Часть 18

Утро выдалось тяжким. Я кое-как распахнула глаза и встала с перины. Откинув одеяло, мои глаза осмотрели комнату, и я заметила, что Леголаса не было рядом. Возможно, он ушел, когда я уснула. Не расстроившись, я встала на ноги и подошла к дверям, за которыми располагалась терраса. Открыв двери, я вдохнула свежий воздух, ветер шептал, пробираясь под одежду. Вид открывался на пустые поля и засохшие неподалеку деревья. Губы сомкнулись, а взор прищурился, когда я осматривала кору деревьев и поняла, что они давно умерли. Это зрелище напоминало о том, что жизнь вокруг нас была не всегда процветающей. Словно сам мир оплакивал утраты, которые мы все пережили. От увлеченного наблюдения меня отвлек стук. Обернувшись, я увидела у порога Арагорна, который чуть высунулся, не осмеливаясь заходить. — Входи, мэльдир, — позвала я его, махнув рукой. — Я здесь. — Ланиэль, с утром. Присоединишься к остальным за завтраком? —спросил Арагорн, полностью войдя в комнату. Его руки были спокойно сомкнуты, а взгляд проницательный, как всегда. — Да, конечно, я только переоденусь. Арагорн кивнул и удалился из покоев, до конца прикрывая за собой дверь. Я стала осматривать комнату в поисках каких-либо вещей. К счастью, открыв шкаф, я обнаружила чистое, аккуратно сложенное белое платье. Взяв ткань в руки, я подошла к кровати и быстро переоделась, чувствуя, как ткань мягко касается кожи. Когда я спустилась на завтрак, все сидели загадочно тихо, кроме Гэндальфа, который допускал домыслы на счет дальнейших действий врага и не только. В зале сидело только наше Братство, никто не желал беспокоить нас, ведь сами утопали в печали. Я узнала из новостей, что король Гондора Дэнетор погиб из-за лишения остатка здравого ума. Однако я его не знала, поэтому эта новость никак не задела моих чувств. А вот новость про хоббитов порадовала меня больше — они быстро идут на поправку, и следующим днем их можно будет увидеть. С трудом прожевав содержимое в тарелке, я продолжала слушать Гэндальфа. — Ну-с, что скажите, друзья? — пустив дым с трубки, волшебник сделал несколько шагов в сторону открытой террасы. — Нашей армии достаточно, чтобы разделиться. Многие выжили, и это нам только на руку. — Это опасно, Гэндальф, — внезапно высказала я своё мнение. — Лучше уж идти всем насмерть, как единому Братству. Наверняка Саурон рассматривает вариант, что половина наших воинов захочет зайти с другой стороны крепости, поэтому нам нужно держаться всем вместе. Все взгляды обратились ко мне, и я знала, что мои слова были резкими, но правдивыми. Я не могла позволить себе быть безразличной в такое время. Арагорн посмотрел на меня с одобрением, и в его глазах я увидела поддержку. Гэндальф смыкал губы, затягивая дым в свои легкие, он повернулся в мою сторону с прищуренными глазами. В его взгляде читалось уйма мыслей и загадок, которые с трудом удается разгадать. — Полагаю, ты обозначаешь свою правоту, Ланиэль, — произнес он, глядя на меня с серьезностью. — Но ты также должна понимать, что нам необходима эта победа. У нас большие надежды на Фродо, только ему под силу остановить весь этот ад. Но око должно быть направлено на нас, мы должны дать время хоббитами, а себе отдышку. Я почувствовала, как в груди закипает возмущение. Я не могла просто сидеть и наблюдать, как наши жизни ставятся под угрозу ради каких-то расчетов. — Но, а если наших людей убьют быстрее, внимание Ока попадет на Фродо! — выпалила я, пытаясь донести до них свою точку зрения. — Я согласен с ней, Гэндальф, — вдруг вмешался в разговор Арагорн.— Наша армия должна держаться вместе, только так мы сможем подольше отвлечь Саурона. Минтрандир помотал головой и снова отвернулся в сторону террасы. Я лишь нахмурено взглянула на Арагорна и Леголаса, который сидел рядом с ним, и почувствовала, как внутри меня нарастает волнение. Я прикрыла глаза, от покалывающих ощущений. Мгновенно передо мной расплывчато материализовались картины, где я лежу вся в крови, а Леголас со слезами на глазах держит моё бездыханное тело, что-то отдаленно крича. Дальше появилась Арвен, её взор пустой, я ощутила, как у неё болит сердце. Она стояла над моей могилой, и это зрелище заставило меня задрожать от ужаса. Я резко выдохнула и дернула головой, чтобы прогнать эти видения. Они были лишь плодом моих страхов, но ощущение было слишком реальным. Глаза забегали по столу, ища ответы на это недоразумение. Я отказывалась верить в то, что это может произойти. Не в силах больше оставаться в этом зале, я выдвинула стул и спешными шагами вышла прочь. Мои шаги звучали глухо по каменному полу, но внутри меня бушевала буря. Я направлялась в свои покои, чтобы собрать мысли и успокоиться. *** Целый день я провела в покоях, не выходя из них. Время тянулось в одиночестве и молчании, в котором я не могла находить себе места. Я чувствовала себя заключенной в ловушке своего разума, где сгущалась тьма. Я дергала кончиками пальцев, вновь и вновь прокручивая в голове утреннее видение, расхаживая по комнате. Мысли, словно дикие звери, рвались на свободу — что это было? Не могу напрочь поверить в это: если бы в действительности меня настигала смерть на войне, то для чего и почему отец с трудом, однако, отпустил меня в руки судьбы? Он знал в тот момент, он что-то знал... Вдруг мои уши уловили глухой звук, а затем еще несколько стуков. Я моргнула, осознав, что ко мне стучатся. Усевшись поудобнее на софе, я позволила войти тому, кто стоял за дверями. В проеме появился Леголас, и, сделав несколько шагов, он подошел ко мне. — Ты весь день просиживалась тут, пока я тебя искал? — он изогнул бровь и с абсолютно спокойным лицом взглянул на меня. Я ответила ему лишь молчанием и коротким кивком. Он уселся рядом, его взгляд проникал в меня, и от этого мне стало не по себе. Его ладони, словно сами по себе, взялись за мои щеки, и я почувствовала тепло его рук. — Тебя что-то беспокоит, аранель. Поведай мне свои мысли, — сказал он, опустив руки, опираясь на колени. — Я даже не знаю, как это объяснить... — неуверенно начала говорить я, отводя взгляд в пол. — Ход событий... он будто поменялся. Картина была нечеткой, но я увидела свою смерть. Я встретилась с его глазами, чтобы наблюдать реакцию аранена. Но Леголас наклонил голову, делая задумчивое лицо. Размышление всплыло, и, облокотившись о спинку софы, он молвил: — Говоришь, ведение было мутным. Я кивнула, и он хмыкнул устами. — Предвиденье было, наверняка, пустым — заблуждением. Реальные явления будущего, прошлого, нынешнего имеют четкую картину представленного. Ибо такое может случиться, но с малой вероятностью. — Прям утешил, — саркастично ответила я и отвела взгляд. На душе паршиво, а его мнение лишь усугубили мои переживания. — Ланиэль, сама посуди... — Я на рассуждения весь день убила, находясь здесь! — резко оборвала я его. Затем заметила, что это было грубо с моей стороны. Нервы играли со мной злую шутку, и я не могла контролировать свои эмоции. Поэтому, повернувшись к нему, я тихо молвила: — Прости. Меня душит давление, сомнения. Не знаю, как воспринимать этот факт. — Это вовсе не факт, это предположение, допустимость, — произнес Леголас, и его голос звучал спокойно, даже уверенно. Он взял меня за подбородок, нежно проводя подушечками пальцев по очертанию скул. Он чуть наклонился, и его губы соприкоснулись с моими. Теплое прикосновение и трепет заставили меня слегка вздрогнуть. Я тянула это наслаждение, запоминая каждую секунду, пока принц не отстранился. — Чему бы ты доверилась больше? — спросил он, его глаза смотрели в мои с таким вниманием, что мне казалось, я могу утонуть в них. — Кому, как не тебе? Ты настоящий и всегда рядом, — ответила я, делая акцент на первом слове и чувствуя, как губы тонко прикасаются, а голос издается шепотом, разделяя этот момент для нас двоих. Леголас хитро усмехнулся уголками губ, и это придавало ему ещё больше очарования. — Я польщён, — произнес он, вновь приблизившись и одарив меня мягким и долгим поцелуем. Это мгновение казалось вечным, и я не хотела, чтобы он заканчивался. Когда наши губы наконец разъединились, я почувствовала, как сердце моё колотится в груди. Я смотрела на него, и в этот миг всё вокруг потеряло свою значимость. Важнее всего было это ощущение — близость, доверие и понимание. *** Дни проходили незаметно, и, казалось, время замирало в ожидании чего-то страшного. Птиц за последнее время не было слышно, вся природа затихла перед бурей, которая настигнет Средиземье. Гэндальф готовил войско к предстоящей битве. Он прислушался к голосу сердец воинов и сделал вердикт: наши люди, как едино, должны вступить к границами Мордора и до последнего вздоха сражаться за свои земли и за всё, что им дорого. Я не могла предугадать, что ждёт нас впереди, ведь я ещё не научилась контролировать свои видения. Но я старалась прислушаться к Леголасу и убеждала себя, что моя смерть — это жалкая иллюзия, воображаемая мной. Иначе это была бы глупость моего отца — отпустить меня в такое опасное путешествие. Я оперлась об стол руками, смотря в пустоту между оружиями, которые были развалены в беспорядке. Набрав в легкие воздух, я медленно выдохнула, крепко сжав кулаки. Ещё несколько раз выдохнув, я не успокоилась, а только больше раздражилась. Этот день изменит всё, этот день поменяет предназначение и дальнейший путь. Любыми усилиями мы обязаны одержать победу, ведь свет наконец должен пробиться на эти земли, пропитанные злом и скверностью. Моя душа молила о покое, чтобы не остерегаться мира и каждого опасного угла. Идти на истинный путь — это сплошная тяжесть, которая повлияет на всех, в том числе и на меня. Сжав крепче кулаки, я с силой ударила по столу и злостно фыркнула, ругаясь себе под нос. Мысли лезли и лезли, а страх наполнялся с каждой каплей терпения. — Аранель? — голос Леголаса вернул меня в реальность. Я отступилась назад, отталкиваясь от стола. Он подошел ближе, чуть ли не вплотную, и спросил. — Тебе страшно? Без колебаний я ответила ему с тусклым взглядом: — Да, ощущать подобное мне непривычно... Хотя, вспоминая отца, который узнавал, что я в бегах либо вновь отправилась на охоту с близнецами, то здесь чувство похуже, чем страх. На последних словах я улыбнулась уголками губ, уплывая в воспоминания прошлого. — Если такова моя судьба, то таков мой путь — верная смерть, — произнесла я, опуская взгляд и беря себя за голову. Леголас перехватил мои ладони и взглянул на меня, поймав мой взгляд, он сказал: — Такого не будет, поняла? Просто будь рядом. — Хорошо, — тихо ответила я, чувствуя, как его слова наполняют меня надеждой. После этого он серьёзно кивнул и укрыл меня в своих объятиях. Мне сейчас чертовски не хватало поддержки, поэтому я уткнулась в область его ключиц, глубоко вдыхая родной запах. — Я буду рядом, — прошептала я, прижимаясь к нему. *** Оседлав коней, мы выдвинулись в дорогу, которая ничего не могла нам обещать. Впереди ехал Гэндальф, сопровождая армию, как лидер, за ним на трех лошадях, не нарушая строй, следовали мы с Леголасом и Арагорном. Гимли, с недовольным лицом, сидел позади эльфа, и я могла почти физически ощутить его недовольство. Сзади нас ехало наше войско, один за другим, в ровный ряд по трое. Мысли заглушены топотом шумных копыт коней и звоном брони. Я замечала боковым зрением, как Леголас изредка бросал взгляд в мою сторону, следя за моим настроением по мимике, но я не могла ничего отразить. Дорога была не особенно длинной, но каждая пройденная миля казалась вечностью. Сухое поле сменилось мрачными горами, сквозь которые мы проходили, направляясь прямиком к черным вратам Мордора. Войско остановилось неподалеку; они выстроились в колонну, держа мечи и копья наготове. Запах смерти ощущался в густом дыме, который окутывал верхушки гор и проклятое царство Саурона. Я взглянула на Леголаса и увидела, что он не сводит с меня глаз. Я, стараясь передать ему через взгляд все бушующие внутри эмоции, почувствовала, как он единственный, кто поистине понимает меня. Эльф со спокойным лицом слегка помотал головой, давая понять, чтобы я не боялась. И к удивлению, этот жест помог. Тяжесть немного спадала под его внимательным взором. Гэндальф, заметив наше молчание, кинул на нас взгляд и кивком поманил нас за собой. Мы пустили лошадей в галоп и приблизились к вратам ближе. Арагорн остановился впереди нас и вскинул голову наверх. — Пусть силы Черной Страны выходят на бой! — возглавлено эхом воскликнул Элессар. — Да свершится над ними справедливый суд! Молчание повисло в воздухе, так же, как и напряжение. Над нами будто бы глумились, не подавая никаких признаков жизни. Я чувствовала, как воздух наполняется предвкушением, и сердце стучало в унисон с ветром. Но вот, спустя недолгое время, врата с громким скрипом отворились, от чего моё сердце замерло в ожидании. Из-за ворот сквозь дым медленно вышел на коне мерзкий орк. Его шлем полностью закрывал ему лицо, кроме поганого рта, из которого стекала ядовитая собственная черная кровь. Он остановился в паре метров от нас и неестественно поворачивал голову, как будто осматривая нас своими злыми глазами, которые были закрыты. — Мой господин Великий Саурон приветствует вас, — заговорило это существо, обнажая свои кривые, испачканные в крови зубы.  Я крепко сжала челюсти и сморщила нос. Гадкая тварь пришла на переговоры — неужели их господин испугался и решил избежать войны? Это казалось мне абсурдным, но легкое колебание всё ещё таилось во мне. — Кто из вашего сброда достоин говорить со мной? — продолжал говорить орк, его голос противный и грубый, как шершавый камень. — Мы пришли не приветствовать Саурона — вероломного и проклятого! — резко оборвал Гэндальф. Его слова звучали со всей серьезностью, и я заметила, как существо покосилось на него, изображая злость ртом. — Передай своему господину: армия Мордора должна быть распущена, а он покинуть эти земли и никогда больше не возвращаться! Орк саркастично усмехнулся и продолжил говорить после речи мага: — Седая борода, мне было велено передать тебе вот это, — он вытащил из пазухи белую кольчугу и демонстративно показал нам. Я сглотнула тугой ком в горле, ведь это была та самая мифриловая кольчуга, принадлежащая Фродо Бэггинсу. Саурон знал... Эльфийским нутром я чувствовала, что сердце Фродо бьется. Он не мог быть мертвым...хоббит весьма храбрый и проворный. Поэтому я отвела прочь поганые мысли, стараясь сосредоточиться на моменте. — Я вижу, полурослик тебе был очень дорог, — продолжал орк, будто издеваясь, наигрывая мимикой и злобно говоря. — Знай же, что он очень мучался в руках хозяина. — Затем он пустил ехидную улыбку. — Кто бы мог подумать, что такой маленький выдержит столько мучений? И он выдержал, Гэндальф, выдержал. — Заткнись, Мордорское отродье! — прокричала я, и мой голос вздрогнул, когда он резко переместил взгляд на меня. — Жалкая эльфийка... — фыркнув, его взгляд переместился на Арагорна, который ближе подъехал к нему на своем коне. — Кто это? Наследник Исильдура? Чтобы стать королем, нужно больше, чем сломанный эльфийский меч. Как только орк договорил, то мгновенно был повержен мечом Дунадана. Его отделенная голова, а затем и тело с грохотом упали на землю. — Думаю, переговоры закончены, — сказал Гимли, высовываясь со спины Леголаса. Арагорн, разворачивая на нас лошадь, громко молвил: — Я не верю в это! И не поверю! В следующее мгновение ворота открылись шире, и я заметила, как из-за них выходит строем войско орков и урук-хаев прямо на нас. Все они были вооружены плотно от ног до головы, но им это не поможет, я убью каждого. — Назад! — скомандовал Арагорн, и мы вернулись к своей армии. Воины переглядывались, они мешкались, очевидно, страх подползал к ним. Они отступали на шаг назад, не понимая дальнейших действий. Однако Элессар мигом всех взбодрил, проезжая вдоль войска и крича: — Стойте! Стойте на месте! Сыны Гондора, Рохана! Мои братья! Я вижу в ваших глазах тот же страх, который сжимал мое сердце... Сидящий передо мной Мерри судорожно осматривал всех, и я положила ладонь ему на плечо, пытаясь тем самым успокоить и его, и себя. — Мы ведь выживем? — неожиданно спросил хоббит, его голос дрожал от тревоги. Я открыла уста, но помедлила с ответом. Обернувшись ко мне, я увидела, как он сжимает губы, а его глаза полны надежды и страха одновременно. От такого взгляда у меня забегали глаза. Я неуверенно, но коротко кивнула ему, стараясь передать уверенность, которой на самом деле не чувствовала. — Ланиэль! — раздался голос Леголаса, и я вздрогнула, посмотрев на него испуганно. — Nin meleth! Забудь то, что ты видела, просто будь рядом, — сказал он, и в его глазах читалась серьезность и забота. Я молча кивнула, стараясь отогнать от себя внутреннее беспокойство. До меня дошли последние слова Арагорна, когда он поднимал величественно свой меч, как истинный король. — Сегодня мы сразимся! За всё, что вы любите на этой славной земле. Зову вас на бой, люди Запада! Слова его звучали как мощный заряд, и все обнажили свои мечи, стуча копьями о землю. Мы готовы. Слезая с лошадей, я почувствовала, как волнение охватывает меня, но это было волнение не от страха, а от готовности к действию. Все взгляды были устремлены на Арагорна, ожидая указаний. Вдалеке за нами наблюдало Око, и я прикрыла глаза, отводя взгляд. Его сила завлекала, он шептал мне что-то, но я вовремя закрыла свой разум, не позволяя тьме проникнуть внутрь. Неожиданно Арагорн сделал пару шагов навстречу оркам, затем, повернувшись к нам, тихо молвил, улыбнувшись: — За Фродо. Эти слова звучали как мантра, и в них была сила. Я ощутила, как в сердце моем загорается огонь, который разгорался с каждой секундой. Затем Арагорн крепко сжал рукоять меча и кинулся к армии Мордора. С его боевым кличем выбежали Мерри и Пиппин, а за ними и мы с остальными воинами. Впереди раздавались крики врагов, и я ощущала, как страх уходит, уступая место решимости. Я была готова сражаться.