Часть 14

Одиноко блуждая по коридорам, я надеялась, что удастся избежать встречи с кем-либо, чтобы уединиться со своими мыслями и разобраться в своих чувствах. Однако вселенная проигнорировала мою просьбу и подослала Эовин. — Ланиэль! — девушка окликнула меня, заметив за углом. Она подбежала ко мне и крепко обняла. — Ты такая молодец, ты избавила нас от противника. Теперь Саруман не сможет и пальцем тронуть наш народ, да что уж там пальцем... Я приоткрыла уста от удивления и слегка испугалась её похвалы. Нервно дернув головой, я вспомнила слова аранена. Мои руки, крепко сцепившись, покоились за спиной, успокаивая мои эмоции. Я коротко улыбнулась и кивнула, хотя в душе возникали сомнения. — А ты... — она осмотрела меня с ног до головы, её взгляд был внимательным. — Собираешься так пойти на пир? Я свела брови и посмотрела в сторону, думая, как бы ей сказать, что отмечать за кружечкой эля не входит в мои планы, да и вообще нет желания. — Ланиэль, только не говори, что ты не пойдёшь, —Эовин, скрестив руки на груди, подняла бровь, с хитростью наблюдая за мной. Вскоре я сдалась, недовольно фыркнув. Эовин с победной улыбкой сказала мне следующее: — Пойдём, я прикажу приготовить тебе купель, уверена, ты хочешь расслабиться, а затем я тебя отведу в свои покои. Её предложение завлекло мой интерес, и я неохотно согласилась на её предложение, идя за ней следом. После купальни я в длинной сорочке стояла в комнате Эовин, она судорожно искала подходящее для меня платье, а я этим временем осматривала полки, на которых были стопки пыльных записей и ненужных на мой взгляд бумаг. Я аккуратно взяла в руки гладко вырезанную из дерева лошадь и принялась рассматривать каждый уголок этой вещи. Девушка, заметив моё любопытство, пустила смешок. — Эта работа моего отца, он подарил мне это перед смертью, — произнесла она, и печальная улыбка осветила её лицо. В её глазах я увидела тень воспоминаний. — Временами тоскую по родителям, ведь я лишилась их слишком рано. Я поставила лошадь обратно на полку и взглянула на неё. Мне стало искренне жаль Эовин, ведь я испытывала такие же чувства, вспоминая свою мать. Словно в ответ на её слова, в памяти всплыли моменты, которые я старалась забыть. — Ладно, не будем о грустном, — сказала она, — Всё же сегодня торжество, на котором мы не должны печалиться. С этими словами она взяла из шкафа нужное платье, демонстрируя его мне. Оно было длинное и бархатное, переливающееся в контрасте синего с серым цветами. У платья было неглубокое декольте, вырез и манжеты украшены широкой серебряной тесьмой, что придавало ему свежий вид. На предплечьях красовалась серебристая вышивка, переходящая в серый струящийся шифон, придавая элегантности. Мои глаза загорелись, увидев такую красоту. Хотя я не была особо любительницей таких нарядов, в глазах отца я всегда стремилась выглядеть достойной эллет. Он знал о моих увлечениях, за которые близнецы каждый раз отдувались, постоянно прикрывая меня. Ненароком вспомнив былые времена, я выдавила тоскливую улыбку, но, вернувшись в реальность, поблагодарила Эовин и приняла платье. — Оно прекрасно, — произнесла я с сияющим восхищением, когда платье коснулось моих рук. Роханская принцесса знала, что мне понравилось платье. Она с восхищением улыбнулась и молвила: — Одевайся, только не задерживайся. Встретимся в тронном зале. Я кивнула, проводив её взглядом, пока она исчезала за дверью. В комнате воцарилась тишина, и я осталась одна. Когда я облачилась в одежду, я сверлила себя взглядом в зеркале, и какое-то странное чувство внутри меня разрасталось. Я не могла понять, что снова происходит не так. Взгляд отражал не только моё обличие, но и ту печаль, что осела в моём сердце. Я прикрыла глаза, а пальцы взволнованно ухватились за кончики волос. Как тоскливо... Печаль окутывала меня с каждым мгновением, словно тёмная вуаль, которая не желала покидать. После смерти Халдира я не чувствую себя самой собой. Я осмотрела себя ещё раз в зеркале. Платье дивно обвивало мою фигуру, но ведь не в нём было дело. Я решила, что, расчесав локоны, пойду с распущенными волосами, в этот раз не хотелось издеваться над ними. *** Я вошла в зал, когда Теоден закончил свою речь, и в тот же миг все одновременно радостно с криками стукнули кружками. Люди хохотали, разговаривали, наслаждаясь пышным угощением и напитками, а некоторые танцевали. Среди танцующих я завидела двух хоббитов, которых окружила толпа людей. Полурослики с кружками прыгали по столу и напевали песню, наполняя атмосферу весельем. Я улыбнулась такому зрелищу, и моё сердце на мгновение наполнилось теплом, отвлекая от печальных мыслей. Заметив Арагорна, я направилась к нему, но в этот момент к нему подошла Эовин с чашей. Я остановилась, затаив дыхание, наблюдая, как она с влюбленной улыбкой протянула ему напиток. Элессар отпил содержимое и благодарно кивнул ей, а она, улыбнувшись, попятилась прочь, оставляя его наедине. Как только я стала подходить к мужчине, он взял с бочки кружку с элем и любезно протянул её мне. Я поблагодарила его и встала рядом, смотря на радостных людей. — Полагал, не придёшь, — сказал он, уголок его рта пополз наверх, делая кривую улыбку. — А вот Гэндальф куда-то пропал. Наверняка сейчас где-нибудь сидит, погружённый в свои мысли. — Думаешь, он ещё держит на меня зла? — спросила я, желая узнать его мнение. — Нет, — он отрицательно помотал головой. — Конечно, нет. Твой поступок не считается чем-то страшным или неправильным. Всему свой исход. — Заключив свою мысль, Арагорн сделал ещё глоток, смачивая губы. — Видимо, только ты меня понимаешь, — произнесла я, покосившись на свою кружку. Затем, подняв взгляд, в конце зала я увидела Леголаса с Гимли, которые, очевидно, на спор пили. Вокруг них так же собралась толпа наблюдающих. Гном с каждым выпитым пойлом улыбался всё шире, насмехаясь над принцем и убеждая его в том, что тот его не перепьёт. Пальцем скучно стуча по кружке, я поставила её на место и направилась за стол к хоббитам, которые с аппетитом накладывали себе еду. — Привет, Ланиэль! — радостно помахал мне Пиппин, и в ответ хоббит получил подзатыльник от Мерри. — Ты что, не так дам приветствуют! — Мерри встал со скамьи и, показательно отдав поклон, сказал, делая серьёзное выражение лица: — Рад вас видеть, миледи! Не составите ли вы нам компанию в...— он почесал макушку, что-то интенсивно вспоминая,—В трапезе! Мерри гордо поднял подбородок, и я, сдержавши смешок, ответила: — Благодарю, сэр, с удовольствием. Я села напротив них, осмотрела стол и вздохнула. Из всей еды я могла насладить себя лишь салатом и фруктами. Не успела наложить в тарелку пищу, как меня окликнул мужской голос. — Леди, Ланиэль. Соизволите ли вы пригласить вас на танец? — Эомер, на удивление, вежливо протянул мне руку. Я смотрела на его ладонь, колебалась и, немного неуверенно, взялась за неё. Я решила одарить наследника одним танцем, изредка ловя на себе два суровых голубых глаза эльфа. Я чувствовала, как его взгляд словно пытался сбить меня с толку, и это немного нервировало. Но с каждым движением под звуки музыки я старалась забыть о том, что происходит вокруг, сосредоточившись на танце. Музыка закончилась, и я, почувствовав прилив дискомфорта, направилась на улицу. В помещении застыла духота, и мои лёгкие требовали свежего воздуха. *** Я стояла с закрытыми глазами, ловя шепот ветра, который нежно обдувал моё лицо. В этот момент я была настолько сосредоточена на своих мыслях, что не услышала шагов за спиной. Как только чья-то рука дотронулась до моего плеча, я мгновенно извлекла кинжал из-под платья и приставила его к горлу незнакомца. Распахнув глаза, я увидела перед собой Аранена. — Леголас... — вырвалось у меня, и я отступила, убирая руку и пряча кинжал обратно. — Почему ты ему позволила танцевать с тобой? — его вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Я ожидала, что он спросит именно это. Я покосилась на него равнодушным взглядом и ответила: — Не твоё дело. Я понимала, что дополнительные ссоры ни к чему не приведут, и собиралась уже уходить, как вдруг он резко схватил меня за запястье, потянув назад. — Нет, ты ответишь мне. — Он развернул меня лицом к себе, и наши лица оказались совсем близко. Я могла почувствовать его горячее дыхание, и это вызывало у меня смешанные чувства. Но я с силой оттянула руку, вырываясь из его хватки. — Мы должны поговорить, — настаивал он. — Не о чем нам говорить, ты уже всё сказал, — произнесла я спокойным тоном, стараясь скрыть бурю эмоций внутри себя. Он вновь остановил меня, крепко и больно сжимая за предплечья. Я поморщилась от боли, но в то же время чувствовала, как гнев нарастает во мне. Мы стояли вплотную, и мои глаза злобно сверкали на свету. Я не желала вести с ним беседу, когда он находился не в состоянии. Из его уст доносился легкий шлейф алкоголя, и я дернула головой в сторону, стараясь уйти от нежелательной близости. — Goheno nin, aranel, — прошептал он, и его хватка ослабла, но я осталась на месте, выжидая, что он скажет следом. — Тогда я повёл себя весьма грубо... amin dele ten’ le, meleth nin. Не успела я опомниться и осознать его слова, как он внезапно наклонился и заключил мои уста в поцелуй. Мурашки заполнили мою кожу, и я вольготно прикрыла глаза, не раздумывая, отвечая ему. Мои руки обвились вокруг его шеи, притягивая его ближе к себе. Его руки по-хозяйски блуждали по моему телу, задевая чувствительные точки, а его уста жадно впивались в мои губы, поглощая тихие стоны. Я была в плену этого мгновения, но одновременно с этим в моей голове крутились мысли о том, что происходит. Я попыталась его отодвинуть, со сбитым дыханием произнесла ему в губы: — Леголас, нас могут увидеть. Эти слова вырвались из меня в последний момент, когда я осознала, что мы находимся не в уединении, а среди людей, которые могли бы нас заметить. Но в его глазах я увидела лишь нежность и желание, и это заставило меня на мгновение забыть обо всём. Он поднял голову, глядя на меня с такой страстью, что я почувствовала, как сердце замирает. — Пусть видят, — произнёс он с хрипотой, и в его голосе звучала решимость. — Я не собираюсь скрывать свои чувства. — Нет, Леголас, не сейчас, — произнесла я, стараясь смягчить его порыв. Я продолжала смотреть в его глаза и заметила, как он нехотя отстранился, напоследок оставив легкий поцелуй у виска. — Значит ли это, что мы примирились? — Да, — тихо ответила я, и в этот миг ощущение облегчения окутало меня, как теплый плед. *** Храп Гимли заполнил покои Братства, создавая своего рода фоновый шум, который не давал Ланиэль спокойно спать. Она поморщилась во сне и, дернувшись, окончательно проснулась. Осмотрев спящих, тихо зевая, она решила, что ей нужно немного свежего воздуха. Встав со своего спального места, она направилась к выходу на носочках, стараясь не разбудить никого. На улице царила поздняя ночь, луна беззаботно спряталась за тучей, и её свет не освещал просторы. Повернув голову, Ланиэль заметила два знакомых силуэта. Съежившись от легкого холода, она сложила руки на груди и подошла к фигурам. Возле Леголаса стоял Арагорн с трубкой в руках, рассматривающий темные горизонты и пуская едкий дым. Эльф, заметив её, повернулся к ней, смотря ей в глаза. Он поправил капюшон и обнял её за талию, укрывая своим плащом. Ланиэль, не стесняясь присутствию Арагорна, опустила голову ему на плечо и принялась рассматривать тусклые звезды. — Звезды погасли вдалеке... — задумчиво произнесла она. Леголас кивнул, продолжая за неё: — На востоке что-то творится. Зло не спит — эльф протяжно с серьезностью произнес и обернулся на Арагорна, затем вновь на свою эллет. — Рыщет око врага. — подытожил он. — Оно где-то рядом... — судорожно оборачиваясь по сторонам, сказала Ланиэль. Глаза заморгали, а голос в голове стал тверже. Эльфы одновременно посмотрели на друга и произнесли в один голос: — Он здесь! В следующее мгновение они услышали, как глухой звук эхом раздался в покоях. Не раздумывая, троица бегом направилась внутрь. Как только эльфийка первая открыла дверь, то увидела Пиппина, который корчился от боли, с палантиром, вжатым в руках, на котором отражалось оранжевое око. Эльфийка, не раздумывая, бросилась к полурослику на помощь, и, неосознанно выхватив у него сферу, в ту же секунду её руки почувствовали дикое жжение, словно от прикосновения раскаленного металла. Она до крови закусила губу и зажмурила глаза, перед глазами всплыл образ мёртвой Арвен и Халдира. Из её рта вырвался обрывной панический вздох. — Ланиэль! — Леголас потянул её на себя, и она выронила палантир, падая ему в руки. Он присел, кладя её голову к себе на грудь, убирая пряди, чтобы взглянуть ей в лицо. Она звала принца, её пальцы судорожно ухватились за его камзол, и он прижался её к себе, успокаивающе шепча ей на ухо и гладя по волосам. Элессар испуганно посмотрел на Ланиэль, а затем обратил внимание на смирно лежащего Пиппина, к которому уже подошёл Гэндальф. Аранель, с помощью эльфа, восстановила дыхание и теперь просто ровно дышала ему в грудь, пока остальные наблюдали, как Гэндальф положил ладонь на лоб хоббита и читал про себя заклинание. После этого Пиппин часто задышал, и его глаза тревожно скользнули по всем присутствующим. —Г...Гэндальф! Прости, — голос хоббита дрожал, он виновато посмотрел на мага. — Что ты видел? Что, скажи? — низким, но требовательным голосом спросил майа, глубоко всматриваясь в глаза полурослика. Пиппин, всё ещё корчась от воспоминаний, рассказал Гэндальфу, что он видел перед глазами белое дерево возле каменной крепости, как всё вокруг разгоралось в огне, и как много людей погибали в нём. Он продолжал часто дышать от внутреннего волнения, не оставляя себе места для ясности. Гэндальф слушал каждое его слово, и его лицо прояснялось с каждым предложением. Внезапно он осознал, что именно имел в виду Тук. — Минас Тирит... — на одном дыхании произнёс волшебник.