Понимание

Экзамены становились все ближе и ближе. Первый – по истории – мистер Фейн назначил на тринадцатое июня. Оставалось чуть меньше месяца. Стол в малой библиотеке не освобождался от завалов, напоминающих военные баррикады. Подготовка шла в серьезном темпе марша, очень четко, практически неумолимо, а в воздухе, словно пыль от целого взвода солдат, царило напряжение. Еще в начале занятия учитель дал самостоятельное задание, но Маркус никак не мог сосредоточиться. Он сидел и нервно царапал пером уголок тетради, не зная о чем точно размышляет. Явно не об учебе. А надо бы как раз о ней. Но мозг отказывался читать, запоминать, письменно отвечать на вопросы… Кое-как он закончил с заданием и уже обрадовался, что его отпустят отдохнуть, как через смежную малую в большую библиотеку прошел отец. Почему-то Маркус не решился встать. А мистер Фейн, очевидно, посчитал, что он и не устал вовсе, раз не пошел передохнуть, и открыл толстую книгу. Подавленный тяжелый вздох остался неуслышанным. Учитель долго зачитывал абзац на несколько миль. Какие посевы? Какие феодалы? Про какой век вообще идет речь? Жарко… Открыто ли окно? Или они так и сидят в душных стенах? Спокойный голос мистера Фейна отчего-то стало невыносимо слышать, противно. Обычно успокаивающие мелодичные переливы словно обернулись скрежетом, как ржавым гвоздем по стеклу. – Я не понимаю! Хватит! Хватит это читать, я не понимаю! Слишком… Слишком много. Вы все требуете выучить, а у меня уже место в голове закончилось, – он ощутил, как зашел за линию, где мог контролировать себя, и сейчас все высказать казалось таким освобождающим. С каждым словом тон все повышался: – Как выучить? Я – один, а предметов – много! Как успеть? Это невозможно. Вы отдохнуть мне не даете! Жарко… Рента, зависимость, сюзерены, – он встал и начал активно жестикулировать. – Мы же проходили это! Зачем опять возвращаться?! – Что у вас тут происходит? – как водой окатил внезапно подошедший Ричард. Мистер Фейн хотел ответить, но успел только губы поджать. – Ничего, – огрызнулся Маркус. – Тогда почему ты раскричался? – Он устал готовиться, – вмешался учитель. Мальчик лишь сердито посмотрел на него. – Пусть отдохнет... – Я не устал! И он меня спросил, что вы лезете?.. Маркус не успел ничего понять. И вот он уже стоял, опустив голову, а на щеке алел отпечаток суровой ладони отца. Повисла тишина. Весь запал куда-то испарился. Стыдно поднять голову. Взгляд отца и учителя ощущался кожей и прожигал до самых костей. Он не думал, что оплеуха на него подействует. Подействовала. И на глаза вот-вот грозились навернуться горячие слезы обиды. Он прикусил губу, изо всех сил пытаясь не давать волю эмоциям. Возраст, когда формируется характер… – Успокоился? – поинтересовался отец тоном, напоминавшим холодные потоки воздуха в горах. Продолжать бунт было бы смертным приговором. Маркус едва заметно кивнул, хоть и не чувствовал спокойствия. Сердце бешено билось в груди. – Сядь. Он медленно выполнил указание. А хотелось бы убежать. Но родитель преграждал путь, он легко поймал бы его. Теперь стало неловко. С каждой секундой жар на щеках нарастал, и не только из-за пощечины, но и из-за накрывшего его стыда. Ричард подвинул себе свободный стул и тоже сел. Он не спешил что-либо говорить, видимо, решая дать ребенку немного времени, чтобы прийти в себя. А Маркус не смел шелохнуться. Слишком сильно бушевало все внутри. Он не заметил, как встал мистер Фейн и отошел открыть окно, не заметил, как отец взял один из учебников и пролистал. – Итак, может, объяснишь, что произошло? Спокойно? Маркус еще больше нахмурился. Не хотел он ничего объяснять. Хоть ему и удалось обуздать ураган эмоций, желание убежать никуда не пропало. Он только пожал плечами. Из его тирады и так все ясно. Ричард лишь глубоко вздохнул. – Иди, погуляй. Готовиться продолжишь позже. На этот приказ никаких возражений не возникло. Маркус поднялся и через пару минут уже сидел на террасе, бездумно разглядывая, как покачиваются на зеленых ветках тяжелые гроздья сирени. Толстые пчелы зарывались в них с головой, оставляя торчать лишь полосатые пушистые кринолины. Вроде бы в соседней деревне есть целая пчелиная ферма, они поставляют в поместье мед. Хорошо бы быть пчеловодом… В последний раз, когда Маркус помогал отцу отвечать на письма, тот сказал, что у любого лорда должно быть увлечение, не связанное с работой. Будь то охота, театр, наука, коллекционирование или даже создание миниатюрных моделей, как у самого Ричарда. Он занимался этим не так давно, но уже довольно преуспел. И когда позвал детей и супругу показать, как проводит свободное время, те увлеченно и со всей аккуратностью рассматривали модели кораблей и летательных аппаратов из дерева, бумаги и плотной белой ткани для имитации парусов и крыльев. А еще было их поместье из какого-то светлого материала. Возможно, из гипса. Но оно только “строилось”. Сейчас, наверное, уже половина готова. Вот бы отец снова позвал в свою мастерскую! И на этот раз Маркус не постеснялся бы попроситься в помощники. Он уже и думать забыл о пчеловодстве и мысленно конструировал воздушный агрегат. Что-то кольнуло его в коленку, и он машинально хлопнул по ней, убив комара. Сам виноват, придумал пить кровь графского сына! Эта ироничная мысль проводила мальчика до входа. В библиотеке находился только учитель. Стол убран, книги сложены в правильные стопочки. – Вернулся, наконец? – Я был на террасе. – Знаю, – Абелард жестом предложил сесть рядом, а на вопросительный взгляд добавил: – Я выходил проверить, не решил ли ты сбежать. Но нет – сидел, как побитый кот. – Котов, вообще-то, нельзя бить, – буркнул мальчик и подпер рукой щеку, где все еще ощущалось покалывание. Прошел ли след? Стыдно, если нет. Не хотелось бы, чтобы за ужином все увидели последствия его грубости с учителем. – Извините, сэр. Я… не должен был говорить с вами в таком тоне. – Отчего-то именно сейчас он понял, насколько непозволительную дерзость сказал в тот момент. Буквально крикнул в лицо!.. Почему же мистер Фейн молчит теперь? – Если вы решите… Учителя нужно слушаться и уважать, – озвучил Маркус одно из правил, – я помню это. Не надо напоминать, пожалуйста… Помещение осветили теплые оранжевые лучи, и только тогда мистер Фейн ответил. – Я не стану. На этот раз. Как я и сказал, ты измотан. – Нет, сэр. Я… чуть-чуть, самую малость. Но… Я уже отдохнул. Теперь можем продолжить готовиться, как и велел отец. – На сегодня мы закончим. – Но я правда в порядке, не думайте, что это не так. Я неправду говорил, что места в голове больше нет… – Маркус. – Ну, что? Я знаю, и вы знаете, что я могу! – Перестань геройствовать, или мне все-таки придется сходить за тростью, – к счастью, известная перспектива усмирила ученика, и Абелард продолжил уже спокойнее: – Пока ты гулял, я подумал вот о чем – до понедельника отложим уроки и подготовительные, а там начнем заниматься по новому графику. И еще – мы поговорили с твоим отцом и сошлись во мнении, что к экзаменам хорошо бы пригласить репетиторов или учителей из Итона или Хэрроу. – Но зачем? Разве вас недостаточно? – Дело не в этом. Будет полезно, если тебя послушают другие. К тому же это приблизит тебя к реальной жизни, где много общения с незнакомыми людьми, и некоторым из них требуется показать, чего ты стоишь, чтобы заслужить уважение. Маркус задумался, почему его не могут уважать просто за то, что он не причиняет никому зла? За то, что он хороший и добрый мальчик? – Разве поступки не важнее того, что я выучил? – Показать, что ты действительно выучил – это тоже поступок. Маркус нахмурился. – Вы меня запутали. – Значит, будет о чем поразмышлять перед сном. Кстати, Маркус, – привлек он внимание ученика. – Зайди к отцу, извинись перед ним. С губ слетел не слишком радостный выдох. – Ладно. – Маркус, – строго повторил мистер Фейн. – Да зайду я. Вы не верите мне? – Скорее не вижу энтузиазма. – Я бы посмотрел, как вы сорвались идти к отцу с повинной. – Мой отец не был графом. Но я, тем не менее, очень уважал его, даже если не всегда понимал. Ступай. Маркус не поверил. Как можно уважать, если не понимаешь? Наверное, все дело в доверии… А уважает ли он отца? Однозначно. Иначе и быть не может. Хотя поведением, как выяснилось, не всегда способен это доказать. И опять доказывать! Но ведь он хочет, по-настоящему хочет, чтобы отец гордился им. Даже чтобы мог в разговорах со своими друзьями обмолвится, какóй у него сын. Собственные размышления словно возвысили его над всеми обидами, однако одно обстоятельство тут же вернуло его на землю. Он остановился у застекленной двери и осмотрел свое полупрозрачное отражение. Повернул голову – нет ли следа на щеке? Как будто нет. Прикоснулся ладонью. Тепло. Теплее, чем с другой стороны. Зеркало бы… И одно нашлось, прямо в комнате, что напротив кабинета отца. Наверное, мама оставила. Он взял его, провел пальцами по литому бронзовому обрамлению, по веточкам и листочкам, а потом встал у окна и посмотрелся. Немного розовее обычного румянца, но не сильно. И хорошо. Маркус положил зеркальце на столик и вышел. – Войдите, – последовал за мимолетным стуком ответ. Маркус закрыл за собой и попробовал незаметно определить, в каком настроении отец. Долго тянуть время не получилось бы. Ричард посмотрел на него в молчаливом ожидании. – Я хотел попросить прощения, отец. Я не должен был так себя вести, кричать, – медленно говорил он. А родитель только слушал. Почему-то это безмолвие нервировало. – Я просто немного устал. Отец тихо хмыкнул. – Подойди, что ты жмешься у двери? – Маркус неловко приблизился, не зная, чего ожидать дальше. – С учителем говорил? – Да. Я и перед ним извинился. На этот раз он простил. – Тебе повезло, что мистер Фейн проявил понимание. Очень милосердно с его стороны спустить с рук прямую грубость. – Обещаю, этого больше не повторится. – Будь осторожен с обещаниями, Маркус. Повисла тишина. Эта фраза не столько касалась именно этой ситуации, сколько всего в целом. Ричард вздохнул и поднялся, подзывая сына за собой. Они подошли к окну. – Буду, – мальчик посмотрел на подъездную дорожку, где прыгали две сороки. – А вы, – он тут же замолчал, не зная, как продолжить так, чтобы и сказать не стыдно, и отец понял. Но Ричард догадался и без слов. – Не стану ли наказывать тебя? – голос прозвучал совсем рядом, почти над ухом, но не пугающе, а как-то даже… по-доброму? – Если бы я планировал, то разговаривал бы сейчас с тобой вот так? Маркус смолк, потом пожал плечами. – Наверное, нет? – Нет, – подтвердил Ричард. – Даже несмотря на то, что ты действительно заслужил, я возьму пример с мистера Фейна. – Вот бы так всегда… – Не зазнавайся, я ведь могу и передумать. – Понял. Неудачная шутка. Отец кивнул. А потом уточнил у сына, рассказал ли учитель об их разговоре. – Хорошо, если он дал тебе пару дней на отдых, завтра поедем гулять. – Только мы вдвоем или все вместе? Ричард подумал немного, взвешивая оба варианта. – Вдвоем, – согласился он на первый. – Съездим до фермы, и ты отдашь Альфреду его вещи, потом в Элмбридж. Мне нужно встретиться с одним человеком, а ты посмотришь, как вести дела уже лично, а не в переписке. Маркус улыбнулся. Долгая поездка в деревню – ка к раз то, что ему сейчас нужно. Словно глоток свежего воздуха. Сердце наполнилось легким воодушевлением, а отец, заметив это, коротко кивнул на дверь.