XXVI. Дракон и Феникс

      Как бы героям ни хотелось оставаться наедине, здравый смысл – а точнее, Тигрица – не позволяла слишком долго задерживаться. Она, не желая вновь самовольничать, всё же решает возвращаться, на что её любимый недовольно бурчит, явно желая остаться в такой приятной атмосфере ещё немного. Даже если потом, по возвращении, недовольное шевеление ушей Шифу вернёт его с небес на землю. — Сегодня всем расскажем? — улыбка не сходила с лица панда. Один только взгляд на кошку заставлял его сиять, ведь он до конца осознавал счастье быть рядом с ней. — Думаешь, они не заметят нашего отсутствия и… моего настроения? — она слегка покачала головой, пряча смущённый взгляд. — Думаю, и без слов всё станет ясно. — Ну, мастер Шифу уже знает, что я планировал это. Только не знал – когда. — Мастер в курсе? Ты ему рассказал? — хищница подняла бровь, замедлив шаг. — Ну… советовался. Я надеялся, что после свадьбы мой титул останется при мне. — И как? — с прищуром переспросила Тигрица, предвкушая ответ. — Останешься Воином Дракона? — Вероятнее всего… я вроде как должен был бы потерять титул. Но судя по тому, сколько всего я уже изменил, включая тебя… — Лотос хитро улыбнулся, положив одну из лап ей на талию. Она покосилась на него, но всё же прижалась ближе. — Поэтому, возможно, твой будущий муж будет Воином Дракона! — Какое счастье, — скептически протянула она. — Но если честно, я рада, что ты не изменишься. Останешься тем самым настоящим По, который не любит тренировки, но всегда готов показать бандитам свои навыки кунг-фу. — Эй! Я, между прочим, люблю тренировки! — обиженно вскинул лапы По. — Просто… выборочно. Тигрица фыркнула и сдержанно усмехнулась: — Так и знала, что это выборочная любовь. Кстати, о бандитах… Ты уверен, что те купцы доставят их к тюрьме? — По его словам, деревня недалеко. Думаю, да. Я дотащил их, теперь его очередь! — Надеюсь, он не передумает по пути, — пробормотала кошка, бросив короткий взгляд через плечо, словно всё ещё могла увидеть следы их короткого сражения. — Один из них был особенно хитрый. — Ты про ту большую гиену-девчонку? Вы, кстати, похожи. Недовольный взгляд любви мгновенно парализовал панду. Лёгкий удар по боку стал достойным дополнением. — Эй! Я в другом смысле! Типа… вы обе сильные и стали лидерами. — Тёплый взгляд Лотоса мог изменить её настроение в считанные секунды, хоть она и не собиралась это показывать. — Ну и ещё… вы обе во время боя не похожи на девушек. Тигрица медленно повернулась к нему, глаза сузились: — Продолжи. Я очень хочу услышать, как ты собираешься выкрутиться из этой ямы. По сглотнул, нервно усмехнулся и поднял лапы в примиряющем жесте: — Я имею в виду… ты – устрашающая, непобедимая, грациозная машина разрушения! В самом лучшем смысле этого слова, конечно! Мастерица молча смотрела на него ещё пару секунд, прежде чем покачала головой и двинулась дальше по тропинке: — Когда-нибудь ты договоришься до того, что я устрою тебе тренировку с пушечными ядрами. — Ну это же романтично по-своему, правда? — пробурчал воин, догоняя её. — Возможно. Но не для твоих костей. Панда изобразил испуганное выражение лица, словно уже почувствовал, как пушечные ядра летят прямо в него, и поспешно подскочил к ней поближе. — Ладно-ладно! Я буду осторожнее с комплиментами… особенно сравнительными! — торопливо пообещал он, глядя на неё снизу вверх с невинной, почти щенячьей улыбкой. Тигрица, несмотря на наигранную суровость, не смогла скрыть лёгкую улыбку. Она мелькнула в уголке её губ и тут же исчезла, но По всё равно успел её заметить. — Вот! Видел! Улыбнулась! Это официально – я всё ещё жив и мил! — с торжеством заявил он, прижимая лапу к груди. — Мил – это когда ты спишь и не говоришь, — хмыкнула она, но уже без укола. — Хотя… иногда ты умеешь быть почти терпимым. — Почти терпимым? — с деланным возмущением переспросил По. — Да я тебе, между прочим, скоро муж! Обязан быть самым… терпимым! — Ты обязан добраться до долины без нытья о своих ранах. Сам ведь виноват. — Зато у тебя всего лишь вывих ноги. А это уже достижение – я первоклассный телохранитель! — По. — лёгкая волна шуток, наполнявшая обстановку тем родным теплом, растворилась в её голосе. — Никогда больше не рискуй так. Я очень переживала, видя тебя в крови и без сознания. Я была готова отдать тебе всю свою ци. Лотос замер. Его лапы ещё делали шаги по инерции, но сердце словно сбилось с ритма. Он посмотрел на Тигрицу – серьёзную, сдержанную, как всегда, но сейчас её голос звучал удивительно ранимо, хрупко. — Ты… серьёзно? — прошептал он, слегка развернувшись к ней всем телом. — Отдать ци… Ты ведь знаешь, что это могло бы… — Я знаю, — тихо ответила она, не глядя на него. — И всё равно была готова. Потому что если бы я потеряла тебя тогда… всё остальное уже не имело бы значения. Воин Дракона подошёл ближе, на этот раз без шуток и легкомыслия. Просто обнял её – крепко, по-настоящему, словно хотел вложить весь свой страх и благодарность в эти объятия. — Прости, тигрёнок… — прошептал он, уткнувшись носом в её плечо. — Я не хотел. Просто… когда я вижу, что тебе угрожает опасность, я забываю обо всём. Даже о себе. Она молча прижалась к нему лбом, позволяя себе редкую роскошь – быть слабой рядом с тем, кто всегда был сильным ради неё. — Просто не делай этого снова. Мы теперь вместе. И я не хочу быть героем, потерявшим своего глупого, смелого панду. Он тихо засмеялся, но в этом смехе не было привычной игривости – лишь нежность и клятва: — Тогда придётся быть глупым и смелым дольше обычного. Чтобы точно тебя не потерять.

***

      Через какое-то время перед ними выросли ворота, ведущие в их дом, в место, что подарило им друг друга. Чем ближе они подходили, тем крепче лапа По сжимала её талию. — Неужели ты боишься? — Боюсь? Пф-ф… Я прошёл самое страшное, и ты согласилась. А сейчас… просто волнительно. Немного. — Нечего волноваться. Ребята будут рады. И мастер тоже. Разве не так? Сделав глубокий вдох, он сделал уверенный шаг внутрь.

***

      На обед пара опоздала, но, судя по голодным взглядам друзей, готовка всё ещё ждала своего героя. — Надо же, пришли! — мартышка театрально вздохнул и обхватил живот. — Я уже думал, что вы ушли насовсем! Мой желудок готов был съесть самого себя! — Сейчас я спасу твой желудок, Обезьяна! — улыбнулся По, доставая заранее заготовленные пельмени. — А где вы были? — поинтересовалась Гадюка, постукивая палочками по столу и поворачиваясь к Тигрице. — На прогулке. — Долго же вы, — заметил Журавль. — Раньше ты не могла быть наедине с По дольше двадцати минут. — Он стал менее раздражающим… ну и я, в каком-то роде, изменилась. — Это точно! — расхохотался Богомол. — По, да ты нашёл лучшее лекарство от старой Тигрицы! — Да, любовь творит чудеса! — подхватил он же. — А если правильно пользоваться – это вообще оружие мощнее, чем у Шеня! — По, добавь ещё тарелку, — сказал Журавль. — Мастер Шифу приходил на обед, но, не найдя вас, просил позвать его позже, когда ты соизволишь прийти. — Отлично! Уже бегу, Журавль. Давно он не сидел с нами за одним столом.

***

      Минуты шли, и целая кастрюля пельменей уже разошлась по мискам. Малая панда уже сидел рядом. Ни он, ни остальные пока не понимали, отчего Тигрица вернулась такой радостной, как и сам По. Кошка, что сидела справа от Воина Дракона, положила свою лапу на его – знак, что пора. — А… ребята, — Лотос встал из-за стола. — У нас есть новость. — Что-то серьёзное? — спросил Обезьяна, жуя. — Да… В общем… Тигрица и я… скоро поженимся! В зале повисла тишина, а затем – радостные возгласы. — ДА ЛАДНО?! — взвился Обезьяна. — Я был уверен, что Журавль быстрее перестанет бояться гриппа, чем это случится! — Я так рада за вас! — воскликнула Гадюка. — Умеете же вы удивлять, ребята! Поздравляем! — добавил Богомол. — Я знал, что это произойдёт… но чтобы так быстро?! — удивился мастер-птица. — Мы ведь всего пару недель назад едва выжили! Все были потрясены и безумно рады одновременно. Шифу подошёл к обручённым бесшумно, как умел только он. На глазах у маленького мастера блестели слёзы счастья за ученика и за свою дочь. — Тигрица, я безумно горжусь тобой. — Кошка, спустившись на уровень отца, обняла его, едва сдерживая слёзы. — Ты выросла одновременно любящей и смелой… прости, что училась любить самостоятельно. Я был далеко не идеальным отцом, но постараюсь наверстать упущенное… дочка. — Спасибо… отец. Их объятие длилось недолго, но в нём было больше, чем в целой жизни промолчанных чувств: тепло, прощение, благодарность. Слов больше не требовалось. По, наблюдая за ними, ощутил внутри удивительное трепетное чувство – будто всё, чего он когда-либо хотел, теперь было рядом: семья, любовь, принятие. Он даже вытер лапой глаза, притворно отгоняя «специи от пельменей». — По, я как учитель очень горжусь тобой. Ты прошёл не одно испытание и доказал всем, что именно ты – тот, кто был послан в качестве Воина Дракона. А как тот, кто несколько лет обучал тебя, скажу: лучше партнёра для Тигрицы и придумать нельзя. — Шифу прищурился, но голос его звучал мягко. — И пусть ты всё ещё немного неуклюж, я вижу, как ты стал взрослым, надёжным и умеющим хранить самое главное – любовь. Береги её. Берегите друг друга. Лотос не сразу нашёл слова. Лишь кивнул, а затем шагнул вперёд и, пусть немного неуверенно, но искренне обнял учителя. Тот замер, но вскоре поднял лапу и слегка похлопал его по спине. — Спасибо, мастер… Это очень много для меня значит, — с хрипотцой сказал По. — Вы – часть этой семьи. И будете всегда.

***

      — О, мой мальчик! Я знал, что ты сделаешь это! — перья вокруг глаз гуся стали влажными. Он обнял сына крыльями, отчаянно стараясь обхватить всего, хотя получалось, как всегда, только прижаться к его округлому животу. — Тебе спасибо, папа… именно ты подтолкнул меня на этот шаг! — Лотос в ответ крепко прижал отца ближе. Его объятие было таким тёплым, что даже Тигрица, стоявшая в стороне, не смогла сдержать улыбку от этого простого, но прекрасного зрелища. — Тигрица! Невестка моя! Не успела мастерица хоть как-то среагировать, как оказалась в крепком объятии будущего свёкра. Она едва не задохнулась от неожиданности и чрезмерно бурного приветствия. — О-о-о… спасибо, мистер Пинг… — прохрипела она, пытаясь сохранить достоинство, несмотря на то, что её почти лишают врзможности вздохнуть. — Можно… немного воздуха? — Ой-ой, прости-прости! — торопливо отпуская её, гусь отступил на шаг, но сиял, словно солнце над долиной. — Просто я так счастлив! Кто бы мог подумать – моя будущая сифу сама Тигрица! Мастерица кунг-фу, гроза злодеев, гордость Долины… и, конечно же, невероятно красивая кошечка! Девушка перевела взгляд на жениха и с лёгкой иронией спросила: — Я так понимаю, теперь я официально часть вашей семьи? — Ты уже давно наша семья, Ти, — мягко ответил По, не скрывая нежности в голосе. — Это правда! — поддержал мистер Пинг, возбуждённо хлопнув крыльями. — Уже сейчас начну готовить особый сервиз и свадебные блюда! Вы ведь уже определились с датой? — А-а-а… — замялся сын лапшичника, неловко почесав затылок, — мы были слишком счастливы, и… как-то не подумали об этом… — Это нужно решить как можно скорее! — загорелся мистер Пинг, нервно вытирая «слёзы счастья» уголком фартука. — Я уже чувствую вдохновение! Пельмени с цветами лотоса, сладкий рис в форме сердечек, суп с лапшой… длинной-длинной, как ваша любовь! — Мы обязательно всё обдумаем, мистер Пинг, — поспешила вмешаться Тигрица, — начнём обсуждать прямо по дороге. — Только не тяните с этим! — ещё раз взволнованно воскликнул гусь и снова всплеснул крыльями. — Мне нужно время, чтобы всё приготовить идеально! — Обязательно, пап, — кивнул По, торопливо направляя его обратно к очагу, пока тот не начал организовывать дегустацию прямо на месте. — Только сначала дай нам немного… отдышаться, ладно? Он бросил благодарный взгляд на Тигрицу, а она в ответ лишь покачала головой с лёгкой усмешкой – мол, сам напросился.

***

      Позже, когда солнце клонилось к закату, Долина Мира окуталась мягким золотым светом. В их комнате царила тишина. По и Тигрица сидели рядом, наслаждаясь редким мгновением покоя и объятиями друг друга. На низком комоде стояли две чашки зелёного чая, от которых поднимался тонкий ароматный пар. — Теперь все знают… и все счастливы, — тихо произнесла Тигрица, положив голову на его плечо. Её поза говорила больше, чем слова: она доверяла ему полностью, без остатка. — Почти все, — поправил панда. — Папа Ли пока не догадывается. Но Зенг уже наверняка летит к нему с вестями. Думаю, скоро он узнает. Девушка слегка кивнула, проводя коготком по его лапе. — Он будет горд за тебя, По. И счастлив, что ты выбрал сердце, а не страх. И панда в этом не сомневался. Несмотря на короткое время, проведённое в деревне панд, Лотос прекрасно знал: Ли Шань всегда будет на стороне сына, даже если весь мир решит иначе. Для него отношения По и Тигрицы не были чем-то странным или запретным. Наоборот, он часто поддразнивал их, называя Тигрицу «невесткой», словно заранее видел будущее. И сейчас, когда всё стало реальностью, По почти слышал его голос:

«Я, может, и старый, но понимаю, что такое настоящая любовь! А вам, молодым, только и хочется побыть наедине… ночью… романтика, вздохи…»

Эта воспоминание заставило его и Тигрицу одновременно покраснеть, вспомнив, что слова отца были не так уж далеки от правды. Тигрица, словно желая отогнать мысль, спросила: — Как думаешь, когда лучше провести свадьбу? По встрепенулся, возвращаясь от своих фантазий к ней. — Даже не знаю… Но ведь в таких вещах нельзя торопиться, правда? — Да, — согласилась она. — Наша свадьба будет особенной. Мы – воины, доказавшие, что пергаменты и древние традиции не могут остановить любовь. Значит, рядом с нами должны быть не только друзья и близкие, но и мастера, которые многое для нас значат. Уверена, Шифу уже начал писать письма каждому… ждёт только даты. По рассмеялся, представив, как мастер сидит за низким столиком, нахмурившись и аккуратно выводя иероглифы, время от времени раздражённо кряхтя от усталости. — Тогда, может, через две недели? Успеем всё подготовить, и без спешки. — Через две недели… — она задумалась, мягко поглаживая большим пальцем его лапу. — Мне нравится. Это не слишком скоро, но и не так далеко, чтобы тревожиться. К тому же… — она улыбнулась уголками губ, — у мистера Пинга будет время придумать своё «меню влюблённых». Они оба тихо засмеялись, и этот смех переплёлся с вечерним светом, золотым и тёплым, словно сама Долина благословляла их решение.

***

      Новость о свадьбе Воина Дракона и мастера Тигрицы облетела весь Китай, порождая слухи – от нелепых догадок о беременности боевой девушки, которую незамедлительно нужно скрыть браком, до шёпота о насильственном браке двух сторон, которые якобы всего лишь пешки в игре могущественных фигур. Но для тех, кто знал их по-настоящему, всё это было только пустыми словами. Через два дня Ли Шань и ещё несколько панд, близких к По, прибыли в Нефритовый Дворец по случаю свадьбы. Радость на лице Ли не исчезала ни на минуту. Ближе к назначенной дате стали прибывать и мастера кунг-фу из разных школ и советов. Это событие имело двойное значение: уважение к жениху и невесте, а также демонстрацию того, что любовь и кунг-фу вовсе не находятся в конфликте. Во многих школах боевых искусств традиционно учили, что чувства отвлекают от пути. Но По и Тигрица своим союзом доказывали обратное – любовь может стать источником силы и баланса. В последние дни подготовка шла полным ходом. Горы угощений, приготовленных лучшими поварами Китая, ждали своего часа. Особое место занимали блюда мистера Пинга, который с воодушевлением взялся за «съедобную» часть праздника. Наряды героев торжества были сшиты на заказ из красного шёлка, расшитого бисером и жемчугом. На традиционном ханьфу По на груди и спине раскинулся большой золотой дракон, переливающийся при каждом движении. Вышивка была выполнена вручную с потрясающей детализацией: изогнутое тело дракона символизировало мудрость, силу и защиту. На голове у жениха сиял цзиньгуань – лёгкий венец из нефрита и дерева, с тонкими кисточками, что мягко колыхались при каждом его шаге. Тигрица же выглядела как истинная императрица боевых искусств. Её платье – феникс-цзюньи – подчёркивало грацию и силу. Оно состояло из нескольких слоёв и изначально было слишком тяжёлым для движения, поэтому портные облегчали одеяние, заменяя ткани на более лёгкие или убирая большую часть слоёв. На спине её алого наряда был вышит золотистый феникс, расправляющий свои крылья. Спереди плечи украшали жёлтые и оранжевые подвески, а застёжки были выполнены из нефрита. Голову венчал переливающийся фэнгуань – головной убор, напоминающий хвост павлина, чьи перья плавно стекали вниз. Накануне свадьбы все, кто принимал участие в подготовке, были ужасно вымотаны – и будущие муж с женой тоже. По китайской традиции жених и невеста должны провести последнюю ночь отдельно, чтобы сохранить чистоту отношений. Изначально такая традиция была призвана подчеркнуть серьёзность брака и показать, что союз строится не только на страсти, но и на уважении, доверии и терпении. Считалось, что разлука перед свадьбой делает встречу у алтаря ещё более значимой, а чувства – чище и крепче. Узнав об этом, По и Тигрица, мягко говоря, не были в восторге от слов мастера Шифу, но решили всё же подчиниться обычаю. С улыбкой пообещали друг другу, что это единственная ночь, когда они будут спать в разных комнатах. С расселением гостей проблем почти не возникло. Часть разместили прямо в дворце, в свободных комнатах, которых хватало для прибывших, а другие должны были приехать к утру.

***

      На следующий день началась сама церемония. Она проходила во внутреннем дворе Нефритового Дворца, где обычно проводились тренировки и медитации. В этот день здесь не было ни боевых криков, ни звона оружия – только ароматы сандала и шелест шёлка. По ждал свою любовь с замиранием сердца. Он стоял у начала алого ковра, слегка поёрзывая и теребя край своего наряда. Хотя он был абсолютно уверен в чувствах Тигрицы, сердце предательски сжималось. «А вдруг она передумает? А вдруг что-то случилось?» — мелькало в голове. И вот – шаги. Панда поднял голову… и замер. Кошка шла к нему. Всё в том же красном платье, которое он видел ранее. Но сейчас она казалась другой. Её глаза были подведены чёрным, подчёркивающим хищный и уверенный взгляд. Губы – алые, как цветок пиона. Лотос знал, что его любимая не из тех, кто украшает себя каждое утро, и именно поэтому её образ сейчас производил такой сильный эффект. Даже её шерсть словно сияла – блестела в нужных местах, будто на ней лежал отблеск лунного света. — Я уж начал думать, что ты не придёшь, — выдохнул он, когда она приблизилась. Девушка усмехнулась и покачала головой: — Тогда ты ещё плохо меня знаешь. Когда они пошли вместе к алтарю, По не мог оторвать глаз от неё. То шептал, что она невероятно красивая, то восторгался макияжем, то говорил, что она прямо сияет. — Тебе бы краситься почаще… хотя бы раз в столетие, — поддразнил он. — Не в этой жизни, — спокойно отозвалась она, но в голосе прозвучала довольная нотка. — Хотя… подумаю. У алтаря их ждал мастер. Он начал говорить торжественные слова о пути, гармонии, вечном союзе, но… По почти ничего не слышал. Его любимая – тоже. Они просто смотрели друг на друга, будто в этот миг весь остальной мир перестал существовать. Когда мастер дошёл до главного и обратился жениху: — По, готов ли ты взять мастера Тигрицу в жёны и обещаешь ли быть с ней в любви и преданности всю жизнь? — Да! — выпалил По слишком громко и резко. Некоторые гости рассмеялись. Обезьяна даже хлопнул себя по лбу. Мистер Пинг уже рыдал в платочек. По смутился, сглотнул и повторил тише: — Да… я согласен. Тот же вопрос прозвучал и для Тигрицы. Она замолчала на несколько секунд – и хотя в её глазах не было ни капли сомнения, Лотос снова почувствовал, как живот сжался, будто перед решающим боем. Но Тигрица посмотрела прямо ему в глаза и сказала спокойно, с твёрдостью: — Я согласна. Пришло время колец. Воин Дракона чуть не уронил своё, когда надевал на её палец – оно зацепилось за рукав. — Осторожнее, — шепнула мастерица, чуть приподняв бровь. — Я стараюсь, — пробормотал он в ответ. Обезьяна, не удержавшись, хихикнул и наклонился к Журавлю и Богомолу: — Тигрица смотрит так, будто если он уронит кольцо – она уронит его. — Тссс! — шикнула на них Гадюка. — Хоть сейчас ведите себя прилично. Когда Тигрица надела кольцо на палец По, тот наконец выдохнул с облегчением. Всё… свершилось. И они поцеловались. Не страстно, а мягко, сдержанно – как символ того, что теперь они семья. После церемонии молодожёны сели за свадебный стол. Поздравления сыпались одно за другим: кто-то говорил торжественно, кто-то весело и шумно. Панды уже налегали на пирожки, мастер Шифу всё ещё вздыхал, будто не веря, что это действительно произошло, а По не мог оторвать взгляда от своей жены.

Она – его.