Глава 13

Я устало вздохнула, прислонившись лбом к холодному стеклу окна. Солнце сегодня решило не прятаться за облаками, и небо сияло ослепительной глубизной. Красиво, конечно, но после нескольких часов полета пейзаж приелся до оскомины. Внезапно из динамики раздалось хриплое объявление о скорой посадке. Глаза загорелись предвкушением, и я, забыв об усталости, вскочила со скамьи. Я почти бегом направилась к выходу, протискиваясь мимо сонных пассажиров и огромных тюков с грузом. Глубоко вздохнув свежий воздух, я улыбнулась. Наконец-то! Дорогу я, конечно, помнила. Главное — не заплутать в лабиринте улочек, что вились от посадочной площадки к центру города. В голове всплыла карта: два поворота направо, потом налево возле булочной, и дальше прямо до площади с фонтаном, а потом идти по тропинке, что вела прямиком к поместью. С каждым шагом городские звуки становились все ближе. Я с интересом рассматривала город, стараясь запомнить все детали. «Надо бы потом сюда вернуться, изучить всё как следует» — подумала я. Раньше такой возможности не было, ведь мне запрещали выходить на улицу до полного восстановления. После того как я проснулась... сколько тогда прошло? Недели? Слабость сковывала все тело, и каждый шаг отдавался неприятной дрожью. Родители, работники поместья — все они, стараясь окружить меня заботой, напрочь отрезали от внешнего мира. Да и правда, куда мне было идти в таком состоянии? Лучше уж было набраться сил. Город встретил меня яркими красками. Узкие улочки, словно змеи, вились между домами, плотно прижавшимися друг к другу. Балконы украшали каскады различных цветов. В воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба, дразнящий и аппетитный, смешивался с чем-то неуловимо сладким. Повсюду слышался гомон голосов, размеренный лай собак, а вдалеке — музыка уличных музыкантов. Короче говоря, жизнь кипела. Вскоре впереди показалось и само поместье. Оно не изменилось: величественное и неприступное, окруженное ухоженным садом. Передо мной возвышались кованые ворота, словно кружево, сплетенное из металла. Высокие каменные столбы, украшенные изящными фонарями, добавляли им торжественности. Когда я подошла ближе, из небольшой будки у ворот вышел знакомый мне охранник. Заметив меня, он выпрямился и слегка поклонился, демонстрируя уважение, которое до сих пор вызывало во мне смесь смущения и неловкости. — Госпожа, с возвращением, — произнес он уважительно. — Здравствуйте, — ответила я, стараясь придать голосу непринужденность, но предательская неловкая улыбка выдавала мое смущение. Мне все еще было непривычно ощущать себя в роли, когда перед тобой склоняются в поклоне. Собравшись с духом, я прошла через широко распахнутые ворота. Тропинка, выложенная ровными каменными плитами, устремлялась прямиком к главному входу. Я следовала по ней, пока, наконец, не остановилась перед массивной дубовой дверью, украшенной резными узорами, и робко постучала. Ответ последовал незамедлительно. Тяжелые створки двери отворились, и на пороге возник дворецкий, мистер Ишида. Пожилой мужчина лет шестидесяти-шестидесяти пяти лет, в строгом костюме дворецкого, как и положено. Увидев меня, его лицо озарила теплая, добрая улыбка, словно внезапно выглянуло солнце из-за серых туч. Я невольно улыбнулась в ответ. Как я поняла после всех наших встреч, он был человеком редкой души, сотканным из доброты и сочувствия. Он заботился обо мне, как о родной дочери, особенно в те первые месяцы, когда мое тело было еще слабым, а здоровье — хрупким. Старался помочь во всем, предугадывая каждое мое желание, словно читая мои мысли. Не так давно, незадолго до моего ухода на экзамен охотников, он был вынужден ненадолго отлучиться по делам. Мне об этом совершенно никто не сообщил, я лишь случайно увидела, как он уходил ранним утром из окна своей комнаты. Впоследствии, "отец" вскольз упомянул, что отправил дворецкого по какому-то делу. Тогда меня посетило странное предчувствие , но я тут же постаралась отогнать его, решив, что в этом нет ничего особенного. Да и, в конце концов, какое мне дело до того, куда он отлучился? Я не стала зацикливаться на этом. Он поспешно склонился в легком поклоне, выражая свое почтение. — Юная госпожа, как же я рад вашему возвращению! Добро пожаловать домой, — произнес он своим мягким голосом, в котором звучала искренняя радость и облегчение. — Здравствуйте, Ишида, — поприветствовала я его. В ответ он слегка отошел в сторону, с безупречной вежливостью освобождая мне проход. — Я поднимусь в свою комнату, чтобы немного отдохнуть, поэтому передай остальным, чтобы сегодня ко мне не приходили, пожалуйста, — сказала я, направляясь к лестнице. Не успела я сделать и пары шагов, как Ишида мягко остановил меня: — Юная госпожа, позвольте вас побеспокоить, — произнес дворецкий, его голос прозвучал ровно, но я уловила в нем едва заметное волнение. — К вам приехала ваша бабушка, госпожа Аяме-сама. Я замерла на месте, удивленная неожиданным известием. « Бабушка...Я ведь с ней еще ни разу не встречалась с момента моего перерождения. Интересно, какой она человек?» — задумалась я, пока не вспомнила о дворецком, который все еще стоял рядом, ожидая ответа. — Бабушка? — переспросила я с удивленным голосом. — Ясно... И где она сейчас? — Госпожа Аяме-сама сейчас с вашими родителями и юным господином в гостиной, — ответил дворецкий. — Хорошо, я скоро подойду, — произнесла я, слегка помедлив. — Мне нужно лишь привести себя в порядок. — Вам не стоит спешить, — протароторил дворецкий Ишида, его взгляд был полон заботы. — Лучше как следует отдохнуть после экзамена. Не волнуйтесь, я передам хозяевам... — Не нужно, — перебила я его, слегка улыбнувшись. — Я в порядке, не переживай. Скоро спущусь! С этими словами я торопливо побежала вверх по лестнице, предвкушая возможность наконец-то смыть с себя пыль и усталость последних дней. Я открываю дверь и моя комната встретила меня прохладой и тишиной. Зайдя внутрь, я тут же начала снимать одежду, которая, если принюхаться, уже пропиталась запахом грязи и пота. Экзамен был изнутрительным, и моя одежда сохранила все его "ароматы". Это неудивительно, ведь за время испытаний не было возможности принять теплый душ, не говоря уже о смене одежды. Затем, я почти бегом направилась в ванную. Удобно, когда есть собственная ванная комната — маленький островок личного пространства. Перед этим я прихватила с собой новую одежду: простое платье до колен бордового цвета с элегантным черным поясом, подчеркивающим талию. Для обуви я выбрала удобные черные кеды — никакой вычурности, только комфорт. Аккуратно положив вещи на небольшой столик у входа в ванную, я принялась за водные процедуры. Горячая вода приятно обжигала кожу, смывая усталость и напряжение. Волосы я решила не трогать. Выйти к ним с мокрыми волосами было бы не очень, а фена в ванной я не обнаружила. Фены ведь существуют в этом мире? Должны ведь. Я решила потом поискать его в городе, может быть, даже куплю. После недолгого, но невероятно приятного искупания в ванне, я поспешила переодеться. Платье оказалось как раз по размеру, идеально сидя по фигуре. После этого я тщательно расчесала волосы и, понимая, что и так задержалась, решила оставить их распущенными. В конце концов, Ишиде я сказала, что скоро спущусь...ну, да ладно. И, наконец, я потопала, почти бегом, вниз по лестнице, где навстречу мне шла Меган, главная горничная. Увидев ее, я радостно помахала ей рукой. — Меган! — воскликнула я, подходя ближе. — Юная госпожа! — на ее лице расплыла теплая, приветливая улыбка, но тут же словно набежала тень, и она слегка померкла, как будто главная горничная о чем-то искренне сожалела. Она поспешно склонилась в поклоне, выражая свое почтение и извинения. — Простите, что не встретила вас раньше. Служанки допустили небольшую оплошность, и мне пришлось отлучиться, чтобы уладить возникшую проблему. В ее голосе звучала искренняя досада, и по ее лицу было видно, что она действительно сожалеет о том, что не смогла выполнить свои обязанности, как камеристки, как полагается. Она всегда относилась к своим обязанностям с особой тщательностью и ответственностью. Но я искренне не понимала, зачем так сильно расстраиваться из-за этого. В этом ведь не было ничего катастрофического. К тому же, я прекрасно справилась сама, и мне совершенно не понадобилась ее или чья-либо помощь. Да и к тому же, я ведь не маленькая девочка. — Ничего страшного, Меган — успокоила я ее, слегка покружившись перед ней, чтобы продемонстрировать свой наряд.— Видишь, я сама отлично справилась. Она окинула меня внимательным взглядом, оценивая мой внешний вид, и вернула свою улыбку. Но почему-то сейчас эта улыбка казалась какой-то печальной. — Да, вы так выросли... — тихо произнесла Меган. — А... Давай уже спустимся, нас, наверное, уже заждались! — выпалила я, стараясь перевести тему и избежать неловкой паузы. Мне почему-то показалось, что еще немного, и Меган расплачется, а этого мне совсем не хотелось. Она в ответ согласно кивнула, и мы вместе направились в гостиную. Сердце почему-то вдруг забилось быстрее, а в животе зародилось легкое волнение. Когда мы подошли к дверям гостиной, я невольно задержала дыхание. Собравшись с духом, я шагнула внутрь, и мой взгляд сразу же зацепился за статную женщину, спокойно сидящую на диване. Она держалась с достоинством и непринужденностью, присущей аристократам. Одета она была в строгое, но элегантное черное длинное платье, не отличавшееся особой пышностью, с аккуратным белым воротником, подчеркивающим ее аристократическую бледность. Волосы, угольно-черного цвета, были тщательно заложены в строгий пучок, ни одна прядь не выбивалась из прически. Несмотря на сеть мелких морщинок, прорезавших ее лицо словно карта прожитых лет, она оставалась очень красивой. В ее чертах чувствовалась сила и внутренняя уверенность. «Так это она и есть... моя так называемая бабушка?» — подумала я, с любопытством и легкой настороженностью разглядывая ее. Отчего-то от этой женщины веяло прохладой, сдержанностью и отстраненностью. Пока я невольно разглядывала ее, женщина вдруг заговорила первой, нарушив тишину: — Что же ты стоишь? — ее голос был ровным и спокойным, но в нем чувствовалась стальная нотка, не терпящая возражений. — Садись. Я вздрогнула от неожиданности, словно меня застали врасплох, и невольно опустила голову, подчиняясь ее властному тону. Послушно подошла к дивану и села посередине, рядом с "матерью", ощущая ее легкое, успокаивающее касание. Брат же, на удивление, тихо сидел слева от меня, что было совсем на него не похоже. А мой "отец" сидел в большом, обитом бархатом кресле, занимая место во главе. Его лицо, как всегда, было непроницаемым, словно маска, скрывающая все его мысли и чувства. Тяжелая фарфоровая чашка опустилась на лакированную поверхность столика с приглушенным стуком, который эхом отозвался в тишине комнаты. — Ты смогла сдать экзамен охотников, — констатировал он, не вопрошая, не поздравляя. Я ничего не ответила, лишь опустила взгляд, рассматривая красивые узоры на чашке. В комнате витала непонятная, тяжелая атмосфера, словно перед грозой. А в горле стоял ком, не позволяя вымолвить ни слова. — Конечно, похвально, что она это сдала, — раздался холодный голос "бабушки". Она сидела прямо напротив меня, ее спина была такой же прямой и негнущейся. — Но все же, я считаю, что это было неразумно. Твоя энергия, дорогая, должна была быть направлена на более важные вещи, — ее глаза, такие же красные, как и у меня с "отцом", но лишенные даже намека на тепло, сверлили меня насквозь. — Например, на подготовку к управлению родом. Или, может быть, на размышления о подходящей партии. Вместо споров и оправданий, готовых сорваться с губ, я просто посмотрела на женщину напротив. Суровое, почти неприступное лицо... В голове роились вопросы, на которые, казалось, не будет ответа. Неужели этой женщине не интересно, как поживала ее внучка все это время? Не спросит, как прошел сложный экзамен, подружилась ли с кем-нибудь? И ведь не только она, но и все остальные здесь совершенно равнодушны. Разве родные не проявляют интереса, даже формального? Ладно, пусть без вопросов, но хотя бы поздравление с лицензией... даже сухое, оно было бы приятно. Внезапно в груди что-то болезненно сжалось, словно чья-то ледяная рука сдавила сердце, оставляя после себя ощущение щемящей тоски и безысходности. Я невольно нахмурилась, стараясь скрыть эту секунду слабости, и сильнее сжала руки, впиваясь ногтями в ладони. «Это... обида?» — промелькнуло в голове. Обида Эри, девочки, заточенной в золотой клетке, лишенной возможности жить своей жизнью? Мне захотелось встать и уйти, сбежать из этой комнаты, из этого дома, но я подавила этот порыв. Не сейчас. Не здесь. Я не могла позволить им увидеть мою слабость. — Эри, — раздался обеспокоенный голос "мамы". — Ты неважно выглядишь, — ее рука мягко коснулась моего плеча. — Может, тебе стоит немного отдохнуть? — Да, пожалуй, ты права, — проговорила я, как можно более спокойно. — Пойду к себе. Когда я уже стояла в дверях, готовая выскользнуть из этой удушающей гостиной, как голос "бабушки", словно удар грома, заставил меня остановиться. — Эри, милая — произнесла она с нажимом. — Мне сообщили, что к тебе возвращается память, — по едва слышному звону я поняла, что она подняла со столика свою фарфоровую чашку. — И раз это правда, то это просто прекрасно. Когда все вспомнишь, Эри, всерьез подумай о будущем. О будущем, подобающем наследнице нашего рода. Я медленно обернулась, заставляя мышцы лица изобразить подобие вежливой улыбки. — Боюсь, бабушка, я вас разочарую. Становиться главой рода не входит в мои планы. Равно как и вступать в брак, какой бы выгодной ни была партия. В глазах "бабушки" на мгновение промелькнуло раздражение и что-то еще, похожее на легкое удивление, но это длилось лишь доли секунды, и ее лицо вновь стало непроницаемым. — А ты, я погляжу, совсем не изменилась. Все такая же импульсивная и своевольная. Память возвращается, а с ней и старые привычки, верно? Я почувствовала укол раздражения. Не желая больше продолжать этот бессмыленный разговор, я, ничего не ответив, быстро покинула гостиную, ощущая на себе пристальный взгляд.

***

Пройдя по длинному коридору, где со стен смотрели портреты, должно быть, предков, я достигла своей комнаты. Толкнув дверь, я шагнула внутрь и сразу почувствовала, как напряжение, словно тяжелое бремя, начинает отступать. Комната встретила меня умиротворяющей тишиной и мягким полумраком, в котором еле угадывались очертания дорогой мебели. Не раздумывая, я опустилась на мягкую, податливую кровать, утопая в подушках, и облегченно выдохнула. Хотелось просто раствориться в этом покое, ни о чем не думать, отложить все терзающие вопросы на потом. Я прикрыла глаза, но тут же резко открыла их. В голове вспыхнула мысль о цели. Я ведь хотела узнать правду о смерти Эри, выяснить, как так получилось, что Нэн оказалась к ней причастна. Поднявшись с кровати, я окинула взглядом комнату, пытаясь найти отправную точку. Мой взгляд зацепился за прикроватную тумбочку, небольшую, но украшенную тонкой резьбой, с потемневшим от времени лаком, отполированным годами. Решила начать с нее. Может, изнутри найдется дневник или блокнот Эри, какая-нибудь зацепка, хранящая полезную информацию. Я открыла верхнюю полку тумбочки. «Кстати, я ведь ни разу еще не заглядывала сюда» — промелькнула мысль, когда дверца с тихим скрипом отворилась, открывая содержимое. Внутри первой полки обнаружился маленький кошелек, искусно вышитый бисером, с туго затянутыми шнурками. Внутри него тихо побрякивали какие-то мелочи. Рядом лежала книга. «Кажется, сборник приключенческих рассказов» — подумала я, бегло взглянув на обложку, где была изображена группа путешественников, расположившихся у костра в лесу. В глубине полки стояла небольшая шкатулка для украшений, простая, без каких-либо излишеств. Разочарованно отодвинув все это в сторону, я поняла, что искомого блокнота или дневника здесь нет. Тогда я открыла вторую полку, последнюю. Там, рядом с флакончиком с едва уловимым ароматом лаванды, лежал небольшой дневник в кожаном переплете с золотым тиснением. Он выглядел довольно ухоженным, словно его бережно хранили. Предвкушая находку, я взяла его в руки и, присев на кровать, начала открывать и читать. Дата не указано Сегодня я поняла, чего я хочу больше всего на свете! Я хочу путешествовать! Хочу увидеть все-все страны, забраться на самые высокие горы, искупаться в самых синих морях! Хочу разговаривать с разными людьми, узнавать их истории и пробовать их еду! Мир такой огромный и интересный, и я хочу его весь исследовать! И еще... я очень хочу найти настоящих друзей. Таких, с которыми можно быть собой, делиться своими мыслями и чувствами, с которыми просто весело и интересно. Друзей, с которыми можно вместе отправиться в новые приключения! Сегодня поделилась своей мечтой даже с папой. Он только улыбнулся и сказал: " Когда вырастишь, делай что захочешь". Это прозвучало как разрешение. Я так счастлива! Дата не указано Сегодня приезд бабушки выдался особенно напряженным. Она, как всегда, такая строгая и важная. Едва переступив порог, она заявила, что я должна готовиться к роли следующей главы нашего рода. Я не могла больше молчать. Сразу выпалила, что не хочу, что хочу увидеть мир! Бабушка отреагировала хуже, чем я ожидала. Она страшно разозлилась, заявила, что я несу глупости, что у меня есть долг перед родом, что я должна думать о благополучии семьи, а не о своих "детских фантазиях". Впервые в жизни она на меня накричала и назвала разочарованием. Мне очень обидно. Почему она так разозлилась? И почему я должна отказываться от своих желаний и делать то, что от меня ожидают, а не то, чего искренне хочу сама? Дата не указано. Все стало еще хуже. Папа, который раньше поддерживал меня, вдруг заявил, что мне нужно готовиться к роли главы. Сказал, что бабушка права, что я могу справиться. Теперь мне даже никуда не хочется идти. Все равно никто не слушает, чего на самом деле хочу я. Дата не указано. Сегодняшняя поездка в город с мамой и парой охранников выдалась довольно необычно. Мы проходили мимо небольшой площади, где часто выступают уличные артисты. Мое внимание привлек мужчина, совсем не похожий на остальных. Одет он был просто, но его взгляд... в нем было что-то пронзительное, цепляющее. Он не пел и не играл на музыкальном инструменте. Он просто стоял на месте, закрытыми глазами, руки вытянуты вперед. Вокруг него, на земле, вились маленькие огоньки, похожие на светлячков. Они плавно поднимались в воздух, а потом опускались обратно, словно танцевали вокруг него. Это было очень удивительное зрелище! Не сдержавшись, я подошла к нему и спросила, как он это делает. Он улыбнулся и ответил, что это способность Нэн. Когда я спросила, что это такое, он не дал конкретного ответа, лишь погладил меня по голове и сказал, что когда я повзрослею и сдам экзамен на охотника, я пойму. В этот момент меня позвала мама. Я обернулась к ней, но тут же снова повернулась к мужчине, но его уже не было на месте. Он словно испарился, исчез по волшебству. И вдруг, в этот самый момент, я почувствовала, как во мне вспыхнуло новое, еще более сильное желание, чем когда-либо прежде! Дата не указано Поиски информации про Нэн оказались сложнее, чем я думала. Я перерыла всю библиотеку в нашем поместье, но там не было ни единого упоминания об этом. Тогда я отправилась в городскую библиотеку, но и там мои поиски оказались безуспешными. Я даже спрашивала у разных людей в городе, но никто, казалось, не знал, о чем я говорю. Или же некоторые намеренно скрывали. Но это только разжигало мой интерес! Потом вспомнив слова того мужчины про экзамен на охотника, я решила расспросить отца. Ведь он тоже охотник. С надеждой, что он поделится своими знаниями, я побежала к нему. Но, к сожалению, он сразу отказался, сославшись на нехватку времени. Он обещал, что обязательно научит меня этому когда-нибудь, но я хочу сейчас! Тогда я решила, что научусь всему сама. Поэтому направилась в еще одну библиотеку, в которую я никогда прежде не заходила. И, о чудо, там я наконец-то нашла книгу, в которой хоть что-то упоминалось о Нэн! Она была немного потрепанной, но хорошо, что хоть какая-то информация нашлась. Я тут же взяла эту книгу и начала ее изучать. Я уверена, у меня все получится! Дата не указано Сегодняшний день начался ужасно. Папа узнал, чем я занимаюсь втайне, а вместе с ним и бабушка. Наверное, кто-то донес. Они оба были в ярости, но особенно бабушка. Она начала отчитывать меня, как маленького ребенка. Говорила, что самостоятельное изучение Нэн, без опытного наставника, обязательно приведет к плачевным последствиям. Я и сама прекрасно это понимаю, осознаю риски. Но я ничего не могу с собой поделать. Желание научиться контролировать эту силу, стать сильнее, просто не дает мне покоя... Больше ничего не было. Я преполагаю, что она не послушала предостережений и продолжила втайне изучать Нэн. Возможно, даже пыталась самостоятельно пробудить свои способности, что, в сожалению, и привело к ее смерти. Внезапный стук в дверь оторвал меня от этих мрачных мыслей, заставив вздрогнуть. — Эри, ты спишь? — прозвучал тихий голос, и я узнала Рена, моего младшего брата. Я положила дневник обратно в тумбочку и пошла открывать дверь. — Только собиралась, что-то случилось? — спросила я, пропуская его в комнату и с выжиданием глядя на него. — Ничего, — непринужденно ответил он, уже усевшись на мою кровать. — Разве я не могу просто так навестить свою сестру? — Ну, можешь, — произнесла я, присаживаясь рядом с ним. На мгновение повисла тишина. Я украдкой наблюдала за ним и все больше убеждалась, что этот мальчик чем-то неуловимо напоминает моего старшего брата из прошлой жизни. Характером, этими карими глазами... Сейчас Рену одиннадцать. Помню, когда моему старшему брату было столько же лет, он вел себя почти так же. Воспоминания о нем вызвали невольную улыбку, но тут же сердце кольнула боль от осознания, что я больше никогда его не увижу. Как и маму... — Ты... — вдруг тишину прервал Рен, повернувшись ко мне. — Как ты прошла экзамен? Я удивленно на него посмотрела. — Тебе это интересно? — Конечно! — ответил он с энтузиазмом. — Я слышал, что экзамен на охотника очень сложный. Как ты его прошла? Сейчас Рен выглядел особенно мило. В его глазах сверкал неподдельный, искренний интерес, словно перед ним открывался волшебный мир. Улыбнувшись, я начала рассказывать ему все с самого начала. О том, как попала на этот сложный экзамен, о тех людях, с которыми познакомилась и подружилась, о невероятных и порой опасных испытаниях, которые нам пришлось преодолеть. Слова лились рекой, и я радостью делилась своими воспоминаниями, видя, как его глаза загораются, как он смеется над забавными моментами и как, хоть и пытается скрыть это, переживает за меня. В его присутствии я чувствовала себя легко и свободно. Так приятно осознать, что хоть кому-то в этой семье интересно узнать о том, через что я прошла, чтобы сдать этот чертов экзамен. Но радостная атмосфера длилась недолго. Вскоре лицо Рена вдруг немного помрачнело, в глазах читалась грусть и серьезность. Я сразу это заметила и, обеспокоенно нахмурившись, спросила: — В чем дело? Что-то не так? Он на мгновение замешкался, словно пытаясь подобрать нужные слова. Его плечи слегка поникли, а взгляд избегал моего. Собравшись с духом, он тихо произнес: — Не знаю, помнишь ты это или нет... Но тогда это я рассказал отцу о том, что ты начала изучать Нэн. И про книгу, которую ты прятала...