XXII. Разбитое сердце

      Спокойная атмосфера наполняла большое и почти пустое помещение, освещённое только десятком свечей. Угвей часто проводил здесь свои свободные часы, но никогда не забывал наслаждаться простой, земной жизнью. Его ученик – Шифу – этому умению научился совсем недавно, и вновь этому поспособствовал панда. Малая панда сидел в позе лотоса, стараясь удержать в себе покой, которого в последнее время стало не хватать. Душа искала равновесие, но тени забот настигали его даже в тишине. Внезапно перед ним промелькнул всплеск алого цвета, густого, словно кровь. Сердце болезненно ёкнуло и начало отбивать новый, более быстрый и тревожный ритм. Снова всплеск. И вот сквозь эту красную пелену проступил силуэт. Медленно, величественно – вышел тот, кто всегда был для Шифу больше, чем наставник. Учитель. Друг. Отец. Мастер, чья мудрость навсегда изменила его жизнь. — Мастер Угвей?… Карликовая панда от увиденного хотел очнуться, раскрыть глаза, оттолкнуть видение, но не смог. Это была не просто медитация. Это было нечто большее. Видение. — Добрый день, Шифу, — голос старого учителя звучал мягко, словно ветер, скользящий сквозь листву. — Не самое лучшее время для долгожданной встречи, но даже и это – великая награда, разве нет? В сердце мастера боролись два чувства. Несомненная радость видеть того, кого он так любил и уважал… и страх. Тревожное предчувствие. Почему он это видит? Почему Угвей, не являвшийся ему со дня своей кончины, стоит сейчас рядом – с тем же вечно спокойным лицом, за которым скрывалась вечная мудрость? — Мастер… я не понимаю… — Не всё наш разум способен объять, Шифу, — мягко произнёс Угвей. — Хотя ситуация и правда непроста… Син Суэй пробудился. Имя это было совершенно незнакомо Шифу. Мудрый мастер знал многое, но даже его знания уступали опыту Угвея. — Син Суэй, — продолжил тот, — был мастером. Жил более ста лет назад. Леопард. Один из лучших в своём времени. В ту эпоху Орден был другим. Жёстким. Непреклонным. Мастерам почти ничего не позволялось. Особенно – любить. Угвей замолчал, словно возвращаясь в воспоминания. — Но он полюбил. Она была тоже мастером кунг-фу. Не такая сильная, как он, но очень светлая, добрая. Их счастье было настоящим… а настоящее счастье – редкость для нас, Шифу. Но Орден испугался. Испугался того, кем может стать Син Суэй, если потеряет контроль. Его любовь посчитали слабостью. И решили… избавиться от неё. Малый зверь сжал кулаки, чувствуя, как его дыхание стало тяжёлым. — Когда он вернулся, она уже лежала в крови, — тихо продолжил Угвей. — Он не кричал сразу. Сначала он плакал. Потом рычал. А затем исчез. — И вернулся? — голос Шифу дрогнул. — Да. Но уже другим. Он заключил сделку с демоном, одним из тех, кто питается болью. В обмен на силу он пообещал страдания. Силу, которая могла бы разрушить целые поколения. Он хотел уничтожить всех, кто отнял у него жизнь. — И вы его остановили?.. — Смогли. Не сразу. И не без жертв. Многое было потеряно, прежде чем нам удалось заточить его глубоко под землю, используя энергию ци. Там, где сейчас роща. Ты видел её, Шифу. Она пустая внутри. Ни травинки. Ни цветка. Живая энергия не приживается рядом с его гневом. Угвей посмотрел прямо в глаза ученику. Его взгляд был твёрдым, но не лишённым сочувствия. — Он чувствует чувства. Сильные. Чистые. Он почувствовал любовь. Между По и Тигрицей. Там, над ним. Их связь разбудила в нём то, что мы так долго удерживали. — Он… хочет ей навредить? — едва слышно спросил Шифу. — Он хочет забрать, — ответил Угвей, и его голос впервые прозвучал мрачнее. — Он думает, что если сам не может быть счастлив, то никто не должен. Его боль стала его силой. Но и его вечной тюрьмой. Шифу опустил голову. Это была угроза, которая касалась не только их, но и самого сердца долины. — Я должен предупредить их. Мы должны быть готовы… — Да, — кивнул Угвей. — Но помни: не всегда сила побеждает силу. Иногда – понимание. Иногда – прощение. Пелена вокруг начала тускнеть, словно рассеивающийся туман. Свет исчезал, и вместе с ним – образ великого мастера. Только голос остался, всё слабее, всё дальше: — Сердце может быть оружием… Но может стать и ключом. Шифу резко открыл глаза. Он снова был один. Свечи догорели почти до конца, их огоньки трепетали, как остатки сна. Он медленно встал, глубоко вдохнул и направился к двери. Время шло. А впереди его ждало то, что могло изменить всё.