Подарок свыше

Взглянув на Жоржа Грано, никто бы не заподозрил в нём террориста. Это был приземистый мужчина с небритым лицом, проплешиной на голове и мягким пивным животом. Судя по засаленной одежде, личную гигиену он считал бессмысленной блажью. Судя по запаху изо рта, его желудок уже давно был нездоров. Случайный прохожий, окинув Жоржа беглым взглядом, увидел бы тысячи одиноких вечеров перед телевизором и усталость от жизни. Вероятно, ещё вчера этот мужчина действительно утопал в продавленном диване и раздумывал, не подрочить ли ему перед сном. Но сегодня он был пристёгнут к железному стулу посреди Белой Комнаты, и под его глазами отчётливо просматривались два глубоких надреза. Майкл описывал вокруг него круги, держась на приличном расстоянии. За пять лет в Отделе он поднаторел в допросах и знал, что вторжение в личное пространство эффективно с женщинами, а вот мужчины понимали только язык грубой силы и прямые угрозы. — Откуда ты взял взрывчатку? Кто поручил тебе подложить её? Два дня назад обрушился бетонный козырёк у выхода из вокзала Монпарнас, похоронив под собой десятки людей. Пока газеты писали о плохо проведённом ремонте, а полиция допрашивала руководителей подразделений, Отдел получил анонимное сообщение: «Запад прогнётся». Чуть позже обнаружилось внесение крупной суммы наличных на счёт уборщика Жоржа Грано, и мужчину взяли прямо из дома. Сопротивления он не оказывал, но и особой разговорчивостью не отличался. Майкл вонзил ноготь в надрез под глазом пленника и повторил вопрос. — Кто поручил тебе подложить взрывчатку? Грано издал странный звук, похожий на мученический крик и на экстатическое ликование одновременно. Заключение Мэдлин тут же всплыло у Майкла в голове: «Биполярное расстройство, спровоцированное длительной социальной изоляцией. В жизни он был никем: ни родственников, ни друзей, ни карьерных перспектив. В интернете он надевал личину бесстрашного маргинала, познавшего этот мир сполна. Сейчас на сцену вышла его вторая роль, и чем больше боли мы ему причиним, тем больше будет раздуваться его эго». Майкл был вынужден согласиться с Мэдлин и перейти к плану Б. — Мы взяли твоего сына, — сказал он. Пленник замер, и в его взгляде как будто прояснилось. — У меня нет сына, — процедил он сквозь зубы. — Каждый месяц в течение последних десяти лет ты отправлял половину своей зарплаты женщине по имени Сесиль Пеллетье, более известной под псевдонимом «Кэнди». Ровно десять лет назад у неё родился ребёнок. Грано саркастически прыснул и покачал головой. Майкл вынул из кармана брюк микро-пульт и направил его на экран, вмонтированный в стену. На мониторе появилось изображение: мальчик десяти лет сидел в пустой белой комнате на голом полу и нервно ковырял шнурки на кроссовках. — Первый раз его вижу, — сказал пленник и отвёл взгляд. Последняя деталь не ускользнула от Майкла. Мэдлин снова оказалась права: словесные угрозы эффекта не возымеют. Оперативник нажал кнопку интеркома и отдал приказ: «Начинайте». К мальчику на экране приблизились мускулистые ноги в тренировочных брюках. Тяжёлый ботинок полетел ребёнку в лицо, опрокинув его на спину и отбросив к стене. Майкл отвёл взгляд. Если бы было можно, он бы закрыл и уши, — и вообще предпочёл бы не знать, что в Отделе есть сотрудники, способные творить такое с невинными детьми. Нижняя губа Жоржа Грано едва заметно задрожала. Майкл вышел из Белой Комнаты, оставив пленника наблюдать за тем, как избивают его сына. Спустя час Отдел узнал имя человека, заплатившего уборщику за теракт. Спустя сутки Тейлор связал это имя с Саллой Вачеком. — С Грано покончено, — доложил Майкл старшему стратегу. — Что мы будем делать с его сыном? Мэдлин поджала губы и как будто с сожалением опустила взгляд. — Травмы слишком серьёзные. Врачи будут вынуждены вызвать полицию, и начнётся расследование. Нам не нужны лишние проблемы. Майкл сдавленно кивнул и направился к себе в кабинет. Упав в кресло, он десять минут смотрел в выключенный монитор, не в силах выкинуть из головы крики десятилетнего мальчишки. Он звал маму — и только маму. Он не знал, что у него был отец. *** Майкл допивал свой утренний кофе и сосредоточенно читал газету. Репортёры всё ещё писали о трагедии на вокзале Монпарнас: центральный разворот был отдан интервью с пожилой женщиной, которая в одночасье потеряла невестку и пятилетнего внука, приехавших в Париж погостить и задержавшихся под бетонным козырьком в ожидании такси. Мадам Дюфу в сердцах проклинала начальников железнодорожных служб и клялась добиться справедливость, «пусть даже это будет последним, что она сделает в жизни». О том, что случился теракт, знал только Отдел и горстка людей в правительстве. О том, что теракт устроил Салла Вачек, на чьей дочери Майкл был женат почти два года, знали только несколько человек в Отделе. Елена убрала со стола тарелки, налила себе апельсинового сока и присела рядом с мужем. — Какие у тебя планы на сегодня? — спросила она как будто между делом. Врать девушка не умела, и Майкл тут же почувствовал, что она хочет о чём-то поговорить. Он отложил газету и окинул жену внимательным взглядом. — Возможно, удастся вернуться с работы пораньше, — сказал он. — Нарядим вместе ёлку, завернёмся в плед и посмотрим «Эту замечательную жизнь»? Елена просияла от счастья. Она уже привыкла, что Майкл сутками пропадал на работе, но каждой возможности побыть с ним наедине всё ещё радовалась, как ребёнок. — Сегодня я поеду в город за покупками, — начала она издалека. — Я подумала, что… Девушка глотнула сока и с волнением посмотрела на мужа. Майкл накрыл её ладони своими, чтобы поддержать. — Ты знаешь, на прошлой неделе я была у доктора Матьё, и он продлил мне рецепт на противозачаточные. Майкл кивнул. Под ложечкой у него засосало. — Он также сказал, что я абсолютно здорова, и мы можем… — мечтательная улыбка затрепетала на её губах. — Я подумала, что, возможно, нам пора перестать предохраняться. — Нет! — отрезал Майкл. Его голос прозвучал жёстче, чем нужно. Перед глазами всплыла сцена недавнего допроса Жоржа Грано, и он не сумел проконтролировать свою реакцию. Елена отпрянула от мужа, раскрыв рот. — Прости, — прошептал он, отводя взгляд. — На работе сейчас столько всего навалилось… Я не смогу быть рядом, когда ты забеременеешь и когда родится ребёнок. Да и тебе самой ещё нужно закончить учёбу. Елена коротко кивнула и опустила голову. Вся радость сошла с её лица, оставив лишь горькое осознание: впервые за два года семейной жизни они с мужем хотели разного. Майкл нежно коснулся её подбородка и заставил посмотреть на себя. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я прошу тебя немного подождать. Горячие слёзы покатились по её щекам. Она позволила мужу смахнуть их ладонью и с силой прижалась к нему, вдыхая мускус и кедр с его рубашки. Когда он поцеловал её, и что-то внизу живота предательски дрогнуло, разочарование сменилось принятием. Когда они только познакомились, Майкл позволил ей самой решать, как быстро будут развиваться их отношения. И сейчас она тоже не имела права торопить его. Они любили друг друга, и ей не стоило гневить судьбу, прося о большем. *** В доме Майкла и Елены было установлено несколько прослушивающих устройств. По случайному стечению обстоятельств Мэдлин решила заглянуть в их семейную жизнь именно тем утром, когда Елена завела речь о беременности. Реакция оперативника не удивила старшего стратега, но сама она отнеслась к идее с любопытством. Спустя полчаса любопытство переросло в уверенность, и в голове Мэдлин развернулся сложносочинённый план действий. Она нажала кнопку интеркома и вызвала Фергюсона. Располневший оперативник ещё не знал о том, что, вследствие недавней ошибки, его списали в утиль, и с охотой взялся за новое задание. Ровно в полдень он освободил от обязанностей провизора местной аптеки, введя ему под кожу снотворное и поместив связанным в подсобку. Когда к кассе подошла миловидная женщина среднеазиатской внешности и протянула рецепт на противозачатные, он улыбнулся ей и достал из-под прилавка заранее подготовленный пузырёк с пилюлями. Мэдлин не сказала ему, что было внутри и кем являлась эта женщина. За десять лет работы в Отделе Фергюсон привык не задавать вопросов, особенно когда задание не сулило опасности. Распрощавшись с клиенткой, он закрыл аптеку изнутри, взял с прилавка три шоколадных батончика и, запивая их растворимым кофе, принялся обдумывать, какой фильм он вечером возьмёт в прокате — очередной вестерн с Клинтом Иствудом или одну из нашумевших новинок. Он ещё не догадывался о том, что последний фильм в своей жизни уже посмотрел, и по возвращении в Отдел его ждала немедленная ликвидация. Елена провела тот вечер с мужем. Просмотр «Этой замечательной жизни» завершился медленным актом любви у зажжённого камина. Спустя месяц, обнаружив у себя задержку, Елена посчитает случившееся рождественским чудом и подарком свыше.