Герой

В начале апреля все готовились к торжеству – Мэри исполнялось четыре. Девочка не могла нарадоваться, только об этом и думала и то и дело спрашивала, не забыли ли послать приглашения. Праздник был семейный, а когда все собрались в малой гостиной дарить подарки, Мэри торжественно встала в середине комнаты и принимала поздравления. Она явно хотела быть похожей на маму и копировала манеры, поправляя локоны и улыбаясь всем. А чтобы не стоять одной, попросила брата поддержать ее. Почтенная леди Венцель подарила внучке красивейшую круглую шкатулку для хранения украшений, а леди Монтероуз – бабушка по маме – большую книгу о животных и птицах с изящным серебристым тиснением. Родители порадовали дочь новыми платьями, а Маркус попал в самое сердце сестры. Он вручил Мэри новый набор разноцветных кубиков. – Милый мой, когда ты успел? – изумилась мама. Да и отец заинтересовался. Их удивление подействовало на мальчика как комплимент. Он приосанился и постарался сделать серьезный вид, хотя губы так и норовили растянуться в улыбке. – Я увидел в одном журнале, в разделе товаров для детей, и заказал их. Моих скромных сбережений как раз хватило, – он посмотрел на сестру, которая уже уселась и начала распаковывать большую коробку. – Ах, тут еще и ленточка с бусинами! – воскликнула она. – Няня? Мисс Хейвуд присела к ней и ловко вплела в прическу воспитанницы ленту. – Выглядит просто замечательно, – похвалила она. – Как у настоящего Мэризавра? – Точь-в-точь. После этого мероприятия не проходило и вечера, чтобы девочка не звала Маркуса играть в “Крушение”. Она с огромным удовольствием строила высоченную башню, ставила фигурки солдатиков и лошадей на выступы, отдавала приказы, а потом отходила и кидала в сооружение маленькой подушкой. Но будь ее воля, ломала бы собственноручно, однако брат не разрешал. – Один раз? – А вдруг поранишься? – поднимал Маркус брови и отводил ее на несколько шагов. – Кидай. И помни, что настоящие Мэризавры попадают с первого раза! – подначивал он ее. – Бум! – кубики рассыпались и все повторялось заново. И как ей не надоедает, задавался вопросом мальчик. Кажется, его походы в детскую становились частью расписания. Сразу же после ужина он, как офицер, стоял в комнате и ждал распоряжений маленького командира. Но вот в один день, за чаепитием, мисс Хейвуд сказала, что сегодня вечером игр не будет. Мэри насупилась, а Маркус понял, что, наверное, она снова не сделала задания и вместо развлечений придется нагонять. – Но я хотела поиграть! – Мэри обиженно подпрыгнула на диванчике. – Нет, леди Мэри, вы сегодня… – Ну, няня! – девочка слезла и топнула ногой. На несколько мгновений повисло молчание. Днем, еще за обедом, стало понятно, что отец не в настроении, и, вроде, Мэри тоже это осознала, но сделать уже ничего не смогла бы. Ричард прочистил горло. Звук этот нарушил тишину, точно удар хлыста. Маркус даже выпрямился, а потом порадовался, что недовольство направлено не на него. – Мэри, подойди ко мне, – дочь надула губки, но шагнула к родителю. – Ты ведь знаешь, что если няня говорит “нет”, это означает “нет”? – Знаю, сэр. Маркус поразился. Кажется, и сам Ричард тоже. Малышка впервые назвала его так, но отец легко раскусил ее неосознанную манипуляцию. – Это похвально. Но раз знаешь, почему не слушаешься? – его тон звучал все так же твердо. Он отнюдь не ждал, что дочь сможет ответить, но оставил ей эту маленькую возможность подумать над поведением. Понаблюдав, как ребенок сконфуженно моргает в пол, Ричард продолжил: – Ты ведь не хочешь, чтобы няня или папа наказали тебя за это? – Нет, папочка. – Значит чтó нужно сказать? – девочка молчала. – Мэри, я жду. – Извините, – пролепетала она. – Я больше не буду. Обещаю. Ричард кивнул и добавил: – Я прослежу, чтобы ты выполнила обещание. В выходной день Маркус освободился еще до обеда. Мистер Фейн наконец-то похвалил его за греческий, и мальчик, довольный тем, что в награду учитель отпустил его чуть раньше, бесцельно бродил по коридорам. Солнце било в окна, на ковер и стены падали золотые полосы. Откуда-то из глубины здания доносились напористые и веселые звуки. Мама играла Баха – кажется, Итальянский концерт. Играла уже лучше, чем неделю назад, когда только начала учить. Маркус, чувствуя особую легкость, стал дурачиться сам с собой и пританцовывать, а потом заглянул к Мэри. – Здравствуйте, мисс Хейвуд. Могу я забрать Мэри? Мы поиграем немного в саду. У девочки заблестели глаза, и она вопросительно уставилась на няню. – Ну, хорошо. Только, леди Мэри, наденьте кофточку, – Беатрис протянула ей легкий вязанный свитерок. – А бантик? – Вот он, держите. – Пока, няня! Я приду через час! – по деловому выпрямилась малышка и взяла брата за руку. Мэри по обыкновению начала рассказывать о чаепитии кукол, и что Патрисия вела себя плохо, так что пришлось пригрозить ей походом к отцу в кабинет. Маркус даже прыснул со смеху, а потом сказал: – А вот я – настоящий герой, я хожу к нему в кабинет как минимум три раза в неделю! – Но герои, вообще-то, могут еще делать опасное, а ты? – И я могу. – Правда? Докажи? – Ну-у, – огляделся он, – хорошо. Видишь ту сторону перил? – указал он на пространство над широким лестничным пролетом. Мэри кивнула. – Я пройду там, по этому узкому карнизу. – Высоко, Маркус, упадешь ведь! – Нет, не упаду, вот увидишь. Я сто раз так делал, – для уверенности сказал он и спустился с сестрой на площадку, оставив ее смотреть оттуда. Мэри села на ступеньку и проследила, как брат взбежал обратно. Маркус перелез через каменные перила, проверил носком устойчивость выступающей части. Сомнительно, но он двинулся в сторону соседней колонны, переставляя ноги между фигурными столбиками балюстрады. Держаться было ужасно неудобно. Он посмотрел на сестру, которая внимательно наблюдала за ним и держала у лица крепко сжатые кулачки, а потом взгляд упал под ноги, туда, где лестница внизу вела в холл. Да уж, если не повезет – навернется и точно сломает себе что-нибудь. Но он же должен быть героем в глазах Мэри, он обещал! Мальчик был на половине пути, когда с третьего этажа вдруг спустился Ричард. Еще на лестнице дочь заметила его, но он строго приложил палец к губам и тихо-тихо сошел по ступеням. Он не хотел напугать сына, окрикнуть его было бы совсем плохим вариантом – тот и так держался неуверенно. Поэтому отец быстро подошел и перехватил его за запястье. Маркус резко поднял голову. Родитель без лишних слов взял его за подмышки и помог перебраться обратно, как будто он не весил ровно ничего. – Мэри, подойди, – сказал Ричард серьезным тоном. Девочка, смешно подпрыгивая, подбежала к ним и встала рядом с братом. – Что за цирк вы тут устроили? Один его взгляд заставил их чувствовать себя виноватыми. Он уже собирался повторить вопрос, но сын соизволил отвечать. – Мы... То есть я сказал Мэри, что, – он замялся. Одно дело говорить подобное сестре, но совсем другое – отцу. Но, если подумать, что такого он сделал? Все же было хорошо, он почти дошел! – Что ты ей сказал? – Что я герой. Повисла пауза на несколько долгих секунд. Объяснение прозвучало не так убедительно, и даже нелепо. Хотелось чего-то срочно добавить, но ничего не шло в голову. – И? – Ричард повел их в сторону ближайшей двери. – Быть героем означает совершать глупые поступки? Зачем ты полез за перила? – Я хотел доказать, что герой. – Папочка, это я попросила его! – Хочешь сказать, ты попросила его лезть туда? – отец жестом велел им сесть на диванчик, а сам встал напротив и заложил руки за спину. Девочка отрицательно покачала головой. – Нет, но я согласилась, что так Маркус докажет, что герой, что может все. Ричард усмехнулся, но остался серьезным. – Может все, – повторил он. – Поперек подлокотника тоже может оказаться прямо сейчас... – Прости, отец. Это было глупо, я согласен, – перебил его Маркус. Его достаточно нервировала последняя фраза родителя, но Мэри, похоже, не поняла о чем речь. – Я, – он запнулся на секунду. Как неловко! – Больше так не буду. – Хорошо, что ты понимаешь неразумность поступка. Мэри? – Я тоже понимаю, папочка! Он больше так не будет! Малышка выглядела расстроенной. Ричард опустился перед ней на колено и взял маленькие ладошки в свои. Маркус краем глаза наблюдал за ними. С ним так спокойно отец разговаривал крайне редко. С ним вообще разговор обычно проходил в более суровой форме. Хоть бы в этот раз пронесло!.. – Посмотри на меня, – сказал Ричард дочери. Та подняла глаза. Такие же как у мамы, словно весенняя листва в тени. – В следующий раз я не хочу, чтобы ты просила его что-то тебе доказывать. Сейчас повезло, но что, если бы он упал? Мальчишки склонны совершать глупости… Маркус сердито зыркнул на него. – Папочка, ты тоже мальчишка, – проговорила Мэри. – Я был. Но теперь я взрослый и многому научился на своих ошибках, вот и не хочу, чтобы мои дети повторяли их. А сейчас встаньте, оба, – Ричард и сам поднялся, отряхнув колено. – Маркус, – он кивнул в сторону. – В тот угол. Мэри, ты в другой, – он подтолкнул дочь за плечико. – Девочкам стоять пять минут. Мальчикам двадцать. – Но это не справедливо... – Верно, справедливым бы было встретиться в моем кабинете и обсудить это наедине. – В голосе отца снова появились опасные нотки. Маркус поступил разумно и не стал спорить. Вместо этого молча направился, куда ему велели. Лучше уж угол, чем упомянутая перспектива. Вот и герой… – И чтобы не выходили раньше времени. Я приду и проверю. Дети уткнулись носами в скучные соединения стен. – Он сердится? – громко шепнула Мэри, как только дверь закрылась. Но из коридора донеслось: – И не советую сердить меня еще больше! Они удивленно переглянулись, но решили не разговаривать от греха подальше и переждать в тишине, ведь их еще сад ждет!