Снова учеба

Понедельник приблизился незаметно. Накануне Маркус предвкушал начало занятий. За каникулы он успел соскучиться по урокам, чему сам удивлялся. Наверное, подействовало времяпровождение с вечно чирикающей сестрой. Хотелось покоя и тишины, какую он мог получить либо спрятавшись от Мэри в самых отдаленных комнатах, либо на уроках, когда девочке не разрешалось мешать. Он любил ее, но все-таки уставал от этого маленького урагана. – Доброе утро, – без стука и предупреждения раздался голос мистера Фейна. Мальчик вздрогнул от резкого пробуждения, нахмурился и нырнул под одеяло, укрываясь с головой. Пока он отдыхал, разрешалось спать немного дольше, и он сильно отвык от ранних подъемов. – Еще пять минут, сэр, – сонно пробормотал он. – Нет уж, молодой человек, – Абелард бескомпромиссно стянул одеяло и усмехнулся, когда мальчик спрятал лицо в подушках. – Каникулы закончились, гранит науки уже заждался. – Пусть подождет еще пять минут. Отдайте одеяло, – потянулся он за украденным. – Хватит вредничать. Я считаю до трех и зову лакея с ведром ледяной воды. Маркус приоткрыл глаз и сердито повернулся к учителю. – Вы не сделаете этого. Абелард скептически приподнял бровь. – Один, – начал он отсчет. Ученик выжидающе и недоверчиво смотрел на него. – Два. Пауза затянулась, игры в гляделки продолжались. Мистер Фейн вздохнул и, почти развернувшись, собирался произнести “три”, как мальчик зашевелился и сел на кровати. – Ладно, вот. Я встал. Не надо ледяной воды, мне ведь тут спать еще. – Так-то лучше, – кивнул учитель. – А теперь переодевайся и пойдем. Завтрак подадут через пятнадцать минут. – Почему так скоро? – Маркус спрыгнул с кровати. – Потому что я пожалел тебя и не стал будить еще раньше. Ополоснув лицо прохладной водой, мальчик спешно переоделся, в очередной раз радуясь тому, что ему теперь тринадцать и вместо шорт можно – и даже нужно! – носить брюки. Он залез в теплый жилет, небрежно одернул край и вышел к учителю. – Все, я готов. Мистер Фейн окинул его быстрым взглядом. – Заправься как положено, – указал он на торчащую сбоку рубашку. Маркус недовольно цокнул, но выполнил требование, и они пошли в столовую. На лестнице послышался радостный возглас. Мэри с няней почти спустились, но тут девочка увидела брата и развернула мисс Хейвуд обратно. – Маркус! – впечаталась ему в живот сестра. – Я так скучала! Доброе утро! – И тебе привет. Мы ведь вчера вечером виделись, как ты могла соскучиться? – А вот могла. Целую ночь не спала, представляешь? Все думала, что ты со мной поиграешь в новую игру. Пойдем сразу после завтрака? Ее прервал легкий смешок. – Леди Мэри, – обратился к ней Абелард. – Боюсь, вам придется потерпеть. У нас с Маркусом сегодня много занятий. Девочка округлила глаза, в которых заблестели признаки печали. – Опять? Но я так хотела… Я столько всего придумала! – Мэри, мы с вами тоже будем учиться, я ведь говорила вчера, – взяла ее за руку мисс Хейвуд. Кажется, это известие расстроило малышку еще больше. – Не переживай. Помнишь, ты хотела быть как я? – девочка кивнула. – Это твой шанс. Используй его, внимательно слушай мисс Хейвуд и старательно выполняй задания. – И тогда я буду как ты? – Да. Наконец, они спустились в столовую. Мальчик не очень обрадовался каше, но постарался не кривить губы. Игнорируя ее, он ел одни бутерброды с маслом и джемом. Мистер Фейн заметил это и посоветовал ему все-таки справиться хотя бы с половиной порции. – Твой учитель прав, – поддержал Ричард. – На голодный желудок и думается хуже, а у вас сегодня начало занятий, верно? – Маркус только кивнул в ответ. – Я тоже никогда особо не любил овсянку, но ведь ем сейчас. – Потому что я научила тебя добавлять мед, – вклинилась Луиза и передала сыну пиалу. – Так гораздо вкуснее, попробуй. Признание отца развеселило. Почему он не говорил об этом раньше? Мальчик полил свою остывшую порцию сладким янтарем и начал, наконец, есть. Действительно, немного лучше. Мэри, как обычно, принялась рассказывать всем об истории, приключившейся с ее куклами. Взрослые вдруг засмеялись. Маркус тоже улыбнулся, хоть и не слушал, о чем речь. Интересно, в ее возрасте он веселил родителей так же, как Мэри? Если и да, то эти моменты не отпечатались в памяти. Он взглянул на отца, на его не до конца доеденную кашу, и улыбнулся, позволив и себе отодвинуть тарелку. Как и просил учитель, он съел половину. Неплохое начало дня.

***

Влиться в учебный процесс оказалось не так-то просто. Мысли постоянно уползали в свое русло. Пришлось постараться, чтобы сосредоточиться на задачах. Он зачеркнул неверный ответ и переписал решение. Опять что-то не то. – Я не могу понять, сэр, – обратился он к учителю. – Вот здесь не сходится. Абелард подошел к нему и сел рядом, двигая тетрадь к себе. Поизучав каракули, вернул, ткнув пальцем в условия задания. – Смотри внимательно, что тут написано? – Двенадцать целых и три десятых. – А ты что пишешь? – Ой, – перепутанная цифра моментально оказалась закрашена и исправлена на верную. – Тебе самому нравится, что ты тут развел? Не решение, а поле боя. Перепиши заново на следующей странице, – в ответ раздался лишь вздох. – И пользуйся формулой, я для кого ее на доске написал? Не нужно придумывать и усложнять. – Я просто не ищу легких путей, – попробовал оправдаться Маркус. – А по-моему, ты вставляешь себе палки в колеса. Абелард оставил его наедине с задачей и пересел за свое рабочее место. Как назло теперь все решилось очень легко и просто. Неприятно признавать, что с формулой все получилось, а собственный метод не сработал. Следующим в расписании стоял древнегреческий. Маркус достал толстую книгу и вспомнил, как сначала очень сильно не хотел изучать его. Но с тех пор прошло несколько лет, и он успел понять, что многое из литературы и особенно из появившейся недавно философии связано как раз-таки с этой дисциплиной. И теперь, когда все было так переплетено между собой, стало гораздо интереснее. После обеда они решили отвлечься и позаниматься физической активностью. Учитель предложил три варианта: либо бег и прыжки с отжиманиями, либо прогулка верхом, либо танцы. Мальчик, недолго думая, выбрал второе. Отказавшись от помощи конюшего, они самостоятельно оседлали лошадей и выехали за территорию поместья. Обычно их путь пролегал через кладбище со склепом, где Маркус, став старше, пытался напугать мистера Фейна, что, разумеется, удавалось плохо, а потом они ехали до рощи и возвращались. – Я знаю, что ты собираешься делать, – сказал Абелард, когда ученик отстал от него, стоило им приблизиться к месту вечного покоя. Поднявшийся ветер обдувал шапки снега с каменных плит. Послышался странный вой, и мужчина обернулся, хмурясь на мальчишку. – Не надоело еще? Когда ты уже успокоишься? – Ровно в тот момент, когда напугаю вас. – Получается, что никогда? – Эй! – захотелось слепить снежок и запустить в смеющегося учителя, но тот вдруг посерьезнел: – Что это еще за “эй”? Хочешь урок этикета по дороге? Маркус помотал головой. – Не надо. Извините, – предусмотрительно произнес он. – Я ведь и так все знаю, зачем одно и то же сто раз повторять? – Во-первых, ты знаешь не все. А во-вторых, между прочим, учителя так и работают. До рощи оставалось совсем недалеко. Маркус решил разузнать, чем занимался мистер Фейн до того, как стал его преподавателем, и внимательно слушал недлинный рассказ. Оказалось, некоторое время Абелард вел уроки в частной школе, а потом один итонский профессор посоветовал его услуги графу Венцелю, который поначалу очень сомневался. – Почему? – изумился Маркус. – Из-за возраста, я полагаю. Наверняка, он искал кого-то более опытного. Но после первой же встречи передумал и нанял меня. – Я непременно должен поблагодарить его. Сегодня же, – мальчик развернул лошадь, и они направились обратно. – Можете представить, если бы сейчас на вашем месте был какой-нибудь… Пресловутый! – Кто-кто? Маркус опустил голову и начал соображать. Неужели, он не рассказывал про прозвище гувернера братьев Эванс? Ему казалось, что говорил. – Это, – стоит ли посвящать мистера Фейна? Он оценивающе посмотрел на учителя. Так и быть. – Мы с друзьями так называем мистера Пресли. Помните его? Под копытами лошадей хрустел снег. Абелард вздохнул. – Конечно, – наконец ответил он после некоторого молчания. Фух! Маркус уже успел испугаться этого затишья. – Скажи, вы с друзьями и мне прозвище придумали? Рано обрадовался, ругнул себя мальчик. – Нет, сэр. Вы же, – он замялся на секунду, – ну, хороший. – По дороге непрерывной вуалью тащилась поземка. Их следы моментально заметало. Он поравнялся с учителем, закрывая пол-лица шарфом. Мороз ужасно щипал щеки. – Сэр, а в школе у вас было прозвище? – Разумеется, – он посмотрел на мальчика, который непременно хотел узнать – какое? – Но я же не хочу себя скомпрометировать, так? – Маркус очевидно расстроился. – Только не начинай гадать. – А я как раз собрался. По возвращении в поместье они разошлись по комнатам. Пока оставалось время до чая в пять, мальчик сел за домашнее задание, освободив себе немного места на столе, заваленном книгами, географическими картами, черновиками, и даже высушенными с лета цветами. Он открыл тетрадь и записал условие задачи. Сверяясь с переписанной на уроке формулой, он быстро решил ее и перешел к следующей. Еще были примеры, которые учитель составил для него лично. С ними справиться оказалось сложнее. Откинувшись на спинку стула, Маркус перевел взгляд на окно. Начиналась сильная метель. От ветра стекла угрожающе дребезжали. Он вытянул руки, раздвигая разбросанные по столу бумаги и учебники и случайно опрокинул чернильницу. – Черт, черт! – схватил он ее и в спешке поставил на стопку книг. Но все его старания уже окропились расползающейся чернотой. Маркус без раздумий сложил тетрадь вдвое, беря со стола какой-то лист. Нужно не дать жидкости испачкать стол. Проклятье! Неизвестно, сколько бумаги ушло на то, чтобы бесследно расправиться с неприятностью. Абсолютно все равно, даже если на них было написано что-то важное. Тряпок-то у него не завалялось! Подойдя к затопленному камину, он кинул все в огонь, но тетрадь выбрасывать не спешил, надеясь, что хотя бы часть записей уцелела. Увы, чистыми и невредимыми остались только последние страницы. Он вырвал их для черновиков, а остальное отправилось к беспощадным языкам пламени. Вернувшись к столу, Маркус внимательно осмотрел поверхность. На первый взгляд все чисто. Но вот у самого края блестела мельчайшая капелька. Он смочил палец слюной и оттер ее. Получилось. Тело само плюхнулось на стул, а руки подперли голову. Пришло время переживать за сожженное. Там же могло быть что-то действительно полезное. Та же формула, образцы решений… Руки! Он одернул ладони и уставился на хаотичные черные пятна и мазки на них. Лицо теперь, наверное, тоже грязное. Но, на удивление, краситель плохо въелся в лоб и отмыть его получилось без проблем, а вот пальцы никак не поддавались. Стоило подумать, как за чаем кто-нибудь обязательно отметит это, мальчик недовольно скривил губы. – Что у тебя с руками? Маркус усмехнулся про себя. Именно так он это и представлял. Он взял протянутую чашку из рук отца. Оттягивать объяснения бессмысленно. Мистер Фейн, присоединившийся к ним, тоже заинтересованно ждал, что же скажет мальчик. – Это вышло случайно. Я делал уроки и мне не повезло опрокинуть чернильницу. – Много пролилось? – вздохнул Ричард. Ясно к чему он клонит. – Нет. Не больше половины. Но стол цел. – А тетради? – слегка прищурился учитель. Маркус неловко пожал плечами и посмотрел на свои пятнистые ладони. – Вот они и пострадали, – он рассказал, как использовал бумаги в качестве промокашек. – Их я выкинул в камин. – Этого бы не случилось, не будь на твоем рабочем месте такого хаоса, – тут и не поспорить, мысленно согласился с отцом мальчик. – Кажется, мне следует чаще заглядывать к тебе и контролировать, чтобы ты совсем уж не превратился в неряху. – Я приберусь. – А я проверю, – подытожил Ричард. Незаметно все вернулись к обычным разговорам. Порывы ветра бились в высокие окна, от чего те грозно гудели. Яростная метель швыряла бесконечную пелену снега в разные стороны, словно крестьянка, что полощет белье в ледяной реке. В зале стало совсем темно. Луиза поднялась зажечь светильники. – Мама, а где Мэри? – обратился к ней мальчик, выглядывая из-за спинки дивана. – Она, вроде, хотела поиграть. – В детской. Они с мисс Хейвуд рисуют что-то. Мэри сказала, что пропустит чай, – Луиза заправила за ухо рыжую прядь. – Пойду проверю, как они там справляются. Он кивнул и развернулся, ставя чашку на столик. Согревающее тепло от камина никак не хотело отпускать. А Маркус и не протестовал особо, хоть и понимал, что его ждет целая куча заданий. Он запрокинул руку на подлокотник и подпер ладонью голову, вполуха слушая, о чем говорят отец с учителем. Тут их диалог коснулся непосредственно его. Мальчик оживился. – Получается, экзамены у вас будут в июне? – Ричард мельком посмотрел на него. Абелард подтвердил одним лишь кивком. – Тогда пора начинать готовиться, не так ли? – На этой неделе мы повторяем пройденный материал, а со следующей возьмемся за подготовку всерьез, – мистер Фейн отряхнул невидимую пылинку с колена и встал. – Спасибо, что пригласили на чай, сэр. – Не стоит, нам всегда приятна ваша компания, – граф поднялся следом и подошел к камину дернуть за сонетку. Через пару минут пришла горничная, быстро привела столик в порядок и забрала сервиз. Маркус как раз надумал пойти к себе и написать до ужина математику и часть латыни, но отец вдруг подозвал его, и вместе они вышли в коридор. – Мне нужно делать уроки, – ненавязчиво обозначил он родителю свою занятость. – Очень сознательно с твоей стороны, – Ричард повел его к холлу. – Хочу только сказать, чтобы ты продолжал том же духе. Не отлынивай от учебы, готовься к экзаменам прилежно. Хотелось закатить глаза. – Они ведь так нескоро, зачем начинать переживать сейчас? – Ты и оглянуться не успеешь, как пролетит время. – Мне бы хватило и месяца, чтобы подготовиться. – Очень сомневаюсь. Экзамены сильно отличаются от обычных проверочных работ, – сын недоверчиво посмотрел на него. – Вопросов будет куда больше, контроль строже. А успех зависит от умения хорошо демонстрировать полученные знания в этих условиях. Услышанное не понравилось Маркусу. Все это звучало неоправданно сложно. Он решил задать первый интересующий вопрос: – Что, если я не сдам? Отец посмотрел на него, будто спрашивая, как он сам думает. Мальчик молчал, прекрасно зная ответ. – Серьезные последствия, – озвучил его мысль Ричард. – Так что лучше уж постараться, верно? Маркус неопределенно хмыкнул, отведя взгляд в сторону. Родитель оставил его и повернул на лестничный марш. “Почему вечно нужно угрожать последствиями?” – мысленно спросил он, глянув отцу вслед, но вслух так ничего и не произнес.