Известие

С экзаменами все оказалось куда лучше, чем Маркус успел нафантазировать. Он с улыбкой вспомнил беспросветную картинку у себя в голове и теперь почти радовался тому, что говорил мистер Фейн. – Помимо основных занятий будем встречаться несколько раз в неделю и готовиться. – Долго? – Маркус сложил локти на стол и чуть подался вперед. – Я имею в виду по времени. Абелард хмыкнул, его голубые глаза лукаво блеснули. – Ровно столько, сколько понадобится. Особенный упор будем делать на латынь. – Но ведь я хорошо ее знаю! – А кто на прошлом занятии забыл как склонять… – Со всеми бывает, сэр! – ужасно стыдно вспоминать, как он перепутал группы третьего склонения. В свое оправдание он добавил: – Ex erroribus discimus. – Не перебивай, – Маркус кивнул в знак извинения. – Хорошо, что ты это понимаешь, – учитель вздернул брови и улыбнулся. – Но следует помнить, что memoria minuitur, nisi eam exerces. Захотелось сердито цокнуть. – Вы выиграли, – мальчик пораженно поднял ладони. – Так получается, – протянул он с надеждой в голосе, – учитывая все, что вы сказали, у меня будет немного свободного времени от уроков? – Все верно, – Абелард отложил мел и потер пальцами друг об друга. – Еще вопросы? – Пожалуй, нет, сэр. – Тогда можешь идти. – О, я тут подумал, – Маркус глянул на улицу, где ясное безоблачное небо и солнечный свет дышали морозом и так и манили к себе. А потом на учителя, который тоже поднялся и поправил свой строгий черный жакет. – Может быть, прогуляемся? Верхом? – А задания ты все сделал? Завтра загруженный день. – Да, у меня все готово. Ну, почти, – признался мальчик. – Хорошо, тогда встретимся, – мистер Фейн взглянул на часы, – без четверти три. Маркус согласно кивнул и вышел из учебной. За то небольшое количество времени, что оставалось до обеда, он успел просмотреть задания по математике и даже начать решать примеры. Но стоило только увлечься, как в дверь постучали. Заглянул лакей и оповестил, что все уже спустились к столу и ждут одного его. – Ты припозднился, – повернулся к нему Ричард. Пока Маркус раздумывал, извиниться ему или объясниться, отец кивнул. – Садись. – Спасибо. Вопреки всем ожиданиям, Мэри не позвала его играть. Поразительно! Он искренне поинтересовался, не обиделась ли сестренка. Но девочка помотала головой и объяснила, что она очень занята. В их разговор вклинился отец: – Не думал, что ты так скоро станешь столь серьезной леди. – Да, папочка. Я уже совсем взрослая! У нас с мисс Хейвуд все по расписанию. Раздался легкий смешок Луизы. Маркус не думал, что на улице может быть слишком холодно, ведь светило солнце. Но мороз безжалостно щипал щеки, а сверкающий снег слепил глаза. Они проехали до поляны у ручья, который, как и все вокруг, был скрыт под белым покрывалом, только в некоторых местах проглядывал серый лед. – Может быть, съездим до того заброшенного дома? Мистер Фейн ухмыльнулся на вопросительный взгляд ученика. – А не ты ли после того случая клялся, что больше никогда в жизни туда не сунешься? – Не-ет, – протянул Маркус. – Не может такого быть, сэр. – Учитель скептически поднял брови. – Наверное, я имел в виду, что не пойду туда один? – Наверное? – Точно, – исправился мальчик. – Но сейчас же со мной вы. Абелард покачал головой и осмотрел линию леса, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца. – Все завалено снегом, и дом этот, я уверен, тоже. А, может, и вообще давно обрушился, ты же не знаешь. – То есть ваш ответ – “нет”? Абелард кивнул. Маркус не стал спорить. – Мы уже довольно долго гуляем, поехали домой. Не будем морозить лошадей. Они медленно двинулись в обратном направлении. Мальчик погладил белоснежную шею кобылы, отчего та слегка наклонила голову и тепло фыркнула. – Идем, леди Лилия, он нам не разрешает развлекаться. Ай! – прилетел ему легкий подзатыльник. – Не забывайся, – деланно-строго ответил Абелард. Маркус задрал выше нужного козырек кепи, съехавшего на лоб, и с гордым видом обогнал учителя. В спину ему донесся веселый смех. Когда они вернулись, в холле их встретили Ричард с Луизой. Судя по виду они тоже гуляли и зашли буквально перед ними. – Что за внешний вид, Маркус? – подошел к нему отец и поправил головной убор. – Мы думали встретить вас, – обратился он уже к Абеларду. – Мы были на поляне у ручья, милорд… – А потом сразу же поехали домой, – добавил Маркус, не желая, чтобы учитель говорил о том, что он хотел к заброшенному дому. Ричард слегка нахмурился, глядя на него. – Извините, что перебил. – Уже второй раз за сегодня, между прочим, – заметил мистер Фейн. – Вы ведете счет? – решил перевести все в шутку мальчик, чтобы отец не придумал отчитать его за несдержанность, но тут в холле появился лакей. После быстрого поклона господам, он вручил Абеларду письмо со словами, что просили передать как можно скорее. Стоило учителю увидеть, кто отправитель, он моментально посерьезнел, попросил извинить его и чуть ли не бегом удалился. – Что-то случилось? – повернулась Луиза к лакею. – Не знаю, миледи, но судя по всему.

***

Вечером мистер Фейн сказал, что ждет Маркуса в учебной. Наверное, эта просьба как-то связана с тем письмом? Другого варианта и быть не может. По крайней мере мальчик не мог представить ничего другого. Правила он не нарушал, вел себя хорошо, следовательно, это точно не выговор. После короткого стука в дверь раздалось тихое приглашение войти. – Сэр? – Присядь, – кивнул учитель на парту. Маркус неуверенно прошел к своему месту. – Мне придется уехать на несколько дней, – печально произнес он. – Почему? Надолго? – запереживал мальчик. Вид у мистера Фейна был неважный; лицо бледное и какое-то осунувшееся, под бровями пролегла тень. – Извините, если это слишком личное. Абелард мотнул головой. – По семейным причинам, – его тяжелый вздох говорил, что все серьезнее, чем казалось. – Но не переживай. Я вернусь через неделю, может, чуть больше, – он достал из выдвижного ящика журнал. – Ты взял записную книжку? – Как вы и просили, – Маркус открыл небольшой, размером с ладонь, блокнот, разгладил страницы и вытащил из-за корешка карандаш. – Я дам тебе задания на срок, пока я отсутствую, – мальчик согласно кивнул. Сейчас не время для недовольных комментариев. – Хочу спросить, сможешь без меня пройти несколько новых тем? – Да, сэр. Я справлюсь, – уверенно ответил Маркус и приготовился писать. Одних только номеров по математике почти на две страницы! Вдобавок к этому мистер Фейн вручил лист с собственноручно составленными примерами. Благо их было не так уж много. Потом они перешли к упражнениям по латыни, древнегреческому, английскому и французскому. И под конец Маркус записал список того, что требовалось прочитать по истории, философии и литературе и на какие вопросы ответить. Довольно много, оценил он внушающее количество заданий. Неужели, в обычном темпе они столько и проходят за неделю? Как-то не верилось. – Что, если я не успею сделать все это? – Ничего страшного, здесь на десять дней вперед. Но ты должен успеть большую часть. – Хорошо, сэр, – он закрыл блокнот и поднялся. – Я могу идти? – Да. И имей в виду – когда вернусь, будет проверочная. – Я и не сомневался, – Маркус почти успел пожалеть, что забылся и ответил столь беззаботным тоном, однако учитель – хоть и грустно – улыбнулся! Мальчик вдруг подошел к нему. – Сэр, не знаю, что у вас произошло, но… если это непросто для вас, то мне правда жаль. – Я ценю это, Маркус. Спасибо. Мистер Фейн уехал рано утром, когда все еще спали. Маркус проснулся самостоятельно и не сразу вспомнил, что сегодня ему предстоит заниматься одному. И вообще весь день провести одному. Стало тоскливо при мысли об этом. Он полежал немного в постели и начал вставать. После умывания он переоделся, тщательно заправив рубашку и аккуратно застегнув жилет. Обычно учитель контролировал, чтобы он выглядел безупречно, но ближайшую неделю придется самому за собой следить. Маркус внимательно осмотрел себя в зеркале, причесался, заправил за уши пряди волос. Идеально. Он собрался улыбнуться отражению напоследок, и вдруг его взгляд упал на линию подбородка. Что это? Он приблизился и изучил какое-то небольшое покраснение. Потом потрогал пальцем. Немного болело. Если бы мистер Фейн был сейчас здесь, он бы спросил у него. Но его нет. Что же делать? Вдруг это опасно и медлить нельзя? Маркус вышел из покоев и направился к отцу. Еще есть время до завтрака, уж наверное он у себя? Прислонившись ухом к двери, он прислушался. Тихо. Маркус постучал. – Можно? – спросил он, оглядываясь по сторонам. – Входи, – донеслось изнутри. Ричард находился в гардеробной, где камердинер щеточкой смахивал несуществующие ворсинки с его домашнего жакета. Пока отец был занят, мальчик встал у стены. Прикрыв ладонью место со странным покраснением, он незаметно наблюдал за родителем. Даже тут, в достаточно спокойной обстановке, его осанка была безукоризненной. От самых обычных движений веяло благородной грацией и размеренностью. Неторопливо поправив рубашку под рукавами жакета, он через отражение поймал взгляд сына. Тонкие губы тронула едва уловимая улыбка. – Готово, милорд, – сообщил камердинер. – Спасибо, Денкер. Кстати, могу я вас попросить? – Да, сэр? – В пятницу я собираюсь в Лондон, вы поедете со мной. Приготовите все? – Конечно, милорд. – Спасибо, – Ричард кивнул мистеру Денкеру, и тот вышел из небольшой комнаты. Маркус проводил его взглядом. Теперь отец обратился к нему: – У тебя болит зуб? – Нет, у меня возникла маленькая проблема. Я не знаю что делать, – он подошел и объяснил, в чем дело. Родитель выслушал его, а потом вдруг весело хмыкнул, что немного смутило мальчика. Что смешного? – Не переживай по этому поводу, – Ричард положил ему руку на плечо и развернул к окну. – В твоем возрасте это абсолютно нормально. – Ты сталкивался с таким? – О, да. И не раз. – Долго это будет заживать? Немного болит… – Главное – не трогать, и тогда пройдет быстрее. У твоей мамы есть мазь, я спрошу. – Спасибо. – Маркус выдохнул. Опасения не оправдались. Он вышел вслед за отцом в коридор. – Ты сказал, что поедешь в Лондон? – Да, на пару дней. – Возьми меня с собой? – обогнал он родителя. Ричард приостановился. – Пожалуйста! Мистер Фейн уехал… А в городе будет не так скучно. Граф медленно пошел дальше. Маркус не спешил настаивать, знал, что отец думает. – Хорошо, – согласился тот и посмотрел в удивленные глаза сына. – Но с условием, что ты возьмешь с собой свои книги и тетради и будешь делать задания. – Конечно! – радостно кивнул мальчик и готов был вприпрыжку сбежать по лестнице, но тут же получил предупреждение в спину. Усмехнувшись, он пошел нормально. День протекал в странной атмосфере меланхолии. Чтобы почувствовать настрой на занятия, Маркус направился в учебную комнату. Как хорошо было бы увидеть мистера Фейна, но его место пустовало. Стул задвинут, на углу стола аккуратно сложены журнал и записная книжка. Совсем печально. Мальчик решил в прямом смысле посмотреть на все с другой точки зрения и сел за преподавательский стол. Неплохой вид. Он помотал головой и вернулся за свою парту. Открыв список заданий, он приступил к их выполнению. Сегодня нужно написать большой конспект по истории и ответить на вопросы, потом заняться эссе по английскому. До обеда он планировал успеть почитать философию, а после уделить немного времени Мэри. Сестренка любила, когда он приходил к ней на занятие по фортепиано и садился рядом, а мама, дававшая девочке уроки, доставала простые ансамбли, которые дети могли сыграть вместе. – Ох, милые мои, – сочувственно посмотрела графиня на детей, когда те за обедом спросили про занятие. – Я должна сегодня быть в церкви, нужно кое-что уладить. Это по благотворительности. Маркус, может, ты поможешь сестре? – Я? – Луиза кивнула. – Но как? Мэри тоже посмотрела на него. – Разберете вместе “Песенку цыплят”, там немного. – Маркус, ты поможешь мне? – девочка хлопнула в ладоши. – Я не в силах отказать такой прелестной леди, как ты! – он театрально схватился за сердце. Ричард, наблюдавший за этой картиной, усмехнулся, но добавил с ноткой требовательности: – Дети, оставьте кривляния для игр, – он промокнул губы салфеткой и негромко обратился к Луизе: – Дорогая, – один лишь его взгляд намекнул ей о чем-то. И мама поняла! – Маркус, зайди ко мне после обеда, хорошо? – улыбнулась она ему. Он достаточно удивился, но не стал спрашивать зачем. Волнения, как когда отец говорил, что ждет его в кабинете, не возникло. Не станет же мама отчитывать его! Это даже и представить трудно. Луиза сидела за столиком с зеркалом у окна и покручивала изящную баночку в руках. Маркус вошел и осмотрелся. Он не мог вспомнить, когда в последний раз был здесь. Кажется, в далеком детстве, когда поранил коленку… Комната в бежевых и светло-голубых тонах полнилась легким полумраком из-за пасмурной погоды. Взгляд упал на небольшие картины над изголовьем кровати и по бокам. – У тебя тут мило, – сделал он шаг, ступив на ковер и скромно сложив руки перед собой. – Спасибо, – поднялась Луиза, шурша платьем. – Отец рассказал мне о твоей небольшой проблеме, – она притронулась нежными пальцами к его подбородку, заставляя чуть наклонить голову. – Держи. Будешь наносить перед сном тонким слоем, – Маркус взял баночку с мазью. – Через день или два начнет проходить. – Мне вернуть ее тебе потом? – Оставь себе, пригодится, – она погладила его по голове. – Кстати, я приготовила сборник с нотами, возьмешь? – леди взяла со столика тонкую книжку. – Тут совсем детские произведения, как раз для Мэри. Песенка на пятой странице. Ты же помнишь, как читать басовый ключ? – Ох, кажется я забыл, – сделал испуганный вид Маркус, но под хитро-строгим взглядом матери сдался: – Я шучу. – Ах, ты, маленький шутник! Иди скорее к сестре, она тебя уже заждалась. Даже если Мэри и заждалась, то по ней этого нельзя было сказать. Девочка сидела за большим роялем в музыкальной комнате и что-то весело наигрывала исключительно по белым клавишам. Она качала головой в такт мелодии, отчего ее волнистые каштановые пряди забавно подпрыгивали. Мисс Беатрис Хейвуд стояла рядом, оперевшись локтем на крышку инструмента. Она слегка постукивала пальцем и на ходу сочиняла песенку. Ее голос лился мягкой серебристой струйкой. Но тут она заметила мальчика и прервалась, быстро встала прямо и легким движением расправила свое строгое платье гувернантки. Оно не шло ей, будто теснило живой характер в излишней чопорности. – Лорд Маркус, вот и вы. – Да, – кивнул он и прошел к сестре, нашел в сборнике нужное произведение и поставил ноты перед Мэри. – Я подожду здесь, вы не против? – Конечно, мисс Хейвуд. Можете послушать нас, садитесь, – вежливо предложил Маркус, а сам подвинул сестру, приподняв ее за подмышки, и приземлился рядом. – Я не думаю, что мы будем очень долго, если вы торопитесь. – Мы не торопимся, правда, мисс Хейвуд? – Мэри ткнула в “до”. Няня согласно моргнула. – Вы же будете слушать меня? – Конечно, леди Мэри, – Беатрис заправила за ухо светлую, как солнечный луч, прядь. Воспитанница тоже деловито повторила этот жест. – Я вся во внимании. Маркус помнил, как мама давала ему уроки, и решил не отходить от ее методов. Для начала он сам сыграл “Песенку цыплят”, вызвав у Мэри бурные аплодисменты, а потом предоставил ей возможность попробовать самой. Ему даже понравилось вести у нее урок. Мэри еще путалась в левой руке, но его это не сердило. Он с радостью поправлял ее. – Мама не рассказывала тебе секрет басового ключа? – Она говорила что-то, но я не запомнила, – малышка лукаво сложила руки после очередной ошибки. – Не злись, пожалуйста. – Что ты, – помотал он головой, – ни в коем случае. Нужно поднимать на терцию вверх и смотреть какая это нота в скрипичном. – А-аа… Весь урок длился не больше получаса. Мэри просила позаниматься еще, но Маркусу и самому нужно было вернуться к занятиям. Он умоляюще посмотрел в чайно-карие глаза мисс Хейвуд, и та быстро пришла на помощь. – Леди Мэри, у вашего брата заданий куда больше, чем у вас. Давайте не будем его задерживать? Если хотите, я с вами поиграю. Можем и спеть вместе. – Ну, хорошо, – вздохнула девочка и выпрямила спину. Маркус отчетливо понял, что сестренка расстроилась, но постаралась сделать вид, что это не так. Не у него ли она научилась этому? Время пролетело незаметно. Он только и делал, что занимался и, по настоянию мистера Фейна, выходил на прогулку два раза. Отец не разрешал одному ездить до рощи, поэтому приходилось бродить по территории имения. А чтобы скрасить одиночество, мальчик звал сестру, и та с превеликим удовольствием бежала переодеваться и громко кричала не уходить без нее. В четверг вечером Маркусу было велено зайти к отцу в кабинет, и он постучал ровно в восемь. – У тебя все приготовлено? – Да, мне собрали саквояж со всем необходимым, а учебники я сложу сам. – Ничего не забудешь? – Единственное, что я могу забыть – это голову, – не подумав, ляпнул Маркус. – Голову ты, конечно, можешь и забыть, но я надеюсь, что способность ответить за это останется при тебе, – легко осадил его Ричард. Ребенок неловко отвел взгляд, не зная, что сказать. – Выезжаем на рассвете, – Маркус кивнул. – Можешь идти.