Глава IV. Клинки.

      Пока что они могли расслабиться благодаря барьеру. Поэтому Крис и Казума благополучно расположились у костра, где совсем недавно несли дежурство члены Чёрного Клыка — их тела были учтиво убраны за несколько крупных камней. Тишину шахты нарушал лишь треск догорающих углей да лёгкий шелест плаща Крис, когда она нетерпеливо ёрзала на грубо сколоченной лавке. Запах гари и железистый привкус крови всё ещё висели в воздухе, смешиваясь с сыростью подземелья. Авантюристка, всё ещё слегка надувшись, потирала ладонь, не так давно пробитую насквозь копьём. Кожа на месте раны была гладкой, но чуть розовее окружающих тканей — будто ожог от прикосновения раскалённого металла. Пусть рана и зажила, фантомные ощущения оставались. У Гэй Дирга не было особых свойств для нанесения урона по плоти, но никто бы не отрицал, что это чрезвычайно мощный артефакт, прошедший с реинкарнатором множество жизней. Его древко, воткнутое в землю рядом, едва пульсировало тусклым багровым светом, словно дремлющий хищник. Для девушки в этом не было ничего приятного.              Наконец серебряноволосая решила задать вопрос, по-прежнему сохраняя недовольное выражение лица, что выглядело скорее мило — будто рассерженный котёнок, пытающийся казаться грозным. Создавалось впечатление, будто она не способна по-настоящему злиться.              — Ну и как это объяснишь, Казума? Мало того, что ты устроил здесь настоящую резню, так ещё…              Огонь костра отражался в его глазах, делая их почти прозрачными, как лёд под зимним солнцем. Он пожал плечами:              — Это был бой, а не резня. Они превосходили числом, а я — умением и хитростью.              — Не перебивай! — резко оборвала его Крис, почти тыча пальцем в лицо собеседника, отчего немного потёртый ноготь едва не задел ему нос. — Это была именно резня, кровавая схватка. Ладно, не стану тебя за это осуждать. Но объясни, как ты справился с твоим уровнем силы и навыков? Ты двигался как… как будто это не ты.              Где-то в глубине туннеля капля воды упала на камень, звук эхом разнёсся по шахте, подчёркивая напряжённую паузу.              Система в этом мире была божьим даром для разумных рас. Её присутствие ощущалось в каждом — от нищего вора до королевского мага — как невидимая нить, связывающая тело и душу с непостижимым источником силы. Уничтожая противников, она перерабатывала полученную от них энергию, усиливая носителя и наделяя его необходимыми навыками и знаниями в соответствии с развитием разума и тела. Грубо говоря, это была скорее поддержка — полагаться лишь на божественную систему было наивно. Людям всё равно приходилось самостоятельно оттачивать умения, знания и физическую форму. Однако как вспомогательный инструмент её невозможно было недооценивать. Изначальный Казума помнил, как несколько новичков, которые, получив первые десять уровеней, бросались на монстров с едва ли не с голыми руками — и превращались в кровавое месиво. Это потверждало его рассуждения.              Именно поэтому Крис удивило поведение Казумы. Даже с учётом системы невозможно было так быстро достичь того уровня силы, который он продемонстрировал в схватке с бандитами. Его движения были слишком точными, слишком… неестественными для обычного авантюриста — словно кто-то водил его телом, как марионеткой. Оставляя в стороне его прежнюю слабость, он попросту не специализировался на подобной манере боя. Более того, столь радикальные изменения за короткий срок должны были сломать его, словно треснувший сосуд с жидкостью.              Не допельгангер ли это перед ней? Или чьё-то изощрённое проклятие? Любой сведущий человек задался бы таким вопросом. Слишком всё это было подозрительно. Её пальцы незаметно потянулись к скрытому в рукаве кинжалу — на всякий случай. Поэтому реинкарнатор выдал заранее подготовленный ответ, чтобы снять с себя подозрения.              — Крис, меня благословили сами боги — вот и весь секрет моих недавних перемен.              — … —              «Плутовка» промолчала, но её пальцы непроизвольно сжали край плаща, оставляя морщины на потрёпанной ткани. Казалось, она чуяла подвох, но, не обнаружив лжи, лишь вздохнула. Её дыхание пахло мятой — видимо, пожевала листья по дороге, чтобы заглушить запах шахты.              — Раз уж тебе нечего сказать, можно узнать, что привело тебя в эту заброшенную шахту? — Казума зачерпнул земли старым ржавым ведром, рассыпая комья глины с глухим стуком, и окончательно затушил костёр, давая понять, что задерживаться здесь не стоит.              Тьма накрыла их, как тяжёлый занавес. Холодный пот потёк по спине Крис — теперь только слабый свет рун на наплечниках Казумы выхватывал из мрака резкие скулы и жёсткую линию подбородка. Своды шахты окончательно погрузились во тьму. Зелёные глаза авантюриста и фиалковые глаза плутовки встретились, будто два клинка, скрестившиеся в поединке.              Девушка проиграла, отведя взгляд в сторону и слегка смутившись. Её пальцы нервно перебирали край плаща, оставляя морщины на потрёпанной ткани, а в свете угасающего костра её фиалковые глаза казались ещё глубже, наполненными невысказанными мыслями.              — У меня тут личные цели… Вот и всё.              Запах гари и железа всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с лёгким ароматом мокрого камня и плесени. Где-то в глубине шахты капля воды упала на камень, и её эхо разнеслось по тунелям, словно насмешливый шёпот.              — Да? Полагаю, именно поэтому ты тайком проникла в это логово? — с иронией произнёс авантюрист, скрестив руки на груди. Его голос звучал спокойно, но в зелёных глазах читалась лёгкая насмешка. — Вот почему я тебя случайно ранил. Почувствовал, что кто-то посторонний прячется, и атаковал. Так что вот моё объяснение. Скажу прямо — у меня миссия от гильдии: ликвидировать особо опасного преступника. Может, ты тоже за этим пришла? Думал, конкурентов не будет.              — Что?.. Нет! Я не за чьей-то головой сюда пришла! — возмутилась она, даже подскочив с места, и её серебряные волосы, выбившиеся из-под капюшона, рассыпались по плечам. — Просто… Мне нужно забрать одну важную реликвию у главаря Чёрного Клыка, понял? Больше сказать не могу, извини.              В ответ раздался ехидный смешок шатена. Он заговорщицки приблизился к серебряноволосой плутовке, и в узком пространстве туннеля между ними повис запах дыма, крови и чего-то цветочного — возможно, трав, спрятанных в её поясной сумке.              — Тогда предлагаю объединиться. Ты заберёшь то, что тебе нужно, а я — голову своей цели. Никаких лишних вопросов, мешать друг другу не будем. Договорились, Крис?              Плутовка резко ткнула пальцем ему в лоб, отчего прядь её серебристых волос качнулась, словно от порыва невидимого ветра.              — Хорошо, так и сделаем. Я не одобряю убийства, но мешать не стану. Ты ведь сможешь скрывать своё присутствие не хуже меня? — девушка слегка наклонила голову, и в её взгляде промелькнуло что-то похожее на вызов.              — Вот ещё вопрос! Сама же меня не заметила, пока я не атаковал этих ребят. — Он махнул рукой в сторону груды тел, скрытых за камнями. — Пошли, пока другие дозорные не нагрянули — времени мало.              Как пояснил Казума, в случае чего он не станет щадить членов группировки. Девушка сжала губы, но кивнула — в её глазах читалось неодобрение, смешанное с пониманием. У них не было времени на споры.              

***

             Теперь же они вместе покинули зону барьера, который Казума решил оставить активным на некоторое время. Конструкция, мерцающая бледно-голубым светом, должна была скрыть оставленные в шахте трупы, давая дуэту возможность беспрепятственно добраться до цели.              Оба авантюриста быстро преодолели тёмный коридор пещеры, минуя нескольких вооружённых бандитов. Сырой воздух шахты обжигал лёгкие, а под ногами хрустел мелкий щебень. Благодаря скрытности им удалось избежать столкновения — тени, казалось, сами помогали им, скрывая шаги.              Подземные помещения мелькали один за другим — было видно, что шахта кое-как приспособлена для быта Чёрного Клыка. Кое-где виднелись спальные мешки, брошенные впопыхах, грязные миски с объедками и потрёпанные карты на грубо сколоченных столах. В углу одной из комнат дымился потухший костёр, а рядом валялись пустые бутылки — явные следы недавнего пиршества.              Наконец они достигли главного помещения, где, судя по информации, полученной из мыслей некоторых членов группировки, находился их лидер.              Довольно молодой мужчина, лет около тридцати с небольшим лежал на грубой кровати, читая книгу среднего размера. Свет единственной свечи отбрасывал дрожащие тени на его черты: острый подбородок, тёмные брови и холодные голубые глаза, которые, казалось, видели больше, чем следовало. Его чёрные волосы были слегка растрёпаны, а на лице красовалась короткая, аккуратная бородка. Одет он был лишь в простые брюки и белую рубаху с расстёгнутым воротом — но даже в такой небрежности чувствовалась опасная собранность.              Эйсман — так его звали. Неизвестно, было ли это имя, фамилия или псевдоним. Согласно отчёту гильдии, этот человек решил на несколько недель залечь на дно, временно свернув активность своей организации из-за усилившегося давления королевской стражи, проводившей ряд операций против Чёрного Клыка.              Очень проблемный главарь. Именно так его можно было охарактеризовать. Если бы ситуация продолжалась в том же духе, не исключено, что Эйсман смог бы вести свою деятельность ещё долгие годы — настолько умелым лидером и организатором он был. Жаль, что такой человек растрачивает потенциал на столь грязное дело.              Жаль, потому что Эйсман был обречён. Шатен, оставаясь невидимым, метнул копьё с невероятной скоростью прямо в левый глаз главаря. Багровое древко рассекло воздух, и…              Раздался звон металла о металл. В последний момент мужчина вздрогнул и буквально из воздуха извлёк пару изящных серебристых клинков, отразивших смертоносный удар. Искры рассыпались в темноте, осветив на мгновение его перекошенное от напряжения лицо. Копьё, изменив траекторию, вонзилось в каменную стену, но тут же вернулось в руку хозяина. Тот недовольно цыкнул, поняв, что его обнаружили.              Черноволосый, тяжело дыша, принял боевую стойку. Клинок в правой руке он держал ближе к телу, а левый был вытянут в сторону противника. Его пальцы сжимали рукояти так крепко, что костяшки побелели.              Только сейчас Крис и Эйсман осознали: звуков из-за пределов комнаты не было. Значит, заклинание тишины? Главарь нервно усмехнулся, глядя на шатена, который с досадой наблюдал за ним.              — Вот те на. Ещё мгновение — и ты продырявил бы мне голову, пацан. Впервые вижу ассасина с копьём… Чую, ты чертовски опасен, раз смог пробраться сюда и почти прикончил меня. Может, договоримся? Ты ведь за наградой за мою голову? Заплачу в полтора раза больше. — Продолжая держать клинки, но слегка расслабившись для вида, главарь Чёрного Клыка изобразил улыбку. Однако в его глазах не было ни капли веселья — только холодный расчёт.              Казума коротко рассмеялся в ответ, и звук этот, лишённый всякой теплоты, заставил Крис невольно сжаться. Голубые глаза Эйсмана хитро сверкали, но было ясно: он осознаёт серьёзность положения.              Наконец копейщик ответил, и его голос прозвучал ледяным шёпотом, будто скользя по лезвию ножа:              — Ты прав, предполагая, что мне нужны деньги. Но знаешь что? Откупиться не выйдет, даже если бы ты не собирался меня обмануть. Для меня ты уже жертва, которую я должен либо убить, либо взять живым. Иного выбора не будет. — Копьё резко вонзилось в грязный пол, а на лице шатена появилась лёгкая ироничная улыбка. — Если хочешь избежать боя — сдавайся, и я обещаю не убивать тебя. В противном случае доставлю в гильдию твою отсечённую голову.              Раздался тяжёлый вздох. Эйсман закрыл глаза на мгновение, словно взвешивая шансы, а затем резко распахнул их — теперь в его взгляде горела только решимость.              — Как хочешь. Покажи, на что способен! — крикнул мужчина, мгновенно сократив дистанцию. Его клинки сверкнули в тусклом свете, готовые встретить смерть лицом к лицу.              Со свистом, напоминающим вой степного ветра, копьё мгновенно вложилось в руки авантюриста, после чего начало отражать целый град режущих и рубящих ударов. Искры сыпались, как раскалённые искры из кузнечного горна, освещая на мгновение их напряжённые лица. При столкновении два клинка и алое копьё буквально создавали невероятные порывы ветра, срывающие пыль с каменного пола и заставляющие пламя единственной свечи яростно метаться в подсвечнике. Атмосфера между бойцами раскалилась до горяча.              Но Эйсман не зря выжил в сотнях схваток. Вместо того чтобы отпрянуть, он использовал момент, когда Казума на мгновение отпустил копьё, и рванул вперёд, словно скорпион, бросающийся на добычу. Его оставшийся клинок просвистел в сантиметре от горла шатена, но тот резко отклонился, позволив стали лишь слегка оцарапать кожу. Капля крови скатилась по шее, но это не остановило Казуму — наоборот, в его глазах вспыхнул холодный огонь. Казалось, само пространство содрогалось от мощи ударов — каждый взмах копья оставлял после себя кровавый след в воздухе, будто невидимый художник рисовал смерть.              Узкое помещение, заставленное грубой мебелью, превратилось в адскую кузницу — каждый удар оружия оставлял на стенах свежие зарубки, а потолок, подпертый старыми балками, дрожал от сотрясений. Ухмылка на лице Казумы не исчезала — появление столь достойного противника явно его радовало. Глаза его светились холодным азартом, словно у хищника, наконец-то нашедшего достойную добычу. Эйсман орудовал своим оружием с невероятным мастерством, его движения были отточены годами уличных драк и подпольных схваток, давая серьёзный отпор. Однако шатен продолжал теснить врага, даже несмотря на то, что его длинное оружие в теории не подходило для ближнего боя — Гэй Дирг оставлял в воздухе красные остаточные полосы, словно кровавые росчерки невидимого художника, закручиваясь и обрушиваясь на противника не только колющими ударами, но и рубящими.              Казалось, сама тьма сгустилась вокруг них, когда клинки Эйсмана в очередной раз со свистом рассекли воздух. Их серебристые лезвия, изгибаясь, как живые, оставляли за собой мерцающие следы, словно чешуя разъярённого дракона. Казума едва успевал парировать — каждый удар был смертелен, каждый выпад направлен в слабые места: сухожилия, горло, глаза.              Главарь банды старался не дать оппоненту отойти слишком далеко, понимая, что на средней или дальней дистанции тот получит преимущество. Его дыхание стало учащённым, а на лбу выступили капли пота, смешиваясь с пылью и оставляя грязные потёки. Наоборот, поймав момент, когда копейщик в очередной раз контратаковал, он сделал резкий рывок почти вплотную, пытаясь вспороть врагу глотку левым коротким клинком. Запах железа — крови, пота, старого металла — ударил в нос, когда дистанция между ними сократилась до опасного минимума. Свист ветра — и смерть едва не приняла в свои объятия неосторожного мужчину. Когда дистанция сократилась до минимума, ладонь авантюриста, до одури насыщенная магической энергией, чуть не вонзилась в лицо противника, от её близости воздух затрепетал, как над раскалённым камнем, угрожая раздробить лицевые кости. Спасла лишь невероятная интуиция, завопившая при таком резком и взрывном выбросе маны.              Отскочив в дальний угол помещения, где тени сгущались, как чернила, бандит нервно усмехнулся и перевёл дыхание, напряжённо всматриваясь в остановившегося шатена. Грудь его вздымалась, а рубаха прилипла к спине от пота. Копьё снова было воткнуто в пол — на лице парня вновь играла красивая ироничная улыбка.              Эйсману чертовски не нравился ход схватки. Он чувствовал, как холодный ужас ползёт по спине, словно паук. Чутьё подсказывало, что смерть сейчас ближе, чем когда-либо за всю его жизнь. Умный и изворотливый — так можно было описать этого человека. Его мысли метались, как загнанный зверь, ища хоть какую-то лазейку. Он лихорадочно перебирал все возможные варианты действий, а голосом решил выиграть время, пока противник ещё давал такую возможность.              — Слушай, так ты ещё и магией владеешь? Должен признать, твой резерв и пропускная способность каналов не уступают алым мазоку. Один из них чуть не испепелил меня таким же способом… Кто ты вообще такой? — голос его звучал хрипло, но в нём всё ещё теплилась бравада, разминая шею, спросил мужчина.              Казума лишь пожал плечами, всё же вытащив оружие из пола и приняв новую боевую стойку с копьём в одной руке. Тень от его фигуры, удлинённая дрожащим пламенем свечи, легла на стену. Это было неожиданно и совсем не обрадовало его оппонента.              — Кто я такой? Какая тебе разница? Раньше я бы представился столь достойному противнику, но сейчас это бессмысленно. Если выберешься живым из нашей схватки — с радостью назовусь. А пока — готовься к атаке!              Запах раскалённого металла наполнил воздух, когда за секунду десятки ударов багрового копья обрушились на бандита, каждый из которых мог стать смертельным. Клинки с трудом парировали каждый выпад, их серебристые лезвия сверкали, как чешуя разъярённых змей, а взбешённый ветер между бойцами свистел с такой силой, что начал сносить немногочисленную утварь в помещении. Стол опрокинулся с грохотом, а пергаменты разлетелись, как испуганные птицы. Адское пекло, возникшее между ними, могло бы спалить заживо обычного человека.              Внезапно на лице Эйсмана появился настоящий страх. Его зрачки сузились, как у кота перед прыжком, но это был не расчёт — а чистая животная паника. Стало ясно, что при таком раскладе поражение неизбежно, и он решил использовать свою козырную карту. Ценой станет чудовищное истощение ресурсов организма, но выбора не было — на кону стояла его жизнь.              От бандита исшёл взрывной всплеск силы, от которого задрожали даже камни под ногами, ударивший по инстинктам реинкарнатора. Заподозрив подвох, Казума перешёл в глухую оборону, сосредоточившись на отражении атак. Его пальцы сжали древко копья так, что кожа побелела на костяшках. Противник внезапно стал агрессивнее и яростнее, словно решив, что теперь осторожность излишня.              До этого момента скрывавшаяся Крис не выдержала и громко крикнула:              — Казума, будь осторожен! Любая рана от этих активированных клинков — смертельна! Это реликвии с эффектом концептуального яда!              Её голос прозвучал резко, как удар колокола, нарушив гул битвы. Яд? Крайне неприятно. Присмотревшись к оружию Эйсмана, можно было заметить его странную природу: прямые длинные обоюдоострые кинжалы с гибкими серебристыми клинками волнистой формы. Они словно жили своей собственной жизнью, изгибаясь в воздухе, как разъярённые гадюки. Лезвия покрывал чешуйчатый узор, а навершия рукоятей были выполнены в виде змей с сапфировыми глазами. Казалось, их холодные взгляды следят за каждым движением жертвы. Несомненно, крайне опасные клинки — как подтверждали слова девушки, так и слабое предупреждение ясновидения. Даже царапина была недопустима, и Казума решил выложиться на все сто. Его духовное тело и мощнейшие потоки магической энергии заполнили каждую мышцу и жилу, кожа на руках на мгновение засветилась изнутри, словно под ней текла лава, выводя физические возможности на абсолютный пик.              На этот раз атаки копейщика оказались настолько стремительными, что черноволосый попросту не успел адаптироваться к столь резкой перемене. Воздух разрезали алые молнии, и кровь брызнула на стены, как тёмные брызги туши. Одна из кистей была отсечена вместе с клинком, а сам он отпрыгнул назад и бросился к выходу из помещения. Кровь хлестала из культи, оставляя за собой липкий след. Хлипкая деревянная дверь разлетелась в щепки от столкновения с его телом, после чего Эйсман начал удирать по коридорам шахты. Тёмные стены туннеля сливались в бесконечную полосу, а под ногами хрустел мелкий щебень. Разумеется, авантюрист не собирался отпускать добычу и помчался следом на предельной скорости.              Всполошившиеся члены банды попытались преградить ему путь, выставив оружие, но тот проигнорировал их. Их лица, искажённые страхом, мелькали, как тени в свете факелов. От него отделилась тень — точная копия, безликий доппельгангер, если быть точным. Он был как отражение в мутном зеркале — бездушный и безмолвный. Призрачный двойник взял на себя остальных бандитов, и этого хватило, чтобы перебить почти всех, кто находился в пещере. Крики боли и звон металла на секунду заполнили коридоры, но скоро стихли. Казума же просто промчался мимо, продолжая погоню за Эйсманом.              Главарь Чёрного Клыка осознал, что не сможет оторваться от преследователя, лишь когда выбрался за пределы убежища — на холмистую местность, поросшую желтоватой степной травой, шелестящей под порывами ветра. Стиснув зубы, он развернулся и приготовился к схватке, стараясь не обращать внимания на кровоточащую руку. Запах полыни и пыли ударил в нос, но боли было куда больше.              Но это оказалось ошибкой. Стиль Эйсмана был рассчитан на бой с двумя клинками, поэтому уже через несколько секунд он потерпел поражение, пропустив множество ударов. Его тело стало тяжёлым, как мешок с песком, а ноги подкашивались. Копейщик перерезал сухожилия на руках и ногах, обездвижив противника. Кровь сочилась из ран, смешиваясь с пылью и превращаясь в липкую грязь. Казума вцепился в волосы поверженного главаря и потащил его прочь.              — Твоё счастье, что за живого платят больше, — ехидно бросил шатен, волоча за собой главаря обречённой группировки.              Эйсман почти что шипел от боли.              — Слушай, парень, можешь хоть за волосы не таскать, а?              Его голос был хриплым, как скрип ржавых петель.              Вскоре Казума встретил Крис, которая с довольным видом забрала оставшийся клинок — первый она уже подобрала, когда авантюрист отрубил противнику руку. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая степь в багровые тона. Не задавая лишних вопросов, они спокойно разошлись: ему ещё предстояло сдать пленника королевской страже и получить награду.                     Где-то вдали прокричала одинокая птица, и ветер донёс запах дыма от далёкого костра. События, определённо, шли своим чередом.