Отголосок

Субботнее утро выдалось солнечным, и после уроков Маркус хотел прогуляться, о чем и сообщил учителю во время перерыва. Абелард не возражал и даже внес свою лепту – предложил провести фехтование на свежем воздухе. Мальчик собирался уже запротестовать, но мистер Фейн опередил его: – Тогда приходи на подготовительные по греческому. Будем сидеть в саду, и ты зачитаешь мне наизусть поэму, сколько выучил, а потом займемся грамматикой… – Это несправедливо, сэр! Почему вы сразу придумываете такие ужасные альтернативы? – А по-моему, это очень даже хорошая альтернатива, учитывая твои скудные успехи сегодня. – Ладно, – быстро согласился мальчик. – Значит, фехтование? Губы Абеларда дрогнули в ухмылке, но он сохранил серьезный вид. – Выходит, что так, – он посмотрел на довольного разумным выбором ученика и, чтобы тот слишком не радовался, добавил: – Но не думай, что сможешь долго увиливать от дополнительных. Не сегодня, так в понедельник. – То есть два часа греческого подряд?! – воскликнул Маркус, вспомнив расписание. Мистер Фейн спокойно кивнул. – Неплохо бы еще и латынь подтянуть, – коснулся он пальцами подбородка. Маркус не понял легкого подтрунивания. – Вы меня убить хотите? Моя голова взорвется, а по комнате рассыпятся сплошные буквы вместо мозгов. Мой отец будет расстроен обнаружить меня вот так. – Но для начала он узнает, как ты себя вел со своим учителем, – повисло недолгое молчание. – Можешь иди. Встретимся на террасе. Маркус кое-что вспомнил, но решил отложить вопрос на потом, и покинул учебную. У себя в комнате он быстро переоделся к занятию фехтованием и скорее побежал вниз. Оказавшись на улице, он вдохнул полной грудью свежий весенний воздух и улыбнулся. Вчера шел мокрый снег, а сегодня все снова таяло. Он присел на каменные ступеньки и стал наблюдать, как легкий ветерок шевелит прошлогоднюю траву. – Вставай, – донесся до него голос сзади. Маркус едва успел поймать брошенную ему тренировочную шпагу и тут же встал в позицию. – Защищайтесь, мистер Фейн. Сейчас я одолею вас. – Только после того, как сам угодишь одним местом в лужу. – Ну, хотя бы не лицом в грязь… А! – Маркус чуть не проиграл, но все же ухитрился уйти от удара и через мгновение напал сам. За несколько лет тренировок он стал сражаться гораздо лучше. И учителя, и отца это радовало не меньше, чем самого мальчика. Теперь их поединки стали более продолжительными и интересными. Азарт так и бурлил внутри, когда он уворачивался и нападал. Одно неверное движение, и он проиграл бы. Но он хорошо держался. Какое же удовольствие!.. Внезапно в голове всплыл тот момент. Темный проход, двое парней, что застали его врасплох. Он пропустил удар. – Неплохо. Я бы даже сказал, что хорошо, – похвалил учитель. – Еще раз. – Я проиграл, – хмуро пробормотал Маркус и с минуту стоял, опустив голову. Но потом взял себя в руки. – Да. Дальше все пошло вкривь и вкось. Он старался превзойти самого себя, но одна ошибка влекла за собой другую, что очень сердило его. В какой-то момент надоело соблюдать правила и вести какую-никакую тактику боя. Хоть многие технически верные удары уже выходили сами собой, сейчас они напоминали бездумное размахивание. Мистер Фейн не собирался долго это терпеть. Одним молниеносным движением он выбил шпагу из рук ученика, а потом поднял ее. Маркус же не знал, как выразить негодование. Ругаться нельзя. Топать и размахивать кулаками будет глупо. – Достаточно на сегодня, – сказал учитель. – Нет! – шагнул к нему мальчик. – Давайте еще раз? Последний. Абелард смерил его нечитаемым взглядом, будто размышляя о чем-то, но потом вздохнул и согласился. – И Маркус, – привлек он внимание ученика. – Не иди на поводу у чувств. Поединок этого не любит. – Да знаю я. Замечания, которого он ожидал на свой колючий ответ, не последовало. Он приготовился и напал первым. Старался не думать. Нет ни прошлого, ни будущего. Есть только этот момент. Блики мелькали на облегченном металле их тренировочных шпаг, раздавался неритмичный лязг. Маркус наступил в лужу, но так увлекся, что не обратил внимания на разлетевшиеся брызги. Удар, еще один. Увернулся, выпад… – А-ах! – почувствовал он укол и устало уперся руками в колени, пытаясь выровнять дыхание. – Вы снова победили. – Успокоился? – мальчик невесело угукнул. Мистер Фейн повел его на террасу. – Расскажешь? Маркус пожал плечом и облокотился на ограждение. Ему вдруг показалось, что причина такая глупая. Он даже подумал, не будет ли учитель потом насмехаться над ним? Но, взглянув на него, понял, что вряд ли. И рассказал. – Пожалуйста, не думайте обо мне плохо, сэр. Я не знаю, что со мной случилось в тот момент, – он не закончил. – Я знаю. Но, как ни парадоксально, возможно, это даже к лучшему, – Абелард серьезно посмотрел в округлившиеся серые глаза. – Начни ты яро сопротивляться тем двоим, и для тебя это могло обернуться очень плохо. Маркус не размышлял об этом с такой точки зрения. От удивления он даже выпрямился и какое-то время молчал. – Звучит убедительно, – медленно проговорил он, и все еще не до конца веря в это, задал вопрос: – Получается, вы не считаете меня… слабым? – Нет, не считаю, – учитель жестом позвал его в дом. Мальчик пошел следом, но остановился и раньше, чем успел подумать, спросил: – А отец? Я боюсь, что разочаровал его. Мистер Фейн ответил не сразу, отчего все внутри трепетало в нервном ожидании. – Его разочаровал твой самовольный уход, но не ты. Идем. С плеч будто камень упал, а с губ слетел облегченный выдох. Причин не верить учителю не было. Его ответ успокоил и ободрил. Ах, да, нужно же спросить кое-что! Маркус поравнялся с мистером Фейном. – Сэр, могу я узнать? – поймав удовлетворительный кивок, он продолжил: – Что вы говорили ему о моем поведении? Почему он угрожает мне расправой? Абелард скептически приподнял бровь. – Вот именно поэтому, – мальчик не понял и ждал объяснения. – Я лишь сказал ему, что ты в последнее слишком много болтаешь и дерзишь. – Это неправда. Я же просто золото, идеальный ученик, а вы оклеветали меня. – Продолжай в том же духе, и посмотрим, как скоро расправа отца, но что еще лучше – моя расправа – настигнет тебя. – Но разве я виноват, что… Ау, больно! – прилетело ему шпагой пониже спины. Все желание острить куда-то пропало. Он даже не обратил внимания на ухмылку Абеларда. Тот не мелочился – след от удара оказался довольно ощутимым и заставил тайком потереть зад, а также напомнил, что мистер Фейн ему в первую очередь учитель, а не друг. И разве должно тренировочное оружие иметь воспитательные свойства?! Несправедливо. Маркус немного побездельничал у себя в комнате, а потом пошел найти Мэри. Обычно сестра была инициатором всех игр, но сейчас именно ему хотелось провести с ней время. Мисс Хейвуд не возражала и отпустила воспитанницу, но предупредила, что вечером, после чаепития, у них занятие танцами. – Я верну ее вам, не переживайте, – Мэри нетерпеливо тянула его за руку. – Идем, идем. – Погуляем по коридорам? Может быть, побегаем? – перебирала варианты девочка. – Нет. Бегать нельзя. – Ну почему? – она взяла его за вторую ладонь и начала крутить. – Потому что отец рассердится, если узнает. – Почему? – Так. Хватит крутить меня, – остановился он. Мэри хлопнула глазами. – Почему он рассердится? – Потому что, – он осмотрелся. – Ты можешь случайно задеть что-то и уронить. Например, ту вазу, видишь? – он указал в сторону узкой стойки с фигурными ножками, которую венчало изящное фарфоровое изделие. Мэри кивнула. – Если разбить такую, он будет не то, что недоволен, а просто в ярости! – для пущего эффекта он скрючил пальцы, на что сестренка испуганно закрыла лицо ладошками, а потом обняла его за ногу. – Тогда я не хочу. Ты защитишь меня? – она потянула к нему руки. Маркус поднял ее и прошел к окну, ставя сестру на подоконник. Вопрос Мэри заставил его задуматься. Он и себя-то защитить… Хватит. Нельзя так. – Конечно. Я же твой брат. Мэри улыбнулась и обняла его так крепко, как только могла. Дальше они медленно ходили по коридорам, рассматривали то картины, то вид из окон. Девочка задавала вопросы и восхищалась, как много всего знает Маркус. Она даже изъявила желание учиться у мистера Фейна, чтобы быть такой же умной. Когда бродить надоело, они зашли в любимую отцом круглую гостиную. Мэри смеялась над собственной шуткой, но стоило оказаться в комнате, осеклась. На диване, откинувшись на спинку и склонив голову набок, дремал Ричард. Документы уже грозилась упасть из его рук, но Маркус успел поймать их и отложить на столик. – Ой. Папочка спит, – Мэри даже не пыталась перейти на шепот. – Тише, Мэри, не так громко, – Маркус приложил палец к губам. Стоит ли разбудить отца или оставить его отдыхать? Он заглянул в бумаги, с которыми работал родитель, но из-за специфической терминологии не особо понял, о чем в них говорилось. Что-то про политику и колонии. В итоге решил рискнуть. – Пап? – он осторожно прикоснулся к его плечу и вдруг понял, как странно прозвучало это слово. Непривычно. Обычно-то он говорил "отец". – Папочка? – присоединилась сестра, аккуратно и легко толкая его коленку. Ричард спал. – Отец, – снова попробовал Маркус, возвращаясь к привычному обращению. Тогда-то граф и открыл глаза и секунду спустя сел прямо. – Ты уснул. Может, не стоило тебя будить... Ричард провел ладонью по лицу, видимо, окончательно просыпаясь. – Сколько сейчас? – Около четырех, – ответил Маркус. – Хорошо. Правильно сделали, что разбудили. Ричард поднялся, как бы между делом потрепал детей по волосам, и удалился. Мальчик проводил его удивленным взглядом. Отец редко гладил его по голове, гораздо реже чем Мэри.