II. Мозаика воспоминаний

В вечер перед выставкой Венди схватила паническая атака. Последний месяц, по её скромному мнению, выдался более насыщенным на какие-то приключения, чем все её прожитые двадцать пять лет. Хотя, конечно, было бы правильным начать отсчёт с того дня, когда отец Венди внезапно для неё самой заболел и скоропостижно скончался, не успев дать никаких распоряжений насчёт бизнеса. Венди пришлось в спешном порядке перенимать бразды правления как единственной наследнице умершего и учиться всему самостоятельно. Распитие спиртных напитков на территории выставочного зала и появление на мероприятиях в состоянии алкогольного опьянения строго запрещено. Вывеска с ясным, как день, предупреждением, написанным чёрным по белому, висела практически на каждом углу, видимо, лишь для красоты. Вот как и случилось первое в её жизни громкое судебное разбирательство. И хоть умом Венди понимала, что в этой ситуации был виноват не только мужчина, исполнивший на мокром полу опасный пируэт с последующим падением и ударом о кафель головой, но и она сама, не доследившая за старенькой уборщицей, забывшей поставить предупреждающую табличку о необходимости ходить осторожно (спасибо, что она хоть полы не забывала мыть), всё равно опыт оказался малоприятным для жизни. По большей части, наверное, из-за того, что на нескольких заседаниях пострадавший присутствовал, и на одном из них точно кричал, что директора выставочного зала надо вообще посадить в тюрьму лет так на десять - она же его чуть не убила, в конце концов. И сколько бы ей ни говорили окружающие, что не стоит воспринимать всё близко к сердцу, она продолжала это делать и слишком много переживать. И хоть в конечном итоге дело решилось в пользу потерпевшего — мисс Дюран предупреждала об этом, да и если посудить здраво, то клиент действительно в любом случае прав, особенно в таком, — осадок на душе остался. Глупо звучащие для окружающих убеждения на самом деле хоть немного, но помогли справиться с ощущением собственной никчемности — и всё-таки, какой директор в первые месяцы своей работы допустит судебное разбирательство? Успокаивая себя тем, что суд всё-таки привёл стороны к какому-никакому компромиссу, урезонив оставшиеся проблемы после вынесения вердикта в свою сторону, Венди наконец-то смогла сосредоточиться на предстоящей выставке. Но страх всё ещё то и дело щекотал нервы — как и в этот вечер. Сидя за столом и пролистывая программу на ноутбуке, девушка медленно пила зелёный чай и мысленно успокаивала себя снова. «У меня всё хорошо.» Беседы с персоналом проведены, необходимые проверки пройдены, экспонаты прибыли и размещены по местам, экскурсоводы подготовились… Ей даже не пришлось заморачиваться с реставрацией, потому что подлинники — те немногие, что до современности дошли, — в целом, в неплохом состоянии. Затраченное время себя оправдало. Однако беспокойство на душе как будто до последнего не хотело покидать Венди. Что могло пойти не так? Технически, всё, что угодно. «Ты слишком переживаешь, Венди, вот и всё. Успокойся» — попыталась в очередной раз себя подбодрить. Кажется, это не особо сработало, потому что буквально через десять минут, как раз долистав файл с программой до конца, она закрыла его и выключила ноутбук с тяжёлым вздохом. Усталость напомнила о себе слипающимися глазами и громким, продолжительным зевком. Нет, наверное, надо всё-таки отдыхать чуточку больше, чем она уже привыкла. — Давай, Венди. Просто расслабься. Всё будет хорошо. С этими словами она поставила будильник и улеглась в кровать, по уши укутавшись в одеяло.

***

Уже в семь тридцать утра Венди была в выставочном зале. Из персонала пока ещё никого не было, что, в целом, неудивительно. Ей и самой было удивительно, что она пришла так рано. Видимо, нарастающая паника не давала усидеть на одном месте. Проходя в свой кабинет, она мельком окинула взглядом зал. Небольшое помещение, но достаточно просторное для того, чтобы люди не толпились, а спокойно ходили и рассматривали экспонаты, в спокойных, бежевых тонах. Прежний владелец всегда жаловался, что такие расцветки похожи на кабинет психотерапевта, но так или иначе, ничего с этим не сделал. В мыслях девушка оставила пометку подумать на досуге, хочется ли ей поменять что-нибудь. Выставочные экспонаты расставлены в ровные ряды, с достаточным количеством места для прохода. Стеклянные кейсы — в их целостности и прочности она убедилась ещё несколько дней назад. Чуть вытянув голову, Венди заметила под одним из кейсов наклейку с наименованием экспоната и его кратким описанием. Хорошо, Лиза не забыла об этом. — Не переживайте, мисс Хейл, мы всё тысячу раз перепроверили. Всё хорошо, и… — Господи Боже! От неожиданности Венди подпрыгнула на месте, разворачиваясь на источник звука. Да, если бы уборщица пришла чуть раньше и уже успела помыть полы, то новоиспечённый директор и стала бы следующей пострадавшей на ровном месте. Вышеупомянутая мыссленно Лиза посмотрела на Венди достаточно ошарашенно, и та, тихо выдохнув, поспешила её успокоить: — Прости, Лиз. Не думала, что кто-то ещё придёт в такую рань. Девушка в ответ виновато улыбнулась. — Да ладно вам, это мне не стоило подкрадываться. Я хотела ещё раз пробежаться глазами по программе, а дома, ну… Сами понимаете. Разумеется, Венди понимала. Ну, или скорее, имела представление, потому что в отличие от Лизы, у неё дома не было назойливых братьев и сестёр от трёх до шестнадцати лет. — Ну, тогда не буду тебе мешать. Если понадоблюсь, я буду у себя в кабинете. Ей всё ещё сложно называть директорский кабинет своим, несмотря на то, что возле него уже висит табличка с новым именем. Тем не менее, каждый раз, стоит ей оказаться в нём, по-прежнему остаётся ощущение чего-то родного, но не своего собственного. «Вероятно, я не очень склонна к переменам.» Но сейчас не было времени об этом думать. Оставшиеся до выставки часы проходят быстро, когда собирается весь персонал, и начинается поток нескончаемых вопросов, где каждый обязательно стартует с «мисс Хейл». Венди ещё и умудрялась на них отвечать и даже что-то подсказывать, когда вопросы задаются в стиле «а где» и «а как». Лишь за десять минут до начала Венди снова ушла к себе и взглянула на себя в зеркало. Волосы заплетены в косу и аккуратно лежат на правом плече, самые короткие прядки — по сравнению с основной длиной, — обрамляют лицо. Белая рубашка и чёрные брюки, идеально выглаженные — самой не верится. Туфли разве что неудобные — возможно, потому, что она всегда им предпочитала спортивную обувь. Как и классическому стилю одежды — повседневный. «Как же много требуется от начальства…» И то, если бы она не знала, что девушка в отражении — она же сама, то скорее приняла бы её за школьницу или студентку, нежели за кого-то, кто чем-то руководит. От самоуничижительных мыслей о том, как в свои двадцать пять ей порой дают восемнадцать с натяжкой (радоваться надо, глупая, так они говорят) её отвлёк нарастающий шум в зале. Началось. В целом, от директора не требовалось многого, как могло показаться поначалу. Для открытия и проведения выставки существовали Лиза, Джон и Ник, для уборки — миссис Беккер… Ну, и остальная часть команды. Венди упорно игнорировала слово «подчинённые» по отношению к своим коллегам. Тем не менее, когда она вышла в зал, на душе стало тепло. Всё действительно шло идеально — по крайней мере, на первый взгляд. Конечно, здесь не было так много народу, как на концертах популярных групп Парадиза или на ежегодных мероприятиях в честь того или иного праздника, но, кажется, даже тому числу, что пришли, всё нравилось. Венди прошла мимо небольшой группы студентов, фотографирующих ряд картин по тематике нашей выставки и увлеченно их обсуждающих. Всё-таки было правильным решением разрешить фото- и видеосъёмку в зале. До сих пор оставалось загадкой, что её отца не устраивало относительно этого. В основном присутствующие так или иначе делились на группы, стоя неподалеку от Лизы, Джона или же Ника — кому о чём интересно было послушать на данный момент. Но вдалеке, возле стенда со старинной картой Парадиза — точнее, её копией, — девушка увидела Дюран. Её привычно строгий и одновременно элегантный образ, аккуратно уложенное каре: Венди встречалась с ней только в суде и в формальной обстановке офиса, но, видимо, этот образ остаётся с ней и в нерабочее время. — Рада вас видеть, мисс Дюран, — с мягкой улыбкой произнесла Венди, сократив между ними дистанцию и всё же не вторгаясь в её личное пространство. Когда она развернулась и мягко улыбнулась в ответ, Венди не смогла не удивиться её спокойствию, вспоминая, как сама утром чуть не лишилась души от внезапного появления Лизы. — Доброе утро, Венди. И, пожалуйста… Просто Мари, — ещё одна тёплая улыбка тронула её губы. — Мы же не на заседании. — Да… Вы правы, — рыжеволосая усмехнулась, мысленно понадеявшись в ближайшее время на таких мероприятиях не появляться. — Как вам выставка? Может, есть какие-то замечания или пожелания? — О, нет, начало весьма интересное. Здорово, что вы не повели людей сразу по какому-то маршруту, а позволили им посмотреть и послушать то, что им действительно интересно, и для дополнительного ознакомления выдаете брошюры отдельно. — Спасибо. Мне такая концепция тоже больше нравится. В детстве отец частенько водил меня на выставки, и те, где мне приходилось ходить и долго слушать про что-то, были моими самыми нелюбимыми. Полагаю, это дало мне какой-то толчок. Мари понимающе кивнула, прежде чем снова обратить внимание на копию карты. — Ещё со времен, когда я училась в школе, мне было сложно поверить в то, что Парадиз был ограждён стенами… И в целом был ограждён от внешнего мира. Учитывая нынешнее время… Это кажется какой-то нереальной сказкой. — О, да, понимаю. Но меня больше удивляет то, что в этих стенах, насколько было известно, были замурованы титаны. Вот уж что точно кажется вымыслом… Хоть мы и прекрасно знаем, что это — наша с вами история. — Ну, главное, что нас сейчас не окружают ни стены, ни титаны, верно? Венди едва хватило сдержанности не подскочить снова, когда голос Эрена раздался прямо над её ухом, однако она всё же немного вздрогнула. Поворачиваясь к нему, широко улыбающемуся и поднявшему руки в жесте капитуляции, она оставила ещё одну мысленную пометку — записаться к врачу и подлечить нервы. — Я не хотел подкрадываться, думал, меня слышно, — поспешил объясниться парень, на что девушка лишь покачала головой. — Всё в порядке, у меня просто было много стресса в последнее время, — неловко посмеявшись, продолжила: – может быть, устроим себе отдельную экскурсию? Они не нашли причин отказать, и все втроём они лениво двинулись по рядам, обсуждая то, что попадалось на глаза. Спустя некоторое время группа остановилась у стенда с тремя манекенами, облачёнными в форму трёх основных войск Парадиза — Гарнизона, Военной Полиции и Разведкорпуса. Форма отличалась лишь нашивками, но все трое, словно зачарованные, уставились непосредственно на ту, где была самая известная, наверное, для каждого жителя острова — «Крылья Свободы». — Черт. В Разведкорпусе действительно служили настоящие герои. Исследовать местность в таких жутких условиях… Никак не могу поверить, что титаны реально, извиняюсь, жрали людей. Неужели… Они и правда были на такое способны? Неверие Эрена было понятно. В нынешних реалиях факт того, что огромные человекоподобные монстры поедали людей просто так, казался если не бредом, то сценарием для фильма ужасов. — Боюсь, это действительно так. В учебниках по истории, даже несмотря на то, что борьбе с титанами уделяется меньше внимания, чем следующим за этим войнам, есть много сводок на археологические раскопки. Отряды данных экспедиций неоднократно натыкались на останки человеческих тел, чьи кости были раздроблены или как будто оторваны. Но, наверное, большим подтверждением является находка скелета самого титана и человеческих останков в районе его живота, — Мари произнесла это со знанием дела, и остальные лишь кивнули, соглашаясь. — Да… Не могу представить худшей кончины. Не то, чтобы смерть в принципе разделялась на хорошую и плохую, но… Это же словно кошмар наяву. Дискуссия развилась дальше и на эту тему. Если такое слово подходило к диалогу, где все так или иначе соглашались с мнениями каждого. Мари, кажется, была больше просвящена в исторические события, чем Венди с Эреном вместе взятые. Йегер же, в свою очередь, лениво выразился, что история ему сама по себе никогда не была интересна, однако эту выставку он находит захватывающей. Этот комплимент, такой, казалось бы, простой, и больше адресованный не Венди, а мероприятию, что-то глубоко затронул в её душе. Каким-то чудом Венди не раскраснелась перед ними, как школьница, впервые заговорившая с кем-то, кто являлся причиной её романтичных вздохов перед сном. Они переместились к макету, который примерно отображал разницу в размерах между титанами и людьми, под удивленный возглас Эрена: «Хрена себе твари!!!» и тактичное замечание Мари о необходимости подбирать выражения, Венди бросила взгляд в сторону. Её глаза расширились, когда через пару стендов она увидела Леви Аккермана. Он был не один: рядом с ним стояла женщина, одетая так, словно бы ей всем своим видом хотелось показать, что по статусу она находится выше каждого находящегося человека в зале как минимум на голову. Конечно, любое чувство эстетики одобрило бы её выбор в наряде — она умела сочетать и цвета, и детали одежды, — однако почему-то это ощущение её явной надменности не хотело покидать Венди. «Хотя, собственно, какое мне было дело с этого?» — О. Мистер Аккерман решил освежить знания о событиях, произошедших более десяти веков назад, или же подрабатывает ревизором? На мгновение Венди и даже Эрен опешили, никак не ожидав от мисс Дюран настолько явного сарказма. Что ж, не секрет, что люди за пределами своей работы кардинально меняются. — Ну, полагаю, я не зря досконально готовилась к этому мероприятию. Может и провести внеплановую проверку, — подцепить волну сарказма по отношению к человеку, с которым Венди связывали лишь несколько судебных заседаний, она тоже никак не ожидала. Как раз в этот момент Леви и женщина рядом с ним повернулись в сторону компании, шагая к следующему стенду. Судя по тому, как женщина держала его под руку — даже на расстоянии эта хватка казалась слишком цепкой, — она была его супругой. На мгновение Венди встретила его мрачный взгляд и тут же почувствовала нервозность. «Вдруг подойдет и начнет читать мне нотации? Вдруг что-то не так?» Однако Леви лишь почтительно кивнул — скорее Мари, а не всем, — и вместе с супругой повернулся к экспонату. Мари последовала его примеру, а за ней и все остальные. На стенде под защитным стеклянным кейсом красовалось устройство пространственного маневрирования. И, что самое удивительное — это был подлинник. Разумеется, он уже никак не мог быть в рабочем состоянии, но свою целостность каким-то образом сохранил до сих пор. Время, конечно же, его не пощадило — местами были видны следы коррозии, невооруженным глазом можно было заметить отсутствие тех или иных деталей: к примеру, спусковых крючков на рукоятках для лезвий; а также наличие сколов и трещин. Сами лезвия тоже значительно подверглись коррозии, и некоторые из них, к сожалению, были лишь скудными обломками. И тем не менее, в глазах присутствующих посетителей это был самый наиценнейший артефакт, наглядно подтверждающий, какой ценой была достигнута мирная жизнь на Парадизе. На продолжительное мгновение воцарилось молчание, вызванное переизбытком впечатлений каждого. Венди представлялись образы отважных людей, для которых это снаряжение было небольшим, но знамением выживания и борьбы. Что они чувствовали, ощущая тяжесть этого устройства на своем теле? Дрожали ли их руки, когда они брались за эти самые рукояти и обнажали лезвия? Как они боролись с желанием бросить всё и вернуться к своим семьям, когда летели к смертельно опасному врагу, рискуя больше никогда не увидеть своих близких? О чем сожалели в момент смерти?.. В момент, когда Венди осознала, что как-то очень долго молчит, прежде чем открыть рот, вдруг почувствовала сильное головокружение. Резко захотелось домой. Как же я хочу домой. Которого уже нет. Мысли о доме не покидали меня ни на секунду, в какую экспедицию мы бы ни направлялись. Даже сейчас, когда моя лошадь неслась вперед, а позади нас с тошнотворным грохотом преследовал титан. Точнее, женская особь титана. В эту секунду мне особенно сильно хотелось оказаться дома. Обнять маму и сказать ей, как сильно я её люблю. Потому что грохот ступней этой твари напоминал мне, как скоротечна может быть моя жизнь. Точно так же, как и те многочисленные тела погибших из отряда капитана Леви, которых женская особь просто размазала по деревьям. Отвратительное зрелище. И вместе с тем наглядный пример, чем мы рискуем ради лучшего будущего… Лишь бы оно наступило. Сквозь пелену отчаянных мыслей я услышала чей-то голос, кричащий: «Капитан! Приказывайте!» и вздрогнула. Мы неслись в неизвестность, и никто понятия не имел, к чему это всё должно привести. Чувствуя, как женская особь уже практически наступает на задние ноги моей лошади, я с отчаянным ревом пришпорила несчастное животное, побуждая её бежать быстрее. Я не хочу умирать, мне всего пятнадцать! Оторваться удалось. Ускорившись, я почти поравнялась с Эреном Йегером, имя которого теперь уже было на слуху, наверное, у всех и в кадетском, и разведкорпусе, и в гарнизоне с военной полицией. Его я скудно знала ещё в детстве — мы родились в одном городе. Не дружили, конечно, но периодически сталкивались. Теперь же он, известный своей способностью воплощаться в титана, был предметом для обсуждения всех и каждого. И сейчас он явно был целью этой необычной, слишком разумной титанши. Многое было запутанным, но сейчас не было времени об этом думать. Мы продолжали нестись вперёд под крики тех, кому не удалось увернуться от смертоносной хватки титанши. Я посмотрела перед собой, замечая через несколько солдат макушки двух капитанов, скачущих рядом друг с другом. Леви и Мари Дюран. Вторая была моим непосредственным капитаном, и даже несмотря на то, что в её отряде я была одной из новеньких, мне хватило короткого времени, чтобы понять уровень её ответственности и склад её мышления. Этого же времени мне хватило, чтобы довериться ей. Однако сейчас я надеялась, что мы делаем всё правильно и не скачем на верную гибель. Размытым пятном показалась более открытая местность. Краем глаза мне удалось увидеть ещё нескольких солдат на деревьях, но рассмотреть толком, что именно они запланировали, у меня не было времени. Снова в какой-то панике ударив пятками по крупу лошади, словно выбивая из неё остатки её мощности, я ещё немного вырвалась вперёд, и вся наша толпа пронеслась мимо этого самого места. Мгновением позже там же оказалась и титанша. И… Я вскрикнула, услышав оглушительные залпы. Все как по команде остановились, и мне пришлось тоже. Держа дрожащими руками поводья лошади, я обернулась. Увиденная картина повергла меня в шок. Титанша стояла неподвижно, её тело сковывали многочисленные гарпуны на тросах. Но даже в такой позиции она прикрывала руками слабое место всех титанов. Умная, тварь. Все эмоции, которые до этого удерживались страхом за свою жизнь, сейчас выплеснулись наружу. Мне пришлось стиснуть зубы и сжать поводья сильнее, чтобы не впасть в истерику здесь и сейчас. Хотелось вскочить, броситься на неё, отрубить ей кисти рук и вырезать чертов спинной мозг. — Успокойся. Мы не станем убивать её сейчас. Нам она нужна для других целей. Женская рука на плече и мелодичный голос прямо возле уха. Я вздохнула, позволяя короткому приказу Мари охладить мой пыл. — Я и не собиралась, капитан. Ложь. И правильнее было бы сказать «я и не смогла бы». Я устала. Руки тряслись, как у знатного пьяницы. Настроение явно не подходило под описание боевого духа. От запаха крови, который, кажется, въелся в мою форму, меня тошнило. Да, хладнокровие позаимствовать мне бы не помешало... Зачем-то я снова посмотрела на Эрена. Он, кажется, испытывал то же самое, что и я, разве что в более агрессивной форме. Что ж, по крайней мере, я не одна на эмоциях. — Это ведь всё равно ещё не конец… Я закрыла глаза, пытаясь собрать себя по частям. Скоро нужно будет действовать дальше. Мы ещё с ней не закончили. Выдохнув, я медленно разомкнула глаза снова. Взору Венди предстал все тот же УПМ в застеклённом стенде. Такой же потрепанный и не рабочий. Усталый стон сорвался с её губ. Она приложила пальцы к вискам, чувствуя, что голова всё ещё немного кружится. Оглянулась, чтобы извиниться перед Мари и Эреном — вероятно, они пытались её дозваться, пока она… «Пока я что?» В голове была пустота, которую девушка ничем не могла заполнить. Состояние было предобморочное, но каким-то чудом она всё ещё твёрдо стояла на ногах. И когда она увидела своих компаньонов, к своему удивлению поняла, что они выглядят не лучше. — Мисс Дюран? Эрен? Ох… Вы в порядке? Как вы… — Леви?! Леви, милый! Давай, пойдём! Ты, наверное, переутомился… Ты пять минут просто пялился перед собой и молчал! Ладно, ладно… Я вызову нам такси. Давай, поехали домой… Троица невольно бросила взгляд в сторону уходящей пары Аккерманов. Леви, как и они сами, держался за голову, хмуря брови и не открывая глаз, пока его супруга вела его на выход. — Да что за чертовщина… — тихо выругалась Венди, потирая пальцами висок. — Вероятно, нам стало плохо… В какой-то момент мне стало очень душно, — послышался голос Мари. — Я прошу прощения. Мне следовало лучше проверить кондиционеры… — Да нет, они нормально работают, — перебил Эрен и поморщился от пульсирующей рези в виске. — Мне не было жарко. Но вот голова, да, трещит по швам. Не то, чтобы заявление Эрена смогло кого-то успокоить. Напротив, поводов для паники прибавилось. Что, черт возьми, случилось с Леви? Чего Венди оставалось ждать после этого — очередного скандала, учитывая, как причитала его жена? «А с нами-то что случилось?» — Я… Предлагаю на этом закончить. Что бы это ни было, мы уже в любом случае не в самом лучшем состоянии… Венди безумно не хотелось выглядеть грубой и создавать впечатление, словно она всех выпроваживает. Однако её — да и, по-видимому, всех остальных — состояние требовало покоя. Венди всё ещё не понимала, что произошло. Просто отключилась? «Почему тогда так пусто в голове… Словно я что-то забыла…» — Я понимаю, Венди. Тоже чувствую себя странно. Но так или иначе, спасибо вам за эту выставку. Это было интересно, — голос Мари уже не звучал так устало, да и Эрен, кажется, слегка оправился от головной боли, кивая её словам. Венди вымученно улыбнулась в ответ, не найдясь, что ответить. — Вы… Пожалуй, отдохните, мисс Хейл. Если захотите повидаться — мой номер у вас есть. Мисс Дюран, моё почтение, вас тоже жду на чашечку кофе. Эрен, уже более живой, чем минутой ранее, отсалютовал девушкам и направился к выходу. Венди невольно проводила его взглядом, прежде чем снова заговорить с Мари: — Я… Правда не понимаю, что это было. Но, я клянусь, я всё проверяла, и никаких рисков не должно было быть… — Венди, — твёрдый тон Мари слегка отрезвил снова начинающую паниковать девушку. — Успокойся. Ничего страшного не случилось. А причин произошедшего может быть слишком много, но думаю, что с нами всё будет в порядке. Постарайся отвлечься. Она вновь положила руку на плечо собеседницы и слегка сжала его. Жест показался Венди смутно знакомым… Ну, хотя да. Она неоднократно так делала на судебных заседаниях, когда ту охватывала паника. — А если Леви или его жена вдруг захотят с тобой судиться из-за этого… ммм… инцидента… Я снова встану на твою защиту. Мой номер у тебя есть. — Хах. Спасибо, Мари. Буду надеяться, что мы с тобой всё-таки увидимся не в зале суда. Мари кивнула и, развернувшись, направилась к выходу из зала. Только в этот момент Венди почувствовала, что головокружение отошло, а в голове зароились вопросы, на которые у ответов пока не было. Прежде чем уйти обратно в свой кабинет, она оглядела оставшихся посетителей, уже успевших столпиться у стенда с формой солдат. Все выглядели вполне нормально… Никто не закатил истерику насчет плохого самочувствия, а значит, Мари была права, и ничего страшного не произошло. И Эрен, скорее всего, тоже прав. Ей надо просто отдохнуть и не зацикливаться на том, что здесь есть её вина. Ближе к концу дня она убедила себя, что это странное недомогание было вызвано её же неумением распределять работу и отдых. Случается, не смертельно. Эрен с Мари наверняка тоже работают на износ, а что до Леви… Венди хихикнула, подумав о том, что с такой женой его, должно быть, часто мучают головные боли. Лежа в кровати у себя дома, она снова, как мантру, повторяла себе, что всё хорошо. И пообещала, что в ближайшие пару дней устроит себе нормальные выходные. Возможно, даже отключит рабочие чаты. Но, засыпая, она всё никак не могла отделаться от мысли, что где-то внутри какое-то воспоминание отчаянно рвётся наружу.

***

— Ну и на кой черт ты притащила меня сюда, Джулия? — Леви скрестил руки на груди, наблюдая, как супруга выходит из такси, пытаясь выглядеть изящно и утончённо. Цирк, ей-богу. — Ты никогда таким не интересовалась, я даже не уверен, что ты хотя бы примерно представляешь, на что мы сейчас смотреть будем. — Леви, лучше бы руку подал! — она огрызнулась и хлопнула дверью автомобиля, от чего, Леви был уверен, таксиста перекосило. Никто не любит, когда так обращаются с машинами. — Дверьми не хлопай, — он раздражённо закатил глаза и вздохнул. — Пошли уже, мы и так из-за тебя на начало опоздали, — он недовольно повёл плечом и двинулся ко входу в выставочный зал. Мероприятие началось минут пятнадцать назад, поэтому никакой толпы на входе уже не было. Джулия нагнала Леви и принудительно взяла под руку. Он цокнул языком, но руку не забрал, позволив ей уцепиться. «Ладно, мне нужно потерпеть её так близко всего час-полтора. Соберись.» Обстановка внутри чету Аккерманов не впечатлила, но и не разочаровала. По крайней мере, мокрых полов Леви не увидел, хотя помыты они точно были. Они прошли вперёд, присоединяясь к какой-то небольшой группе посетителей, которых вел экскурсовод. Перед ними распростёрся огромный гобелен, на котором, кажется, вручную были вышиты два перекрещенных крыла, белое и синее. Экскурсовод рассказывал о военном устройстве Парадиза того времени, о Военной полиции, Гарнизоне и Разведкорпусе, чей символ посетители видели сейчас перед собой. Леви поразглядывал его пару минут, краем уха слушая программу. Джулия крутилась рядом, даже не пытаясь казаться вовлечённой. Мужчине было стыдно за неё до скрипа зубов. Услышав имя командующего Разведкорпусом, Леви встрепенулся и удивлённо уставился на экскурсовода, вспоминая своего начальника, который тоже оказался Эрвином Смитом. Тот, не обращая внимания, продолжал свой рассказ. Следующее имя поразило Леви ещё больше. Экскурсовод сообщил, что согласно историческим записям, в разведке служил некий капитан Леви, которого за какие-то нечеловеческие заслуги прозвали Сильнейшим Воином Человечества. «Что за хрень? У нас с Эрвином настолько архаичные имена?» — Леви, слышал? — ткнула супруга локтем Джулия, и тот тихо шикнул на неё. – Какого-то древнего капитана звали прям как тебя. Напомни мне потом пост в соцсети об этом написать, смешно же. Аккерман закатил глаза. — Помолчи хоть здесь, не мешай людям. Удивлён, что ты вообще что-то услышала. — Как же я могла не услышать упоминание имени своего любимого мужа, — кокетливо подмигнула она, и настроение Леви испортилось окончательно. Как же бесит. Он хотел было отойти от неё, чтобы посмотреть и на другие экспонаты, пока экскурсовод слишком подробно остановился на повествовании теории исчезновения всех титанов с лица земли, но хватка на его руке вдруг усилилась, и стало понятно, что так просто Джулия его от себя не отпустит. Леви повернул голову к ней, намереваясь высказать, по меньшей мере, недовольство от её наглого поведения, но тут краем глаза заметил группу из трёх человек, среди которых была и Мари Дюран. Она стояла рядом с той девчонкой, Венди, кажется, и каким-то высоким перекачанным парнем. «А, это тот официант из кофейни, расположенной напротив здания суда. Интересно, что он забыл в их компании?» Заметив, что обе девушки тоже смотрят в его сторону, явно его узнав, Леви коротко кивнул им в знак приветствия. Скорее, кивнул он, конечно, в адрес Дюран: с остальными он едва ли был знаком для приветствий. Дюран при виде Леви как-то скептично скосила бровь. Слегка закатив глаза, раздражаясь её реакции, он перевёл свое внимание на расположенный прямо напротив экспонат. Он был… внушительным. Огромная деревянная прямоугольная коробка, в которую встроены какие-то гарпуны на лесках. Тут и там металл был ржавым, дерево местами явно прогнило, многих гарпунов не доставало, но выглядело это всё устрашающе. Параллельно вслушиваясь в речь экскурсовода, который перешел к рассказу об этом устройстве, Леви пронёсся мимо обозначенного места, ведя за собой свой отряд. Спустя доли секунды сзади послышался оглушительный грохот и рев титана, угодившего в нашу замысловатую ловушку. Громыхало всего несколько мгновений, за которые конечности твари стали полностью обездвижены. Я обернулся. Все прошло строго по плану. Командующий был прав. Он всё рассчитал верно, и мы сумели удержать титана живьём, скрыв ото всех остальных истинную цель операции. — Всем остановиться, — бросил я через плечо, притормаживая свою лошадь. Топот копыт позади меня замедлился и вскоре полностью затих. — Мари, командование обоими отрядами на тебе. Я к Эрвину, получу дальнейшие распоряжения. Дождавшись сдержанного кивка капитана объединенного с моим отряда новобранцев, я перешел на УПМ, выпустив крепления в близлежащее дерево, и взмыл вверх, беря курс к командующему. Ветер засвистел у меня в ушах. Пролетая над пойманной женщиной-титаном, я окинул ее внимательным взглядом, оценивая, насколько прочно она скована. Опасности я не увидел: она не могла пошевелить ни единым мускулом. Удовлетворённо кивнув сам себе, я пролетел еще несколько метров и приземлился рядом с Эрвином Смитом, командующим Разведкорпусом. — Что дальше, Эрвин? — не отводя взгляд от нашей пленницы, задал я вопрос командующему. — Отдай приказ, и я вырву из её шеи пассажира. Эрвин молчал. Остальные солдаты, разбросанные по другим деревьям и стоящие на земле, тоже замерли, ожидания указаний. Я нашел глазами далеко внизу Мари Дюран, которая сейчас пыталась успокоить рыжеволосую девчонку-новобранца из своего отряда. Тц, жалко та выглядит. Ничего страшного не произошло, а у соплячки уже поджилки затряслись. И какого хрена тогда было идти в разведку? Какого хрена вообще было объединять их с моим спецотрядом, ясно же, что эти дети не готовы к такой встряске. Достаточно было присоединить одну лишь Дюран, её боевых навыков хватило бы для помощи в операции. Я почти обессиленно выдохнул. Хорошо, что её отряд объединили с нашим. Так я смогу хоть немного приглядеть за ней. Рука сжала клинок сильнее. — Леви, постой, — подал наконец голос Эрвин, видимо, приняв этот жест за то, что я уже теряю терпение. — Нужно перестраховаться. Огонь! Подготовленные солдаты мгновенно привели приказ к исполнению, выпуская в титаншу новые гарпуны и фиксируя её ещё крепче. Женская особь взревела, когда ее плоть снова начала лопаться в местах соприкосновения с острыми крючками креплений. Смотреть на это — одно удовольствие. Грохот работающих ловушек сотрясал лес, но, как и в первый раз, продлилось это недолго. Уже через пару мгновений всё стихло, и я, краем глаза глянув на Эрвина и получив его молчаливое разрешение, на секунду прикрыл глаза, вдохнул поглубже и нащупал пальцами спусковой крючок, приводящий в действие моё УПМ. Привычным жестом я сжал рукоятки устройства и, открыв глаза, уставился перед собой, всё на тот же прогнивший деревянный экспонат. Хватка Джулии на руке Леви отчего-то усилилась, а её надоедливый голос жужжал прямо над его ухом. Он поморщился, голова трещала по швам, и хотелось пить. Похоже, такой маленький зал не рассчитан на количество находящихся в нём людей, так и от удушья помереть можно. Леви пообещал себе не забыть обратиться в надзорный орган, чтобы проверили здесь всё на предмет соблюдения строительных и пожарных норм. Через короткое время он понял, что второй рукой, свободной от хватки супруги, держится за голову. Да что за черт? — Леви?! Леви, милый! Давай, пойдём! Ты, наверное, переутомился… Ты пять минут просто пялился перед собой и молчал! Ладно, ладно. Я вызову нам такси. Давай, поехали домой… — не замолкая, щебетала Джулия, и Леви испытал только усилившуюся головную боль. К чему эта наигранная забота? Она потянула супруга к выходу, и он не стал сопротивляться: свежий воздух ему сейчас и правда не повредит. По ходу движения он сквозь полуприкрытые веки попытался понять, одному ли ему здесь плохо. Мало ли, может, здесь и правда опасно, тогда звонить куда следует надо уже сейчас. Но никто, казалось, даже не заметил ничего необычного, тут и там раздавались разговоры, восклицания, кто-то просто пытался скрасить свою скуку молчаливым скроллингом интернета в смартфоне. Выйдя на улицу, он с удивлением отметил, что температура здесь даже немного выше, чем была в помещении. Дело не в жаре, это точно. Кондиционеры там работают исправно. Сбросив наконец ладонь Джулии со своего предплечья, он пальцами обеих рук сдавил виски, пытаясь вернуть себе равновесие. — Что, Леви, возраст? — ехидно отметила Джу, мгновенно переставая играть любящую супругу, едва пара скрылась от посторонних глаз. — Скоро в обмороки падать начнёшь, а мне прикажешь тебя ловить? Это я тут, вообще-то, беременная! — Помолчи, — не отводя рук от висков, почти простонал он в ответ. — Только хуже от тебя становится. Говорил же, нехер здесь делать. Поехали уже. Подъехавшее минутой ранее такси уже ожидало Аккерманов, поэтому Леви, вдохнув поглубже довольно тёплый осенний воздух и чувствуя покалывание в кончиках пальцев от переизбытка кислорода, опустился на заднее сидение автомобиля, впервые за долгое время не позаботившись открыть перед супругой дверь и усадить её первой. Чувствовал он себя и правда паршиво. Шум в голове не проходил всю дорогу до дома, а во рту пересохло ещё сильнее. Но больше всего его беспокоило не это. До самого вечера, а потом и на следующий день, и день за днем дальше Леви не отпускало довольно странное чувство. «Чувство, что я забыл что-то важное.»