Часть 16

Следующий день представлялся в тенях вечера. Этот день пролетел для Братства так же незаметно, как и вчерашний. Факелы на стенах освещали тронный зал, создавая вечерний уют, но в этот момент все были погружены в свои мысли. Ужин проходил в тишине, нарушаемой лишь звуками столовых приборов. Ланиэль скучно ковыряла в своей тарелке, перебирая листья салата. Она изредка поглядывала на Гимли, который с аппетитом поглощал еду, особенно мясо, с явным удовольствием. Мерри сидел рядом с эльфийкой, но его настроение было мрачным — он сидел с краю стола, подальше от всех, и неохотно ел. Грустное выражение на его лице можно было понять: он скучал по своему другу Перегрину Туку. Такова судьба сложилась для них: сейчас им предстоит недолгая разлука, и Ланиэль старалась подбадривать Мерри, убеждая его, что они скоро встретятся. Однако в сердце хоббита всё равно таилась грусть. Ланиэль посмотрела на Арагорна, который, казалось, был погружён в собственные мысли, куря трубку. Она отодвинула тарелку и, собравшись с мыслями, спросила его: — Что-нибудь известно от короля? Каковы его дальнейшие планы или действия? Дунадан пустил дым в сторону и посмотрел на неё, отвечая: — Пока неизвестно. Мы должны ждать сигнала от Минас Тирита. Эльфийка медленно кивнула несколько раз, опустив взгляд. Уперевшись локтями об стол, она задумчиво произнесла: — Нужно собрать немалую армию. Чувствую, следующая битва будет посерьёзнее. — Да, Саурон в гневе, отпор будет мощнее, — согласился Арагорн, его голос звучал уверенно, но в нём слышалась тень беспокойства. Гимли, причавкивая едой, блуждал взглядом по Ланиэль и Дунадану, вслушиваясь в их разговор. Он, казалось, пытался уловить суть происходящего, но сам не мог найти подходящих слов. — А что имел в виду Гэндальф, когда говорил тебе про корабли? — спросила Ланиэль устало, подперев ладонью подбородок и обжигая внимательным взглядом мужчину. Арагорн на мгновение замер, затем отклонился назад, уставившись в конец трубки. — Уже поздно, пойду отдамся сну, — произнес он, вставая и направляясь прочь из зала, в свои покои. Ланиэль закатила глаза и покачала головой. Её интерес только усилился, и она обернулась к Леголасу. Эльф, жуя, посмотрел на неё и ответил на её немой вопрос: — Возможно, на корабле будут союзники Саурона, которые нападут с другой стороны. Она задумалась, эта версия подходила под её цепочку размышлений. Ланиэль поняла, что оставлять Арагорна одного нельзя — вскоре ему понадобиться помощь своих друзей. — Да, вполне возможно, — произнесла она, её голос тихо окружил застолье. Ланиэль легонько хлопнула ладонью по столу, вставая с места. Она вышла из зала на улицу, пожелав всем добрых снов. *** Прошло несколько дней. Утро Эдораса было приветливым, солнце уже стояло в небе, освещая всё вокруг ярким светом. Ланиэль стояла с Леголасом в тронном зале, наблюдая, как король Теоден разговаривает со своей свитой. Он допрашивал их о границах Рохана, и хотя эльфийка могла слышать лишь обрывки их разговора, её внимание перебивалось беседами других людей, которые ходили группами и обсуждали вести с дальних земель и приближающиеся беды. Внезапно в зал вбежал Арагорн. Эльфы провели его взглядом, когда он остановился рядом с королём, громко оповещая: — Зажглись сигнальные огни Минас Тирит! Гондор зовёт на помощь! Мужчина глубоко дышал, смотря на короля Теодена и ожидая его слов. В зале повисла тишина, и все взгляды переместились на короля. Эовин переглянулась с братом, а затем и с Ланиэль, стоявшей напротив. Теоден приоткрыл уста, складывая в голове окончательное решение. — И Рохан явится! — заявил он на весь зал. — Собрать Рохирримов! Эльфийка посмотрела на Леголаса с улыбкой; он разделял её эмоции и тоже улыбнулся уголками губ. Радость наполнила зал, и все вздохнули с облегчением, услышав окончательный ответ короля. Король поторапливал всех, ведь сегодня они должны были отправиться в путь, он не желал терять ни минуты. Воины собирались, подбирая коней и нужное оружие. Ланиэль, имея всё при себе, закинула на спину лук в покоях и вышла в коридор. По пути ей встретился Гимли, который врезался в эльфийку, зайдя за поворот. — Ох, прошу прощения, сапфирчик. Ты не видела мою секиру? Кажись куда-то подевалась. — произнёс гном, его лицо выражало беспокойство. —Гимли, она в братских покоях, у тебя под подушкой, — с лёгкой улыбкой ответила Ланиэль. — Моя ж ты золотая, хе-хе! — воскликнул гном, и, радуясь, побежал дальше по коридору, наконец-то обретя потерянное. Ланиэль ускорила шаг и завернула налево, приближаясь к выходу. Вдалеке она заметила Эовин, которая бегала по своей комнате, собирая оружие и необходимые вещи. Эльфийка прищурилась и подумала про себя “неужели она собралась с нами…” —Ланиэль! — мигом окликнул её Арагорн с улицы, поманив рукой. — В конюшню! Эльфийка кивнула мужчине и направилась сквозь толпу всадников по совему направлению. Леголас уже был там, и он передал ей коня Миримона. Ланиэль погладила шею своему другу, чувствуя тепло и спокойствие, исходящее от животного. Она вдруг сверкнула взглядом эльфа, который стоял и наблюдалза ней. — Тебя что-то беспокоит, аранель? — спросил он, подойдя ближе. Его голос звучал мягко, как будто он уже догадывался о её настроении. Он аккуратно взял её за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. В его глазах она увидела искреннее беспокойство. — Впервые мне стало не по себе...какое-то беспокойство внутри? — произнесла она, будто сама у себя спрашивая, и в её голосе звучала неуверенность. Леголас поднял брови и улыбнулся. Он заключил её в крепкие объятия, словно пытаясь вытряхнуть из неё все плохие эмоции. Ланиэль уткнулась ему в ключицы, прикрывая глаза, и почувствовала, как её сердце начинает успокаиваться. — Держись рядом со мной, — проговорил он тихо ей на ухо, носом касаясь её виска. — Я всегда готов защитить твою спину, договорились? Ланиэль отстранилась. Она кивнула на его предложение, натянув фальшивую улыбку. *** Дорога предстояла долгой, но когда отступали последние лучи солнца, склоняясь к закату, наше войско успело добраться до лагеря. Мы разместились на плоской равнине горы, все обустраивали свои места, и на каждом углу вырастали бесконечные белые палатки. У подножья скалы тоже разместились немало палаток, король Теоден собирал всё больше союзников, и это не могло не радовать глаз. Оставив все вещи в палатке, я направилась к краю скалы, удобно усевшись на камне, осматривала темные просторы вокруг. Холодный ветер дотронулся до моих щек, и по мне охватили приятные мурашки. Ночь уже окутала землю, а луна слабо освещала всё вокруг. Звёзд не было видно, ни одной, будто все спрятались, испуганно потухли, не веря в надежду. Это создавало в душе легкое беспокойство, как будто сама природа ощущала надвигающуюся бурю. Вдруг сзади подошёл Эомер, он уселся рядом на камень, так же смотря вдаль. Я повернула голову в его сторону, и он задумчиво тихо произнёс: — Звёзд не видано, как странно. Он повернулся, смотря на мою реакцию. Я со спокойным лицом смотрела на него, не понимая, почему так привлекаю его внимание. Затем опустила взгляд к ногам, согласно кивая с его словами. — Ланиэль, я хотел сказать... — продолжил он, и в его голосе звучала неуверенность. Я почувствовала, как его слова давят на мою душу. Он сглотнул, не осмеливаясь продолжать, однако его мысль прервал голос со спины, который приближался к нам. — Ланиэль! Твой отец... — К нам подбежал Леголас, его лицо, еще секунду назад озарённое улыбкой, сменилось серьезностью. Он осмотрел меня, а затем с непонятным выражением на лице дернул головой в сторону. — Он здесь, у Теодена. Я заметила в его глазах определённую — ревность. Не успев сказать что-либо Леголасу, он исчез с глаз, а я посмотрела на Эомера, извинилась и направилась к палатке короля. Я бежала, не веря, что наконец встречу его... Когда я остановилась и не решалась открыть шатёр, мои уши уловили тихий говор отца. Не раздумывая в сомнениях, я зашла внутрь. Когда я увидела перед собой великого Владыку родного края, волнение переполнило меня. Я рванула с места и заключила его в объятия. — Отец! — воскликнула я, чувствуя, как слёзы радости наворачиваются на глаза. Он ответил мне крепким объятием. Его рука скользнула к моей макушке, поглаживая за волосы. — Дочь моя, я рад видеть тебя невредимой, — произнёс он, и его взгляд печально скользнул к Арагорну, а затем снова вернулся ко мне. Его голос звучал мелодично, но в нём слышалась тень горечи. Я отстранилась, вытирая последние подступившие слёзы, и с серьёзностью посмотрела на владыку. В этот момент все мои эмоции переплеталисьв едино. — Adar, у меня были ведения, я... — мои слова замерли, когда взгляд задержался на Арагорне, тяжесть в горле мешала говорить. — Я увидела... смерть. — Я повернула голову к отцу. — Арвен. Он глубоко вздохнул, отчаянно кивая на мои слова. Его рука прошла вдоль моего предплечья, этот жест означал поддержку, но я прекрасно понимала, как нам обоим тяжело от такого исхода событий. — Я пришёл сюда по её просьбе. Тьма накрыла нас, — он заострил внимание на мужчину и продолжил: — Ты идёшь на войну, но не за победой. Арагорн с недоумением посмотрел на владыку. — Армия Саурона марширует к Минас Тириту, это ты знаешь, но есть тайная сила, которую он послал для удара с реки. Флот пиратских судов отплыл с Юга. Они будут в городе через два дня. У тебя мало людей, нужны ещё воины. — Больше нет. — покачал головой Элессар, и в его голосе звучала угнетённость. Я вникала в разговор, и кажется догадывалась, к чему клонит мой отец. Он посмотрел на меня, убрал руку с моего плеча, делая один шаг навстречу к Арагорну. — Есть те, кто живёт в горах. Вдруг ветер внезапно окутал шатёр, и холодное дыхание ночи вернулось обратно на улицу. Элессер поменялся в лице, его глаза округлились, а немая злость окутала его сознание, и он проговорил: — Убийцы, предатели... Как можно звать их на войну? Они ни во что не верят, никому не отзовутся. — Но они отзовутся королю Гондора, — решительным шёпотом произнёс владыка, обрывая мужчину. Следующим мгновением он достал из плаща меч. Держа его в обеих руках, спрятанный в ножнах, он сделал ещё один шаг к Арагорну и вручил ему оружие. — Андриоло, пламя запада, скованный из обломков Нарсиля. Я опустила взгляд к ногам, позволяя себе погрузиться в мысли о происходящем. Слова отца звучали в моей голове, и я вслушивалась в них. — Человека, который обладает силой этого меча, призовёт армию более смертоносную, чем любая другая. Забудь странника, будь тем, кем ты рожден. Иди по дороге Димхольд, — произнёс он, затем повернулся обратно ко мне. — Ланиэль, тебе я запрещу туда ступать, учитывая твой нрав и характер. Для тебя это может плохо кончиться. — Но, отец... — попыталась возразить я, но его глаза уже говорили о том, что он не намерен слушать. — Прошу, прислушайся, дорогая, — прервал он меня. — Теперь мне нужно ехать. Удачи. Владыка подошёл ко мне, поцеловал в лоб, и, оставив нас в шатре, удалился. Я осталась стоять, словно в трансе, всё ещё переваривая его слова. Я сверлила Арагорна взглядом, и он, вздохнув, направился в свою палатку, игнорируя мой настойчивый взгляд. *** Я забрала с палатки всё своё оружие, ощущая тяжесть лука на спине и колчана с стрелами, плотно прижатого к спине. Оглядев палатки и места, где воины сидели группами, поедая ужин, я вдалеке заметила рыжую макушку при свете танцующего пламенем костра. — Гимли! —позвала я, стараясь не выдать нервозности, скользящей по моему телу. На мой зов гном нахмурил брови и посмотрел на меня, медленно, но интенсивно что-то жуя. Когда я приблизилась, я заметила, как он держит в руках глубокую деревянную мыску, наполненную небрежными кусками мяса, овощей и хлеба. Я вскинула брови, перемещая взгляд обратно на него. — Доедай быстрее, нам нужно выдвигаться. Гимли поставил деревянную тарелку и посмотрел на меня с недоумением, его глаза изучали моё слегка встревоженное лицо. — Сапфирчик, ты чего? Мы с рассветом продолжаем путь. Или ты с эльфом хлеб не поделила? — в конце он задорно усмехнулся, а я лишь закатила глаза. — Это касается Арагорна! Он хочет призвать на нашу сторону Мертвецов Дунхарроу, ему нельзя идти одному. Я чувствую это. Гном удивлено охнул, он быстро закивал, и я почувствовала облегчение. Хвала Эру, он имел своё оружие при себе, и, подгоняя его, мы направились к нашим коням, возле которых, как ни в чём не бывало, стоял эльф. — Леголас! — окликнула я блондина, и сердце моё радостно забилось. Как всегда, он был там, где его ожидали. В его глазах я увидела тот же взгляд, которым он в последний раз окинул нас с Эомером. Принц, не обращая внимания на прелюдии, в присутствии Гимли спросил меня: — Позволь узнать, о чём ты так мило беседовала с тем смертным? Последнее слово он выделил своей интонацией, и в его глазах зажглись острые искры, а голос издавал нотки сарказма. Я сдержанно посмотрела на эльфа, а затем украдкой на хмурого гнома. — Леголас, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие, —Мы теряем время, незачем нам это обсуждать. — Я слышал ваш разговор. Если Арагорн поедет Хазуфелем, то мы возьмём Арода. Лишние кони нам не потребуются. Эльф смотрел на гнома, а тот прищурился и наблюдал за нами. Я не понимала, для чего Леголасу страивает сцены на публику; его ревность вскоре задушит его. Я лишь фыркнула и не намеревалась взглянуть в его сторону. — Ну и слух у тебя, эльфийский князек.— гном покачал головой, улыбаясь. В этот момент наши взгляды зацепились за Арагорна, который ступал с лошадью в нашу сторону, с осторожностью оглядываясь по сторонам. — Куда-й то ты собрался? — задал ему вопрос Гимли, опершись о свою секиру. Он знал ответ, но хотел удостовериться словами следопыта. Арагорн лишь осмотрел нас и мотнул головой, говоря: — Не в этот раз. Леголас, таща за собой Арода, с иронией произнёс: — Ты ещё не привык к упрямству гномов? — Тебе лучше смириться, — подтвердил он — Мы пойдём с тобой, дружище. —Ланиэль... — начал вдруг говорить мужчина, но я мгновенно его перебила. — Нет, мэльдир, я пойду с тобой, и это не обсуждается. Я была тверда в своём желании. Не собиралась сидеть в стороне и ждать, когда они вернутся. Не было точной гарантии, что из горы выйдут все, и я не могла просто так оставить их на произвол судьбы. Арагорн ещё раз осмотрел нас и понял, что с нами бесполезно спорить. Он молча кивнул, и мы направились за ним, проходя широкую щель между гор, где резкий ветер свистел, прокладывая путь нашим мыслям. За нами послышался чей-то голос, но никто из нас не обернулся; мы продолжили путь молча по своему плану. *** Приблизилось утро, и лучи солнца плавно поднимались, освещая наш путь. Я сидела сзади Арагорна, осторожно осматривая территорию. Вокруг возвышались руины серых гор и острых холмов, которые, казалось, хранили в себе скрижали древней истории и нерассказанных тайн. Долгое молчание нарушил Гимли, его голос звучал низко и задумчиво. — Что за армия может прозябать в таких местах? — спросил он, словно искал ответ на вопрос, который мучил его. — Проклятая армия, — мгновенно ответил принц. Я повернулась назад, смотря на него, и он, будто не замечая, продолжил. — Много лет назад Горный народ принёс клятву последнему королю Гондора. Прийти на помощь в битве, но когда пришло время, когда Гондор был в беде, они бежали, скрылись в сумраке гор. И тогда Исильдур проклял их, "не знать покоя, пока они не исполнят клятву". Я слушала историю от Леголаса с новым интересом, как и Арагорн с Гимли. Гном чуть ли не пустил слюни, слушая с открытым ртом, а я не могла не вспомнить, как мой отец рассказывал мне об этом предательстве, о том, как страх управлял и порабощал разумом этого народа. Мы заехали глубже по тропе, которая вела к той самой горе, к вратам, и воздух стал ещё более давящим. — Кто позовёт их из серого сумрака позабытых людей? Его наследник, которому они принесли клятву. И придёт он с Севера. Нужна заставить его, и пройдёт он через врата на тропу Мертвых, — закончил свой монолог эльф, украдкой глядя на гнома. Тот поёрзал и замер в ожидании. Когда мы прибыли к месту, мы освободили лошадей от ноши. Арагорн, держа за поводок, медленно тянул за собой Хазуфеля. Я шла впереди, и нас окутал внутренний мрак, исходящий из пещеры. Голые, почти что мёртвые деревья, угрожающе простирались в стороны, казалось, могли расцарапать до крови своими ветвями. Я сглотнула, и Гора Призраков предстала перед нами. Мои глаза пробежались по рунам, возвышенным над входом. — Путь закрыт... этот путь проложен мёртвыми, — произнес Леголас, тоже рассматривая руины. Я посмотрела на него, чувствуя, как внутри напряжение уверено растет. — И мёртвые хранят его, — добавила я, и как только закончила мысль, из пещеры раздался зловещий негромкий шум. Пыль поднялась и опустилась к нашим ногам. Я сделала шаг назад, и сзади послышалось встревоженное ржание коней. Арод с Хазуфелем испуганно припрыгнули, не желая участвовать в нашем задании, животные направились прочь, оставляя нас одних. Наши взгляды встретились, но ноги словно приросли к земле, не решаясь зайти внутрь. Я взглянула в сторону, куда ушли кони, и прищурилась. Страх окутывал меня, я сжала челюсти, стараясь успокоить дыхание. — Я не боюсь смерти, — произнёс Арагорн, отступив на шаг назад от входа из-за сильного ветра, а затем решительными шагами направляясь вперёд. — Арагорн! —окликнула я его, но мужчина уже скрылся за тенью, поглощённый мраком. Сердце забилось быстрее, уста приоткрылись от неожиданности, и я замерла, не решаясь сделать шаг за ним. Я опустила голову, понимая, что должна пойти с ним. Я должна его прикрыть, защитить, если что-то пойдёт не так. Набравшись смелости, мой взгляд остановился на ладони Леголаса. Он стоял передо мной, протягивая руку. Его волосы колыхались от ветра, и я решила, что не могу позволить страху взять надо мной верх. Я вложила свою ладонь в его и, под его руководством, мы направились внутрь подземелья, оставляя опасения позади. Я покорно шла за ним, доверяя ему, как никому другому. В темноте пещеры звуки нашего дыхания и шагов эхом отдавались от стен. Каждый шаг приближался к неизвестности...