать? Не вариант. Он же ниндзя, телепортируется за спину — и прощай, свобода. Значит, придется как-то выкручиваться. Я судорожно выдохнула, выпрямилась и, стараясь состроить на лице самое невинное выражение, залопотала: — Ой, простите, бога ради! — Мои руки беспомощно забегали в воздухе, как будто я пыталась поймать убегающую мысль. — Просто я такая рассеянная, ужас-ужас. Вот засмотрелась на эту прекрасную бабочку... Вы же видели, какая она красивая? С такими яркими крылышками, переливаются всеми цветами радуги... Прямо глаз не оторвать! И вот, в итоге, совершенно не заметила вас! Вы, наверное, ужасно рассердились, да? Простите меня, пожалуйста! Впредь, я буду осторожной! Я почувствовала, как щеки начинают гореть, а лоб покрывается испариной. «Боже, ну и чушь я несу!» Но Ханзо, к моему удивлению, не нахмурился, как я ожидала, а лишь хмыкнул, почесывая свою гладко выбритую голову. Кажется, моя суетливость его забавляла. Он скрестил руки на груди, расправив плечи и внимательно меня изучал, как будто я была каким-то редким экспонатом. Его пронзительный взгляд заставил меня поежиться. — Бабочка, говоришь? — в его голосе прозвучало легкое недоверие, но в нем не было злости, лишь легкая насмешка. — Хм... Любопытное оправдание. На экзамене охотников обычно не до бабочек. Тут выживает сильнейший, а не самый зоркий наблюдатель за насекомыми. Хотя, должен признать, сегодня и правда выдалась неплохая погода. И бабочки действительно летают, заметил пару, когда перебирался через то дерево. В этот момент, как будто по закону подлости, из кармана моей толстовки что-то выпало. Звук был тихим, почти неслышным, но в звенящей тишине леса его было достаточно, чтобы привлечь внимание Ханзо. Я похолодела, понимая, что это, скорее всего, мои значки. Ханзо наклонился, подбирая их. Его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала, как нарастает напряжение, словно воздух вокруг наэлектризовался. Он поднял значки, рассматривая их в своей руке. — Это твои? — спросил он, поднимая глаза на меня. В его голове не было угрозы, но я все равно нервничала. В ответ я лишь кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Он протянул мне руку с значками, и я неуверенно взяла их. Ханзо вдруг замер, глядя на второй значок. Его брови нахмурились, образуя глубокую складку между ними, а глаза сузились. — Погоди... Что это за номер? — спросил он, указывая пальцем на число "197". — Откуда он у тебя? Я почувствовала, как паника начала расти с новой силой. — Э... Я нашла его, — пробормотала я, стараясь придать голосу непринужденность. — На поляне... Просто лежал там. Наверное, кто-то потерял. Ханзо сверлил меня взглядом, словно пытался заглянуть прямо в душу. Я чувствовала, как под этим пронзительным взглядом все мои жалкие попытки изобразить невинность рушатся. Он явно не поверил мне до конца, но, кажется, решил дать мне шанс. Или, просто ему было лень разбираться. В любом случае, мне нужно было что-то решать. И тут, внезапно, в голове пронеслись обрывки воспоминаний. Я вспомнила, что в том месте, где были братья Амори и Киллуа, был еще и Ханзо. Он скрывался в кустах, как и я, наверное, выжидая удобного момента, чтобы стащить номер Амори. Но за него это сделал Киллуа. Потом Ханзо бросился за одним из номеров, но оказалось, что поймал 198, вместо ожидаемого. Потому что Киллуа, этот мелкий чертенок, поменял их при броске. Мне даже стало его жалко при просмотре этого момента. Я глубоко вздохнула, принимая решение. Медленно взяла значок с номером 197 и протянула его Ханзо. — Возьмите его, — сказала я, стараясь скрыть разочарование, хотя внутри все сжалось от потери. — Он вам нужнее. Ханзо удивленно посмотрел на меня, его брови слегка приподнялись, выражая сомнение и, возможно, даже легкое недоверие. Не сводя с меня глаз, он медленно взял его. — Почему ты отдаешь его мне? — спросил он, его голос был полон подозрения. — Он же, по сути, твой трофей. Ты могла бы получить за него очко и приблизиться к заветным шести. Я пожала плечами, делая вид, что мне все равно, хотя внутри бушевал ураган эмоций. — Просто он мне не нужен, — сказала я, отводя взгляд в сторону. — Да и вы, наверное, все равно бы отобрали его у меня. Разве нет? Мужчина молчал несколько секунд, словно обдумывая мои слова, а затем вдруг улыбнулся. Я недоуменно на него посмотрела. — Что ж, спасибо, — сказал он. — Это очень щедро с твоей стороны. Потом он порылся в своем кармане и достал два значка. На одном был номер 198, а в другой 89. — Держи. За помощь, — сказал Ханзо, протягивая их мне. — Считай, это компенсация за потерянное очко. Я, помедлив, приняла номерки. — Спасибо, — поблагодарила я его, все еще потрясенная неожиданным поворотом событий. Ханзо пожал плечами, небрежно отмахиваясь от благодарности. — Да брось, — произнес он, и затем ухмыльнулся, обнажая белоснежные зубы. — Просто будем квиты. Что ж, мне пора. Удачи в дальнейшей охоте! И смотри под ноги, а то опять в кого-нибудь врежешься! Он подмигнул мне и, словно растворяясь в тени деревьев, исчез в лесной чаще, оставив меня в густой тишине, нарушаемой лишь шелестом листьев и пением птиц. Я стояла, ошеломленная, глядя на два значка в своей руке, не веря своей удаче. «Кажется, у меня есть шанс пройти этот экзамен...»

***

С тех пор, как я встретила Ханзо, прошло немало времени, и, кажется, я успела обойти почти весь остров. Других участников мне встречать не доводилось, что вызывало смешанные чувства. С одной стороны, это означало отсутствие немедленной угрозы. С другой — нарастающую тревогу. Я даже Киллуа больше не встречала, хотя, наверное, это и к лучшему, учитывая его непредсказуемость. Закрадывалась мысль: Неужели я настолько незаметна, что никто не обращает на меня внимание? Или же все уже нашли себе цели, а я просто трачу время, бессмысленно блуждая по лесу? И больше всего меня удивляло, что на меня до сих пор никто не нападал. Будто я не представляю собой никакой угрозы или ценности, что, признаться, немного задевало. Я шла уже несколько часов, и каждый шаг отдавался гулом в натруженных ногах. Однако, несмотря на усталость, я чувствовала, что в целом сил еще достаточно, чтобы продолжать путь. Этот странный, медитативный ритм шагов, мерный шорох опадающих листьев под ногами — все это действовало на меня успокаивающе, помогая держать себя в руках и не поддаваться панике. Внезапно, прямо посреди тропы, я заметила толстую, сухую ветку, валявшуюся на земле. Она была похожей на ту, которую я нашла рядом с моим деревом-укрытием, только чуть более массивной. Такая же идеально ровная, с удобным хватом и достаточно увесистая, чтобы при необходимости оглушить кого-нибудь. Не раздумывая долго, я решила взять ее с собой. Даже такая простая вещь могла стать неплохим средством самообороны в этом непредсказуемом месте, полным опасностей. Сжав ветку в руке, я почувствовала, как что-то меняется в окружающем пейзаже. Вернее, не в пейзаже, а в моем восприятии. Вдруг стало тише. Слишком тише. Исчезли птичьи трели, стих шелест листьев. Лишь где-то в далеке слышалось еле различимое шуршание. Я не обернулась, но каждой клеткой тела почувствовала, как кто-то крадется за спиной, стараясь ступать как можно тише. Хищник, выбравший меня в качестве жертвы. Я чувствовала его липкий взгляд, прожигающий мою спину. «Наконец-то... Он и станет моей последней добычей» — промелькнула мысль в голове. Я постаралась сохранить спокойствие на лице. Притворилась, что ничего не заметила, и продолжила идти, стараясь, не ускорять шаг. Пусть думает, что я легкая добыча. Хотя, если честно, так оно и есть. Он приблизился. В тот момент, когда я почувствовала, как воздух за спиной сгустился, когда он занес руку для удара, я резко обернулась. «Сейчас!» Моя рука, словно высвобожденная пружина, распрямилась, и ветка со всей силой, на которую я была способна, обрушилась на его голову. Я услышала глухой стук, и на мое удивление, незнакомец рухнул на землю, как подкошенный. На мгновение я замерла, оглушенная случившимся. «Неужели я убила его?» Я присела рядом и проверила пульс. Он был слабым, едва ощутимым, но все же был. Только тогда, когда я почувствовала этот слабый удар жизни, меня отпустило сковывающее оцепенение. Возможно, он и так был не в лучшей форме. Измотанный долгим блуждением по лесу, может, раненный в предыдущей схватке, или просто не обладающий достаточной силой, чтобы выдержать мой удар... Все это объясняло, почему он так легко потерял сознание. Я всмотрелась в его лицо, пытаясь вспомнить, видела ли его раньше. Но нет, в аниме его не видела, или, по крайней мере, не привлек моего внимания. Скорее всего, какой-то второстепенный персонаж, статист. Черты его лица были простыми, даже немного детскими, с коротко стирженными черными волосами и узкими, прикрытыми глазами. А одет он был в странный костюм, состоящий из желтой туники с серым воротом, красных штанов и зеленых тапочек. Решив не тратить время, я начала обыскивать его карманы. Долго искать не пришлось, и вот уже под моими пальцами ощутился холодный металл — его значок. Я аккуратно вытащила его и взглянула на выгравированный номер: 363.

***

В последующие дни я прочно обосновалась возле своей новообретенной пещеры. Место, конечно, не самое уютное: сырые каменные стены, земляной пол, по которому то и дело пробегали муравьи, — далеко не роскошные апартаменты. Но оно давало главное — ощущение безопасности, пусть и обманчивое. Я начинала день с поисков съедобных ягод. Продираясь сквозь густые заросли, я тщательно выбирала только те, что знала наверняка безопасными. И лишь потом, наполнив желудок, принималась за физические упражнения. Бег по пересеченной местности, отжимания, приседания — все это должно было подготовить меня к следующему испытанию. Хотя, честно говоря, я сомневалась, что это сильно поможет против опытного бойца. Но лучше хоть что-то, чем ничего. Солнце поднималось все выше, согревая землю, и тогда я отправлялась к источнику. Вода, чистая и прохладная, дарила облегчение от жажды и ощущение причастности к этому дикому, но прекрасному месту. Я наклонялась над самой гладью, всматриваясь в свое отражение — усталое, но решительное. В глазах плескалась смесь страха и надежды, отражение нелегкой борьбы за выживание. Неужели мне действительно так несказанно везет, что никто не нападает? Эта мысль, словно прилипчивая мелодия, без устали крутилась в голове, отравляя редкие минуты покоя. А хотя... стоп. Кажется, я немного забегаю вперед. Вспомнился один неудачник, решавший, что мои значки, которые были для меня так важны, достанутся ему легко. Но его постигла незавидная участь — знакомство с моей верной, но и грубой, подругой — толстой сухой веткой. После этого он долго не приходил в себя, а я еще раз убедилась, что за свое нужно бороться. И вот, очередное утро, словно подарок судьбы, принесло с собой избавление. Еще не успев толком продрать глаза, сквозь полусонное состояние прорвался звук, заставивший меня подскочить. Это был голос, громкий и четкий, словно льющийся из невидимого громкоговорителя, женский голос. — Четвертый этап экзамена подходит к концу! Просьба всем участникам собраться у точки старта. Претенденты на титул должны дать о себе знать в течение часа. Те, кто не уложится в этот срок, дисквалифицированы. Повторяю, претенденты на титул... «Конец! Наконец-то!» Не теряя ни секунды, подгоняемая этой новостью, я поспешно выскочила из пещеры. Ноги несли меня по знакомой тропе, но теперь все казалось другим — светлее, ярче, наполненным предвкушением завершения этого этапа. Я продиралась сквозь кусты, перепрыгивала через корни деревьев, не чувствуя усталости. И тут, словно по волшебству, они возникли передо мной. Гон, Курапика и Леорио. Живые и невредимые... ну, почти. На их лицах читалась усталость, одежда была потрепана, но в глазах горел огонек жизни. Воздух вырвался из легких с облегченным вздохом, освобождая от гнета страха и одиночества, который давил на меня все это время. Увидеть их в порядке, оказалось... почему-то невероятно важным. Гон, заметив меня, озарился своей фирменной, солнечной улыбкой, способной растопить любой лед. — Эри! — радостно вскрикнул он, приветственно маша мне рукой. Курапика и Леорио, стоявшие рядом с ним, тоже посмотрели в мою сторону. В уголках их губ промелькнули едва заметные улыбки. В их взглядах читалась... общая усталость и какое-то тихое одобрение, будто они рады видеть, что я тоже смогла дойти до этого момента. Хотя, это, наверное, мое воображение разыгралась. Невольно, сама того не осознавая, я улыбнулась им в ответ. Улыбка, которую я не планировала, но которая вырвалась сама собой, словно признание в чем-то, что я долго отрицала. Ускорив шаг, я направилась к ним, стараясь подавить внезапно возникшее волнение. Несмотря на мое желание оставаться в стороне, что-то внутри меня тянуло к ним, как к родным. Я перевела взгляд на каждого из них, внимательно разглядывая. — Привет, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — Как вижу, вы справились. — Ага! — радостно воскликнул Гон, и, не теряя ни секунды, вытащил из кармана значок, гордо демонстрируя его мне. — Смотри, это номер 44! «Номер Хисоки. Даже подумать страшно» — промелькнуло у меня в голове. Мурашки пробежали по коже от одной мысли о возможной встрече с этим психопатом. — Да ты крут, Гон, — искренне восхитилась я, стараясь не выдать, что знаю о его победе над Хисокой. Его глаза засияли еще ярче. «Как я помню, этот клоун сам отдал свой значок Гону из-за того, что оценил его способности» — промелькнула еще одна мысль. Мы двинулись дальше, к берегу. Идти вместе, оказалось, гораздо легче, чем в одиночку. — А как ты у него значок-то стащил? — спросила я, делая вид, что понятия не имею о его хитроумном плане. Гон с энтузиазмом начал рассказывать, как он придумал отвлечь Хисоку, как подкрался к нему и как ловко выхватил вожделенный значок. Его глаза горели азартом и было что-то еще, что я не смогла понять, жесты были энергичными, а голос — полным восторга. Курапика и Леорио слушали его с полуулыбками, то ли умиляясь его энергией, то ли вспоминая свои собственные приключения. Внезапно Гон замолк, словно его осенило что-то важное. — А кто был твоей целью, Эри? — спросил он, с любопытством глядя на меня. Курапика и Леорио тоже заинтересованно посмотрели в мою сторону, словно только сейчас осознав, что им ничего обо мне неизвестно, и что за эти дни я тоже пережила что-то свое. Я неловко отвела взгляд, стараясь собраться с мыслями. Решив не юлить и не придумывать небылицы, я выдала правду. — Моей целью был Киллуа. В глазах Гона вспыхнуло неподдельное удивление. А Леорио же, казалось, был просто в шоке, словно я заявила, что собираюсь отказаться от сдачи экзамена на Хантера. — Киллуа?! — воскликнул он, не веря своим ушам. — И ты смогла достать его номер? Я покачала головой, чувствуя себя все более неловко. — Нет, я не стала на него охотиться. Слишком он... не по зубам мне. Шансов у меня было немного, если вообще были. — Так ты охотилась на других? — уточнил Курапика, с интересом разглядывая меня. Я согласно кивнула. — Да. — А сам Киллуа знает об этом? — поинтересовался Гон, склонив голову набок. «О, если бы он только знал... » — пронеслось у меня в голове, и я невольно поежилась. — Нет, — ответила я, немного замявшись. — Не знает. Но, возможно, догадывался. Мы с ним как-то раз... пересеклись. В голове всплыл тот самый момент: мы стоим друг напротив друга, и его взгляд... пронзает насквозь. Он будто пытался разгадать тайну, скрытую глубоко внутри меня. Впереди, наконец, показался берег. На нем виднелись другие участники, справившиеся с заданием. И среди них — Киллуа, привычно расслабленный. Он, заметив Гона, показал ему большой палец вверх. Гон в ответ с энтузиазмом повторил его жест. Затем... наши взгляды встретились. Его глаза, цвета холодного моря, пронзительно и бесстрастно взглянули на меня. Он слегка приподнял бровь, в легком удивлении или насмешке? Что у него на уме? Не выдержав его взгляда, я поспешно отвернулась, притворившись, что рассматриваю горизонт. «Почему я так волнуюсь?» — пронеслось в голове. — «Плевать же ему, что он когда-то был моей целью... Чего я дергаюсь?» Но, несмотря на все попытки успокоить себя, беспокойство продолжало нарастать. И в этот момент ведущая объявила наши номера, торжественно провозгласив, что лишь десять претендентов смогли пройти этот этап.

***

Дверь за мной закрылась с тихим щелчком, отрезая от напряженного ожидания, витающего в дирижабле. Воздух здесь казался гуще, пропитанный запахом старого дерева и едва уловимым ароматом благовоний. Кабинет был оформлен в подчеркнуто сдержанном японском стиле: пол устилали циновки из светлой соломы, разделенные темными деревянными планками, образующими геометрический узор. Низкий прямоугольный столик из темного лакированного дерева стоял посреди комнаты. За ним, скрестив ноги, восседал Председатель. Его взгляд был острым и проницательным, словно он видел меня наскозь, знал все мои секреты и слабости. Легкая улыбка играла на его губах, но она не смягчила впечатления, а, скорее, делала его еще более загадочным. Он указал на подушку напротив себя. — Садитесь. Я хотел бы задать несколько вопросов. Его голос был удивительно мягким, но в нем чувствовалась скрытая сила. Я послушно опустилась на подушку из плотной темно-синей ткани, ощущая прохладу циновки под ногами. — Во-первых, почему вы хотите стать охотником? В голове мгновенно всплыли все заготовленные ответы, но отчего-то язык словно прилип к гортани. «Собраться, Эри! Ты же готовилась» — глубоко вздохнув, я начала свой продуманный, полуправдивый ответ. — Мой отец был охотником, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — С самого детства я слышала его рассказы о приключениях, смертельных опасностях и безграничных возможностях, которые открываются перед обладателем лицензии. Я хочу пойти по его стопам, продолжить его дело. К тому же, если честно, лицензия охотника никогда не будет лишней. В нашем мире, полном угроз и неожиданностей, она может стать гарантией выживания, ключом к решению многих проблем. Закончив свою тираду, я подняла голову и посмотрела Председателю Нетеро прямо в глаза, стараясь передать ему искренность своих намерений. Он продолжал смотреть на меня, не меняя выражение лица, словно просвечивал мою душу насквозь. Невозможно было понять, поверил он мне или нет. Он выдержал долгую, мучительную паузу, будто обдумывая каждое мое слово. Затем, неожиданно, разразился утробным хохотом, отчего у меня по спине пробежали неприятные мурашки. — Пойти по стопам отца... — пробормотал он, задумчиво поглаживая свою длинную белую бороду, как будто в ней заключалась вся его мудрость. — Хмм... Что ж, ладно. Перейдем к следующему вопросу. Я незаметно выдохнула с облегчением. Кажется, что сложная часть разговора позади. — Кто из оставшихся девяти кандидатов привлекает ваше внимание? Немного подумав, я ответила: — Четыреста пятый, девяносто девятый, четыреста четвертый и четыреста третий. — И последний вопрос, с кем из оставшихся девяти кандидатов вы бы не хотели драться? «С кем я бы не хотела драться? Честно, со всеми» — пронеслось в голове, но мысль осталась невысказанной. — Я думаю четыреста пятый, девяносто девятый, четыреста четвертый и четыреста третий, — повторила я свой ответ с каменным лицом, но потом, внезапно, я вспомнила про одного типа, чья ледяная аура заставляла меня невольно поежиться. — И еще сорок четвертый. — Очень хорошо, спасибо... Вы можете идти, — что-то быстро записывая в свой блокнот, проговорил Нетеро, не поднимая глаз. — А, нет. Подожди-ка, я хотел еще кое-что спросить. Я, уже сделавшая шаг к двери, чувствуя, как долгожданная свобода начинает дразнить меня своим приближением, резко остановилась. «Еще один вопрос? Вроде было всего три,» — с раздражением подумала я, но вслух не произнесла ни слова, лишь слегка поджала губы. — Как поживает твой отец? — нежданно спрашивает Председатель, отрываясь от своих записей и, наконец, устремляя на меня свой пронзительный взгляд. «Вот это да! Неужели они знакомы? А хотя, неудивительно. Отец ведь работает в организации охотников, как я поняла» — пронеслось у меня в голове, и я постаралась скрыть удивление на лице. — Отлично, — ответила я, сохраняя ровный тон. — А как вы поняли, что я его дочь? — Хо-хо! Эти глаза я всегда узнаю! Это глаза твоего отца, только моложе! — с этими словами Нетеро лукаво прищурился, поглаживая свою длинную бороду и уходя в какие-то свои, только ему ведомые, размышления. «Ну, в целом, дело не только в глазах... У нас и скулы одинаковые, и линия подбородка, и даже родинка на шее, кажется, в том же самом месте» — промелькнуло у меня в голове, пока я мысленно сравнивала свое лицо с лицом отца, пытаясь вспомнить все детали его облика. Наступило неловкое молчание. Председатель Нетеро казался совершенно забывшим о моем присутствии, полностью погруженным в свои мысли. Я не знала, как себя вести: то ли ждать, пока он очнется, то ли деликатно напомнить о себе. Не зная, что предпринять, и чувствуя, как затягивается пауза, я тихо спросила: — Я могу идти? Нетеро встрепенулся, словно очнувшись от сна: — Да-да, иди. И, после окончания экзамена, передай отцу мой пламенный привет! В ответ я лишь кивнула и вышла из кабинета. Облегчение от разговора сменилось зверским голодом. Сейчас я наконец-то смогу вкусно поесть! Едва завернув за угол, я собиралась направиться в сторону столовой, как вскрикнула от неожиданности: «Киллуа?!» Золдик стоял прямо передо мной, его пристальный взгляд заставил меня замереть на месте. Внутри меня все сжалось от этого внезапного столкновения. Его белоснежные, колючие волосы, в полумраке коридора казались особенно яркими. В голове промелькнула мимолетная мысль коснуться их, ощутить их мягкость, но я тут же отдернула себя от этой идеи. Растерянность сковала меня, и как назло, все мысли куда-то улетучились. — Чего не сказала, что я твоей целью был? — внезапно спросил он, засунув руки в карманы шорт и слегка наклонив голову набок. «Как он узнал? Все же догадался?» — молнией пронеслось в голове. Не успела я подобрать правдоподобное объяснение, как на лице, наверняка, отразилось все то замешательство, которое бушевало внутри. Уголки губ Киллуа дрогнули в едва заметной, почти хищной ухмылке. Он явно прочитал мои мысли, как открытую книгу. — Гон проболтался, — констатировал он, словно это было само собой разумеющимся. «Гон, ну ты и... » — внутри вскипела досада, но тут же погас. Было глупо злиться на Гона. Он же не знал, что не стоило этого говорить. Сделав глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце, и выпрямившись, я постаралась придать лицу выражение полнейшего безразличия. Максимально небрежно, насколько это было возможно в сложившейся ситуации, ответила: — А должна была говорить? — огрызнулась я, стараясь при этом, чтобы голос звучал уверенно. Мне отчаянно хотелось как можно скорее закончить этот разговор и просто уйти — желательно прямиком в столовку. Изобразив равнодушие, я попыталась проскользнуть мимо него, но Киллуа легко перегородил мне путь, не давая сдвинуться с места. — Просто любопытно, — протянул он, и в его голосе послышались нотки явного поддразнивания. — Почему меня игнорировала? Духу не хватило значок отобрать? Он выделил последние слова с нескрываемым удовольствием, словно провоцируя меня. Вопрос повис в воздухе, требуя ответа. Я нахмурилась. «Черт, привязался,» — раздраженно отметила я. Придется что-то придумать, чтобы отвязаться от него. — Просто не собиралась тратить время на тебя, — соврала я. — Были цели и поинтереснее. Уголки его губ дернулись в скептической ухмылке. Он явно не поверил ни единому моему слову. И в этот момент, как назло, живот предательски заурчал, напоминая о себе. Я отчаянно понадеялась, что белобрысый не услышал этого предательского звука, но по его лицу, на котором сперва отразилось легкое непонимание, а затем промелькнула откровенная насмешка, стало ясно, что он все прекрасно слышал. Мои щеки мгновенно вспыхнули от стыда. — Ой, все! Я побежала! — протараторила я, отворачиваясь и бросаясь в сторону столовки. «Почему мне так стыдно?! Это ведь абсолютно нормально!» — металась я в мыслях, ускоряя шаг. Я была уверена, что он сейчас стоит там и смеется мне в спину. Эта мысль лишь подстегивала меня бежать быстрее.

***

Дирижабль мягко приземлился на площадку. После суеты, беготни и странного столкновения с Киллуа, я чувствовала себя слегка измотанной. Выйдя из дирижабля, мы оказались перед поразительным зрелищем. Передо мной возвышался отель, словно сошедший со страниц восточной сказки. Здание состояло из нескольких корпусов, увенченных куполами — один белоснежный, другой, словно вылитый из золота. Светлые стены, обрамленные узорчатыми арками, сверкали под лучами полуденного солнца. Вокруг простирался аккуратно подстриженный газон, идеально ровный и зеленый, как ковер. Затем мы направились в огромный холл. Высокие потолки давили своей монументальностью, а свет, льющийся из огромных окон, отражался от полированного мраморного пола. Стены украшали изящные колонны, а в дальнем конце зала виднелись массивные деревянные двери, через которые мы только что вошли. В зале уже стояли другие участники, образовав нестройный полукруг перед небольшой платформой. Все они, как и я, казались напряженными и полными ожидания. Помимо нас, в зале находились рефери и другие экзаменаторы. Председатель Нетеро, как всегда, излучал спокойствие и уверенность. Он стоял посередине зала, рядом с доской, прикрытой белой тканью. — Последняя часть экзамена пройдет в форме боев один на один. Итак, смотрите... — провозгласил он своим бодрым голосом и театрально отдернул белую ткань, скрывавшую доску. — Вот сетка боев. Все взгляды устремились на турнирную таблицу. — Значит, лицензию получит лишь тот, кто всех победит? — прозвучал вопрос, отражавший общую растерянность. — Неа, — отрезал Нетеро и, словно фокусник, поднял указательный палец. — Одной победы будет достаточно. Зал наполнился тихим гулом недоумения. — Победители выбывают, а проигравшие продвигаются дальше по турнирной лестнице. Короче, тот, кто умудрится проиграть всем, уйдет ни с чем. Теперь ясно? — Получается, сдадут все, кроме одного человека? — уточнил Ханзо, нахмурив брови. — Именно, — ответил старик, обведя нас проницательным взглядом. Наступила напряженная тишина. Затем Нетеро медленно и методично отклеил белую полосу на доске, обнажая список пар и наших будущих противников. Поклл первым нарушил тишину, задав вопрос о привилегиях Гона и Ханзо, получивших целых пять попыток. А вслед за ним Бодоро поинтерсовался, неужели распределение настолько несбалансированно. В его голосе звучало явное недовольство. — Моя схема отражает то, как вы проявили себя на протяжении всего экзамена. Был лучше остальных — получишь больше попыток. Оказался хуже — дерешься меньше, — терпеливо объяснил Председатель Нетеро, словно ребенку. Я посмотрела на схему с неким равнодушием. Как и следовало ожидать, я оказалась без пары. Брови невольно сошлись, скорее от концентрации, чем от разочарования. Мой номер одиноко был указан в самом низу таблицы. «В каноне прошли только девять претендентов. А с моего появления стало десять» — промелькнуло в голове, и я поджала губы, обдумывая ситуацию. — «Нет, сейчас это не главное. Гораздо важнее сосредоточиться на Ханзо и разработать стратегию, как его одолеть. Ведь Гон победит... благодаря своей упрямости» Через какое-то время начался первый поединок Гона и Ханзо. Я знала, что меня ждет, но увиденное все равно резануло по глазам. В аниме раны и увечья выглядят... приукрашенно, что ли. В реальности все оказалось гораздо отвратительнее. Это было больше похоже на садистскую пытку, чем на бой. Ханзо методично избивал Гона, превращая его в тряпку. Ссадины, синяки, неестественно вывернутая левая рука... Мне часто приходилось отводить взгляд, не в силах смотреть на это зрелище. В какой-то момент, поддавшись внезапному порыву, Ханзо вдруг пригрозил Гону отрезать ногу. Это была грубая и примитивная попытка сломить дух мальчика, вызвать в нем страх и заставить сдаться. Но Гон и не думал отступать. Он лишь упрямо твердил одно и то же: "Придумай что-нибудь еще", отказываясь признавать поражение, но при этом категорически не желая лишаться конечности. Ситуация была настолько абсурдной, что даже напряженная атмосфера зала немного рассеялась. Гон, весь в ссадинах и кровоподтеках, улучил момент, чтобы задать рефери вопрос о дисквалификации в случае нанесения увечий, тем самым подчеркнув, что Ханзо прекрасно осознает рамки, установленные правилами. Ниндзя пришел в ярость от такого упрямства. Он сорвался на крик, вопрошая, неужели эта победа настолько важна, что он готов рискнуть жизнью, когда ничто не мешает попробовать свои силы на экзамене в следующем году. В ответ Гон произнес трогательную, полную искренности речь о своем отце, объясняя, что провал в этом испытании лишит его единственного шанса когда-либо найти его. Ханзо замолчал, ошеломленный силой воли Гона. В конце концов, он признал свое поражение, осознав, что ему не удастся ни сломить непреклонный дух мальчика, ни переступить черту, установленную правилами, запрещающими убийство. Но Гон, упрямый, словно осел, не собирался принимать победу, доставшуюся ему таким образом. Он с новой силой потребовал продолжения боя, бросая вызов Ханзо. Тот, не выдержав, сорвался и нанес сокрушительный удар, отправив Гона в бесчувственном состоянии в полет почти через весь зал. Я тем временем незаметно выдохнула от облегчения, оттого что бой завершился. Но расслабляться было рано. Пока я жду следующего поединка, мне нужно тщательно продумать тактику своего боя. Анализируя бой Гона, я понимала, что Ханзо теперь не остановится ни перед чем, и в голове промелькнула тревожная мысль: «Он совершенно точно попытается использовать те же приемы и против меня» — с тревогой подумала я, мысленно прокручивая в голове возможные сценарии. — «Как же мне найти способ противостоять его тактике? С чего начать?» Пока я лихорадочно искала хоть какую-то стратегию для предстоящего боя с Ханзо, в голове роились возможные сценарии. В этот момент на арену вышли Курапика и Хисока, мгновенно погрузив зал в напряженную тишину, предвещающую бурю. Все взгляды не отрываясь следили за их появлением. Курапика стоял неподвижно, словно высеченная из камня статуя, готовая в любой момент обрушить смертельный удар. Его спокойствие выдавало предельную собранность, концентрацию, ожидание сигнала к началу. Он ждал, сосредоточенный и напряженный. Хисока, напротив, был воплошением расслабленной опасности. Вальяжный, даже ленивый, он казался небрежным, словно хищник, высматривающий добычу. На его губах играла лукавая, почти зловещая улыбка. В нем бурлила необузданная энергия, готовая вырваться в любой момент. Он словно наслаждался царящей атмосферой напряжения, предвкушая нечто, известное лишь ему одному. Я замерла, завороженно наблюдая за ними. Курапика, несомненно, был силен, но в Хисоке чувствовалась какая-то потусторонняя сила, выходящая за рамки обычного мастерства. «Нэн... Стоп, что?» — в моей голове внезапно всплыло это слово, словно эхо из давно забытого прошлого. В тот же миг я почувствовала, как нечто невесомое, но ощутимое, обволакивает мое тело, а затем также внезапно исчезло. — «Что это было?... » — я решила пока не зацикливаться на этом странном ощущении, отложив размышления на потом. Мой взгляд снова приковался к арене, где разворачивалось зрелище. Они двигались с невероятной скоростью. Внезапно Хисока обрушил на Курапику град ударов, не давая ему времени на передышку. Член клана Курута инстинктивно сделал защитный жест, скрестив руки. Но Хисока мгновенно оказался рядом с Курапикой, нагло вторгаясь в его личное пространство, стоя всего в нескольких сантиметрах от него. Его улыбка стала еще шире, обнажая зубы. Он склонился к уху Курапики и прошептал что-то, что осталось неслышным для всех, кроме него самого. Я не могла расслышать ни слова, лишь наблюдала за едва уловимыми изменениями в лице Курапики. На мгновение его маска непроницаемости дала трещину: блондин побледнел, губы едва заметно задрожали, выдавая скрытое волнение. Но он тут же собрался, быстро вернув самообладание и безупречное спокойствие. Хисока отстранился, выпрямился во весь рост и с победоносной, играющей улыбкой повернулся к судьям. Его взгляд скользнул по залу, словно оценивая произведенный эффект. А затем, с нарочитой небрежностью, как ни в чем не бывало, он легко поднял руку. — Я сдаюсь, — произнес он ровным, чуть насмешливым голосом, словно речь шла о пустяке, не стоящем внимания. В зале воцарилось недоумение. Судьи переглянулись в явном замешательстве, не понимая, что только что произошло. Курапика же остался невозмутим. Он стоял неподвижно, не сводя с Хисоки своего пронзительного взгляда. Его глаза, казались, пытались просверлить его насквозь, разгадать скрытые мотивы. «Что же он ему сказал? Вроде что-то о Пауках... Не могу точно вспомнить» — промелькнула мысль в моей голове, пока я наблюдала, как Курапика, с опущенной головой, медленно направлялся обратно к своему изначальному месту. — Эри против Ханзо! — словно гром среди ясного неба раздался голос рефери, объявляющего следующий поединок. Мое имя прозвучало внезапно, вырвав меня из водоворота размышлений. Я невольно встрепенулась, словно от внезапного толчка, инстинктивно напряглась. Но тут же, усилием воли, я взяла себя в руки, подавляя нарастающую панику. Нужно сохранять видимость спокойствия, несмотря на то, что внутри бушевал настоящий ураган страха и неуверенности, готовый в любой момент вырваться наружу. Собрав остатки ускользающего самообладания, я, стараясь не выдать дрожь в коленях, медленно и, как казалось, решительно, вышла на залитую ярким светом арену. Мы встали друг напротив друга, на расстоянии нескольких метров. Ханзо смотрел на меня внимательно, серьезно, изучающе. Его взгляд был пронзительным, острым. В ответ я постаралась изобразить спокойствие и уверенность, хотя каждое волокно моего тела кричало об опасности, предчувствуя неминуемое поражение. Мне казалось, что это конец, что моя история здесь, на этой арене, подходит к своему финалу. Судья поднял руку и резко опустил — сигнал к началу боя. Ниндзя мгновенно набросился на меня. Я, действуя рефлекторно, едва успела увернуться от первого удара, ощутив лишь легкое касание воздуха, и это меня невероятно удивило. «Я смогла увернуться!» — промелькнула мысль, робко зажигая искру надежды в моем сердце. Но, увы, радость оказалась преждевременной и мимолетной. Я моргнула лишь на долю секунды, а когда открыла глаза, Ханзо, словно призрак, уже исчез из поля зрения. Я почувствовала его присутствие за спиной, ощущая, как холод пробегает по позвоночнику, и поняла, что он собирается провернуть тот же прием, что и было в поединке с Гоном. Я едва успеваю уклониться от удара, нацеленного прямо на шею, ощутив лишь едва уловимый свист воздуха рядом с ухом. Но не успела я первести дух, как Ханзо мгновенно сделал мне подножку. Мир перевернулся, и я с оглушительным грохотом рухнула на пол, животом вниз, ощущая острую боль от удара. В следующее мгновение моя левая рука оказалась вывернута назад, прижатая к спине с нечеловеческой силой. Я попыталась закричать от нестерпимой боли, но крик тут же застрял в пересохшем горле, превратившись в жалкий стон. Над ухом раздался суровый, бесстрастный голос Ханзо: "Прости, но тебя щадить не стану". Внутри меня взорвались буря эмоций. Гнев на себя, за собственную слабость, за то, что не смогла предугадать его атаку, за то, что оказалась в таком беспомощном положении. Нервозность, переходящая в панику, от понимания, что я совершенно беззащитна, что он может сделать со мной все, что угодно. Ужас от осознания реальности ситуации, от того, что я сейчас здесь, на арене, в бою, а не просто смотрю аниме по телефону. И страх, леденящий кровь страх перед неизвестностью, перед тем, что ждет меня дальше, перед возможной болью и поражением. Я чувствовала себя загнанным в угол зверьком, понимающим, что ему некуда бежать. — Сдавайся, — говорит Ханзо, не расслабляя свою железную хватку ни на мгновение. Его голос был твердым и непреклонным, но я уже не слышала его, полностью поглащенная паникой. Я понимала, что проиграла, что сейчас меня просто сломают. Но что-то внутри отчаянно сопротивлялось. Я не хотела сдаваться. Не могла. — Сдавайся. Сейчас же, — повторил он, чуть усиливая давление на мою руку, причиняя нестерпимую боль, словно стремясь вырвать из меня признание поражения любой ценой. «Не хочу!» И в этот самый миг, когда казалось, что надежды больше нет, что-то неуловимо изменилось. Нечто едва уловимое щелкнуло внутри меня, словно сработал какой-то потаенный, доселе дремавший механизм. Я ошутила, как воздух вокруг меня задрожал, вибрируя в унисон с моим нарастающим отчаянием. Он словно собирался, концентрировался в невидимые, но ощутимые потоки, готовые подчиниться моей воле. И тогда, повинуясь инстинкту, я сосредоточилась на Ханзо, вложив в свой мысленный посыл всю свою боль, всю свою ярость, всю свою жажду вырваться из этой кошмарной, безысходной ситуации. Я просто... всем своим существом захотела, чтобы он отступил. Отошел. Прекратил это. Не понимая, как это работает, не зная, что именно происходит, не имея ни малейшего представления о последствиях, я просто сконцентрировалась на этом единственном желании, словно от этого зависела моя жизнь. И тут же, словно по мановению волшебной палочки, я вдруг почувствовала себя выпущенной из катапульты. Меня словно выстрелили из пушки, бросив куда-то назад с невероятной силой. Это было необъяснимо, нелогично, но совершенно реально. Я не успела осознать, что именно произошло, как в следующее мгновение Ханзо отлетел от меня, словно подхваченный невидимой ураганной силой, пролетев несколько метров по арене. Его лицо исказилось от удивления, переходящего в замешательство. С явным недоверием и полным непониманием он уставился на меня, словно пытаясь увидеть то, что скрывалось за моей спиной, спрашивая, скорее всего себя, чем меня: "Что это было?" У меня не оставалось времени на раздумья, на объяснения, на анализ происходящего. Я не могла позволить себе расслабиться ни на секунду, дать слабину, позволить ему перехватить инициативу. Сейчас было лишь одно всепоглощающее желание — как можно скорее покончить с этим кошмаром. Ощущая нарастающую слабость, сковывающую тело, но игнорируя ее, я, сама не веря в происходящее, словно ведомая невидимой рукой, бросилась в стремительную атаку. К моему изумлению, мои ноги стали двигаться быстрее, чем когда-либо прежде. Я чувствовала необычайную ловкость и легкость, словно ветер подхватывал меня и нес вперед, позволяя с невероятной скоростью преодолевать расстояние между мной и Ханзо. Я понимала, что должна выложиться на все сто процентов, отдать последние остатки энергии, что у меня почти не осталось сил. Решение ударить Ханзо пришло мгновенно, словно внезапное откровение. Это был мой единственный шанс переломить ход поединка, перехватить инициативу и доказать самой себе, что я способна на большее. Я сжала кулак до побелевших костяшек, собрав в нем всю свою злость, всю накопившуюся боль, всю сосущую усталость, и зажмурившись, обрушила его на торс все еще ошеломленного противника. И в тот самый момент, когда мой кулак достиг цели, произошла странная, необъяснимая вещь. Я отчетливо почувствовала, как воздух вокруг моего кулака сгустился, стал плотным, почти осязаемым, словно невидимая рука обернула его невидимой броней, многократно усиливая силу удара. Ханзо, явно не ожидавший подобного подвоха, оказался совершенно не готов к такому повороту событий. Он отлетел от меня, как подброшенный мяч, снова пролетев несколько метров по арене, пока не приземлился, тяжело ударившись о землю. Но, демонстрируя невероятную реакцию, выдержку и самообладание, достойные настоящего ниндзя, он, превозмогая боль, мгновенно перегруппировался и встав на ноги, вновь занял боевую стойку, готовый к продолжению боя. Меня бросило в жар. Рука, которой я нанесла удар, горела адским огнем, словно я держала в ней раскаленное железо. В глазах начало неумолимо темнеть, зрение застилала пелена. Я с ужасом осознала, что что-то сделала, что-то совершенно непонятное и невероятное. Но у меня не было времени на анализ и рефлексию. Сознание настойчиво ускользало, утягивая меня в бездну. «Нет, сейчас нельзя терять сознание! Ни в коем случае!» Собрав последние крохи воли в кулак, перешагивая через боль и усталость, я снова бросилась в отчаянную атаку. Ханзо, сохраняя хладнокровие и расчетливость, легко уклонился от моего неуклюжего выпада. Я уже предвидела его ответный удар, знала, что он, воспользовавшись моим шатким положением, не упустит возможность контратаковать, и потому, сквозь пелену надвигающейся тьмы, на моем лице промелькнула слабая, но уверенная ухмылка. Я, не раздумывая ни секунды, импульсивно взмахнула ногой и, к собественному удивлению, попала точно в цель — прямо между ног изумленного противника. Громкий, надрывный крик боли разорвал тишину арены. Ханзо, словно подкошенный, согнулся вдвое, схватился руками за пострадавшее место и с глухим стоном рухнул на колени. Я почувствовала себя паршиво, ужасно виноватой за свой подлый удар, но в то же время — триумфально победившей. — Простите, это... это получилось совершенно не специально! — выпалила я, запинаясь и сгорая от стыда. Но в глубине души, в потаенных уголках своего сознания, я честно призналась себе: «На самом деле — специально. Это был мой запасной вариант. На случай, если ничего другого не сработает» — Тц... Я сдаюсь, — вдруг говорит он, медленно поднимаясь с колен. Он сдался. Произнес эти долгожданные слова, и я услышала их как божественную музыку, как гимн победы. Но сил больше не осталось. Организм, работавший на пределе своих возможностей, измотанный до предела, вдруг взбунтовался, отказываясь подчиняться моей воле. Я почувствовала, как мир вокруг меня стремительно померк, как цвета потускнели, а звуки стихли. В глазах окончательно потемнело, и, не в силах сопротивляться, я провалилась в черную, бездонную пропасть беспамятства.

***

Тепло. Обманчивое тепло окутывало меня, как мягкое пуховое одеяло, согревая до самых костей. Глаза не хотели открываться, веки слипались, сопротивляясь свету. С трудом я заставила себя разомкнуть их. Картина перед глазами расплывалась, как акварель на мокрой бумаге, но постепенно, словно из тумана, начали проявляться контуры. Я медленно, опираясь на локоть, приподнялась. Голова слегка закружилась, и я на мгновение зажмурилась, давая себе время прийти в себя. «Где я вообще?» Вокруг простиралось бескрайнее поле, залитое мягким, золотистым светом. Не было ни зловещего тумана, ни удущающей, гнетущей атмосферы. Наоборот, повсюду царила спокойная, почти умиротворяющая обстановка. В воздухе витал легкий аромат полевых цветов, и пестрые бабочки порхали над травами, словно живые драгоценности. Вдалеке, утопая в зелени садов, виднелся небольшой домик с соломенной крышей, словно сошедший со страниц детской сказки. «Опять сон» — с легкой усталостью подумала я. Но этот сон казался... добрее, намного добрее предыдущего. После той битвы с Ханзо, после всего пережитого, я не могла поверить, что во сне может быть так спокойно, так безмятежно. — «Может быть... может быть я смогу встретить ее здесь?» Охваченная надеждой, я настойчиво сканировала глазами окрестности, пытаясь отыскать ее. И вот она. Стоит немного в стороне, у самого края поля, и смотрит куда-то вдаль. Ее плечи поникли, а в глазах застыла глубокая, детская печаль. Она... я, точнее, та девочка, в чьем теле я оказалась после своей смерти. Заметив мое пробуждение, она резко обернулась. Ее лицо мгновенно преобразовалось. Словно по щелчку пальцев, эмоции исчезли, сменившись маской холодной невозмутимости. Словно она надела ее, как любимую маску на праздник, скрывая за ней свои истинные чувства. Я все еще сидела на траве, ощущая ее мягкость под собой, но тут же вскочила на ноги. Слишком много вопросов роилось в голове. Слишком долго я была в неведении. Мне нужна была правда. — Эй! — окликнула я ее, стараясь не повышать голос. Я быстрым шагом направилась к ней. — Почему я здесь? Это ты меня сюда привела? Что ты хочешь? — вопросы вылетали один за другим, как пули, не давая ей возможности вставить и слова. Я не могла остановится. Мой разум требовал ответов. Она замялась, словно пойманная с поличным. Ее глаза забегали, как будто она не ожидала такого напора. Было очевидно, что она совершенно не была готова к такому разговору. Девочка просто смотрела на меня, растерянно хлопая ресницами. Я резко остановилась, чувствуя, как кровь приливает к лицу, обжигая щеки. Я осознала, что мой тон был слишком напористым и требовательным. — Прости, — выдохнула я, стараясь смягчить тон. — Я... я просто очень любопытная. И очень перепуганная. Она несколько секунд молчала, словно собираясь с мыслями, обдумывая каждый ответ. Затем, слегка улыбнувшись, тихо произнесла: — Все в порядке. Я не сержусь, — в ее голосе не было ни капли злости, ни малейшего намека на обиду, только легкое удивление. — Просто... я не ожидала, что ты проснешься так быстро. Наступило неловкое молчание. Какое-то время мы просто стояли, молча глядя друг на друга. Солнце, казалось, замерло в зените, не двигаясь ни на миллиметр, словно время застыло вместе с нами. Я уже собиралась нарушить тишину, задать еще один вопрос, который наверняка породит еще больше вопросов, но она опередила меня. — Ты стала сильнее, — произнесла она, еле слышно, почти шепотом. Ее губы едва шевельнулись, как будто слова давались ей с трудом. Я заметила, как тонкие пальцы нервно теребят подол белого платья, простого и незатейливого, словно специально предназначенного для этой мирной, идиллической картины. Я нахмурилась, сбитая с толку. Ее слова прозвучали загадочно и неопределенно. О чем она говорит? Сильнее в чем? Неужели она наблюдала за мной? — Что значит "сильнее"? Я не понимаю, — проговорила я, стараясь уловить хоть малейший намек в ее взгляде, в надежде найти там хоть какую-то подсказку. Девочка слабо улыбнулась, но тут же отвела взгляд в сторону, как будто что-то привлекло ее внимание. Улыбка получилась натянутой, грустной и какой-то... отрешенной. Словно она видела что-то, чего не видела я, и знала что-то, о чем я даже не подозревала. — У тебя есть... сила. Та, которую я не смогла освоить. — ее взгляд оставался направленным куда-то вдаль, за горизонт, на что-то, доступное лишь ей. — Я о Нэн. — Нэн? — переспросила я, чувствуя, как по телу пробегает легкая дрожь. В голове мелькнули обрывки воспоминаний: бой с Ханзо, внезапный прилив энергии, адреналин, какое-то невообразимое чувство мощи, которое я не могла объяснить. И тут меня осенило, как гром среди ясного неба.— Я... я владею Нэн?! Девочка в ответ лишь кивнула, и в ее глазах на мгновение вспыхнул слабый, едва заметный огонек надежды. Он тут же погас, уступив место все той же печали, но я успела его заметить. Этот короткий миг озарения говорил о многом, выдавая ее истинные чувства и скрытые мотивы. — Ты сможешь сделать то, что не смогла когда-то я, — прошептала она, и в ее голосе послышалась неприкрытая вера, от которой у меня по спине пробежали мурашки. Каким-то образом она верила в меня больше, чем я сама в себя. Казалось, что она возлагает на меня огромную ответственность, непосильную ношу, к которой я совершенно не готова. Но отказаться я не могла. — Сделать что? О чем ты говоришь? Что я должна сделать? — спросила я, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Она вздохнула, словно собираясь с силами, готовясь рассказать что-то очень важное и болезненное. Её взгляд стал серьезным и сосредоточенным, в нем больше не было и следа детской наивности. — Освоить Нэн, — твердо произнесла она, словно вынося приговор. — Ты должна освоить Нэн, — повторила девочка, глядя мне прямо в глаза. Небольшая пауза повисла в воздухе, наполнившись горечью и разочарованием. Затем, с заметной грустью в голосе, она добавила: — Понимаешь... я училась управлять Нэн. Но у меня не получилось. Я так и не смогла овладеть ей в полной мере. И... это привело к моей гибели. Страх сдавил грудь, не давая вздохнуть полной грудью. Если Нэн настолько опасен, что может привести к смерти... то что меня ждет? Смогу ли я преуспеть так, где она потерпела неудачу? Смогу ли я справиться с этой силой? Я ведь просто обычная девчонка... вернее, была. — Почему? — спросила я, чувствуя, как холод проникает в самую душу. — Почему у тебя не получилось? Из-за чего? — мне нужно было понять, почему ее попытки закончились трагедией. Мне нужно было знать, что меня ждет. Я сделала шаг вперед, пытаясь заглянуть в ее глаза, отыскать там ответ. Но вместо этого реальность вокруг начала распадаться. Картина пошла рябью, как изображение на старом телевизоре. Золотистый свет померк, краски поблекли. Меня затягивало куда-то вниз, в темную, липкую пустоту. — Постой! — я попыталась схватить ее за руку, но мои пальцы прошли сквозь нее, как сквозь воздух. — Я должна знать! Она смотрела на меня с грустной, понимающей улыбкой. — Мы еще встретимся... Мир вокруг взорвался ослепительным белым светом... а потом наступила тьма. Я резко распахнула глаза, словно вынырнув из глубого омута. Не были ни ощущения падения в бездну, ни липкого, сковывающего страха. Просто внезапное возвращение в реальность. Рядом с кроватью сидел Сатоц, экзаменатор. Его лавандовые волосы, вьющиеся на концах, аккуратно обрамляли лицо. Тонкие усы придавали его худому лицу задумчивое выражение. А отсутствие рта... ну, к этому, кажется, начинаешь привыкать. — Все в порядке? — спросил Сатоц своим спокойным, ровным голосом, в котором не было ни тени удивления или беспокойства. Просто константация факта. — Вам, возможно, нужна вода? Во рту ощущалась легкая сухость, как после долгого молчания. Я кивнула, невольно облизнув пересохшие губы. — Да, не откажусь. Сатоц молча протянул мне стакан с водой. Я сделала несколько глотков, чувствуя, как прохладная вода смывает остатки сна. — Кошмар? — спросил экзаменатор, когда я вернула стакан. Тон его по-прежнему оставался ровным и бесстрастным, словно он задавал вопрос из вежливости, а не из любопытства. — Вы во сне вскрикнули: "Постой". Я замялась, потеребив край одеяла. Воспоминания о том сне, о той девочке, о силе Нэн, все еще витали в воздухе, заставляя сердце биться быстрее. Сатоц, похоже, уловил мое замешательство. — Необязательно отвечать, — сказал он безэмоцианально, но в его голосе промелькнула едва уловимая нотка понимания. И тут, словно фокусник, он достал из-под своего плаща небольшую карточку. — Мои поздравления. Вы успешно прошли экзамен. Это — ваша лицензия охотника. Я осторожно взяла карточку, словно боялась, что ее гладкий пластик треснет в моих руках. «Неужели я действительно получила ее?» — пронеслось в голове, и пальцы сильнее сжали холодный прямоугольник. Кажется, это и правда происходит. Сатоц поднялся, двигаясь плавно и неслышно. — Отдохните. Вам это необходимо. «Стоп, погодите... » — внезапно в сознание ворвались мысли о других. Я подняла взгляд, оторвавшись от карты. — А остальные? Экзамен ведь закончился? Сатоц едва заметно покачал головой, сохраняя свое невозмутимое выражение лица. Лавандовые пряди его волос чуть колыхнулись. — Экзамен завершился довольно давно. Вы, как и Гон, проспали практически весь день. Он ушел буквально несколько минут назад. Слова Сатоца обожгли, как холодный ветер, хотя в комнате было тепло. В голове закрутился водоворот мыслей. — Где сейчас проходит лекция? — выпалила я, уже спрыгивая с кровати. Ноги коснулись холодного пола, и покалывание, словно миллионы иголочек, пронзили все тело. — Вам следует отдохнуть, — повторил Сатоц, но в этот раз в его голосе промелькнуло что-то похожее на легкое беспокойство. — Но я отвечу. Инструктаж, скорее всего, уже начался, в аудитории... Но я уже не слушала. Я рванула к двери, оставив его слова висеть в воздухе. Нужно было убедиться, что все в порядке, что ничего не поменялось. Коридоры были длинными и запутанными, словно лабиринт, выложенный из однообразного серого камня. Вдоль стен тянулись одинаковые темные двери, ведущие, наверное, в другие комнаты. Каждый шаг отдавался эхом, словно подчеркивая мое одиночество в этом странном месте. Внезапно я вспомнила о белобрысом мальчике. «Киллуа... Кажется, его должны были дисквалифицировать за убийство Бодоро. Ничего ведь не изменилось?» Я резко остановилась перед массивными дверями аудитории, которые, казалось, дышали древностью и незыблемостью. «Так, спокойно...» На мгновение я замерла, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Затем, собравшись с духом, толкнула тяжелые двери, и они с тихим стоном отворились, впуская меня в зал. Внутри аудитории было несколько человек, но мой взгляд сразу же выхватил Гона. Он стоял в центре, ближе к переднему ряду, лицом к лицу с Иллуми. Мальчик держал Золдика за руку и что-то напряженно, серьезно говорил. Иллуми, в свою очередь смотрел на него с безразличием. Сглотнув ком в горле, я решительно спустилась по ступеням. «Кажется, все как и должно быть» — эта мысль должна была меня успокоить, но отчего-то на душе было неспокойно. Впереди, в нескольких рядах, сидел лысый тип с непроницаемым взглядом. Ханзо. Он сидел неподвижно, словно статуя, выточенная из камня, и его внимание, казалось, было полностью поглощено чем-то, не имеющим отношения к происходящему вокруг. Я пристроилась на скамью прямо перед ним, стараясь не привлекать внимания. Но в тот же миг, словно чья-то липкая рука коснулась моей спины, я почувстовала на себе чужой взгляд. Неприятный, пронизывающий взгляд, от которого по коже побежали мурашки. Невольно повернув голову в сторону, я попыталась найти источник этого дискомфорта. Мои глаза скользнули по рядам, мимо сосредоточенных лиц, пока не наткнулась на него... Хисока. Он сидел чуть в стороне, слегка откинувшись назад, и странно ухмылялся, словно только и ждал, что я посмотрю в его сторону. Когда наши взгляды встретились, клоун подмигнул мне. Невольно съежившись от этого странного знака внимания, я поспешно отвернулась. Что это было? — Ну что ж, вижу, все в сборе! Тогда, пожалуй, начнем нашу лекцию, — раздался голос Председателя Нетеро, и вперед выступило то самое зеленое существо, которое в начале раздавало значки. Его глаза лукаво блеснули, и он высоко поднял перед собой нечто блестящее. — Это - лицензия охотника...

***

После лекции, я вышла из здания, сжимая в руке лицензию охотника. Карточка должна была ощущаться как билет в новую жизнь, полную захватывающих приключений и безграничных возможностей, но сейчас она казалась скорее тяжким бременем. Солнце било в глаза, и я прикрыла их рукой. Теперь у меня есть лицензия. Что дальше? Вернуться домой? Пока не хочется. Отправиться исследовать неизведанные уголки этого мира? В теории звучит заманчиво. Искать приключения, разгадать причину смерти девочки, оттачивать мастерство Нэн, становиться сильнее? Вариантов было предостаточно, но в голове крутилась только одна мысль: Киллуа. Сердце неприятно сжалось, когда я вспомнила о нем. Почему меня так сильно беспокоит его судьба? Ведь я прекрасно помню, как все должно было быть: Киллуа должен был уйти домой, после его дисквалификации. Я резко остановилась, как вкопанная. «Нельзя вмешиваться» — твердо сказала я себе, в попытке унять нарастающее волнение. Но, несмотря на все мои рациональные доводы, в памяти всплывали моменты, свзязанные с Золдиков: его наглая, самоуверенная улыбка, искренний смех... Воспоминания, которые отказывались отпускать. «Спасти Киллуа... Но стоит ли?» Внезапные шаги за спиной заставили меня вздрогнуть. Я обернулась и увидела их: Гона, Леорио и Курапику. Впереди, словно маленький солнышко, сиял Гон. Его лицо лучилось уверенностью, но левая рука была аккуратно забинтована, напоминая о его поединке с Ханзо. — Эри, ты тоже идешь с нами спасать Киллуа? Здорово! — выпалил он, подбегая ко мне. — Отлично, чем больше нас, тем лучше! — добавил Леорио, поправляя очки. Курапика молча кивнул в знак согласия. Во мне вновь разгорелась борьба. Желание помочь этому мальчишке переплеталось со страхом нарушить ход событий. «Блин, хочу пойти с ними, но не знаю...» — пронеслось в моей голове, и я на мгновение заколебалась. Но как можно отказать этому лучистому мальчику? В его больших, карих глазах плескалась такая чистая и непоколебимая надежда, что устоять перед ее натистом было попросту невозможно. Она обжигала, как солнечный свет, и одновременно дарила ощущение тепла и безопасности. — Да, — выдохнула я, ощущая, как тяжелый груз тревоги постепенно покидает меня. — Я пойду с вами. Гон издал радостный крик, подпрыгнул на месте и бросился ко мне, заключая в крепкие объятия. «Я помогу им, » — безмолвно поклялась я. — «Но как только Киллуа будет в безопасности, наши пути разойдутся. Я больше не буду вмешиваться. Обещаю» Но в глубине души я сомневалась, что смогу сдержать это обещание.