V. Страх наяву

      После разговора с отцами По вернулся обратно. Там уже начался обыденный труд. Не обошлось без строгого выговора со стороны Шифу и, конечно, наказания. Оно заключалось в том, чтобы пройти тренировку на выносливость. Панда должен был тренироваться до тех пор, пока не падёт без сил. Такова была плата. По словам Шифу, Воин Дракона должен тренироваться больше всех, а не сбегать с урока, тем более если он сам теперь учитель. Также он добавил, что Лотос подставил не только себя, но и Тигрицу. Тренировка на выносливость казалась ему адом. Мышцы немыслимо гудели, руки и ноги уже не слушались. Казалось бы – притворись изнеможённым, но нет, Шифу и это предусмотрел. Воин должен был тренироваться час, а далее – по остаточным силам. Если он падал раньше времени, всё начиналось заново. С начала пытки прошло около сорока минут, и он продолжал, не желая мучить себя снова. Наконец, прозвучал долгожданный гонг – час прошёл. Уже не имея никаких сил, По рухнул на деревянный пол, раскинув руки и жадно глотая воздух. Никогда бы он не подумал, что мастер может быть настолько жестоким. — И это всё? — фраза прозвучала с ноткой насмешки. — Я был уверен, что ты сможешь продолжать ещё десять минут, но, видимо, ошибся. С этого дня тренировки для тебя усложняются. Воин Дракона всегда должен быть в форме! — и Шифу удалился мелкими шагами из зала. Пролежав ещё минут пять, панда с трудом двинулся в сторону казарм. Даже мысль об ужине казалась ему непосильной. Проходя мимо столовой, он заметил кошку, которая выглядела не лучше него: растрёпанная шерсть, усталый взгляд и тяжёлое дыхание. «Неужели и её наказали?» — подумал Лотос, заходя внутрь. Но, оказавшись с ней в одной комнате, он не мог вымолвить ни слова, лишь переминался с лапы на лапу. — Что-то нужно… опять? — последнее слово прозвучало холоднее обычного. Такой Тигрицу он не видел уже давно – она была не просто обижена, она была зла. Усы нервно подрагивали, хвост резко двигался из стороны в сторону. Опустив голову, он тихо произнёс: — Я… прости, я не думал, что… — Будто ты когда-нибудь думаешь… — устало и с грустью произнесла она. Неожиданная боль пронзила её левое плечо. Глаза были полуприкрыты от усталости, спина не держала идеальную осанку. Казалось, это не просто усталость, а последствия тяжёлого наказания. Нависая над столом, что будто готов был сломаться под ней, она добавила: — Из-за твоей глупости страдают другие… — и ушла, даже не бросив на него взгляда. Когда она проходила мимо, её тяжёлое дыхание касалось его кожи мурашками. Каждый шаг, казалось, вновь и вновь твердил: «Это твоя вина». — Какой же я дурак… — панда остался один. Чувство вины не давало дышать. Его любовь пострадала, и виноват в этом был он. Что-то кольнуло в груди. Не желая больше оставаться здесь, По медленно пошёл к себе в комнату. Завидев мягкую подушку, он не стал сопротивляться желанию рухнуть на неё. Как только голова коснулась подстилки, веки начали смыкаться сами собой.

***

      Неожиданно для себя По проснулся довольно рано. Ни гонга, ни голосов друзей не было слышно. Он решил, что пойти на кухню и приготовить что-нибудь будет лучшим решением. Уже через минуту Воин Дракона оказался в царстве кастрюль и специй. Он выбрал пельмени – простые в приготовлении и безумно вкусные. Напевая себе под нос, он начал готовить. Скрежет за спиной заставил его обернуться – в проёме стояла она. Луч света падал на её лицо, делая глаза особенно яркими. В них не было вчерашней злости. — Доброе утро, — с лёгкой улыбкой сказала она. — Доброе… — поразился он перемене. Неужели обида ушла? — Странно видеть тебя на ногах в такую рань. Это не в твоём стиле. — Ну… просто проснулся, — неловко ответил По. — Слушай… прости. Я знаю, я почти никогда не думаю о последствиях своих поступков… но я правда не хотел причинить вред. Её палец коснулся его губ, и она прошептала: — Не надо… забыли. Этот жест был неожиданным. Тигрица всегда воспринимала прикосновения как нечто личное, почти священное. А сейчас – будто всё изменилось. Момент настал. Сейчас или никогда. — Т-Тигрица… — он замер, глядя ей в глаза. — Я давно хотел сказать… Я люблю тебя. Её лицо оставалось спокойным. Никакого шока. Только лёгкая, насмешливая улыбка. Раздался смех. Настоящий, искренний. «Это плохой знак…?» — мелькнула тревожная мысль. — Ох, По… ты правда думал, что я не знала? Все твои взгляды, добрые жесты — это было очевидно, — проговорила она голосом, в котором сквозила насмешка. — Знала? И… что ты думаешь? — лапы вспотели, голос дрожал. — Думаю, что нам стоит забыть об этом разговоре. — Забыть? Но… — Да ладно тебе, По. Ты правда на что-то надеялся? Ты всегда будешь для меня другом. Только другом. Его сердце разрывалось. — Но… я же… — Панда, запомни, — её голос стал ледяным, в глазах мелькнула жестокость. Она подошла почти вплотную. — Лебедь никогда не станет парой шакалу… Как бы ты меня ни любил, сколько бы ни жертвовал – ты останешься тем самым жирным неудачником, испортившим мне судьбу своим появлением. — она чуть прикусила губу, словно получала от этого удовольствие. — Приятного аппетита, друг. Он не мог пошевелиться. Её слова разили сильнее клинка. Он мечтал о взаимности, но реальность была жестокой. Сердце билось в истерике, по щекам катились слёзы. Он открыл глаза. За окном светила луна. Проведя лапой по щеке, По ощутил — она мокрая. Веки опухли от слёз. — Сон… — прошептал он. — Просто сон… Но он был не единственным, кого терзали кошмары этой ночью…

***

      Тренировка подошла к концу. Все присутствующие начали покидать комнату, идя по своим делам. Только Тигрица продолжала бить манекен, тренируя свою выносливость и силу. Хотя, признаться, это уже давалось с трудом. Идиллию кошки нарушил панда, что тоже решил немного потренироваться, взяв с собой небольшую тарелку бамбуковых булочек. Но, как и ожидалось, сначала Воин Дракона решил перекусить, а затем уже применить своё мастерство. Кошка невольно засмотрелась на По. Он очень смешно и одновременно мило поедал свой обед, немного поигрывая с едой. «Представляет очередной бой…» — подумала Тигрица. Когда их взгляды сошлись, лидер Неистовой Пятёрки тут же отвернулась в другую сторону. По, как и она, был смущён этим, а вследствие начал делать небольшую разминку. Кошка пыталась сконцентрироваться, но навязчивые мысли снова и снова лезли в голову. Корпус манекена противно звякнул от большой силы кулака. — Тигрица, — голос, что был очень близко, прервал её размышления. Когда голова мастерицы была достаточно повёрнута, в глаза бросилась булочка, которую тот вежливо протянул ей. — Возьми, — строго, но с нотками шуточности и заботы сказал Лотос. — Тебе нужнее, — отрезала та. — Ну возьми, — чуть ли не умолял её По. — Считай, что это плата за мой промах! — Считаешь, что от меня можно откупиться булочкой? — одна бровь была поднята. — Нет, ну… я… у меня ничего другого и нет, хех, — он снова протянул свои извинения в виде еды. Из-за изнеможения Тигрица взяла подарок, поблагодарив панду. По с особой добротой смотрел на кошку – его фирменная улыбка была очень притягательной. Тигрица немного понаблюдала за По, прежде чем осторожно откусить булочку. Вкус мягкого теста с лёгкой сладостью заставил её чуть расслабиться. Как бы она ни сердилась на него, было трудно оставаться холодной, когда рядом с ней стоял кто-то настолько искренний. Злиться из-за вчерашнего весь день она даже не думала. Панда слишком быстро задобрил её – подходом, который знает только он. Лотос давно стал для неё роднее любого друга, хотя провёл с ней гораздо меньше времени, чем другие, и за короткий промежуток раскрыл её броню, выбросив переднюю часть куда подальше. — Ты порой такой дурак… — любовь к панде была неугомонна, и Тигрица решила признаться, надеясь на взаимность чувств. — Но… меня это и притягивает. Я… мне кажется, я люблю тебя. От такого заявления По моментально поменялся в лице. На месте лёгкости появилась тревога, что заставила кошку нервничать. — Любишь? — Я… ты единственный, кто видит меня настоящую, и… ты очень дорог мне, По, — голос дрожал, щёки горели от смущения, но пути назад не было. — Тигрица… прости… — Воин Дракона опустил голову. — Но для меня ты только друг, и… наверное, так будет всегда. Я даже не знал, что… — По… — слёзы были готовы политься ручьём, но она держалась. После такого Тигрица не могла позволить себе проявить очередную слабость. — Не надо… в моём сердце уже есть девушка, Ти. Мне жаль. Правда. — Девушка?.. Кто? — Это не важно. Ещё раз прости, — и он вышел, поставив рядом с кошкой тарелку почти полную вкусных булочек. Слёзы не заставили себя долго ждать. Горькая обида сковала сердце Тигрицы железными оковами. Она стояла посреди тренировочного зала, сжимая кулаки до боли, пытаясь сдержать себя, но эмоции взяли верх. Щёки намокли, каждая упавшая слеза казалась тяжёлой, будто выжигающей новые шрамы на её душе. — Почему… почему это именно со мной? — прошептала она в пустоту. — Почему он не видит? Я ведь… я ведь… Голос сорвался, оставив её наедине с безмолвием, которое казалось бесконечным. Она опустилась на колени, уткнувшись в холодный деревянный пол. Никто не должен был видеть её такой, но, кажется, именно этот момент был самой правдой её чувства. — Я… люблю его… но он… никогда, — горькая правда звучала, будто вколачивалась в её голову снова и снова. Тигрица зажмурилась, сжимая булочку, всё ещё тёплую от руки По. Прокручивая его слова и лицо, она почувствовала, как её дыхание становится сбивчивым. Всё сильнее казалось, что кислорода вокруг стало меньше. Но вдруг всё исчезло. Она распахнула глаза и резко села на постель, шумно вдохнув холодный воздух. Свет луны разливался по комнате, проливая свой тихий свет на сбившиеся подушки и простыни. Грудь болезненно вздымалась, будто после изнуряющего боя. — Это… это был всего лишь сон, — пробормотала она, положив лапу на сердце, которое стучало, словно гулкий барабан. Щёки были мокрыми, веки тяжёлыми.