Подготовка к Рождеству

      И вот наступило Рождество, которого так долго ожидали наши герои. Рождество было любимым праздником доброго, религиозного и щедрого Матье Готерена. Он никогда не жалел денег на благотворительность, вот и в этот раз подарил тёплое меховое изделие бедной женщине, чем вызвал ворчание своей рыжеволосой спутницы. Увы, в последнее время отношения с Катрин Тремуй не служили источником радости для Матье. Характер его избранницы жутко испортился после того, как она узнала, что Жан де Краон просто использовал её, чтобы позлить внука. И раньше Катрин не напоминала ангела с рождественской открытки, но теперь её раздражало абсолютно всё. Она постоянно цапалась с Амандиной, топала ногами, разражалась то потоком слёз, то отборной бранью. Матье был готов пожалеть, что принял её обратно. Может и прав парень Катрин, говорящий, что Матье полюбил придуманный образ. А ведь Матье из-за своего упрямства чуть не спился и поругался со всеми родственниками. И каков результат? Постоянные упрёки, истерики, битьё посуды. Причём, Катрин била именно ту посуду, которую Матье коллекционировал и собирал с любовью, чтобы сделать сожителю побольнее. Матье поймал себя на мысли, что не хочет встречать прекрасный, светлый и дарящий надежду праздник Рождества с этой рыжеволосой бестией. Но Катрин Тремуй не понимала его осторожных и деликатных намёков. По мнению того же Арно, Катрин Тремуй относилась к тому же типажу, что и мачеха Белоснежки из известной сказки братьев Гримм. Она страдала нарциссизмом, эгоцентризмом, и возводила свою красоту и очарование в культ. Как цветку нужны полив и подкормка, так таким людям нужна уверенность в их привлекательности и красоте. Для современных королев волшебным зеркалом являются восхищённые мужские взгляды, подарки и разбитые сердца под их каблуками. Это придаёт им уверенность в себе и желание дальше жить. Именно Жан де Краон пошатнул завышенную самооценку Катрин Тремуй. После этого у Арно появилась новая идея. Он решил написать статью о вечных сказочных архетипах в современном мире с точки зрения психиатрии. Катрин же сменила свою первоначальную мечту. Теперь она понимала, что её желание стать актрисой было слишком наивным. Ведь успехов в этой профессии добиваются единицы, а мечтают об актёрской карьере миллионы. Катрин прежде всего привлекала блестящая оболочка и гламурные образы известных актрис, а также манящий мир кинематографа, поглотивший столько душ и сломавший множество судеб. И если бы у Гоше Легуа было бы больше деликатности и терпения, то он бы сумел объяснить Катрин наивность её стремлений. Говорят, что умные люди учатся на чужих ошибках. Но в действительности, дураки не учатся ни на чьих ошибках и снова бьются лбом в одни и те же ворота, хотя рядом есть несколько открытых дверей. Но двери некрасивые и неприметные, а дураку нужно во что бы то ни стало пройти в яркие роскошные ворота. Поэтому дурак лишает себя многих возможностей, гоняясь за несбыточной целью. А тные люди предпочитают не прислушиваться к чужим советам и жизненному опыту, они сами стремятся пройти положенные им испытания, делают собственные выводы, идут своей дорогой. Они выбирают свою жизнь, а не идут за мнением старших как скотина за пастухом. И если они отказываются от своей мечты, то это их осознанный выбор, потому что они понимают, что судьба им предоставила лучший шанс. Так и Катрин увлекалась любовными романами, где безгранично торжествует любовь и справедливость, где даже враги склоняются перед героиней, признавая её мудрость, величие и силу духа, даже если эта девица обладает только красотой, гонором и хамством, совершает откровенно глупые поступки и говорит банальности. Позже Катрин сама осознала свои заблуждения. Так произошло и с профессией актрисы. Внезапно Катрин осознала, что кино останется её увлечением, косплей — хобби, но она не видит себя в этой профессии. Она может наряжаться в своих любимых героинь, писать обзоры на фильмы, участвовать в любительских спектаклях, но теперь Катрин твёрдо решила стать наркологом и вытаскивать людей из болота отчаяния и пучины пьянства. Лучше быть прекрасным и востребованным специалистом, чем актрисой, которая в лучших случаях всю жизнь останется на вторых ролях. А Катрин никогда бы не согласилась на такую жизнь. Её принцип, продиктованный остатками юношеского максимализма был таков: «Всё или ничего». Шокированная Лоиза осторожно спросила Катрин: — А ты уверена, что это именно то, что тебе нужно? — Более чем. Мою мечту стать актрисой, получить всеобщее признание, красоваться на обложке модных журналов и всё такое создали нелюбовь родителей, желание доказать всему миру свою крутость и увлечение нелепыми романами. Хотя я благодарна романтической литературе. Это именно то, что было мне нужно в определённый период моей жизни. Но я уже перелистнула розово-золотистую страницу в своей биографии. — А какого цвета будет следующая страница? — Это зависит только от меня. Каждый человек сам выбирает краски, которыми пишет полотно своей судьбы. А вот каков будет альбом в финале пути, и сколько в нём будет картин, никому не известно. — Порой мне кажется, что ты повзрослела на несколько десятков лет, хотя прошло совсем немного времени. — Можно повзрослеть за одну минуту, а можно на всю жизнь остаться инфантильным подростком. Как Аделаида, например. Теперь-то я понимаю, что мы с ней в чём-то похожи. Я наделила Арно чертами героев своих когда-то любимых романов и пыталась произвести на него впечатление дерзкими выходками. Но, чтобы добиться любви мужчины, вовсе необязательно прыгать в ледяную реку, сражаться с дикими зверьми или красть чужую лошадь. Достаточно обзавестись своей головой и просто помочь человеку. А что касается Аделаиды, то старушка тоже решила обратить на себя внимание хулиганскими выходками. Но они вызывали только раздражение и окончательно настроили против неё близких. — А знаешь, ты становишься достойной парой для психиатра. Никогда не замечала у тебя привычки анализировать и обобщать чужие мысли и поступки. — Пора вступать во взрослую жизнь. Пусть это Рождество станет мостиком, ведущим в новую жизнь. Тогда Катрин не знала, насколько точными окажутся её слова. Так брошенный наугад камень точно поражает цель, о которой не думал мальчишка-озорник. Этот день обещал быть особенным и незабываемым, как любой праздник. Каждое Рождество люди верят в чудеса, но потом возвращаются к повседневной жизни, обычным хлопотам, отрадам и огорчениям. Но атмосфера праздника, пушистая ель, вкус сладостей и чувство восторга надолго остаётся в памяти. Впрочем, праздники потому и запоминаются, что их ждёшь долго, пылая предвкушением, считаешь минуты до того момента, когда все друзья и родные соберутся за большим дубовым столом. А позже празднество по своей яркости и скоротечности оказывается сравнимо с золотой падающей звездой, выполняющей мимолётные человеческие желания. Сара сегодня была в ударе. Она напевала простой мотив, таинственно улыбалась, её прекрасные чёрные глаза загадочно мерцали. Марион, которая теперь значительно меньше была загружена, пришла помогать ей. Теперь Марион изменилась к лучшему. Выпивка, недосыпание, слёзы и депрессивность остались в прошлом. Зачастую окружающие заражают нас своим настроением. Вечно недовольная и ноющая Аделаида словно передавала настрой своим близким. Энергичная, обладающая неиссякаемым оптимизмом и жизненным задором Зоэ, напротив, заражала людей верой в лучшее. Зоэ даже начала Марион учить шить платья для кукол. Для этой цели Арно подарил Марион старую куклу Мари Комборн, чья участь была решена. Кукла просто была обречена носить дизайнерские наряды: малиновое платье с тюлевым шлейфом, наряды из золотой и серебряной тесьмы, плащи из зеленого бархата, велюровые шляпки. Зоэ была обрадована, что может с кем-то разделить свои интересы, а Марион с восторгом отдалась новому хобби. Сара и Марион готовили дом Матье к приходу гостей. Рождественская ель, украшенная алыми яблоками, яркими шарами, фонариками из серебристой фольги, разноцветными гирляндами и сладкими подарками, притягивала взгляды и была обещанием праздника. Марион помогала Саре готовить блинчики, пряники, шоколадные фигурки, жареные каштаны, орехи и индейку в белом вине. Кроме того, были куплены фрукты, конфеты, устрицы, паштет из гусиной печёнки и вино. Катрин Легуа удивила всех, приготовив улитки с оливками и омлет с артишоками. — Кого ты намеревалась поразить своими кулинарными изысками? Своего психиатра? Согласна, для него это редкость, — кисло осведомилась Катрин Тремуй у своей тёзки. На невесте Матье было бирюзовое платье, гармонирующее с её глазами, и бесстыдно обнажавшее великолепную грудь. — Никого, — усмехнулась Катрин Легуа, — я просто приготовила рождественское блюдо, которое употребляют в Провансе. Жиль обещал нас свозить туда летом. Денег у него теперь полно. Дедушка помирился с внуком, Амандина тоже помирилась с бабушкой, только вы постоянно мотаете нервы дяде Матье, хотя думаете, что ваша грудь компенсирует ваш дурной характер. Дядя Матье уже в том возрасте, когда можно начать думать верхней головой. — Нахалка малолетняя! Это у меня ужасный характер? Змея беспардонная! — Вот именно — змея. Змеи никогда не нападают первыми, но прекрасно дают сдачу. Помните об этом, когда в следующий раз решите оскорбить людей. Сара и Марион с усмешкой наблюдали за этой сценой. — Вот так можно испортить людям праздник, — заметила Марион. — Хорошо, что у тебя теперь прекрасное настроение. Хотя работу пора менять, — категорично заявила Сара. — Это понятно. Мне по большей части попадаются одни моральные уроды. Есть, конечно, исключения из правил. Например, Зоэ Лаверн. Она неплохая женщина, только любит командовать всеми. Вот Амандина и взвыла от неё. Но я надеюсь научиться шить, вышивать и вязать. Кстати, я уже продала свои розы и хризантемы из атласных лент по интернету. — Ты у нас прямо рукодельница! А вот я вспомнила, как ушла от этой старой грымзы. Тогда мне негде было жить, и я снимала квартиру-студию, как говорили риэлторы. На деле это была простая комната в коммуналке. Риэлторов можно назвать продавцами химер или мозготрахателями. — Сара, сегодня всё же Рождество. — Из песни слов не выбросишь. Нет, комната была чистой, без насекомых, с косметическим ремонтом, но мне жутко не повезло с соседями. Один сосед как и я был студент. Тихий такой, аккуратный, немногословный. У меня с ним не было проблем. Но там ещё жила одна семья. Муж пьяница, жена не лучше, а с ними двое ребятишек. И все в одной комнате. — Ужас, конечно. — А я тогда как раз училась в медицинском колледже, ну и подрабатывала сиделкой. А потом пришла весна. Я словно чувствовала её свежее дыхание, и стала одеваться легче. Как результат — заболела. А мои тогдашние работодатели были бессердечными людьми. Говорят, выйдешь утром и вечером. Ты сама посуди, Марион, каково больному человеку дважды выходить из дома и идти по холоду. А тогда, как нарочно, зарядил снег. — Зная тебя, я думаю, что ты отказалась. А эти люди подонки, конечно. В любой организации больному человеку положен больничный. Почему они ставят выше комфорт своего престарелого родственника, чем здоровье, и возможно жизнь молодой девушки? — Нет, Марион, я согласилась. Сама знаешь, наша работа такая, что нашими желаниями мало кто интересуется. Положение у меня тогда было безвыходное. Зарплаты только-только хватало на оплату комнаты, а с продуктами была напряжёнка. Соседи ещё иногда выручали. Позовут в гости на очередной праздник. А там какая-никакая закуска. — Щедрые были у тебя соседи. — Скорее безалаберные. Я вообще не понимаю, зачем таким людям заводить детей. Ну а потом я начала петь в ресторане. Деньги у меня начали водиться. Да и клиенты зачастую заказывали мне свои любимые песни и щедро платили. Потом поклонники появились. Деньги, подарки и всё такое. Я могла бы найти нормальное жильё, но привязалась я к детям, которые почти ничего хорошего не видели в жизни. Пьер тот похитрее был. Такой белокурый ангелочек, хоть на открытку помешай. Улыбнётся маме и скажет пожалуйста-пожалуйста. Тут любое сердечко растает. Даже родители порой отменят очередной праздник, а лакомство ребёнку купят. А старшей дочке отказывали в самом необходимом. Ох, и радовалась Диана, когда я ей новое платье купила. — А на что они жили? — спросила шокированная Катрин. — Ну Анна работала продавцом на рынке, а Жермен где-то подрабатывал. Ещё они могли у знакомых деньги выпрашивать. — И что, давали? — удивилась Марион.— Я вот буду помирать, родная тётушка не раскошелится — Ты, Марион, слишком гордая. А вот многие люди на такие унижения и уловки идут, чтобы зарядиться очередной дозой. Алкоголики зачастую те же наркоманы, только дольше людям кровь портят. Вот сейчас вспомнила и думаю — Бог отвёл. Правда, страшным способом. — Сегодня всё же Рождество, — попыталась снова напомнить Марион. — А вы знаете, недавно я отказалась от мечты стать актрисой, — задорно сказала Катрин, — потому что эту мечту подарили мне гламурные журналы, кинематограф и любовные романы. Но мечту стать наркологом подарила мне реальная жизнь. Поэтому думаю, что мне будет поучительно узнать про ещё одну историю. Если не хочешь, не слушай, Марион. — Вот ещё, — обиделась женщина, — да я умру от любопытства и точно испорчу всем настроение. Уговорили. Так что там произошло? — Я уже тогда отучилась, бросила работу сиделкой и медсестрой. Я была девушка видная, а наш главврач оказался сексуально озабоченным. Мои жалобы привели к тому, что меня посчитали лгуньей и интриганкой, решившей оклеветать хорошего человека. Я работала певицей и была довольна своей работой. Всякое, конечно, происходило, но я умела постоять за себя. Тогда было лето, — сказала Сара, опрокинув в себя две стопки водки, — я купила путёвку на Корсику, мы с соседями пошли на пляж. Развлечь людей хотела. Развлекла. Красота. Как сейчас помню, ребята строют золотистые замки из песка с бассейном или со рвом, кому, что больше нравится. Я вылавливаю ракушки. Думала тогда, сделаю из них ожерелье. Пакет с пивом в море охлаждается, ждёт своей очереди. А потом я познакомилась со знойным мачо, он угостил меня коктейлями, и я опять пошла искать приключений. Вернее не опять. Тогда это был первый раз, с которого всё началось. Ну если не считать тех случаев, когда я терроризировала Аделаиду. Я решила полезть на скалы за птичьими яйцами. К счастью, со мной ничего не случилось. Кавалер смертельно напугался, а я наслаждалась своей смелостью, очарованием корсиканской природы и безудержным весельем. Сама удивляюсь, как я тогда не погибла. Даже местные жители в трезвом виде могут сорваться. Когда я спускалась со своими трофеями, то уже темнело. Смотрю, эти дураки спят, а детей нигде нет. Мы с Матиасом, так звали моего ухажёра, пошли искать детей, но не нашли. Тогда мы вызывали полицию. Тут Сара принялась пить прямо из горла. — Ты чего? — опешила Марион. — Хороша ты будешь на празднике. — А вот чего! На следующий день нашли Пьера. Утонул он. — Насмерть? — воскликнула Катрин. — Нет, в Колу-рыбу превратился, — зло ответила Сара, — конечно, насмерть. Но это ещё не самое страшное. — Что же может быть страшнее, — почти плакала Катрин. Её доброе и справедливое сердце разрывалось от боли за малыша Пьера, который единственный раз в жизни побывал на море, ставшим его могилой. Во всем виновато пьянство — решила Катрин. Если бы Сара не пошла куролесить, а родители мальчика вели трезвый образ жизни, то несчастья бы не случилось. Но дальнейший рассказ Сары потряс её слушательниц ещё больше. — Вскоре выяснилось, что Пьер утонул не без помощи сестры. — Как такое может быть? Это не могло быть ошибкой следствия? — воскликнула Катрин. — Да нет, — также зло ответила Сара, — эти идиоты, не могу по-другому назвать таких родителей, пока я лазила по скалам, познакомились с такой же весёлой семейной парой. У них тоже был ребёнок. Мальчики быстро нашли общий язык. И супруги пригласили моих соседей с детьми купить билеты и совершить вояж на парусном катамаране по Средиземному морю. Те люди хотели, конечно, как лучше. Они были весёлыми и обеспеченными людьми, любящими родителями, а их сын обычно трудно находил общий язык со сверстниками. Вот и обрадовались, что хоть на отдыхе мальчик нашёл приятеля. Ну тут Анна отличилась. Заявила, что они купят несколько персиков, но пусть Диана даже не рассчитывает на них. Персики только для детей. Катрин болезненно поморщилась, вспомнив, что родители её тоже обделяли и любили меньше, чем Лоизу. Правда, в фруктах, как и в других благах жизни, она не знала отказа. Но моральные лишения, зачастую ударяют больнее физических. Но у Катрин даже не возникало мысли отомстить Лизе за то предпочтение, которое ей оказывали родители. — Но почему она предпочла отыграться на брате, который был не виноват перед ней? Логичнее было утопить родителей. — Никого не нужно было топить. Хорошее ты настроение создала мне на Рождество, Сара, — возмутилась Марион, вытирая слёзы краем рукава, — Хорошо ещё, здесь нет Валери. Она вообще после каждого выпуска новостей рыдает. Какая страшная трагедия. А эту девочку посадили? — Да. Ей уже было тринадцать лет. Эта обида стала последней каплей. Денег на похороны у них, разумеется, не было. Мне пришлось их занять у знакомой риелторши. К счастью, эта была очень хорошая и порядочная женщина, что редкость для этой профессии. У меня, как раз тогда умерла мать, и я судилась с отчимом. Когда я выиграла дело, то сменила квартиру и выплатила долг. Моя знакомая нашла мне неплохой вариант. И после этого я перестала общаться с этой токсичной семейкой. Узнав, что я продала квартиру, они вцепились в меня как клещи. Мол, и помянуть ребёнка надо, и сделку обмыть. А я, как это ни глупо, чувствовала свою вину за смерть Пьера. Я ведь полюбила малыша, как родного сына. И вот я из озорства украла птичьи яйца. Можно сказать, забрала жизнь у птенцов. Как будто природа отомстила мне таким диким способом. И вот я смотрю на свиней в человеческом обличии. У них сын умер, дочь посадили, а им только бы наполнить свои утробы спиртным. Тут я не выдержала, да как швырну им под ноги часть своих денег. Заорала так, что меня было слышно на том этаже: — Упейтесь, алкаши грёбаные. Хоть бы вы сдохли от своей браги. А они подбирают деньги и мне отвечают: — Нет уж, теперь мы на твои деньги попробуем дорогой коньяк и хорошую закуску. Спасибо! Спасибо! Спасибо! — Знаешь, Катрин, — сказала Марион, — когда ты станешь наркологом, обязательно расскажи эту историю своим пациентам. У меня сразу пропало желание выпить даже на Рождество. Теперь никакого глинтвейна. Сегодня Марион пьёт только горячий шоколад. Тут Марион подошла к Саре и обняла её. — Не казни себя. Никто не может предугадать всех случайностей. Ты подарила чужим детям больше любви, чем родные люди. Хорошо, что ты рассталась с этой семейкой Адамс. А сколько людей съедает куриные и перепелиные яйца. И никто не теряет близких. — Спасибо вам. Сегодня впервые за много лет я рассказала эту историю. И мне стало намного легче. — Сара, а ты знаешь, где похоронен Пьер? Хочешь, мы вместе сходим на его могилу? — предложила Марион. — Конечно знаю. Там же у меня отец похоронен. Старая грымза тогда была в шоке. Дала мне денег на похороны. Только-только хватило денег на самое дешёвое захоронение. Простой сосновый крест с табличкой — вот и всё. А как старая грымза увидела могилу, стала причитать на всё кладбище, что я её ограбила, присвоила её деньги и плохо проводила в последний путь её сыночка бесценного. Такой спектакль был. Как будто на её скудные средства я должна была похоронить папашу на Монпарансе или Пер-Лашез. А родители вообще не ходили на могилу Пьера. Похоже, о существовании мальчика забыли все, кроме меня. — А ты не слышала больше о них? — спросила Катрин. — Недавно я пошла на базар за продуктами и встретила соседку с другого этажа. Раньше она снимала комнату, а теперь выкупила целых две комнаты. Она женщина практичная, поэтому дела у неё идут хорошо. Рассказала, что Анна и Жермен окончательно опустились, нигде не работают, пьют пуще прежнего и клянчат деньги у всех соседей. Да что уж там соседей, у всех знакомых. Они и мне как-то звонили, но я сменила номер. Габриэль один раз дала им денег взаймы, но когда не вернули и снова начали просить, твёрдо отказала, прибавив, что у неё правило — пока не отдадут первый долг, она снова не даст взаймы. А другие люди жалеют их, и практически содержат. — Я этого в жизни не пойму, — осуждающе покачала головой Марион. — Что самое интересное, в соседнем доме живёт пенсионерка, которая спасает жизнь кошкам и еле сводит концы с концами, но никто ей не предлагает материальной помощи, кроме меня. Ту комнату, в которой раньше жила я, снимает воспитательница с десятилетней дочерью. Их выгнал из дома муж, нашедший себе новую пару. Говорят, что он юрист, и у этого мужика всё схвачено, поэтому судиться с ним бесполезно. По словам Габриэль, воспитательница работает целыми днями, а девочка сама делает уроки, готовит и убирается. Так у этих ублюдков хватило бесстыдства попросить денег у новой соседки. А у воспитательницы такой же характер как у тебя, Марион. Она заявила, что сама находится в тяжелейшем положении, но не хнычет, не жалуется и старается сама себе зарабатывать на жизнь. А под конец добавила, что не для того зарабатывает деньги, чтобы давать маргиналам на пропой. — Наш человек, — одобрила Марион. — Поражает человеческая логика. Лучше бы они дали денег старушке, которая содержит котов или воспитательнице, которая изо всех сил пашет, чтобы содержать себя и ребёнка. — Так они ни у кого не просят, — усмехнулась Сара, — ладно, не будем думать о грустном. Сладости, салаты и горячие блюда готовы. Пойдём переодеваться к празднику. Это Рождество жирной чертой зачекнёт весь негатив в нашей жизни. Так отпразднуем его достойно.