Тест-драйв

7 лет назад. Йорген вошёл в кабинет Мэдлин, встал у стола и сложил руки в замок на уровне живота. Главный стратег окинула его оценивающим взглядом, словно пытаясь найти слабину, а затем растянула тонкие губы в вежливой улыбке. — Кажется, Майкл адаптируется успешно? — спросила она. Оперативник кивнул. — Высшие показатели по всем дисциплинам, — кашлянул он, будто в горле у него что-то застряло. — Он — как машина. Мэдлин выждала несколько секунд, давая Йоргену возможность продолжить, но тот упорно молчал. — Ты всё ещё думаешь, что он что-то скрывает? — наконец, уточнила она. — Да. — Тебе удалось узнать, что именно? — Пока нет. Мэдлин сжала губы и пронзила Йоргена очередным скептическим взглядом. — Я подумываю использовать его таланты ещё в одной области, — сказала она. — В какой? — В операциях типа «Валентин». Йорген не смог удержаться от скептической усмешки. — Он же постоянно молчит, как истукан! А женщины, как известно, любят ушами… — Не только, — снисходительно улыбнулась Мэдлин. — Ты ведь заметил, как на Майкла смотрят все девушки в Отделе? Йорген пожал плечами. Дела амурные никогда его особо не интересовали. В этом плане он любил прямоту и простоту: найти ту, которая понравится, пригласить её на свидание и жить долго и счастливо. А если не получится, то найти другую. Только и всего. — Вряд ли моё мнение вас остановит, — заключил он. — Ты прав, — улыбнулась Мэдлин. — Можешь идти. Йорген развернулся и вышел из офиса. Он терпеть не мог все эти подковёрные игры, но, как и у остальных в Отделе, выбора у него особо не было. *** Майкл вышел из своего бокса — квадратной комнаты четыре на четыре, где не было ничего, кроме кровати — и направился в зону для тренировок. Стрелки часов показывали ровно шесть утра. Первое занятие начиналось в девять, но он не мог позволить себе терять время. Здесь, в Отделе, время стало его врагом, и он опаздывал уже на полгода. В такую рань на нулевом уровне не было почти никого. Только Тейлор увлечённо клацал по клавиатуре в Комцентре, и пара дежурных оперативников проверяли архивы. Резиновые маты в зоне для тренировок пахли хлоркой. Майкл надел перчатки для бокса и принялся разминаться на груше. Через пару минут он вошёл в транс: руки сами выбрасывали джебы и кроссы, тело уклонялось то вправо, то влево, мерный вдох чередовался с мерным выдохом. Со стороны могло показаться, что Майкл чрезвычайно сосредоточен, но в мыслях он был далеко-далеко. Марион. Имя пульсировало в голове всполохами молнии. Его сестрёнка. Первое, что он понял, когда его привели в Отдел, это то, что они совершили ошибку и не стали копать глубоко. Поверили в обман, который они с Рене тщательно срежиссировали. Поверили, что Марион умерла. Но она была живее всех живых в тот день, когда они устроили ту кровавую забастовку. И ей было всего 14 лет. Что бы ни случилось теперь с ним самим, он должен был позаботиться о ней — и сохранить всё в тайне. Пять резких перекрёстных ударов влетели в мешок с такой силой, что петли, держащие его под потолком, заскрипели. Майкл остановился и пристально посмотрел на вмятину, оставленную его усилиями. Пот лил с него ручьями, впитываясь в серую тренировочную майку. Дыхание было тяжёлым и распалённым. Со стороны могло показаться, что он бился с воображаемым врагом, которого ненавидел всем сердцем. И если раньше в подобных ситуциях Майкл действительно представлял Филиппа Моро, адвоката и старого друга семьи, благодаря которому его жизнь перевернулась с ног на голову, то теперь, прицеливаясь и нанося удары, в центре мишени парень видел исключительно самого себя. — Извини, — мягкий женский голос прозвучал слева от него. — Привет! Майкл вышел из боевой стойки и поднял глаза. Перед ним стояла привлекательная девушка со смуглой кожей, густыми чёрными ресницами и шелковистыми тёмными волосами, затянутыми в тугой хвост на макушке. На ней была стандартная форма рекрута: чёрные тренировочные брюки и серая футболка. Девушка протянула Майклу руку. Он лишь вопросительно посмотрел на неё в ответ. — Какая я глупая! — смущённо улыбнулась она. — Ты же в перчатках!.. Я просто хотела спросить, не покажешь ли ты мне, как выполнять эти перекрёстные удары. Понимаешь, мой тренер… Она закатила глаза к потолку. — Скажем так, мы с ним не ладим. Когда он велит мне повернуться влево, то тело поворачивает вправо — сама не знаю почему! Кажется, ты в этом понимаешь побольше моего, вот я и подумала, может, ты покажешь мне пару трюков? Девушка щебетала быстро и звонко, словно птичка. Майкл перестал её слушать на середине первого предложения и раздумывал о том, чтобы просто развернуться и уйти. Всё это было слишком подозрительно. Обычно рекруты не разговаривали друг с другом и держались по одиночке, а эта девушка вела себя, как чирлидерша, пытающаяся приударить за капитаном футбольной команды. — Ну, что скажешь? — спросила она, взмахивая ресницами. Хорошие манеры всё же взяли над Майклом верх. Он снял боксёрские перчатки и протянул их собеседнице. - Меня зовут Амелия, — просияла она. — А тебя? — Майкл. Новое имя пришло к нему в Отделе будто само. Озлобленный и наивный Мишель должен был остаться в прошлом. — Становись, — сказал он тихо, но твёрдо. Девушка подчинилась, и Майкл сразу увидел, что было не так. — Расставь ноги пошире и согни колени, — поправил он. Она сделала, как он сказал, и выполнила робкий удар. Мешок едва сдвинулся с места. — Не нужно поворачивать запястье, — Майкл продолжил инструктаж. — Бей всей рукой, а не только кулаком. В таком духе они прозанимались около часа. Майкл настолько увлёкся процессом, что даже почувствовал к Амелии некую симпатию. Когда она перестала болтать и добилась первых успехов, он отметил про себя её способности к быстрому обучению и инстинктивную ловкость. — Спасибо, — сказала она, снимая перчатки и вытирая пот со лба. — Ты меня спас! У Феррейры челюсть отвиснет, когда он увидит, чему я научилась. — Пустяки. Майкл развернулся и направился в душевые. *** «Единственное, что от тебя требуется, это держать рот на замке и выполнять указания». Эту фразу Йорген повторял, как мантру, каждому своему подопечному, однако, молодой француз воспринял её слишком буквально. С самого первого дня он был, словно книга за семью печатями. Он не звал маму, когда ему было больно, не возмущался по поводу несправедливости ситуации, ни на что не жаловался и ничего не боялся. Он просто обучался быстрее любого другого рекрута и хранил молчание. Единственная эмоция, которую Йорген обнаружил в нём за полгода тренировок, была безжалостность по отношению к самому себе, временами перерастающая в ненависть. Необходимо было докопаться до причин такого поведения, прежде чем переводить этого новичка в активный статус. Йорген нажал на кнопку и запустил программу в третий раз. Майкл находился прямо перед ним внутри оптической сферы. В ходе упражнения ему нужно было двигаться по беговой дорожке и стрелять из лазерного пистолета по внезапно появляющимся мишеням. Задание не представляло особой сложности, но Йорген кое-что подкрутил в настройках и добавил парочку фотографий в качестве 25-го кадра, неразличимого для человеческого глаза. Пока парень уверенно стрелял по целям, Йорген внимательно смотрел на планшет, где отображался пульс рекрута после каждого увиденного изображения. Небольшие всплески наблюдались на фотографиях родителей и сестры, которые были мертвы, — и больше ничего. Он вздохнул и выключил программу. Майкл спрыгнул с беговой дорожки и жадно прилип к бутылке с водой. Йорген подошёл поближе и вонзился в рекрута взглядом. — Ты хочешь стать оперативником? — спросил он. Парень лишь молча посмотрел на своего ментора и через минуту промолвил: — Неважно, чего я хочу. Йорген невольно рассмеялся. — Это правда, — продолжил он. — Однако, человек всегда чего-то да хочет. Скажи мне, Майкл, чего хочешь ты? Зачем так отчаянно стараешься превзойти других? Зачем пытаешь себя? От Йоргена не ускользнуло, как на последней фразе губы рекрута едва заметно дрогнули. — Чего ты хочешь? — повторил наставник. Майкл уставился куда-то в пустоту. С его висков ручьями стекал пот, а кулаки невольно сжимались и разжимались. — Я хочу выжить, — дал он самый простой ответ из возможных. Это было правдой. Он знал, что сможет обмануть Йоргена, только сказав ему правду. Часть правды, но не самую важную часть. Он больше не понимал, кто он такой. Взрыв, который они устроили с Рене, разорвал его жизнь надвое. Год назад, когда умерли родители, он думал, что всё кончено. Но наблюдать, как люди корчатся в агонии от того, что он сделал собственными руками, оказалось куда хуже. Начальник отдела подготовки внимательно посмотрел в серые глаза своего подопечного. Он видел, что рекрут не лжёт. Но он также чувствовал, что за этой правдой скрывалось что-то ещё. Йорген сжал губы и отправил Майкла на следующее занятие. *** После отбоя рекрутам не разрешали покидать свои боксы. Майкл лежал на кровати и смотрел в потолок. Мышцы ныли после очередного тяжёлого дня, но уснуть он не мог. Мозг перебирал воспоминания, как колоду карт, выбрасывая одну случайную картинку за другой: голубое платье, в котором он видел Марион в последний раз; их глупая перепалка из-за помады; как сестра упрямилась и не хотела целовать его на прощание; как он планировал приготовить на ужин буйабес. Правда ли это всё было в его жизни, или ему только приснилось? Разве возможно было — за считанные секунды — превратиться из брата, студента и помощника повара в отъявленного убийцу?.. В дверь постучали три раза — быстро, но настойчиво. Майкл сел на кровати и нахмурился. Рекрутам не разрешалось навещать друг друга, особенно после отбоя. Руководство же всегда вызывало к себе или говорило в открытую. Он потянул за дверную ручку и подозрительно уставился сквозь образовавшуюся щель. В коридоре стояла Амелия — вся в слезах. — Слава богу! — прошептала она. — Майкл, впусти меня! Прежде чем он успел что-то решить, Амелия протиснулась сквозь щель, а затем принялась ходить по боксу взад-вперёд и заламывать руки. Её глаза были вытаращены от ужаса, а губы заметно дрожали. — Что случилось? — спросил парень, тихо закрывая дверь. — Прости, я не хотела… — она закрыла лицо руками и помотала головой. — Я не знала, куда пойти!.. Свежий поток рыданий смял её красивое лицо, и казалось, она ничего не могла с собой поделать. Майкл прошёл в туалет и набрал стакан воды. Затем он усадил Амелию на кровать и опустился рядом с ней. — Расскажи, что случилось. Девушка сделала пару глубоких вдохов и вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Он… — сказала она, всхлипывая. — Он пришёл ко мне в бокс… — Кто? — Не могу… — Амелия отчаянно замотала головой. — Он убьёт меня… — Кто тебя убьёт? — настоял Майкл. — Феррейра!.. — заревела девушка. — Я показала ему, чему научилась, и он стал… Он стал трогать меня… Везде. Назвал меня шлюхой. Я решила, что это шутка! А потом он пришёл ко мне в бокс и… Амелия спрятала лицо в ладонях и снова принялась рыдать. Майкл положил ей руку на плечо, чтобы немного подбодрить. — Где он сейчас? — спросил он, выждав пару минут. — Не знаю, — Амелия снова мотнула головой, и её шелковистые волосы коснулись предплечья Майкла. — Я ударила его головой о стену, и он упал. Сама не знаю, откуда во мне взялось столько силы… Наверное, от шока… Майкл обнял её, не отдавая себе в этом отчёт. — Ты должна об этом доложить, — прошептал он. — Нет! — вскрикнула девушка. — Он убьёт меня! Ему они ничего не сделают, он оперативник пятого уровня. А я — просто сопливый рекрут… — У тебя есть права… — Оглянись вокруг, Майкл! — Амелия горько усмехнулась. — Мы здесь заложники, а у заложников нет никаких прав. Парень прижал её к себе и уставился в стену. Она была права. Но всё это было жутко неправильно. — Можно, я останусь сегодня здесь? — спросила девушка, вытирая слёзы. Майкл рассеянно кивнул. Амелия просияла и прижалась к нему ещё крепче. — Спасибо, — прошептала она. — Ты мой спаситель… Её влажные губы слегка коснулись его уха. Горячее дыхание обожгло шею. Майкл остро осознал, что под футболкой на ней не было белья. Его тело отреагировало само, и он почти пожалел об этом. Амелия дразнила его кожу юрким, острым язычком. Когда она наконец добралась до его губ, он нашёл в себе силы отстраниться. — Майкл, всё хорошо… — прошептала она, доверчиво заглядывая ему в глаза. — Всё хорошо… Пожалуйста… Он не понимал, о чём она просит: о том, чтобы всё остановилось — или продолжилось. Мысли заволокло туманом, и пальцы принялись стягивать одежду. Всё, что он полгода запрещал себе, в одночасье зашлось пожаром — быстрым и сладким, как в юности, когда вся жизнь казалась летом без конца и края. Сразу после он провалился в сон, а когда проснулся, Амелии и след простыл. *** Следующим утром, когда Майкл заканчивал приводить себя в порядок, прозвучал сигнал интеркома. — Да, — ответил он, тревожно пощипывая свежевыбритый подбородок. — Мэдлин вызывает тебя к себе в кабинет. Прямо сейчас. Голос звучал напряжённо. Йорген закончил разговор, не дожидаясь ответа. Сердце Майкла подпрыгнуло до самой гортани, мешая вдохнуть. Что если руководство узнало об этой ночи? Что если это всё негативно отразится на его статусе и на дальнейшем прогрессе в Отделе?.. Он сжал кулак и с силой ударил о стену. На костяшках проступила кровь, и во рту стало горько от дикой ненависти к самому себе. Через минуту его лицо превратилось в каменную маску, и он вышел за дверь. В кабинете Мэдлин указала ему на стул и предложила чай. Майкл отказался, внимательно наблюдая за её реакцией. Ему сложно было определить, была ли она довольна им или расстроена, но она явно чего-то ждала. Вскоре в дверь постучали, и парень услышал за спиной уверенный стук каблуков. Он обернулся — и едва сдержался, чтобы не открыть от удивления рот. С элегантным пучком на голове, с подкрашенными ярко-алым губами и в деловом брючном костюме — Амелия была почти неузнаваема. Мэдлин широко улыбнулась ей и указала на второй стул. Все втроём они теперь сидели за аккуратным чайным столиком. Майклу казалось, что он тонет, и он лишь растерянно переводил взгляд с одной женщины на другую. — Мои поздравления, — наконец произнесла Мэдлин. Парень наморщил лоб. — О чём вы говорите? — Ты одобрен для обучения и последующего участия в миссиях типа «валентин», — пояснила главный стратег. — Ты ведь в курсе, что это значит? Майкл попытался сглотнуть ком в горле и посмотрел на Амелию. — Прошлая ночь была восхитительной, — сказала она, игриво подмигивая парню. — Но должна признаться, что это был… всего лишь тест-драйв. Кишки Майкла сжались в тугой холодный комок. — Мы остались довольны результатами, — продолжила Мэдлин, окидывая рекрута оценивающим взглядом. — Но тебе ещё предстоит многому научиться. С сегодняшнего дня мы внесём изменения в твою программу тренировок. Если всё пойдёт хорошо, мы сможем использовать тебя примерно через месяц. Майкл на автопилоте кивнул и снова посмотрел на Амелию, которая беззаботно потягивала чай и улыбалась. — И ещё кое-что, - добавила Мэдлин. — Ты больше не будешь отчитываться перед Йоргеном. За твоё обучение и дальнейший прогресс буду отвечать лично я. Парень уставился на свои ноги, которых почти не чувствовал. Когда главный стратег отпустила его, он был уверен, что не сможет встать, но его тело, судя по всему, функционировало само по себе. Его тело больше ему не принадлежало.