Игра вторая: Авария

Тэхён вырвался из сна с резким вздохом, как будто его вытолкнуло на поверхность воды после долгого погружения. Липкий пот покрывал его тело, холодный и тяжелый, словно свинцовый. Он чувствовал, как его сердце бешено колотилось в груди, удары отдавались в висках, сливаясь с жутким эхом воспоминаний о только что пережитом кошмаре. Грудь сдавило так, что казалось, лёгкие не в силах вместить воздух до конца. Квартира была пугающе тихой, слишком обычной. Простыни на кровати казались совсем чужими, одеяло было сброшено на пол. Ощущение нереальности, словно мир вокруг был неправильным — неправильным в самом своём фундаменте — не покидало его. Стены казались ближе, чем должны быть, а тени в углах комнаты шевелились, как будто сами по себе. Тэхён поднялся с кровати, и его взгляд скользнул по комнате. Она выглядела так, будто застыла во времени: мебель, что он купил, когда снял эту квартиру, покрылась тонким слоем пыли, а книга на тумбочке, которую он пытался читать, чтобы отвлечься, соседствовала с чашкой с недопитым кофе, словно со свидетельством заброшенной жизни. Каждый предмет напоминал о том, что он потерял интерес ко всему, а пустота вокруг лишь усиливала чувство безысходности. Тэхён подошёл к окну, и холодный воздух ударил в лицо. За стеклом серое утреннее небо накрывало город пеленой мрачности, как будто отражая его внутреннее состояние. В каждом углу прятались тени его кошмаров, от которых пытался сбежать, но осознание, что выбраться из этого состояния будет непросто, давило ещё сильнее. Воспоминание о пережитом кошмаре накрыло с головой. — Нет… это просто сон… просто сон, — прошептал он, крепко сжав голову руками. Голос дрожал, едва выбираясь из горла. Тихий скрип двери вывел его из этого оцепенения. На пороге стоял Чимин, босой, в лёгкой пижаме. Его взгляд был сосредоточенным и полным тревоги. Он всегда знал, когда Тэхёну было плохо, и всегда появлялся в нужный момент. Чимин был другом, который не ушёл, когда ушли все, который взял за руку, когда казалось, что Тэхён вот-вот спрыгнет в пропасть. Он переехал к Тэхёну, когда понял, что его друг не справляется один. И вот и сейчас Чимин стоял на пороге, готовый помочь, спасти, защитить... — Тэ? — позвал тихо, как будто боясь спугнуть его. Но Тэхён уже сорвался с места, подбежал к другу, хватая его за руки так, будто тот мог раствориться в воздухе. — Чимин… это было… я… — его голос дрожал, дыхание сбивалось, слова выходили рваными, беспорядочными. — Это был сон, я знаю, но… всё так реально! Боже… я там был, я это видел, я это чувствовал! Они… они меня заперли, они заставляли… — Тэхён, спокойно, спокойно, ты дома. Ты со мной. Чимин говорил мягко, но его голос тоже слегка дрожал. Он обхватил друга за плечи, подтолкнул его к кровати, усадив рядом. Но Тэхён не отпускал его рук, сжимая их как тиски. — Они говорили, что я должен выбрать. — Тэхён задыхался, срывался на всхлипы. — Что я должен смотреть… и выбирать… А я не мог! Я не мог выбрать, Чимин! Чимин обнял его, притягивая к себе. Его руки чуть дрожали, но он сдерживал свои эмоции, чтобы Тэхён не почувствовал, как сильно его состояние действует на него. — Это был просто сон, Тэхён. Только сон, — Чимин поглаживал его по спине, чувствуя, как друг буквально содрогается от рыданий. — Ты дома. Здесь ничего плохого с тобой не случится. — Это был не просто сон! — выкрикнул Тэхён, отстраняясь и смотря на Чимина глазами, полными отчаяния. — Это было… это было реально! Я чувствовал, я слышал их голоса. Эта комната… эти звуки… их лица… Чимин смотрел на него, не зная, что сказать. Его собственное сердце сжалось в груди от вида друга, который буквально разваливался на части. — Я сойду с ума… — Тэхён закрыл лицо руками, и его плечи снова затряслись. Чимин знал, что должен поддержать и успокоить друга, но это давалось с трудом. Он осторожно отодвинул руки Тэхёна от лица и попытался заглянуть в глаза. — Ты не один. Слышишь? Ты не один. Я здесь. Мы что-нибудь придумаем, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо. — Давай сделаем так. Ты позвонишь доктору Чону. Пусть он примет тебя. Внеплановый сеанс, хорошо? Тэхён поднял на него полные слёз и страха глаза. — А если он скажет, что это… я сам это делаю? Что я сам всё себе придумываю? Чимин стиснул его руки в своих. — Он так не скажет. Доктор Чон не для этого здесь. Его задача — помочь. И он поможет. Тэхён кивнул, хоть его лицо всё ещё выглядело разбитым. Чимин вытер слёзы с его щёк и ещё раз обнял, словно боялся, что если отпустит, то Тэхён исчезнет. Внутри Чимин сам едва сдерживался. Вид друга в таком состоянии разбивал его. Но он не мог позволить себе это показать. Тэхён был для него как младший брат и сейчас нуждался в нём как никогда. — Просто позвони, — повторил Чимин, снова крепко сжимая плечи друга. — Всё будет хорошо, слышишь? Тэхён тихо кивнул, а затем потянулся за телефоном, ощущая, что хоть какая-то часть его разбитого мира снова обретает смысл.

***

Кабинет опять поглотил Тэхёна своей пугающей атмосферой. Тишина давила на уши, и даже равномерное тиканье настенных часов казалось громом. Он сел на привычное место — мягкое кресло, обитое бархатом, в котором любой на его месте должен был расслабиться. Но Тэхён не мог. Он нервно сжал подлокотники кресла, будто это могло удержать его в реальности. Доктор Чон Чонгук сидел за своим столом, наблюдая за Тэхёном с холодной профессиональной отстранённостью. Мин Юнги стоял чуть в стороне, опираясь о край стола, и в его лице читалась лёгкая тревога. — Начнём? — ровным голосом спросил Чонгук, оторвав взгляд от записей. Тэхён нервно кивнул, его глаза метались от одного врача к другому. — Я не знаю, с чего начать, — прошептал он. — Это было… ужасно. — Начни с самого начала, — мягко предложил Юнги. Его голос был чуть теплее, но это, похоже, вызывало у Чонгука едва заметное раздражение. Тэхён глубоко вздохнул, но дыхание всё равно сбивалось. — Я был там… в каком-то тёмном месте. Всё вокруг было размыто, как в старом фильме. Но я знал, что это мои воспоминания. Те, о которых я не хочу думать. — Ты говоришь о подавленных воспоминаниях? — уточнил Чонгук, его голос оставался ровным, почти безэмоциональным. — Да! — Тэхён почти выкрикнул, а потом тут же сбавил тон. — Они были такими яркими. Как будто я снова там… как будто всё это происходит прямо сейчас. Чонгук сделал несколько пометок, не отрывая взгляда от блокнота. — И что ты чувствовал в этот момент? — Что чувствовал? — Тэхён горько усмехнулся, его голос сорвался. — Страх, боль… я не знаю! Всё сразу! Это было как… как будто я захлёбываюсь, но не могу выбраться. — Захлёбываешься? Интересная метафора, — задумчиво произнёс Чонгук, глядя на записи. — Ты пытался бороться? — Конечно, пытался! — выкрикнул Тэхён, его руки задрожали. — Но чем больше я пытался, тем сильнее это… всё вокруг меня захватывало. Юнги нахмурился, не в силах скрыть эмоции, слегка наклонившись вперёд. — Ты говорил, что это были твои воспоминания. Какие именно? — спросил Юнги как можно мягче, чтобы пациент смог довериться и рассказать обо всём. Тэхён рвано вздохнул и отвёл взгляд, его голос стал тише: — То, что я всегда пытался забыть. Потеря родителей. Их крики, их лица… кровь. Я не могу это… Я просто не могу это забыть. Юнги закрыл глаза на мгновение, непроизвольно сжав руку в кулак до побеления костяшек, но он быстро вернул себя в норму. — Это естественно, что травма возвращается в таких формах, — мягко сказал он. — Но почему, по-твоему, она появилась сейчас? — Я не знаю! — снова крикнул Тэхён, словно его могли не услышать. Его глаза налились слезами. — Вы — врачи! Вы должны мне сказать! Чонгук поднял руку, призывая к тишине. — Тэхён, ты здесь для того, чтобы разобраться в себе. Мы не можем дать тебе все ответы, но можем помочь тебе найти их. Юнги нервно сглотнул, его взгляд оставался прикованным к Тэхёну. Отчаяние пациента всё больше вынуждало его сомневаться в правильности выбранного Чонгуком метода. — Мы знаем, что тебе трудно. Но если ты позволишь себе пройти через это, то сможешь понять, почему эти воспоминания возвращаются. — Понять? — Тэхён поднялся с кресла, его лицо выражало гнев и отчаяние. — Я не хочу понимать! Я хочу, чтобы это всё закончилось! — Мы знаем, что ты чувствуешь, — тихо сказал Юнги, но его голос дрогнул. Чонгук резко посмотрел на коллегу, будто упрекая его за слабость. — Никто не может чувствовать за тебя, Тэхён, — твердо, но негромко сказал Чонгук, словно показывая свою подлержку. — Это твоя жизнь, твой путь. Ты должен найти способ справиться. Тэхён уставился на него, будто надеялся услышать что-то другое. — А если я не могу? — прошептал он. — Ты можешь, — твёрдо ответил Чонгук, его голос внушал уверенность. — Ты сильнее, чем ты думаешь. Юнги отвернулся, чтобы скрыть свои эмоции, но Тэхён заметил это. — Доктор Мин… Вы ведь не думаете, что я справлюсь, да? Юнги замер, его плечи напряглись. Он обернулся и посмотрел прямо в глаза Тэхёну. — Я думаю, что никто не должен проходить через это в одиночку, — тихо ответил он. — И ты не один. Эти слова заставили Тэхёна замолчать. Он сел обратно в кресло, опустив голову. — Что мне делать? — прошептал он, сломленным голосом. Чонгук наклонился вперёд. — Мы продолжим работать вместе. Шаг за шагом. Но ты должен быть готов смотреть правде в глаза, какой бы страшной она ни была. Юнги кивнул, добавив: — И помнить, что здесь ты в безопасности, — кому ты лжёшь, Мин? — Мы рядом. Тэхён закрыл лицо руками. — Я больше не знаю, где безопасно, — прошептал он. Чонгук и Юнги обменялись взглядами. Один оставался хладнокровным профессионалом, второй едва справлялся с внутренней болью за этого мальчишку. — Это нормально, что ты сейчас чувствуешь себя потерянным, — сказал Чонгук. — Но это только часть пути. Ты справишься. Юнги осторожно положил руку на плечо Тэхёна. — Мы здесь, чтобы помочь. Ты не один, Тэхён. Никогда не забывай об этом.

***

Тэхён резко распахнул глаза, словно выброшенный из глубокого водоворота сна. Холодный отблеск потолочного светильника резал зрачки, заставляя прикрыть лицо рукой. Пальцы дрожали, а в голове стоял гул, будто кто-то ударил в гонг внутри черепа. Тэхён почувствовал холод. Лёжа на чём-то твёрдом, будто металлическом, он осознал, что снова находится не дома. Его грудь сдавило. — Нет… — прохрипел он, не узнавая собственного голоса. Тэхён приподнялся на локтях и огляделся. Комната была пуста. Зеркальные стены, потолок без единой трещины, и только металлический пол отдавался резким звоном, когда он случайно задел его ботинком. Углы комнаты тонули в полумраке, будто нарочно скрывая что-то. — Нет, нет… — тихо зашептал он, чувствуя, как паника накатывает волной. Он уже был здесь. Уже прошёл это. Почему он снова в этом ужасном месте? Грудь сжалась сильнее, дыхание стало поверхностным, рваным. — Выпустите меня! — его голос разорвал тишину, отразившись эхом от стен. Ответа не последовало. Тэхён вскочил на ноги, не удержался, покачнулся, ударился спиной о холодную стену. Боль в позвоночнике пронзила тело, но она была ничто по сравнению с тем, что творилось в его голове. Он метался взглядом по комнате, вглядываясь в тёмные углы. Там точно кто-то был. Это невозможно, чтобы всё это было просто… — Это сон, — прошептал он, вцепившись в волосы. — Это просто сон! Но ощущения были слишком реальными: резкий запах озона в воздухе, холодный металл под ногами, биение сердца в ушах. Где-то издалека донёсся звук. Тихий, едва различимый, но он всколыхнул в нём бурю. Это был механический щелчок, словно кто-то нажал на кнопку или повернул рычаг. — Кто здесь?! — выкрикнул он, повернув голову на звук. — ЧТО ВАМ НАДО?! Ответом ему стала гулкая тишина. Тэхён с силой сжал кулаки, ногти впились в ладони. Паника смешивалась с яростью. Эти люди играли с ним, с его разумом, с его чувствами. — Я не буду участвовать в этом! — выкрикнул он, срывая голос. — Слышите?! Я НЕ БУДУ! Тишина была почти невыносимой. В висках стучало, пот стекал по лбу. Он тяжело дышал, пытаясь не упасть прямо здесь, в этом аду. И вдруг раздался голос. Холодный, ровный, без малейшего оттенка эмоций. — Рад новой встрече Тэхён. Он замер. Кровь застыла в жилах, и на мгновение казалось, что даже воздух в комнате стал плотным, будто густой смолой. — Нет, нет… — он покачал головой, шагнул назад, ударившись плечом о стену. — Я не хочу! — Начнём. Голос звучал отовсюду, будто исходил из самого воздуха. Тэхён почувствовал, как сердце сжимается от ужаса. — Не делайте этого, пожалуйста… — прошептал он, голос дрожал. Его горло пересохло, губы треснули от напряжения. Внезапно комната начала меняться. Пол под ногами затрясся, стены сдвигались, словно кто-то невидимый перестраивал её. Свет замигал, а затем резко погас. — Нет! — закричал Тэхён, упав на колени, обхватив голову руками. — Пожалуйста, остановитесь! Я не могу больше! Когда он поднял голову, света уже не было. Вокруг царила полная тьма. А потом он услышал звук. Далёкий, но знакомый — шум автомобиля. — Что… Что происходит? — прошептал он, чувствуя, как ноги отказываются подниматься. Тэхён стоял, как вкопанный, посреди темной трассы. Вокруг разливалась тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом мотора. Он знал, что произойдёт дальше. Каждая клетка его тела кричала о том, что это не сон, не иллюзия, а его прошлое, вырванное из глубин памяти и поставленное перед ним во всей ужасающей реальности. — Нет… — прошептал он, не узнавая собственного голоса. Перед ним появилась машина. Его машина. Блеск фар пробил темноту, вырисовывая знакомые очертания. Сердце Тэхёна заколотилось так, будто собиралось вырваться из груди. Водитель за рулём… Он узнал себя. Молодого, самоуверенного, неопытного. — Это не я… Этого не может быть… — прошептал он, но слова звучали пусто. Система молчала, как всегда, предоставляя ему самостоятельно погрузиться в эту адскую сцену. Музыка в салоне машины звучала громко, басы ритмично ударяли по воздуху, будто накачивая атмосферу напряжением. Молодой Тэхён ехал на бешеной скорости, сжимая руль. Его лицо выглядело спокойным, уверенным, словно ему было плевать на всё. — Прекратите… — выдавил из себя нынешний Тэхён, чувствуя, как его трясёт. — Прекратите это! Он сделал шаг вперёд, пытаясь добраться до машины, но наткнулся на невидимую стену. — Это не я! Я не хотел этого! Я… Я пытался забыть! Пытался забыть это! Но видение не прекращалось. Машина мчалась вперёд. На горизонте появились фары мотоцикла, приближающегося с пугающей скоростью. — Нет… Господи, нет… — Тэхён задыхался от ужаса, осознавая, что сейчас произойдёт. — Затормози! Остановись! Он закричал, сорвав голос: — ЗАТОРМОЗИ, ИДИОТ! Тэхён в машине не слышал его. Музыка продолжала греметь, а фары мотоцикла становились всё ближе. — Боже… — Тэхён в отчаянии бил кулаками в невидимую преграду, которая отделяла его от автомобиля. — Ты убьёшь его! Мгновение. Грохот удара оглушил его. Металл согнулся, разлетелись искры, осколки стекла посыпались, как дождь. Мотоцикл подлетел, сбоку раздался глухой удар, а тело мотоциклиста пролетело несколько метров, прежде чем рухнуть на асфальт. — НЕТ! — закричал Тэхён, его голос был полон боли. Машина затормозила. Дверь водителя открылась, и Тэхён вышел. Его лицо было напряжённым, дыхание сбивалось. Он сделал несколько шагов к лежащему телу мотоциклиста. — Помоги ему… — прошептал нынешний Тэхён, его ноги подкосились, и он опустился на пол. Молодой Тэхён приблизился к пострадавшему. Тело мотоциклиста было изломано, но он дышал. Слабое, почти незаметное движение груди выдавало, что парень был жив. — Он жив, слышишь меня? — кричал нынешний Тэхён, срывая голос. — Помоги ему! Но прежний Тэхён застыл. Его руки дрожали, лицо побледнело. Он обернулся, оглядел пустую трассу, а затем сделал шаг назад. — Нет, нет, не делай этого… — хрипел Тэхён, вжимая пальцы в пол. — Ты не должен оставлять его… Молодой Тэхён бросил взгляд на лежащего человека. Его глаза метались, полные ужаса. Вдох. Выдох. Затем он развернулся и побежал к своей машине. — Ты не можешь! — кричал Тэхён, его голос трещал от напряжения. — Вернись! Нет, нет, вернись! Дверь машины захлопнулась, и автомобиль сорвался с места, исчезая в ночи. — Нет, нет, нет… — шептал нынешний Тэхён, срываясь на рыдания. — Мог спасти его… Должен был спасти его… — было непонятно к кому он обращался. К себе настоящему или к себе прошлому. Тэхён закрыл лицо руками. Слёзы хлынули потоком, он не мог остановиться. Он помнил, как испугался ответственности в тот момент, как боялся, что окажется за решеткой. — Трус, — выдавил он сквозь рыдания, с ненавистью глядя на удаляющиеся огни машины. — Трус… Его трясло от ужаса, стыда и отчаяния. Он смотрел на лежащего мотоциклиста, на свою юную, безответственную версию и ненавидел себя настоящего.

***

— Ты испытаешь те же эмоции, что и семья убитого, — механический голос разорвал тишину. Звук был холодным, монотонным, без единого намека на сочувствие. Он раздался внезапно, эхом прокатившись в пустоте. Тэхён застыл, не сразу осознавая смысл услышанного. Его дыхание участилось, сердце болезненно сжалось в груди. — Что… что это значит? — прошептал он, срываясь на дрожащий голос. — О чём вы? Ответа не последовало. Тэхён обернулся в поисках источника звука, но вокруг была лишь пугающая темнота. — Нет… — его голос дрогнул. Мысль начала складываться в голове, но он отчаянно пытался от неё отмахнуться. — Вы не смеете… Перед ним внезапно начала проявляться уже знакомая картина. Ночная трасса. Фары, освещающие дорогу. Мотоциклист, едущий ровно, размеренно. Тэхён медленно сделал шаг назад, его тело охватила паника. — Нет, хватит! — закричал он, поднимая руки, словно мог остановить происходящее. — Не надо, прошу! Прекратите! Но сцена разворачивалась дальше. Машина на трассе была другой. Не та, за рулём которой когда-то сидел он. Лицо водителя было размыто, словно его скрывали от Тэхёна намеренно. Он замер, когда разглядел мотоциклиста. Лицо, обрамлённое шлемом, но от этого не менее знакомое. — Чимин? — голос Тэхёна сорвался. Он судорожно втянул воздух, пытаясь унять приступ паники. — Нет… нет, только не он… Он рванул вперёд, но невидимая стена преградила ему путь. Его ладони ударились о гладкую поверхность, беспомощно соскользнув вниз. — Прекратите это! Прошу, хватит! — кричал он, обессиленно стуча в стекло. — Я всё понял! Я всё исправлю! Просто не трогайте его! Его слова терялись в звуках приближающегося столкновения. Машина начала набирать скорость, её фары прожигали ночную тьму. — Остановитесь! Вы слышите меня? — слёзы струились по его щекам, когда он вновь заколотил по преграде. — Чимин! Уезжай! Скорей, слышишь меня?! Мотоциклист продолжал ехать, не подозревая о приближающейся угрозе. Лицо водителя оставалось неразличимым, что вызывало у Тэхёна ещё больше отчаяния. — Это моя вина… Это мой грех! — выкрикнул он, срывая голос. — Я всё исправлю! Я признаюсь во всём! Только остановите это! Его руки тряслись, ногти царапали гладкую поверхность стены, но она не поддавалась. Машина ускорялась, звуки двигателя становились всё громче. — ПРОСТО ОСТАНОВИТЕСЬ! — закричал он, изо всех сил ударяя кулаком. — Чимин! Смотри вперёд! Удар. Звук столкновения разорвал воздух. Мотоцикл разлетелся в стороны, а тело Чимина отлетело на несколько метров. — НЕТ!!! — раздался крик, полный боли и отчаяния. Тэхён рухнул на пол, его дыхание сбилось, а сердце готово было вырваться из груди. Он видел, как водитель вышел из машины, подошёл к телу Чимина. — Помоги ему… — прошептал Тэхён, дрожа всем телом. — Он ещё жив… Прошу… Но водитель не наклонился, чтобы помочь. Он лишь окинул место аварии взглядом, осмотрелся и, не задерживаясь, вернулся в машину. — Нет! Нет, ты не можешь оставить его! — Тэхён бился в истерике, кричал, умолял. — Вернись! Вернись, прошу! Машина скрылась, оставив Чимина лежать на трассе. — Я всё сделаю… — рыдал Тэхён, сжимая кулаки так, что ногти врезались в ладони. — Я понесу любое наказание, только спасите его! Помогите ему! Слёзы лились нескончаемым потоком, затуманивая его зрение. Он сидел перед экраном тяжело дыша. — Ким Тэхён, ты усвоил урок. Ты признал свои ошибки и свои чувства, — голос «Системы» вновь пронзил тишину. — Нет… — простонал Тэхён, обессиленный и сломленный. — Это мой грех. Я должен был заплатить… но не он… Мир вокруг начал угасать. Перед его глазами осталась лишь неподвижная фигура Чимина, лежащая в луже крови. — Прости меня… — прошептал он, прежде чем всё вокруг потемнело. Тело Тэхёна ослабело, дыхание стало прерывистым, а сердце замедлило свой ритм. Последнее, что он увидел, — лицо Чимина, застывшее в вечном покое. Затем Тэхён провалился в бездну.

***

Тусклый свет мониторов и слабый гул аппаратуры заполняли небольшое помещение, создавая атмосферу напряжённости. Чонгук сидел за пультом управления, его руки уверенно двигались по клавишам. Взгляд был сосредоточен на экране, где отображались показатели состояния Тэхёна: частота сердечных сокращений, уровень кислорода в крови, давление. Всё было в пределах нормы, но напряжение в воздухе росло с каждой секундой. Юнги стоял у стены, сложив руки на груди, его лицо было мрачным. Несмотря на внешнее спокойствие, в глубине души бушевала буря. Он внимательно следил за каждым движением Чонгука, как будто это могло остановить те сомнения, что раздирали его изнутри. — Показатели стабильны, — ровным голосом произнёс Чонгук, не отрываясь от монитора. — Тэхён держится. Юнги фыркнул, покачав головой. — «Держится» — это всё, что ты можешь сказать? — его голос прозвучал глухо, но в нём ощущалось напряжение. — Это всё, что ты можешь сказать? Он буквально разрывается изнутри, а ты называешь это стабильностью? Чонгук повернулся к другу. — Мы знали, на что идём, — ответил он твёрдо, его лицо оставалось холодным и непроницаемым. — Ты тоже это знал. Юнги раздражённо провёл рукой по волосам, словно пытаясь успокоить себя. Бесполезно. — А если он не справится? Если он сломается? Ты подумал об этом? — спросил он, повышая голос. Чонгук вздохнул, явно стараясь сдержаться, чтобы не нагрубить коллеге: — Мы проводим эту терапию не для того, чтобы сломать его, а чтобы спасти. У нас нет другого выхода. И ты это знаешь. Юнги открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвался Чимин, во взгляде которого горел гнев и страх. — Прекратите это немедленно! — выкрикнул он, направляясь прямо к Юнги. — Вы же понимаете, что он не выдержит! Юнги отвёл взгляд, его плечи напряглись. Он должен был подобрать слова, чтобы успокоить Чимина и сказать, что всё под контролем. Но как ему это сделать, если он сам до конца не верил в это? — Чимин, это не так просто… — начал Юнги. — Просто?! — перебил его Чимин, поворачиваясь к Чонгуку. — Вы вообще слышите себя? Это не терапия, это пытка! Чонгук поднялся, его лицо оставалось невозмутимым. — Вы подписали соглашение на терапию, господин Пак, — обратился он подчёркнуто официально. — Там всё было прописано. — Соглашение? — Чимин замер, его голос сорвался. — Там не было ни слова о том, что вы будете доводить его до такого состояния! — Было, — холодно ответил Чонгук. — Этот метод используется в крайних случаях, и вы это знали. Риски были оговорены: эмоциональная перегрузка, возможность летального исхода. Юнги собрался было что-то ответить, но их спор прервала резкая серия сигналов с аппаратуры. — Чёрт! — воскликнул Чонгук, его руки мгновенно забегали по клавишам. — Пульс падает. Давление ниже нормы. Юнги замер на мгновение, затем быстро подошёл ближе, рассматривая показатели на мониторах. — Я же говорил тебе, что это слишком, — процедил он сквозь зубы, но так, чтобы Чимин не услышал. Чонгук резко обернулся к интеркому на стене и нажал на кнопку. — Бригада, немедленно войти в комнату, — коротко и громко приказал он. Чимин застыл в стороне, его лицо побледнело. Он смотрел на происходящее, не в силах сделать хоть что-то. — Он… он ведь будет в порядке? — прошептал он, его голос дрожал. Юнги, не поднимая взгляда, процедил: — Если вы хотите помочь, заткнитесь и не мешайте. Чонгук подключил дополнительные датчики, чтобы отслеживать активность мозга. Дверь к Тэхёну с тихим шипением открылась, и внутрь ворвались медики. Их действия были быстрыми и слаженными. Один из них проверял дыхание, второй подключал дополнительный мониторинг, третий готовил кислородную маску. — Поддержите давление, — раздавался голос старшего медика. — Ввести раствор! Юнги нервно наблюдал за происходящим через стекло, его руки сжимались в кулаки. Чонгук, уже почти у выхода, оглянулся и бросил ему хлёсткую фразу: — Вот, накаркал, — его голос прозвучал холодно, но в глазах читалось беспокойство. Юнги ничего не ответил, но тут же последовал за ним. Когда они вошли в комнату, атмосфера стала ещё напряжённее. Звуки аппаратуры сливались с короткими командами медиков. Тэхён лежал неподвижно, его лицо было бледным, почти восковым. — Адреналин готов, — сообщил один из медиков. — Ввести немедленно, — коротко бросил Чонгук. Юнги дрожащими руками взял шприц и аккуратно сделал инъекцию. — Давай, парень, не сдавайся… — прошептал он, глядя на Тэхёна. Медики продолжали свою работу: регулировали капельницу, проверяли показатели, вводили препараты. Через несколько минут мониторы начали показывать улучшение. — Пульс стабилизируется, но давление все ещё низкое, — сказал один из медиков. Юнги рванулся к шкафу с медикаментами, доставая ампулы. — Я сделаю инфузию. Он слишком истощён. Врачи продолжали работать, пока показатели на мониторах не начали выравниваться. — Всё в порядке, — сказал один из медиков, облегчённо закрывая глаза на мгновение. — Он стабилен. Юнги выдохнул, словно из него выпустили всё напряжение. Его рука невольно потянулась к голове Тэхёна и стала мягко гладить его макушку. — Давай, Тэхён, держись… — тихо проговорил Юнги, словно молитву. Чонгук, увидев, что ситуация стабилизировалась, дал команду: — Как только показатели полностью стабилизируются, подготовьте его к транспортировке. Перевезём домой. Юнги поднял голову, его взгляд стал жёстче: — Ты уверен? — Да, — отрезал Чонгук. — Здесь он больше ничего не получит. Чимин медленно подошёл ближе, его руки тряслись. — Это не нормально… — пробормотал он. — Это не должно было зайти так далеко. Юнги не ответил. Он смотрел на Тэхёна, лежащего под аппаратурой, взглядом, выражавшим усталость и боль. — Это ты накаркал, мистер «мягкое сердце», — сухо бросил Чонгук, отстраняясь от монитора. Юнги повернулся к нему, в его глазах читался гнев. — Если он не выдержит, это будет на твоей совести. Он повернулся к Чимину: — Чимин, — начал он, его голос стал мягче, но всё ещё оставался профессиональным. — Когда вы окажетесь дома, вам нужно следить за его состоянием. Если он проснётся, ни в коем случае не давайте понять, что всё это было реально. Пусть думает, что это сон. — Как… как мне это сделать? Он же будет… — спросил Чимин, его голос дрожал. Чонгук спокойно объяснил: — Если он начнёт что-то спрашивать, говорите уклончиво. Не паникуйте. Если будет бредить, поддерживайте его в этом. Главное — не спорьте с ним. — А если… — Чимин замолчал, не в силах продолжить. Чонгук положил руку ему на плечо: — Вы справитесь. Просто помните: он всё ещё уязвим. Вам нужно быть рядом и не дать ему почувствовать одиночество. Чимин кивнул, хотя его лицо оставалось напряжённым. Тем временем, Чонгук снова повернулся к медикам: — Перевезите его максимально осторожно. Он должен быть в абсолютной безопасности. Медики кивнули и начали готовить Тэхёна к транспортировке. Юнги продолжал стоять над Тэхёном, его рука снова невольно потянулась к голове мальчишки, словно это могло его утешить.

***

Тишина. Плотная, давящая, почти осязаемая. Она обволакивала всё вокруг, словно мягкое, но удушающее одеяло. Первое, что почувствовал Тэхён, — эта тишина проникала в каждую клетку его тела. Он не хотел открывать глаза. Не мог. Казалось, веки налиты свинцом, а тело прочно приковано к чему-то мягкому и холодному. Постель. Холод от неё ощущался даже сквозь тонкую ткань рубашки. Она была не своей, чужой, и это чувство отчуждения било в подсознание, пробуждая тревогу. Воздух был странным — застоявшимся, почти стерильным. Что-то в нём не так. Где шум? Где голоса? Где его привычный мир? Он сделал первую попытку пошевелиться. Руки дрожали, пальцы плохо слушались, будто стали чужими. Медленно, с болезненным усилием, он разжал кулак, который инстинктивно сжал во сне. Кожа ладоней была влажной, будто он до этого что-то крепко держал или боролся с кем-то, но ничего не было рядом. Его грудь медленно поднялась и опустилась. Вдох — неровный, сбивчивый. Выдох — словно через силу. Он медленно втянул воздух, и его ноздри уловили слабый запах. Нечто между лёгким ароматом чистящего средства и теплом старого дерева. Это место было знакомым, но в то же время чужим, как будто он попал в искажённую копию своей жизни. И тут память ударила его, как холодный ледяной поток воды. Автокатастрофа. Резкий свет фар, оглушающий удар. Звук рвущегося металла, крик. Лицо Чимина. Его неподвижное тело. Это воспоминание было настолько ярким, настолько реальным, что на мгновение Тэхён перестал дышать. Его сердце забилось в груди, как маленькая птица, запертая в клетке. — Нет… — вырвалось из его пересохших губ. Голос был хриплым, почти неузнаваемым. — Это… этого не может быть. Его глаза распахнулись. Мягкий свет скользнул по зрачкам, заставляя их сузиться. Он замер, осматривая потолок. Белый, с едва заметными трещинами. Лампа, привычная, слегка покосившаяся. Тэхён повернул голову влево, затем вправо. Комната была его. Или казалась его. Стена, знакомая до боли, но почему-то выглядела будто чужая. Торшер в углу стоял так, как он всегда его ставил, но в нём было что-то неуловимо неправильное, словно кто-то подменил его. В голове всё смешалось. Он пытался собраться с мыслями, но вместо этого всплывали куски воспоминаний, болезненные и обжигающие. Вот он кричит Чимину, чтобы тот остановился. Вот звук столкновения. И снова — его лицо. Безжизненное. Сердце сжалось. Дыхание стало поверхностным, рваным. Паника охватывала всё сильнее. — Это не может быть реальным… — шептал он, сжимая виски. В голове гудело. Голос разума отчаянно пытался найти логическое объяснение: «Ты жив. Это сон. Это просто кошмар». Но тело не слушалось, мышцы напряглись, словно готовясь к новой угрозе. Тэхён с трудом поднялся, ощущая слабость во всём своём существе. Он уткнулся локтями в колени, провёл ладонями по лицу. Внутри всё кипело, а снаружи — полная разруха. — Где ты, Чимин? — выдохнул он, даже не понимая, обращается ли он к реальности или к иллюзии. — Ты здесь? Слёзы подступали к глазам, но Тэхён их старался удержать. Не сейчас. В голове всё кружилось: каждый миг, каждая секунда казалась бесконечной. Взгляд упал на дверь. Всё ещё закрытая, она внезапно показалась ему чем-то пугающим, как будто за ней скрывалось что-то, что он не готов был увидеть. Но дверь молчала, оставляя его один на один с собственным сознанием, которое рвало его на части. Комната вновь погрузилась в тишину, тяжёлую, как камень на груди. Тэхён, вскинув голову, бросил взгляд на дверь. Он отчаянно ждал, что вот сейчас, в эту самую секунду, она распахнётся, и перед ним появится тот, кого он звал. — Чимин! — громкий, сорванный крик разорвал воздух. Голос дрожал, отказывался звучать уверенно. — Чимин, где ты?! Его сердце стучало в висках, будто пытаясь заглушить панические мысли. Тэхён рывком сбросил с себя покрывало, ноги коснулись пола, и от холодного прикосновения ступней к паркету тело дрогнуло. — Чимин! — почти в отчаянии повторил он, опираясь на тумбочку возле кровати, пытаясь подняться. Голос срывался, а глаза застилала слепящая пелена. Дверь распахнулась так резко, что Тэхён вздрогнул, уставившись на вошедшего. Чимин вбежал в комнату, почти что налетел на косяк, но не замедлил шаг. Его глаза, расширенные от испуга, скользнули по фигуре младшего, будто оценивая, цел ли тот, не пострадал ли снова. — Тэхён! — вырвалось с его губ больше как облегчённый выдох. — Чего ты орёшь так, будто тебя режут?! Чимин застыл всего на мгновение. Это мгновение напоминало тонкую грань между паникой и попыткой взять ситуацию под контроль. Затем он решительно пересёк комнату, быстро оказавшись перед младшим. — Ты что, совсем из ума выжил? — его голос был строгим, но дрожь в руках, которые осторожно коснулись плеч Тэхёна, выдавала его истинные эмоции. — Ты вообще понимаешь, что чуть до инфаркта меня не довёл? Тэхён с трудом перевёл взгляд на друга. В горле пересохло, слова застряли где-то между испугом и облегчением. Он хотел что-то сказать, но вместо этого просто сдавленно выдохнул: — Ты… ты живой. Чимин, хмыкнув, резко присел перед ним на корточки, заглядывая прямо в глаза. — Живой, так быстро не умру, — он произнёс это с лёгким сарказмом, но взгляд был мягким. — Ты чего разорался? Мечтал меня прикончить, а я не дался? — Нет! — голос Тэхёна сорвался, и он рефлекторно потянулся к Чимину, вцепляясь в рукав его рубашки. — Я… я думал… Слова не шли. Горло перехватило, и он просто уткнулся взглядом в пол, едва сдерживая слёзы. Чимин поднял руку и аккуратно провёл по плечу младшего, не отводя взгляда. — Ты чего весь дрожишь? Тэхён вскинул на него глаза, полные слёз, и прохрипел: — Я видел тебя. Ты… ты был мёртв. Чимин глубоко вздохнул, на секунду прикрыв глаза, будто собираясь с силами, чтобы справиться с этой ситуацией. — Это был просто кошмар, Тэ-тэ. Слышишь меня? — его голос стал тише, мягче, но по-прежнему звучал уверенно. — Ты слишком много думал, слишком много накручивал. Вот тебе и приснилось всякое. — Нет… Это было… Это было так реально… — выдавил Тэхён, его пальцы сильнее сжали рукав старшего. Чимин резко, но не грубо схватил его за запястье, заставив посмотреть прямо на себя. — Слушай сюда, мелкий, — в его голосе вновь появилась строгость, но взгляд оставался тёплым. — Ты здесь, я здесь. Всё это было только в твоей голове. Понял? Тэхён молчал, его плечи дрожали. Он не мог сказать ни слова, но отчаянно вглядывался в лицо старшего, словно ища подтверждение. — Успокойся. Я с тобой, — чуть тише добавил Чимин. Его голос звучал так, будто он пытался убедить не только Тэхёна, но и самого себя. — Всё в порядке, Тэ-Тэ. Всё хорошо. Тэхён тяжело выдохнул, уткнувшись лбом в свои сцепленные ладони. Его плечи дрожали, а дыхание было рваным. Он казался маленьким, сломанным. Наконец, дрожащим голосом он начал говорить: — Я видел… видел его снова, — слова вырывались с трудом, будто каждый звук приносил ему боль. — Потом ты… Ты был мёртв, Чимин. Я видел, как ты врезался в автомобиль, как твои глаза… стали пустыми. Голос дрогнул, и слёзы вновь полились по щекам. Тэхён схватился за горло, словно пытался не дать воспоминаниям задушить его. — Это было так реально, — прошептал он, не поднимая глаз. — Я кричал тебе перед тем, как… И потом… потом я был один. Один в этом аду. Чимин, сидящий рядом на полу, не перебивал. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах отражалось больше боли, чем он мог позволить себе показать. Он протянул руку и медленно, осторожно положил её на спину младшего, начиная плавно гладить, будто пытаясь снять с него хотя бы часть этой невыносимой тяжести. — Продолжай, Тэ, — мягко сказал он голосом, полным тепла. — Я слушаю. Тэхён вздрогнул от этих слов, будто внезапно вспомнил, что Чимин здесь, рядом. Он поднял голову, его глаза были покрасневшими и наполненными слезами. — Хён, мне страшно, — его голос сломался. — Каждый раз, как я закрываю глаза, они возвращаются. Все мои ошибки, мои… грехи. Тэхён сделал глубокий вдох, но вместо того, чтобы успокоиться, начал дрожать ещё сильнее. — Они не оставляют меня, — он заговорил быстрее, словно боялся, что его перебьют. — Всё, что я сделал, всё, что я не сделал. Я как будто снова и снова прохожу через это. Я не могу сбежать. Чимин сжал руку младшего, как бы подтверждая своё присутствие. — Я здесь, Тэхён, — его голос прозвучал уверенно, но в душе он ощущал себя беспомощным. — Пока я рядом, тебя никто не тронет. Он говорил это с уверенностью, которая, казалось, могла бы растопить лёд. Но внутри его разрывало осознание того, что всё это произошло из-за него. «Если бы не я, он не проходил бы через этот ад», — мысль, как заноза, терзала его сознание. Тэхён, словно ребёнок, склонился ближе к старшему. Его голова нашла пристанище на плече Чимина, а руки сжались на его рубашке. — Ты же не уйдёшь? — прошептал он, голос был полон отчаяния. Чимин закрыл глаза, стараясь не показать, как сильно эти слова задели его. Он медленно обвил руками дрожащую фигуру Тэхёна, притягивая его ближе, крепче. — Никогда, — тихо ответил он, аккуратно проводя рукой по волосам младшего. — Я здесь, Тэхён. Ты не один. Слова успокаивали, как мягкая колыбельная. Постепенно дыхание Тэхёна стало ровнее, хотя его пальцы по-прежнему крепко держались за рубашку старшего. Внезапно тишину нарушил громкий звук — живот Тэхёна заурчал так громко, что в другой ситуации это было бы комично. Чимин замер на секунду, а потом расхохотался, не в силах сдержать себя. Он слегка отстранился, глядя на Тэхёна с лёгкой усмешкой. — Ну ты даёшь, медвежонок! Такой драматичный момент, а ты голодом рассмешил меня! — сказал он, взъерошив волосы друга. Тэхён, смущённо потирая глаза, тихо пробормотал: — Это не смешно… — Ещё как смешно, — ответил Чимин, вставая и притягивая младшего за руки. — Поднимайся. Идём, надо тебя накормить. Чимин, ведущий Тэхёна за руку, с лёгкой ухмылкой посмотрел на него через плечо: — Ну-ка, медвежонок, не отставай. Если ты уже голодный, то точно не осилишь сопротивляться моей кулинарии. Тэхён не ответил, лишь устало вздохнул. Его взгляд был рассеянным, а ноги двигались автоматически. Он всё ещё чувствовал себя странно — будто находится не здесь, а где-то между реальностью и иллюзией. Они оказались на кухне. Тэхён не разрешал Чимину что-то трогать в своей комнате, но вся остальная квартира сияла чистотой, что иногда раздражало, потому что Тэхён корил себя за то, что ничего не делает, но при этом и заставить себя не мог хоть как-то помочь другу в поддержании порядка. Столешницы, подвесные шкафы, посуда на кухне, диван и плазменный телевизор в совмещённой с кухней гостиной — всё это должно было создавать уют, но Тэхён его не чувствовал. Пока Чимин быстро достал продукты из холодильника, игнорируя свою усталость и действуя уверенно, с привычной заботой, Тэхён сел за стол, положив голову на сложенные руки. — Эй, не засыпай, — произнёс Чимин, бросив взгляд на него. — Или мне тебя ещё и кормить с ложечки? — Было бы неплохо, — пробормотал Тэхён, даже не поднимая головы. — Ты, конечно, лентяй, но не настолько, — усмехнулся Чимин и вернулся к плите. Запах свежеприготовленного бульона быстро распространился по помещению, немного оживляя Тэхёна. Он поднял голову и посмотрел на старшего. — Почему ты так стараешься? — спросил он вдруг тихо, почти шёпотом. Чимин замер на мгновение, но быстро нашёлся: — Потому что ты мой мелкий, и если я этого не сделаю, кто тогда? Эта простая фраза почему-то вызвала у Тэхёна странное ощущение — будто его сердце вдруг сжалось, а затем начало биться быстрее. Он молча наблюдал за Чимином, который ловко раскладывал еду по тарелкам, стараясь скрыть волну сомнений, подступивших к горлу. Чимин, держась за ручку кастрюли, с усилием поставил её на стол перед Тэхёном, чуть театрально вздохнув: — Вот, теперь ты точно не умрёшь с голоду. Ешь. Тэхён сидел, подперев щёку рукой, и без особого энтузиазма уставился на пар, исходящий от блюда. В комнате стояла тишина, прерываемая лишь звуками, как Чимин стучит ложками и двигает тарелки. — Ты на это смотреть собираешься или всё-таки попробуешь? — сказал Чимин, присаживаясь напротив. Тэхён не ответил, вместо этого его взгляд стал рассеянным, словно он снова погружался в свои мысли. — Чимин… — тихо произнёс он спустя паузу. — Хм? — старший поднёс ложку ко рту, но замер, заметив странное выражение на лице младшего. — Когда… когда меня нашли… кто был со мной? Чимин медленно опустил ложку на стол и посмотрел на Тэхёна с лёгкой улыбкой, в которой проглядывала осторожность. — Нашли? — переспросил он с лёгким удивлением. — Тэхён, ты был дома. Никто тебя не находил. А если ты про детство, то, может, кто-то и был у мусорки, но выбрали тебя. Надо же было кого-то спасать, медвежонок. Сарказм был мягким, даже игривым, но Тэхён не улыбнулся. — Хён, хватит шутить, — его голос дрогнул. — Я серьёзно. — Слушай, всё, что ты сейчас прокручиваешь в своей голове, — это сон. Просто сон, Тэ. Никто тебя не находил и никого рядом с тобой не было. Ты проснулся, заорал и я прибежал к тебе. Тэхён нахмурился: — Нет, Чим, я точно помню… Это был не сон, я… — он запнулся, закрыл глаза, пытаясь собрать мысли. — Я видел кого-то… доктор Мин. Я слышал его голос. И, кажется… видел его… — Тэхён смотрел на Чимина с недоверием, но в его взгляде читалась ещё и надежда. Чимин вздохнул, протянул руку через стол и слегка сжал ладонь младшего. — Ты был напуган. Это нормально. Сон, галлюцинации, что угодно. Всё это просто твои страхи, которые играют с тобой. Младший нахмурился, его дыхание участилось. — Но… я помню. Чимин наклонился ближе, его голос стал мягким, почти успокаивающим. — Тэ, ты мне доверяешь? Тэхён посмотрел на него, сжав губы: — Да, но… — Тогда доверься мне и сейчас, — перебил его Чимин, улыбнувшись, но в этой улыбке сквозила серьёзность. — Я с тобой. Пока я здесь, с тобой ничего плохого не случится. Эти слова прозвучали слишком тепло, чтобы Тэхён мог сразу возразить. Он посмотрел на тарелку перед собой, чувствуя, как тревога внутри него слегка отступает. — Ну? — подмигнул ему Чимин, указывая на ложку. — Попробуй, иначе я всё съем сам. Тэхён, едва заметно улыбнувшись, взял ложку, но его мысли всё ещё оставались там, в этом тревожном и пугающем «сне». Тишина в комнате повисла, как натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть. Тэхён сидел за столом, устало опираясь локтями на деревянную поверхность. Его пальцы нервно теребили край рукава, но в глазах читалось напряжение, будто он был готов сорваться. — Значит, это всё сон? — внезапно произнёс он, хрипло, почти безжизненно. Чимин, сидящий напротив, отложил ложку, сосредоточив взгляд на младшем. — Да, — коротко ответил он, стараясь звучать уверенно, но внутренне чувствовал, как каждый произнесённый слог давит на его совесть. — Просто сон… — Тэхён хмыкнул, саркастически усмехнувшись, но его глаза остались холодными. — А ты даже не пытаешься солгать лучше, хён. Чимин не двинулся с места, хотя его мышцы напряглись. Он понял, что буря назревает. — Ты хочешь сказать, что ничего из того, что я видел, не было? — голос младшего стал громче, дрожащий от сдерживаемого гнева. — Что мне всё это показалось? — Мелкий… — начал Чимин, но был перебит. — Не смей называть меня так! — выкрикнул Тэхён, резко вставая. Его стул с грохотом упал на пол. — Я не маленький ребёнок, чтобы ты меня успокаивал ложью! Его слова эхом отразились в комнате, и на мгновение всё стихло. Тэхён сжал кулаки, его тело дрожало, как натянутая пружина. — Ты хочешь, чтобы я поверил, что это был просто сон, да? — продолжил он, говоря всё громче. — Но тогда объясни мне, почему всё было настолько реальным? Почему я чувствую боль, когда вспоминаю это? Почему я слышу их голоса, Чимин? Их крики, их… Он осёкся, хватая ртом воздух, будто слова душили его. — Почему я вижу тебя там? — голос стал тише, но каждый слог бил, как молот. — Ты был там, Чимин. Ты и… ещё кто-то. Я знаю, что ты мне не рассказываешь всё. Чимин глубоко вздохнул, но не сказал ничего. Он смотрел на Тэхёна, пытаясь сохранять спокойствие, но внутри всё кипело. «Это моя вина, — пронеслось в его голове, как ядовитый шёпот. — Если бы я мог защитить его… Если бы я и доктор Чон не ввязались в это…» Чимин крепче сжал ладони, стараясь не выдать внутренний конфликт. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькала тень вины. — Ты не можешь вечно молчать, — прошептал Тэхён, его голос дрогнул. — Скажи что-нибудь! Чимин встал, медленно и без резких движений, словно пытался успокоить дикое животное. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы рассуждать здраво, — начал он, стараясь говорить мягко, но уверенно. — Не смей говорить со мной, как с больным! — закричал Тэхён, его руки резко ударили по столу, отчего посуда подпрыгнула. — Я не сумасшедший! Чимин закрыл глаза, стараясь подавить эмоции, которые грозились вырваться наружу. «Ты только усугубляешь всё, Чимин», — мысленно упрекнул он себя. — Почему ты здесь? Почему именно ты? — продолжал Тэхён, а в голосе звучала боль. — Почему, когда я проснулся, рядом был ты? Ты хочешь, чтобы я поверил, что это случайность? Его глаза блестели от слёз, которые он отчаянно пытался удержать. — Если это всё было сном, то почему я чувствую… — он судорожно вдохнул. — Почему мне кажется, что я не должен был выжить? Эти слова прозвучали как удар. Чимин почувствовал, как холодный пот проступил на его лбу. Он ненавидел себя за то, что не мог дать младшему ответы, которых он так жаждал. — Я не могу тебе всё объяснить, — наконец произнёс он, его голос звучал тяжело. — Но я хочу, чтобы ты знал… — Не говори, что ты рядом, — резко перебил Тэхён, его глаза сверкали от ярости. — Потому что это ложь, и я устал от неё. С этими словами он развернулся и направился к двери, но его ноги неожиданно подогнулись. Тэхён опустился на пол, закрыв лицо руками. Его тело содрогалось от сдавленных рыданий. Чимин застыл на месте, а сердце сжалось от этой картины. Он хотел подойти, но знал, что любое неправильное движение могло лишь усилить вспышку. Вместо этого он сделал глубокий вдох, собирая все свои силы, чтобы не сломаться самому. Когда Тэхён всё же дошел до спальни, Чимин услышал лишь громкий хлопок. Дверь захлопнулась с такой силой, что стекло в окне дрогнуло. Внутри царила тишина, прерываемая лишь глухими, невнятными звуками, исходящими оттуда. Тэхён был там. Один. И эта мысль резанула Чимина сильнее любого крика. Он стоял посреди комнаты, устало опираясь рукой на спинку стула. Его сердце колотилось, а разум, казалось, пытался найти хоть какую-то зацепку, чтобы понять, как действовать дальше. — Это не просто злость, — прошептал он себе под нос, прислушиваясь к звукам за дверью. — Он ломается. Слабый шорох, звук шагов, а затем глухой удар, будто кто-то пнул что-то тяжёлое. — Всё это неправда… — донёсся приглушённый голос Тэхёна. Его тон дрожал, перемежаясь с всхлипами. — Ты лжёшь, хён… Я знаю… знаю, что это всё не сон… Слова Тэхёна были почти неслышны, но каждый из них бил в сердце Чимина словно молотом. Он провёл рукой по лицу, задержал дыхание и, будто приняв решение, направился к двери. — Я не оставлю тебя одного, — пробормотал он себе под нос. Он тихо постучал, осторожно, будто боялся спугнуть раненое животное. — Тэ… — начал Чимин, его голос был мягким, как шёлк. — Уходи! — раздался из-за двери крик, полный боли и отчаяния. — Я не хочу тебя видеть! Чимин закрыл глаза, чувствуя, как эти слова врезаются в его душу. Но он не ушёл. Вместо этого он медленно повернул ручку и вошёл внутрь. Тэхён сидел на полу, опираясь спиной о стену. Его руки сжимали колени, а лицо было мокрым от слёз. Он даже не посмотрел на старшего, просто отвернулся, будто его присутствие делало только хуже. — Я сказал, уходи, — произнёс он глухо, не поднимая головы. Чимин подошёл ближе, медленно, словно опасался, что любое резкое движение заставит Тэхёна замкнуться ещё сильнее. Он сел напротив, сложив ноги по-турецки. — Я не уйду, — тихо сказал он, но в его голосе звучала твёрдость. Тэхён вскинул голову. Этот взгляд пронзил Чимина, пробираясь в самое сердце. Взгляд, сверкавший от злости и боли. — Ты даже не понимаешь, как это было! — выкрикнул он, его голос сорвался на хрип. — Ты не видел их… не слышал… Он запнулся, дыхание стало прерывистым. Чимин не отводил взгляда, хотя в груди всё сжалось. — Расскажи мне, — спокойно предложил он. — Зачем? Чтобы ты снова сказал, что это был сон? — Тэхён горько усмехнулся, но в его глазах читалась бессильная обида. — Ты всё равно не поймёшь… Никто не поймёт… Чимин придвинулся ближе, осторожно коснувшись плеча младшего, но тот резко дёрнулся, пытаясь отстраниться. — Не трогай меня! — выкрикнул Тэхён снова сорвавшимся голосом. Но Чимин не убрал руку. Вместо этого он чуть сильнее сжал плечо друга, словно пытаясь передать всю свою уверенность и тепло. — Я здесь, Тэ, — произнёс он мягко, но твёрдо. — И я никуда не уйду, пока ты сам этого не захочешь. Тэхён задрожал, бессильно уронив руки на колени. Губы дрожали, а из глаз потекли новые слёзы. — Я… не могу… — прошептал он почти неслышно. Чимин осторожно притянул его к себе, обнимая, несмотря на слабое сопротивление. Тэхён замер на мгновение, а затем разразился рыданиями, обхватив руками грудь Чимина. — Я думал, что умру, — прошептал он сквозь слёзы. — Я видел их… Чимин-хён, я видел их… Чимин закрыл глаза, сдерживая собственные эмоции. Он чувствовал, как Тэхён дрожит, как руки сжимают его рубашку. — Это был кошмар, Тэ, — произнёс он тихо, поглаживая младшего по спине. — Но это прошло. Теперь ты здесь, со мной, в безопасности. Внутри он ненавидел себя за эти слова. «В безопасности? — повторил он мысленно, стиснув зубы. — Какой я лжец…» Тэхён плакал, не сдерживаясь. Его всхлипы прерывались хриплыми словами, но Чимин просто слушал, не перебивая. Он знал, что сейчас нужно просто выпустить всё наружу. — Мне так страшно… — прошептал Тэхён, прижимаясь как ребёнок. Чимин крепче обнял его, закрыв глаза. — Я с тобой, Тэ, — сказал он. — И я никому не позволю тебя тронуть. Никогда.