Будущие обязанности

Наступило воскресенье. После первой учебной недели Маркус втянулся в процесс, а не особо загруженный выходной был как раз кстати, чтобы “перевести дух” перед плотно забитым графиком ожидающей его подготовки к экзаменам. Он не знал, как это будет, но уже успел нафантазировать себе, что с утра до ночи придется сидеть за письменным столом и без продыху учить огромное количество материала. А так не хотелось терять драгоценное свободное время! С этой мыслью надо еще успеть свыкнуться, что он, собственно, и пытался сделать, сидя у камина и бездумно листая модный журнал матери, который та оставила на кофейном столике. Он не обратил внимания, как зашел отец. – Совсем скучно? – Ага, – мальчик перевернул страницу и тут же передумал: – То есть нет, не особо. Черт! Ричард ухмыльнулся. На самом деле он уже все решил – убить двух птиц одним камнем: занять сына чем-то полезным и заодно сократить свое рабочее время. Реакция ясно обозначила, что Маркус не слишком-то и обрадовался. Но выбора у него, очевидно, не было. Под высокопарные слова о долге и обязанностях он неохотно встал и пошел за отцом. В кабинете Маркус выслушал все, чем ему предстояло заняться. В первую очередь он сходил до управляющего имением, чтобы взять у того сезонный отчет, а потом распределил задачи между собой. Сначала решил разобраться с корреспонденцией и, стоя у края стола, неторопливо складывал конверты в три разные стопки, которые разделил на письма от арендаторов, деловые предложения и личные послания. Отец особо не следил за ним и занимался своими, более сложными, делами. – Можно я сяду рядом? – Маркус по очереди передал отцу письма. – Конечно, возьми тот стул. Мальчик прошел к окну и заметил портрет дедушки. Кажется, раньше тут была другая картина. – Давно он здесь? Ричард обернулся, не совсем понимая, о чем сын. – А-аа, – протянул он. – Нет, на днях повесил. – Маркус поизучал предыдущего графа, его парадную форму. Если даже под изображенным строгим взглядом становилось неловко, то насколько пронизывающе он смотрел при жизни? Мальчик мысленно сравнил деда с отцом. А потом с собой – бабушка однажды сказала, что они похожи. – Долго мне ждать, пока ты окончательно проникнешься его образом? – Я просто, – взял он стул и поставил рядом с подвинувшемся родителем. – Ну, не столь важно. – Говори, раз уж начал. Что так привлекло тебя? – Я сравнивал вас двоих, вот и все. Ричард хмыкнул. – Похожи? – Да, есть определенное сходство. Маркус сел за проверку книг учета. Работы предстояло больше, чем он ожидал. Он попросил у отца листочек, чтобы отметить себе последовательность действий, и принялся за дело. Сначала сравнивал количество имевшихся в амбарах запасов урожая с тем, что было указано в ежемесячном отчете управляющего. Все мешки зерна, овощи, фрукты, ягоды, которые сохранялись в виде джемов или могли быть использованы для вина или ликеров, бобовые, орехи, и даже кормовые кукуруза и свекла для скота. Требовалось убедиться, что все расчеты верны, не округлены ли суммы, нет ли пропущенных разделов, которые должны быть заполнены. По ходу дела он проверял, чтобы все записи велись регулярно. Пока что все сходилось, никаких несоответствий, что сильно радовало, потому что разбираться с ошибками других людей Маркус не горел желанием. Он порядком устал и откинулся на спинку стула, чтобы немного передохнуть. Ричард же продолжал работать. Он уже довольно долго отвечал на письма. Усидчивости отца можно только позавидовать. Мальчик решил не отставать и взялся за следующий этап – сравнение данных с прошлогодней зимой. На это ушло немногим меньше времени, чем на предыдущую задачу. Когда пришла пора заключительной части, голова уже ощущалась ватной. Но Маркус решил не отлынивать. Чем быстрее он закончит, тем скорее будет свободен. Он расположил перед собой чистый лист и написал оглавление: “Черновой отчет о состоянии имения за зимний период (декабрь-январь)”. Он сомневался, как лучше начать и решил спросить отца. – В отчете должны содержаться основные данные о хозяйственном состоянии поместья, включая урожай, запасы, финансовое положение, – перечислял на пальцах граф. Наверное, он и сам составлял документ таким образом, догадался мальчик и окунул перо в чернила, предусмотрительно отодвинул чернильницу подальше и принялся писать. Указав все мешки с пшеницей, овсом и рожью, Маркус сделал пометку с какого числа осуществлялась продажа зерна и сколько было продано. По такому же принципу он действовал дальше. Потом перешел к доходам и расходам, а напоследок оставил подсчет процентов, это получалось у него хуже всего. Они с мистером Фейном только недавно начали эту тему и пока практиковались на простых примерах, и то, те не всегда были понятны. Все внимательно пересчитав на обратной стороне листочка, на котором записывал последовательность дел, он стал переписывать получившееся в отчет. – Черт, – выругался себе под нос Маркус и попытался незаметно исправить перепутанную цифру. Только хуже сделал, теперь она стала очевидной помаркой. Он разочарованно выдохнул. Ричард обратил внимание на пыхтение сына и немного отодвинул его локоть, чтобы посмотреть, в чем дело. – Что там у тебя? – потребовал он лист. – Я перепутал случайно, – пробурчал Маркус и подал ему документ. Граф пробежался глазами по написанному. Лицо его сохраняло нейтральное выражение. – Ты ведь понимаешь, что в твоем отчете сосредоточена вся важная информация о наших доходах, о работе множества людей? Внимательным нужно быть даже в мелочах, ошибки непозволительны. Исправь это и постарайся впредь не допускать подобного. – Но это же всего лишь черновик, – возразил Маркус. – Одна незначительная ошибка. Зря он это сказал. Теперь голос отца звучал жестко: – Каждый черновик – это упражнение, подготовка к тому, как ты будешь вести дела в будущем. Кто поручится, что твоя небрежность не перекочует в итоговый отчет? И кто возьмет на себя ответственность за это? Ты? Или я? – он немного подождал, пока до сына дойдет сказанное. – А теперь перепиши все заново, – Ричард достал новый лист. – И в следующий раз думай, прежде чем называть ошибку незначительной. – Все переписать? – опешил мальчик. – Но это же так много! – Зато научит тебя быть точным, – Маркус сердито сжал челюсть. – И можешь не считать проценты, раз пока не слишком хорошо в них разбираешься. Тем лучше. Он сделал глубокий вдох и выдох, чтобы немного успокоить раздраженные эмоции, и стал медленно и внимательно переписывать. Конечно, хотелось бы отделаться побыстрее, но небрежность может дорого ему обойтись. И чего отец так взъелся? Из-за одной неудачной фразы отчитал! Маркус незаметно посмотрел на него, пытаясь понять, сердится ли родитель до сих пор. Граф хмуро изучал документ, не замечая взгляда сына. Или игнорируя. Мальчик взъерошил себе волосы и вернулся к отчету, вспомнив, как некоторое время назад он не хотел разбираться с ошибками других, а в итоге вынужден исправлять собственные. Кто-то свыше явно посмеялся над ним. – Я закончил, – наконец, отложил он перо и встряхнул кистью. – Теперь-то правильно? – протянул он лист. – Не думай, что ты один такой несчастный, – заметил Ричард его недовольство. – Мистер Дэвис, мой учитель, за каждую такую помарку заставлял переписывать. – И это научило тебя быть внимательным и никогда не ошибаться? – с сарказмом спросил Маркус. – Следи за своим тоном, молодой человек. Ответа не последовало. Мальчик исподлобья наблюдал, как серые глаза неспешно проходились по строчкам, которые он так старательно выводил. Иногда взгляд отца останавливался и перечитывал какие-то моменты. Затем он кивнул. – Я свободен? – Подожди, пока я закончу, и пойдем пить чай. – Но я хотел отдохнуть один. В библиотеке. – Нет, ты спустишься в гостиную вместе со мной. Сколько можно прятаться? И так уже отсутствуешь три дня без объяснений. Луиза начала думать, что ты обиделся на нас. – Это не так, я просто много учился, – он встал и отнес стул на место. – Отлично, значит пойдем вдвоем, – заключил отец. Маркус прошел к камину и расстроенно плюхнулся в кресло. Он планировал дуться на родителя еще и за то, что тот долго заканчивает с документами, но, как назло, Ричард управился за пару минут и позвал его за собой. В гостиной стоял шум и смех. Мэри бегала от своей няни к мистеру Фейну и передавала плюшевого медвежонка, которого учитель брата должен был кидать мисс Хейвуд, и все повторялось. Ричард велел дочери закругляться с играми и сесть. Зашла Луиза вместе с горничной, которая несла в руках поднос и что-то обсуждала с леди. – Маркус, ты, наконец, решил порадовать нас своим присутствием? – графиня приблизилась к сыну и поправила ему прядь. Он только скромно улыбнулся и облокотился на диван. – Мэри, куда же вы?! – воскликнула мисс Хейвуд. – Ох! Леди Мэри! Раздался звук битого фарфора, после которого все замерли. – Что у вас произошло? – нарушил повисшую тишину Ричард. Он подошел к ним и посмотрел на дочь, которая почему-то обнимала горничную. – Извините, милорд, не знаю, как это вышло, – испугалась полная женщина и тут же засуетилась. – Я только хотела поставить поднос, но леди Мэри вдруг, – она всплеснула руками и не знала, что сказать. – Так внезапно… – Не волнуйтесь, никто ведь не пострадал, – жестом успокоил ее граф и продолжил: – Пожалуйста, уберите разбитые чашки и принесите новые, – он отлепил дочь от служанки. – А с вами, маленькая леди, у нас будет отдельный разговор. – Он поднял ее на руки. – Мисс Хейвуд, я разберусь. Няня Мэри кивнула и вынужденно оставила их. – Я хочу к мамочке, – испуганно округлила глаза девочка, стоило ей услышать нотки строгости в голосе родителя. – И ты непременно пойдешь к ней. Но позже. – Я хочу сейчас. Папочка, отпусти меня, – требовательно брыкнулась малышка. – Нет, Мэри, – Ричард удержал ее, чтобы она совсем не соскользнула. Маркус поймал испуганный взгляд сестры. Он не знал, что ему делать. Мама только вздохнула, а мистер Фейн сел в кресло. Кажется, они и не думали, что граф может навредить дочери. Скоро вернулась служанка с еще одной, более молодой, девушкой. Та быстро подмела осколки и незаметно ретировалась. Луиза попросила поставить поднос на чайный столик, сама неторопливо разлила душистый Эрл Грей и протянула чашки сыну и его учителю. Присев на подлокотник, мальчик задумчиво водил пальцем по серебристой кромке. Он тайком наблюдал за отцом и Мэри, пытаясь всеми силами обратиться в слух и понять, не слишком ли суров в своих выражениях граф. Но девочка не плакала. Она спокойно сидела у Ричарда на колене и слушала его с серьезным видом, периодически кивая. А потом родитель сделал то, что совсем сбило Маркуса с толку – отвел сестренку в угол со словами: “Вслед за дурным поведением всегда идут последствия”, а сам встал у ближайшего окна и задумчиво посмотрел вдаль. Иногда он напоминал Мэри не качаться из стороны в сторону. Как долго он собрался держать ее там? Маркус не отрывал взгляд от сестры. Он не мог понять, почему отец так строг с ней. Ладно он сам, но Мэри! Да, дисциплина важна, но… Трудно смириться с тем, какой несчастной она выглядит в этом мрачном углу. Хотелось защитить ее. На удивление, уже через пять минут, если не меньше, граф разрешил ей выйти. Девочка мигом подбежала к нему и обняла за ногу, пряча лицо в дорогой ткани брюк. – Прости, папочка, я больше не буду. Обещаю! Ричард погладил ее по голове, вытащил из кармана платок и вытер дочери намокшие глазки. – Уж сдержи свои слова, хорошо? – он протянул ей ладонь и повел к остальным. После чаепития Мэри позвала брата за собой. Она сильно тянула его за руку и поторапливала. Такой решительный настрой удивил Маркуса. Мысленно он восхитился сестренкой. Та, – наверное, в силу своего возраста – быстро простила отца и уже и думать забыла о произошедшем. Есть, чему поучиться. Маркус вздохнул. Вряд ли ему позволительна такая роскошь. Он ведь наследник, должен быть серьезным, относиться ко всему с предельным вниманием и точностью. “Урок” с отцом сегодня наглядно показал это. – Осторожнее, Мэри! – придержал он ее перед поворотом. – Вдруг опять на кого-то наткнешься? – Не бойся! И идем за мной, скорее! – Не спеши так. – Но я хочу! – Скажи мне лучше, почему ты побежала обнимать ту горничную? Мэри приостановилась и шмыгнула носом. – Ты спрашиваешь прямо как папочка! Очевидно же, потому что она такая больша-ая и мягкая! – обрисовала она руками шар. – Папочка сказал, что нельзя так делать и что я должна была перестать бегать сразу, как только он попросил, – она надула губки, но тут же сменилась в лице. – Не стой, пойдем! В детской сидела мисс Хейвуд, и, стоило детям войти, она поднялась и улыбнулась воспитаннице. Мэри отчего-то радостно запрыгала и захлопала в ладоши. Затем она велела брату закрыть глаза и сесть на ковер. Маркус удивленно приподнял бровь, но послушался и выполнил ее приказ. Девочка с няней отошли в сторону – вроде бы, там стоял стол. Что-то прошелестело, потом упало несколько деревяшек. Карандаши? Он сидел смирно и честно не подглядывал. – Мэри, – шепнула няня. – Переверните, а то вверх ногами. Девочка хихикнула. Маркус почувствовал ее присутствие и осторожно выставил руки перед собой, чтобы сестра не налетела на него с внезапными объятиями. Она могла бы! – Уже можно? – Нет, подожди, – снова бумажный шелест. – Все, смотри! Он открыл глаза. Перед ним был большой лист с рисунком. – Ого, – взял он его в руки. – Та-да! Это тебе подарок! Красиво? Нравится? – Мэри плюхнулась рядом и указала пальцем: – Это я, а это – ты. А вот мама с папой. – А это мистер Фейн и мисс Хейвуд? – Ага! Здорово, правда? – Да, очень красиво, – он точно знал, как порадовать сестру, и поэтому задал вопрос: – А что это за платье ты себе нарисовала? У тебя разве есть такое? Девочка просияла и закусила губу от счастья. – Это платье называется “Мэризавр”! Мисс Хейвуд помогла мне придумать его. Тебе на самом деле нравится? – еще раз спросила она, заглядывая брату в глаза. – Конечно! Я сохраню его у себя, – он мягко взъерошил ей челочку и посмотрел в темно-зеленые глаза. – А знаешь, когда отец в следующий раз поедет в город, я попрошу его заказать рамку, и тогда я смогу поставить твой рисунок на каминную полку. – Правда? – Да. И буду каждый день смотреть. – Ура! – она вскочила и быстро обняла Маркуса, а потом потянула его за руки. – А теперь поиграем? – Что ж, так и быть, – легко поддался он. Провести время с Мэри оказалось замечательной мыслью. Все недовольства и усталость от трудного дня как рукой сняло. Он снова окунулся в детство и с радостью принимал участие во всех затеях сестры. После жмурок она привлекла его в свою кукольную историю и объясняла, что нужно делать. Сплошные девочки, усмехнулся про себя Маркус. А серьезность можно и отложить.