Грибочки

Орки у крепости радовались дождю, когда он только начался, но он был мелким, нудным и, главное, орки не были к нему готовы, поэтому быстро вымокли и уже без прежнего азарта ругались за плети и оставшиеся тыквы. Они скрутили себе из широких тыквенных листьев подобие шляп, грузили своих лошадок кусками разрезанных тыкв и уводили их, волоча за собой длинные плети по влажной земле, которая обмазывала все грязью и вообще мешала как могла. Но орки были упрямы и продолжали увозить добытый урожай в свои поселения, а потом галопом возвращались к тем, кто охранял могучие кучки, и опять грузили, в этот раз вместо одной лошади две, на одну тыквы, на другую куски одеревеневших стеблей. И опять увозили, а охранники ругались с соседями, чтобы те не вздумали тянуть руки к чужому добру. Если с тыквенными зарослями орки шустро разобрались за день, разделив все на четыре неровные кучки, то вот свою добычу они вывозили пять дней. Хорошо, что полковник сжалился над Зиргом и Маришкой и отпустил «страдальца», выспанного и отдохнувшего после двух дней «ужасного заточения» с маришкиными пирогами. За эти два дня крышу с домика полностью сняли и застелили иначе новыми досками, которые еще притащил дракон. Кстати, старые доски жители отдефектовали и за их счет сделали ремонты у себя в домиках, так что полковник вздохнул с облегчением. Не надо ехать в Гнилой лес за дровами. Зато Мия несколько дней скрипела зубами от перестука и при любой возможности сбегала из дома. Ладно, пока перестилали доски, это было сравнительно быстро, но потом, когда обивали все тиснеными как чешуя  листами меди, а потом крепили всякие штуки вроде карнизов, отбоя и сливных труб, весь этот перестук и перезвон вызывал головную и зубную боль и раздражение настолько, что хотелось высунуться в окно и орать похлеще, чем Маришка с досками. Но надо было вежливо улыбаться и терпеть, ведь это их домик перекрывают новыми красивыми листами, так что мило улыбаться, говорить при встрече «спасибо» и бегом куда угодно, лишь бы не слышать тук-тук, дзвяньг-дзвяньг. И только с ужасом представлять, как теперь будет шумно во время дождя, когда капли будут лупить по листам, как по барабану! А когда Мия увидела флюгер, чуть не вцепилась когтями в самодовольную морду Драко! Потому что на флюгере девушка целовалась с драконом, который свернул кольцами хвост и растопырил крылья! С одного края флюгера была девушка в платье, подол которого образовывал ту самую стрелку на носике, а вот с другой, более длинной стороны, был дракон, и флюгер крутился на ветру, вызывая радостные пересуды всех сплетников. Они все делали такие довольные лица и говорили «АГА! Мы так и знали!», а Мие хотелось провалиться сквозь землю от стыда, но приходилось делать вид, что она тупых намеков не понимает и все эти многозначительные подмигивания и улыбочки ее совсем не задевают. Зирг все время, когда его не мутузили палками под видом тренировки, крутился вокруг дракона и его людей и вникал во все тонкости обивания крыш медными листами. Он помогал, чем только мог, подносил гвозди, помогал притаскивать и прилаживать очередные листы, а от флюгера был так счастлив, как будто это был персонально для него подарок, и позже, постоянно выходя или входя в дом, задерживался, чтобы полюбоваться на такую красоту. Он тоже поднимался на стены башни и с высоты смотрел, как его сородичи растаскивают то, что он посадил, и пожимал плечами, ну ладно, когда забирали большие тыквы, но зачем было тянуть маленькие и все еще цветущие плети? Они ведь могли еще принести тыквочек, ведь до холодов была еще пара месяцев? Зато все посаженное с другой стороны прекрасно росло и набирало вес и размер, и надо было собирать следующий урожай. Зирг уговорил полковника не собирать все подряд, а оставить самые красивые овощи на семена, и теперь ходил с палочками и тряпочками, чтобы отметить то, что надо было оставить в земле. А еще надо было оставить капусту, она только сворачивала большие разложенные по сторонам листья, а вот свекла вся была с голову орка, а морковка выросла с плечо взрослого мужчины. Длинная и толстая, но на удивление сладкая, это радовало всех хозяек, и в блюда сгодится, и салаты можно будет делать, да и так детишкам похрустеть будет в радость. А еще ботва! Высокая и сочная, которую с удовольствием хрупали не только полковые кони, но и козы остального населения. Похоже, в этом году не станет проблемой, как прокормить свой рогатый скот. Дракон недовольно качал головой, такие частые урожаи истощали землю и ее надо было обязательно удобрить, и полковник просто клятвенно пообещал, что зимой, когда особо заняться будет нечем, они разроют все свои старые компостные кучи и те, куда скидывали лошадиный навоз, да и людское, хм… Но в общем, оно вполне сойдет за удобрение, и таких удобрений вокруг крепости закопано по периметру ой-ой сколько. На целое поле хватит и еще останется! У Мии из семян, что притащил драко, остались только семечки арбуза и дынь, и она сомневалась, успеет ли все вырасти и, главное, хватит ли солнца, чтобы все созрело. Полковник с восторгом смотрел на семена в руках магессы и уже заранее облизывался. Они такое лакомство видели только издалека, и если кого и угощали, то доставалось по небольшому кусочку, а тут есть шанс наесться вкусного от души! К тому времени, как орки с внешней стороны крепости наконец убрались к себе, и все щиты были опущены, а маги свободны, все жители собрались с корзинами и мешками, чтобы собирать и, главное, утаскивать новый урожай на хранение. Полковник разрешил всем жителям собрать по пять мешков на каждый дом, а все остальное будет спрятано в комнату-схрон, которую пообещал сделать дракон. В схрон каждая семья могла принести по одному мешку, а все остальное должна была хранить сама. Остальную морковь, свеклу, початки кукурузы и самые крупные головки капусты тащили в крепость. Все это перекладывалось ботвой и свежей травой. Все это будет ой как в пользу холодной зимой и голодной весной. И опять поперек дверей положили крепкие доски, чтобы заполнить комнату максимально. На самом верху выкладывали кочаны молодой капусты, зеленой и сочной, и пусть на полях остались разложенные листья, но сейчас запас еды кружил головы всем жителям и в первую очередь полковнику, который что только не мурлыкал от такого изобилия. У Мии с Маришкой в сарае с бричкой добавилось продуктов. У стены стояли большие «гитары» тыкв и мешки с картошкой, а в одном из ротанговых сундуков под заморозкой лежали мелкие «молочные» кабачки и патиссончики, и когда Маришка брала оттуда хоть что, то на свободное место хозяйственный Зирг внимательно укладывал грибы, которые таскал вместе со змеятиной из Гнилого леса. Змеятина, правда, лежала в другом ротанговом сундуке, который стоял в сенях у кухни, и Маришка смотрела на него с умилением, как на свое приданое. У нее уже появились две пары красивых сапожек из кожи питона, и она периодически доставала их из своего сундука и любовалась ими, как иные люди картинами. Такое изобилие было в каждом доме крепости. Полковник не жадничал для своих людей, и кроме этого, у него в одной из башен были зачарованные холодом комнаты, которые он со своими людьми тоже забил под завязку. Все же, урожай в этом году был скорее из разряда катастрофы, но он бы не променял такую «катастрофу» на голодное клацанье зубами, когда надо было решать сварить людям каши или оставить овес для отощавших лошадей. Лошади сейчас были гладкими с лоснящимися боками и еще перебирали, что есть, а на что пофыркать для начала. Ведь сейчас все фуражное зерно доставалось им, как положено, а не делилось, чтобы испечь лепешек для людей. Те с удовольствием ели тушеные овощи со змеятиной и зайчатиной, которую отлавливали в дозорах вокруг посадок. Когда последняя морковка и свекла были выкопаны, а семенные осторожно обкопаны по сторонам, пришло время для перекопки всклокоченной земли и на полях рылись с удовольствием все, потому что видели, что это на всеобщее благо, а впереди еще маячило лакомство и для взрослых, и для детей.  По поводу посадки как всегда разгорелись споры, ведь это будет как тыква - зеленью по полям может сажать реже и в шахматном порядке, или, наоборот, в линию, чтобы знать откуда все начинается. Мия в это не вмешивалась и даже, по сути, не вникала, она в это время вспоминала рецепты хозяйственной бабушки, которая варила из арбузов пастилу. Практически без сахара. А вот дыню бабушка вялила в печи, оставляя ее нарезанной полосками на ночь, а потом досушивала еще в комнате несколько дней. А маленькая Мия таскала кусочки под ласковое урчание бабушки: ты только деду не говори, а тот точно так же, застав Мию с куском лакомства, махал пальцем «ай-ай-ай» и просил не говорить бабушке, чтобы та не ругалась. В конце такой сушки оставалась едва ли половина, но все дружно делали вид, что это так «усохло». В итоге после жарких споров семена были посажены достаточно быстро, и все из-за тяжелой тучи, которая лезла в их сторону сама, подгоняемая ветрами в спину. Поэтому после стремительной посадки все подхватили свой инвентарь и отправились по домам. А Маришка в доме накрывала стол в благодарность Драко и его людям за новую крышу, и когда первые капли ударили по новенькой меди, Мия удивилась, что все не так страшно звучит, как думалось и гадалось. Да, звук был другой, чем когда капли падали на деревянный настил, но не так звонко, как молотком по листам металла. Ужин был с полковником и Зиргом за столом, но еды хватило всем, и Маришка еще завернула каждому работнику по большому пирогу в чистое полотенце «на потом». Так что все разошлись сытые и умиротворенные от хорошей еды и неспешного разговора, а уже стоя в дверях, дракон предложил Мие и Маришке «слетать по грибы». От одного слова «лететь» в животе Мии все свернулось в узелок от ужаса, но слушая восторженный щебет подруги, она не нашла в себе силы отказаться от поездки. Рашти обещал показать грибные полянки и клялся, что может дотащить любое количество грибов, которое они соберут. И вот как можно было отказаться от такого предложения?  И на следующий день они с Маришкой карабкались на головную башню, где их уже дожидался величественный красный дракон с громадными крыльями. Он сложил одно крыло в подобие лесенки, и стоящий рядом пожилой мужчина из тех, кто был в его отряде, помогал и советовал, что делать. У дракона оказалась удобная ложбинка между крыльев, куда и уселись две девушки. При этом Маришка сидела первой и держала в руках две корзины, вложенные друг в друга, а внутри были пирожки и бутыль с компотом. А Мия сидела позади Маришки, вцепившись в нее руками и уткнувшись лицом ей в плечо. Было страшно просто до поросячьего визга, но надо было сдержаться и хотя бы выглядеть сильной. Дракон, видно, чувствовал ее состояние, потому что, вывернув длинную шею, пытался ее лизнуть, но Маришка грозно отмахивалась от зубастой морды и начала ругаться на непонятливую рептилию, которая затягивает то, что страшит. Так под бубнеж подруги Мия почувствовала небольшой рывок, а потом мерное покачивание, как в колыбели. А потом восторженный визг Маришки, которая голосила от счастья! Мия тоже ослабила хватку, осторожно выглянула из-за плеча подруги и так и замерла, пораженная невиданной ранее красотой. Они приближались к горам и вблизи те были не такие страшные, как издали, и очень даже красивые. Оказывается, на них были деревья и кусты, а между ними мелькнуло стадо оленей с красивым рогатым самцом, который грациозно прыгнул в сторону зарослей, уводя свое стадо вглубь чащи. Дракон пролетел над горной грядой и опустился на большую поляну. Опять сложил крыло и терпеливо дождался, пока девушки перестанут по нему топтаться, а потом обернулся привычным мужчиной. Маришка хотела было броситься к нему, чтобы рассказать, как она рада и вообще восторг, но только оказалось, что они уже стоят на грибах, и чтобы подойти к дракону надо было или потоптать их, или «вырезать себе дорожку». Маришка - хозяйственный хомячок - победила восторженную барышню и, достав из корзинки узелок с пирогами и бутылку, а потом еще из корзинки другую корзинку, меньшую отдала Мие, а в большую стала забрасывать все, до чего могла дотянуться. Грибы были чистые, красивые и совершенно не червивые. Рашти советовал собирать те, что помельче, а крупные оставить для животных, но Маришкин хомячок не соглашался оставить хоть что, даже громадные и явно старые, с треснутой шляпкой. Корзинки, конечно, наполнились почти моментально, и Маришка с возмущением уставилась на Драко, ведь если бы они знали, что грибов будет ТАК много, то взяли бы еще и мешки! Но Рашти в ответ снял с плеча как бы небольшую сумку и, развернув ее раз, а потом еще раз, показал емкость примерно в половину мешка. Маришка тяжко вздохнула, ну, сколько туда уместится? Но дракон подмигнул недовольной барышне и велел проверить вместимость его сумки. Они вытряхнули в сумку обе корзины, а сумка внешне так и не изменилась. - Это зачарованная драконья сумка, она создает подпространственный карман, очень большой, - улыбнулся Рашти, - он большой, как душа дракона, и вы удивитесь, когда поймёте, как много туда может влезть. Так что собирайте грибы в свое удовольствие, я смогу унести все, что пожелаете. Ёху!! А вот теперь у Маришки и Мии прямо азарт проснулся заполнить драконью сумку и они, позабыв об усталости и здравом смысле, стали набирать грибы, лишь бы дракон перестал ухмыляться и попросил пощады, сказав «хватит», но гад чешуйчатый только все шире и шире улыбался! Вот ведь выпендрежник! Они с Маришкой расползались все дальше и дальше по полянке, уже спина и ноги стали просить пощады, а грибов меньше не становилось. Да и не хотелось бросать сборы, хотя теперь Мия больше выбирала красивые и ровненькие грибочки, явно старые оставляла на месте, в конце концов, животным тоже над есть. Да и грибнице надо пополняться… Маришка азартно гребла все подряд и на одну миину корзинку приходилось две ее, да и размером она была больше. А Мия вдруг подумала о том, что ни у кого не брали разрешения собирать грибы, и ведут себя сейчас как орки… - Рашти, а ты уверен, что нам здесь можно собирать грибы и хозяева не будут против? - Уверен, - улыбнулся дракон, - это земли горгулий. Вон на том пике жилище семьи И. - И?.. И как их зовут, ну, в смысле, их род? - И, – Дракон церемонно кивнул головой, - горгульи общаются между собой ментально, впрочем, как и с драконами и эльфами. Название их рода, это достаточно сложный ментальный образ, но если надо звуковое обозначение с более простыми расами, то они выбрали звук «И». - Спасибо, что назвал меня простой и примитивной, - усмехнулась Мия. «Я сказал не так, - раздался в голове магессы мягкий и теплый голос, - я не считаю тебя простой и примитивной. Ты - моя пара, Мия. В моих глазах ты - идеал и воплощение моей мечты о совершенстве. Мне нравится в тебе все, даже то, что сейчас ты злишься на меня. Это так мило выглядит, что хочется схватить тебя, потискать, зацеловать, а потом схватить в объятия и закружить, пока ты не рассмеешься и не простишь меня. Но ты к этому не готова, и я стою, не шевелясь, чтобы не нарушить то робкое доверие, которое ты начинаешь чувствовать ко мне. И, кстати сказать, высоты ты не боишься, это в тебе осталась детская память, а сейчас ты выросла и уже не боишься».  - Хватит уже в гляделки играть, - запыхтела Маришка, притащив очередную корзину, - я грибочки почищу, порежу и высушу на ниточке! Это просто счастье, вот столько грибов – собирай, сколько влезет! А влезет в меня, вернее в зачарованную сумку много!! Так что, Мия, нечего глаза таращить друг на дружку – работай! Маришка ушла со своей корзинкой на другой край полянки, которую будто выкосили. Мия тоже отправилась срезать грибы и грибочки, но любопытство было сильнее жадности, набрав еще одну корзину, она продолжила расспросы: - так семейство И не будет против того, что мы собираем здесь грибы? - Не будет, - покачал  головой Рашти, - они не едят грибы и прочую еду. Горгульи питаются магией, и им все это ни к чему. Рядом мои земли, мы давно знакомы и мне официально разрешено здесь охотиться. Мне и моим людям. У меня живет много оборотней, они давно уже перебили всех волков на этих землях и поэтому здесь раздолье для оленей и вепрей, и естественно, это восхитительные охотничьи угодья для меня и моих охотников. Эта полянка неудобно расположена и олени с вепрями сюда забираются, только когда зимой ищут еду под снегом, или не добираются, и грибы рассыпаются спорами и полянка становится еще больше и плотнее. - Мало кто может похвастаться, что видел настоящих горгулий, - у Мии загорелись глаза, - говорят, они похожи на тех монстров с крыльями, что люди вырезают из камня и украшают ими свои замки. Я их видела на картинках в учебнике. Расскажи, какие они. - Они очень противоречивые существа. Они одновременно очень быстры, как полет молнии, и очень медленны. Лет двенадцать назад ко мне прилетел сосед из другого рода У. Он спросил разрешения посидеть у меня на крыше, потому что поссорился с братом и не хочет ни с кем разговаривать. Я, конечно, ему не отказал и горгулья села на край крыши и замерла. Я о нем вообще забыл лет на пять. А через пять лет прилетел другой брат, сел неподалеку от первого и тоже замер. Меня не было в замке, управляющий сообщил мне об этом, но к ним не совался. Они до сих пор так и сидят, и старший брат делает раз в году по маленькому шажку к младшему брату, и может, лет через пятнадцать-двадцать они, наконец, поговорят. Или нет. И так еще посидят вместе, пока младший сам не простит и не решится поговорить. А что касается их внешности, то они похожи на каменных монстров, примерно как рисунок кошки ребенка на настоящую хвостатую красавицу. - Любишь кошек? - Обожаю, у меня в замке живет несколько семейств, которые охотятся на мышей, а то с ними настоящая напасть. Представляешь, в библиотеке мыши свили гнездо и сгрызли вдоль и поперек большой фолиант под названием «Энциклопедия ведения домашнего хозяйства замка для молодых драконов, с кратким перечнем законов и правилами поведения с различными разумными». Когда я был маленький, мне его подарил отец, и там были восхитительные картинки, но мыши использовали этот фолиант для других целей, хотя тоже для домашних нужд своей семьи. Мия посмеялась и пошла собирать грибы дальше, но тут перед ней что-то упало, свалилось, рухнуло такое громадное и чёрное, как сгусток темноты, или нет, как громадный гранитный валун, но только почему-то совершенно бесшумно и непонятно откуда! Мрак стекал туманом на землю, но Мия не успела ничего разглядеть, когда из нечто высунулась страшная морда непоймешь какого зверя и, оскалив пасть, полную игольчатых зубов, зашипела, а голова Мии будто взорвалась от крика: «КТО ТЫ ТАКАЯ?»