Часть 15

Прохладным утром уже все были в сборе, в тронном зале, и царила весьма накаляющая атмосфера, после ночного приключения. Гэндальф, как всегда, был в движении — он ходил вдоль колонн, то вперед, то назад, его шаги звучали как бой сердца в тишине, оповещая всех о том, как нам необычным образом повезло, что Пиппин не рассказал врагу про кольцо и Фродо. Хоббит, конечно, дуралей, но зато честный, единственное одобрение подмечено магом. Но за его любопытством нужен присмотр, иначе это может закончиться ничем хорошим. Я стояла между Леголасом и Гимли, прислушиваясь к словам волшебника. Он остановился, мудрым взглядом обвел Арагорна, а затем нас, и продолжил: — Пиппин увидел мельком в палантире планы врага. Саурон готовится нанести удар по Минас Тириту. В зале повисла тишина. Я переглянулась с Гимли, который шумно вздохнул, выражая свое беспокойство. Теоден, так же внимательно слушал Гэндальфа, проникая в каждое его слово. — Его поражение при битве Хельмовой Пади кое-что показало ему. Он узнал, что в битву вступил наследник Элендиля. Род людей не так слаб, как он думал. Они готовы бросить ему вызов. Саурон боится этого. Он не станет рисковать, позволив народам Средиземья объединиться под одним знаменем. Он сравняет Минас Тирит с землёй, но не допустит возвращения короля людей на трон. Если зажгутся сигнальные огни Гондора—Рохан должен готовиться к войне. Слова Гэндальфа эхом разносились по залу, накрывая ожиданием, когда он закончил свою речь и остановил взгляд на Теодене. После недолгого молчания король заговорил: — Скажи мне, почему мы должны идти на помощь тем, кто не стал помогать нам? Чем мы обязаны Гондору? — спросил он с угрюмым видом. Я слегка свела брови к переносице, у меня было желание сказать королю, что Минас Тирит все эти годы сдерживает натиск Мордора, спасая Средиземье и в том числе Гондор, но громкий голос Арагорна опередил меня. — Я пойду! — произнес он решительно. — Нет, — ответил Гэндальф, и в его голосе слышалась строгость. — Надо предупредить их! — настаивал Дунадан, сделав шаг вперед к волшебнику. — Предупредят, — отрезал Гэндальф. Что мы можем сделать, если не действовать? Но Гэндальф, похоже, знал, что говорил. Он подошёл к Арагорну и тихо сказал ему следующее: — Ты отправишься в Минас Тирит другой дорогой, следуй вдоль берега реки, перехвати черные корабли. Его слова были слышны только нам с Леголасом и Гимли, и это было к лучшему. Я вдумалась и усвоила в мыслях лишь одно, — нельзя оставлять Дунадана одного. Развернувшись к остальным, Гэндальф с еще большей серьезностью заметил, разглашая своим голосом на весь тронный зал: — У нас с вами теперь нет права на ошибку. Я отправлюсь в Минас Тирит. Вдруг неожиданно заявил он: — И отправлюсь не один. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Что это значит? Кто ещё отправится с ним? Я обменялась взглядами с Леголасом, и в его глазах я увидела ту же озабоченность, что и у меня. *** — Я считаю верным, что Гэндальф решил забрать с собой Пиппина, — произнесла я тихо, осматривая троих Хранителей, ожидая, что они скажут. Но, предвосхищая их мысли, я заключила своё мнение: — Ведь его любопытство может привести нас всех к неизведанной опасности. Арагорн согласно кивнул и вернул свой взор вперёд, приближаясь к волшебнику. Пиппин, несмотря на свою храбрость и преданность, действительно мог стать причиной беды, если его любопытство возьмёт верх. И хотя мне было жаль хоббита, я знала, что Гэндальф сделает всё возможное, чтобы защитить его и всех нас. Мы стояли в конюшне, где резкий запах сена смешивался с ароматом лошадей. Я наблюдала, как Гэндальф осторожно поднимает Пиппина на лошадь, помогая ему устроиться в седле. Хоббит выглядел взволнованным, поэтому он молча сидел, создавая не единого звука. Затем Гэндальф сам запрыгнул на лошадь, отодвигая свою белую накидку. Я махнула им на прощание, и они уехали прочь, отдаляясь от Эдораса с каждым скачком. Мы вышли на улицу, и я смотрела, как их фигуры постепенно исчезают за горизонтом. *** Прогуливаясь с Леголасом, мы решили прокатиться на лошадях. Мне хотелось немного покоя и свободы, а стены Медусельда давили изнутри. Я чувствовала, как ежедневные заботы и тревоги начинают сказываться на моём состоянии. Подойдя ближе к конюшне, мы увидели одиноко сидящего Меррина камне, который скучно крутил в пальцах трубку. Я переглянулась с эльфом, он кивнул, и я направилась в сторону хоббита, в то время как Леголас пошёл выпускать наших лошадей. — Мерри, — тихо окликнула я его, заставив посмотреть на себя. — Всё в порядке? Он сомкнул губы и прищурился от солнца, а затем опустил голову, ковыряя в трубке. — Если честно, то нет, Ланиэль. Пип вечно сует нос куда попало, от этого мне грустно. Теперь его рядом нет, и как мне быть? Я пустила грустную улыбку, присела на одно колено и положила ладонь ему на плечо. — Мерри, у тебя есть мы, и поверь, Пиппин в надежных руках. Да, вы в разлуке, но это ненадолго. — утешающе похлопала я его по плечу, и он молча кивнул, переваривая мои слова. Когда я встала и отошла от него, он позвал меня. — Ланиэль, — я обернулась и подняла брови. — Спасибо тебе. Я склонила голову, вздрогнув плечами. После этого он снова взял трубку в уста, пустив дым, и направился в замок, а я направилась к лошадям. Ноги прошли вдоль конюшни, ступая по сухому сену. Я приблизилась к Ароду, почесала его по гриве, и на мои касания, он игриво заржал. Но я оседлала другого коня, которого назвала Миримон, что на эльфийском означает "свободный". Я подружилась с ним, когда он вёз меня в Изенгард. Конь с прекрасной черной гривой помотал головой, ожидая дальнейших указаний своего всадника. — Леголас, ты готов? — обратилась я к эльфу, который оттягивал край седла, чтобы животному не было туго. — Да, Noro lin, Arod! — молвил он, запрыгивая на коня и пуская его в галоп. Мы выехали из Эдораса, прогуливаясь по пустым полям Рохана. Моё лицо обрело задумчивый вид, я смотрела перед собой, однако в сердце таилась лёгкая тревожность. Вокруг нас простирались зелёные холмы, и ветер нежно шевелил траву, но мне было не до этого. — Знаешь, аранен — обратилась я к Леголасу, всё так же смотря перед собой, — Око показало мне смерть тех, кого я боялась и боюсь потерять. Ими были Халдир и Арвен. — Сделав паузу, я посмотрела на него. — Я видела их смерть в ведениях. Я ведь могла изменить ход событий с Халдиром, но поздно это осознала... Принц с серьёзностью наблюдал за моими губами, за мимикой и в целом внимательно слушал, как я делюсь своими переживаниями. — А Арвен? Как я изменю судьбу, если это её личный выбор? Сестра выбрала путь смертных, уверена, она не отплыла в Валинор, из-за глубокой любви к Элессару. — Я глубоко вздохнула, и мои глаза стали стеклянными от нахлынувших эмоций. — Я не хочу противостоять её сильному чувству, но видеть во сне её смерть — убийство моего внутреннего мира. Осознаю с каждой минутой, что это событие — реальность, и не могу найти покой в душе. — Ты никак не сможешь повлиять, прими её судьбу, аранель, — сказал он, посмотрев на меня. Он плавно качался в седле и протянул руку, сжимая мою ладонь, помогая привести меня в сознание. — Как бы тяжело тебе ни было, но эти чувства делают тебя уязвимой, и ты напрасно себя коришь за них. Все мы рано или поздно встретим смерть тех, кто нам дорог. Даже эльфов. Я сомкнула губы и задумалась над его словами. Бывает же так, что мы не можем что-то изменить, но так хочется. Ветер нежно обхватил мои волосы, запутывая их в лёгкие пряди. На небе стали образовываться тучи, и я заметила, как погода меняется. Как дивно, солнце светило, а теперь небо затянуло. — Кто быстрее до того дерева? — неожиданно оборвал мои мыслиЛеголас. Он пустил коня в галоп и с хитрой ухмылкой оглянулся на меня. — Эй, daro! — крикнула я, но он уже мчался вперёд, и в этом был его стиль — всегда стремиться к победе, даже если это просто игра на скорость. Я почувствовала прилив адреналина, и погнала Миримона за ним. Мы мчались по полям, ветер свистел в ушах, и я ощущала, как вся тяжесть на моих плечах начинает убывать. Я знала, что Леголас — непревзойденный всадник, но в этот момент мне хотелось хотя бы немного его обогнать. Однако эльф оказался слишком быстр, и вскоре я увидела, как он развернул коня, останавливаясь у дерева на сухой поляне, возле которой протекала река Адорн. Прискакав на место, я слезла с коня и иронично взглянула на него. — Так нечестно, ты заставил меня поздно опомниться, — произнесла я, стараясь скрыть улыбку. Леголас ловко слез с коня и подошёл ко мне, его глаза сверкали от веселья и задора. — Старайся не зацикливаться на своих мыслях, и будешь повнимательнее, — сказал он, и, подмигнув, пальцем дернул меня за нос. Я дернулась назад и недовольно покосилась на него, наигранно фыркая. Он улыбнулся уголками губ и направился в сторону реки. — Решил искупаться? — сложив руки на груди, я проговорила с издевкой ему вслед. Леголас наклонился к воде и умыл лицо, а во мне возрастало дикое желание толкнуть его, как в юношестве, но я воздержалась, зная, что это может закончиться для меня довольно болезненно. — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, даже не смей! — сказал он, оборачиваясь ко мне с игривой улыбкой. — И не пыталась, Ваше Величество— ответила я, стараясь выглядеть как можно более невинной. Он покачал головой, а я, попятилась назад и приняла сидячее положение, облокотившись об кору дерева. Я наблюдала за ним, как он разминал шею и устраивался рядом со мной. Леголас лежал с закрытыми глазами, вслушиваясь в природу, которая оповещала о непогоде. В воздухе уже витал запах дождя, и небо постепенно затягивалось более тёмными тучами. — Скоро дождь охватит нас, может, вернемся? — произнесла я, повернув взгляд с неба на Леголаса. Он с беззаботной улыбкой закинул руку под голову и промычал, отмахиваясь: — Успеем вернуться. Он открыл глаза и лукаво посмотрел на меня. Я вскинула брови, собираясь что-то сказать, но он вдруг схватил меня и прижал в свои объятия. Я резко засмеялась, когда он начал меня щекотать, и в этот момент мне вспомнился наш детский смех из Лихолесья, когда мы бесконечно дурачились. Мы вернулись в то время, когда заботы о мире не тревожили наши мысли, и мы могли просто радоваться жизни. Успокоившись, я дала себе отдышаться, уткнувшись ему в грудь. Я хитро стреляла его взглядом, подумывая, как можно отомстить ему за эту шалость, но в следующий момент наши глаза заискрились, нас заполонили новые эмоции. Леголас привстал на локтях и притянул меня к себе, наши уста соприкоснулись и углубились в поцелуе. Он принял сидячую позу, крепко обнимая меня, его руки блуждали по моей спине, и одна потянулась к бедру, запрокидывая ногу через него и принимая такое положение, что я оказалась на нём. Губы наши страстно желали друг друга, и Леголас напористо сминал их, поедая, как хищник. Я почувствовала, как в груди замирает сердце, и я не могла сопротивляться этому моменту. — Леголас, остановись, — чуть ли не пискнула я, проговорив шепотом ему в губы. Но эльф будто бы не услышал. Он одарил мою шею дорожкой влажных поцелуев, что заставило моё сердце трепетать, а тело задрожать от нежности и волнения. Я ощущала, как на моей одежде появляются холодные капли — пошёл дождь, а затем резко полил ливень. Леголас оставил последний поцелуй и с трудом, но посмотрел на моё мокрое лицо. Он схватил меня за талию и оттащил в сторону, быстро поднявшись на ноги. — Пойдём, — сказал он, подавая мне руку. Я взяла её, и мы вместе отправились обратно в Эдорас, мокрые и холодные, но с теплом в сердцах. Шум дождя заглушал все остальные звуки, но в моей душе царила гармония. Когда мы наконец добрались до Эдораса, мы загнали лошадей в конюшню, а сами побежали внутрь замка. Переступив порог, мы остановились. Он смахнул капли с моего лба и, как всегда, его прикосновение было нежным и заботливым. — Теперь мы точно не пропустим обед, — произнёс он с улыбкой, и я почувствовала, как внутри меня разгорается радость. *** После принятия купальни я сидела в комнате принцессы в одном из её платьев, чувствуя себя одновременно уютно и немного неестественно. Мы с Эовин сидели на кровати, поедая спелый зеленый виноград, который был сладким и сочным. За стеклом всё так же лил дождь, его тяжелые капли ударялись о древесину, создавая глухой звук, который успокаивал и убаюкивал. Как подруги, мы обменивались разговорами, обсуждая всё на свете — от простых радостей до более глубоких размышлений о жизни. Сначала разговор был лёгким и беззаботным, но вскоре наша дискуссия завернула не туда. — Эомер хорошо о тебе отзывается, — молвила с улыбкой дева, отделяя от ветки дольку винограда и подавая мне. — В смысле? — спросила я, кое-как коснувшись губ, не совсем понимая, куда ведёт разговор. — Ну, ты ему понравилась своим нравом и храбростью. Ты многим отличаешься от наших женщин, к тому же, ты ещё и эльф. Я нервно улыбнулась, не находя в себе достаточной уверенности. — Но у меня есть возлюбленный, Эовин. Поэтому не хочу, чтобы твой брат строил себе иллюзий, — произнесла я, стараясь звучать решительно. — Это Леголас? — спросила она, и в её голосе послышалась искорка интереса. Как ни странно, я кивнула, полностью осознавая свои слова. Это было необычно слышать от себя, но в то же время я не могла отрицать, что между нами действительно существует нечто большее. — Вы красиво смотритесь. Я сразу заметила, что между вами есть та самая искра. — Мы с ним с детства связаны, — произнесла я, опуская взгляд и вспоминая картину из Лихолесья, когда я впервые увидела Леголаса. — Мне было семьдесят, с тех пор мы были неразлучны. Наша первая встреча произошла в лесном королевстве. Воспоминания нахлынули на меня, как волна, и я погрузилась в них, словно снова оказавшись в том далёком времени. “Летний день в Лихолесье был просто волшебным. Солнце ярко светило, пробиваясь сквозь листву деревьев, а лес наполнялся звуками природы. В этот день мы с отцом и моими братьями с сестрой прибыли к Владыке Трандуилу по приглашению. Он отправил нас за слугой, а сам направился на переговоры с владыкой леса. Ну а я, как та ещё непоседа, просто не могла остаться на месте! Я выбежала из зала, проскользнула мимо служителей и направилась к маленькой полянке, где лес казался ещё более живым. Проведя некоторое время в сосредоточенном созерцании и восхищении зеленой красы природы, в последний раз осмотрела окружение — огромные деревья с их причудливыми корнями и распускающиеся цветы, которые грелись на лучах, я встала и пошла дальше, направляясь к реке, чьи струи весело искрились на солнце. Дойдя до воды, я заметила нечто удивительное: передо мной летала бабочка. Её белые крылья были настолько яркими, что казались почти магическими, отражая солнечный свет так, что создавалось ощущение, будто она сама светится. Я, заворожённая ею, начала бежать за ней, забыв обо всем на свете. Тем временем неведомый эльф тренировался рядом с деревьями, стараясь попасть стрелой в мишень. В абсолютной сосредоточенности он сделал шаг назад, чтобы лучше прицелиться, и в тот момент, когда он вытянул лук, я влетела на лужайку, запутавшись в своих юбках и едва не упав на землю. В этот же миг его стрела, выпущенная чуть раньше, чуть не задела меня. — Эй! Осторожно! — закричала я, поднимая голову и увидев враждебное лицо эльфа, стоящего в нескольких метрах от меня. Блондин, поражённый, резко обратил на меня внимание. — Ой, прости! Я не хотел... — его голос изломался, и он пустил смешок в кулак, когда увидел, как я, раскрасневшись от смущения, продолжаю держаться за юбку, пытаясь поднять её, чтобы не упасть. — Ты чуть не застрелил меня! — со всей серьёзностью сказала ему я, щуря глаза. — Я просто не рассчитывал, что кто-то так внезапно появится! — эльф не смог сдержать улыбку. — Я просто хотела поймать бабочку, — объяснила я и негодующе показывая на яркую бабочку, которая как раз в это время пролетела мимо. — Ты спасла меня от коварного стрелка? — Или я мог бы стать причиной несчастного случая. — с игривой ухмылкой заметил он. — Меня зовут Леголас, а как ваше имя, миледи? — блондин положил руку на сердце, отдав поклон, как истинный джентльмен. — Ты сын Владыки? — спросила я с любопытством, рассматривая его одежду и светлые волосы, на что он со смятением кивнул. — Я Ланиэль, дочь Элронда и Келибриан. — гордо произнесла я, поднимая подбородок и стараясь выглядеть серьезной, как подобает эллет. Леголас, казалось, был поражён тем, что стоит рядом с дочерью известного владыки. Он поднял свою стрелу, пока я удивленно разглядывала его лук. — Хочешь попробовать? — спросил он, обрадовано махнув луком в мою сторону. — Только если ты пообещаешь, что не будешь стрелять, когда я выбегу! — решила я, подмигнув ему. И, смеясь, мы провели весь день, исследуя лес, играя в игры и строя маленькие мостики из веток.” — Это так мило, — произнесла Эовин, склонив ко мне голову. Я почувствовала, как в моем сердце заиграло легкое спокойствие от её слов. Эти моменты дружбы и понимания были для меня важны как никогда. — Затем, спустя время, я сотворила такую шалость, из-за которой мы с Леголасом не виделись 600 лет, — продолжила я, погружаясь в воспоминания. —Трандуил отправил меня обратно домой, а после отец запрещал мне являться в Темнолесье, но я сбегала из Ривенделла, и каждый раз меня ловили, к сожалению. — А что ты сотворила? — спросила она, приподняв брови. — Духов побеспокоила, которым предстоял уж весьма серьезный разговор с Владыкой, — ответила я, усмехнувшись, вспоминая ту безумную юность. — А ещё эльфов напоила вином, чтобы никто не заметил, как я пробираюсь вглубь леса. Эовин не смогла сдержать смех, и я засмеялась вместе с ней. — Ничего себе! За что ты так с ним? — хихикнула она, и в её глазах светилась искорка веселья. — Ну, скажем так, уж очень я была упряма, — ответила я, улыбаясь, и в то же время чувствовала подступающее смущение от своих прежних поступков.