Первый экзамен

Поездка в Элмбридж стала самой дальней поездкой верхом на северо-запад, в этих местах Маркус еще никогда не был. Ехали дальше рощи, дальше Старого кладбища, которое вызывало странные впечатления своей гробовой тишиной. Ни птичьего пения, ни стрекота кузнечиков. Только печальные серые камни, поросшие мхом и утопшие в высокой траве. – Как звали того рыцаря? Помнишь, ты рассказывал мне, что он тут похоронен. – Сэр Этельред, – приостановил коня Ричард и указал в сторону. – Видишь тот столб? – мальчик кивнул. – Его могила. – Посмотрим? Маркус двинулся, не дожидаясь ответа. В спину ему прилетел лишь тихий вздох. На плите, покрывшейся чем-то вроде ржавчины, едва ли читалось имя, а столб оплели вьюны. Красные маки вокруг кивали, соглашаясь с неслышимой песней легкого ветра. Маркус задумался о чем-то слишком глубоком и вечном, мысли его не ограничивались словами. – Налюбовался? – спросил отец, поглаживая Бельрива, своего коня, по шее. – Наверное, он был хорошим человеком? – Маркус легко запрыгнул на леди Лилию и медленно двинулся в сторону дороги, за родителем. – Не сказал бы. Известно, что он не слишком-то и соблюдал кодекс рыцарства. Он скорее разбойник в доспехах, нежели доблестный герой. Дальше не говорили. Маркус ехал чуть поодаль и не особенно следил за дорогой. Ну почему люди, которые должны защищать, которые обещают быть опорой, могут в итоге оказаться кончеными злодеями? Где тот идеальный мир, в котором у всех – благородное сердце и добрые намерения? Он вздохнул. Наверное, нужно начать с малого. С себя. Копыта простучали по старому деревянному мосту, и они свернули в деревню Элмбридж. Жизнь тут цвела и кипела. На центральной площади, под навесами лавок, бакалейщики перекрикивали друг друга, зазывая прохожих, у фонтана смеялась и брызгалась детвора. – Как шумно! – удивился Маркус. – Я думал, это будет маленькое поселение. – Разве ты не узнал хоть что-нибудь про это место, прежде чем ехать? – Вопрос отца как бы намекнул на недальновидность сына, заставляя того смутиться. – Маркус, не туда. Охнув, мальчик резко натянул поводья и круто повернул. Секунда – и он скрылся бы за доской с объявлениями. С главной улицы дорога вела на холм, откуда открывались приятные глазу виды на тоненькую речушку и усеянные мелкими цветами поля. Кое-где, вразброд, гуляли коровы и паслась одна лошадка. А вот прямо из травы появился человек. Спал он там, что-ли? У порога двухэтажного дома их встретил мистер Брэнсон, низенький джентльмен с лукавой и неприятной улыбкой, и сразу же пригласил гостей к обеду. Он много болтал, странно шутил и сам же смеялся со своих шуток. В один момент будто что-то подсветили, и стало ясно – он избегает разговора о делах. Ричард это тоже понял. И, видимо, сильно раньше Маркуса. Мальчик коротко глянул на него – как же отец разрешит эту ситуацию? Оказалось, что гораздо жестче ожидаемого. – Думаю, я ясно все изъяснил в письмах, мистер Брэнсон. Вы ведь понимаете, дело само по себе не исчезнет, если игнорировать его. – Точно так, милорд. Я лишь обдумывал, немного затянул, да? – заискивающе улыбнулся этот мелкий арендодатель. Его поведение вызывало сильное отторжение. Маркус постарался сохранить лицо и не показывать, как ему неловко за этого человека. – Не немного, – голос Ричарда резанул сталью. Прежде Маркус не слышал такого. Даже когда отец отчитывал его за самые дурные проступки. – К завтрашнему утру я жду гонца с бумагами, где будут указаны точные цифры. Любое расхождение, и я сообщаю в магистрат. Вам ясно? – Но, милорд… – Мистер Брэнсон, не вынуждайте меня и дальше разговаривать с вами, как с мальчишкой. По одному виду отца Маркус понял, что больше им тут делать нечего. Ричард поднялся, будто хозяином дома был он, а не мистер Брэнсон, и, послав действительному хозяину нечитаемый взгляд, направился к выходу. Они оседлали отдохнувших лошадей и поехали обратно. Мысли в голове вертелись как мошки перед грозой. Очень хотелось спросить обо всем. Чем этот Брэнсон не угодил отцу? Маркус знал только, что, вроде как, у него какие-то темные делишки на стороне, но интересны детали! А Ричард, словно ничего и не было, легкой рысью ехал впереди и выглядел удовлетворенным. Маркус даже усомнился – знает ли он отца настолько хорошо, насколько думал? Он впервые увидел его с такой стороны. Не просто как строгого родителя, а как по-настоящему властную фигуру. Понял, какой груз обязательств накладывает титул. А еще – что быть графом означает уметь быть жестким, даже если тебя вкусно накормили. Он догнал его и поравнялся. – Ты говорил с ним так требовательно… Будто он и не старше тебя совсем! – в глазах светились восторг и уважение. – Бывает, что иначе нельзя, – усмехнулся Ричард.

***

Во вторник, к девяти часам утра Маркус подошел к двери небольшой залы, которая обычно пустовала, но сегодня ей отвели важную роль – быть помещением, где у мальчика примут экзамен. Он начал теребить манжету, услышав два… нет, три голоса, доносившихся изнутри. И аккуратно заглянул в замочную скважину. Не видно. Вчера мистер Фейн объяснил, что заходить можно только после того, как позовут. Но не забыли ли они? О чем болтают так долго? – Волнуешься? Маркус чуть не подпрыгнул. Отец смотрел на него сверху вниз почти с явным одобрением. – Вовсе нет. Просто жду. – Готов? – Да. Мистер Фейн сказал, что да. Ричард приблизился и положил руку на плечо. Твердо и уверенно. – Значит, выдержишь. Дверь щелкнула. Руки на плече как ни бывало. Маркус посмотрел на старика, который окинул его скептическим взглядом. Одна его бровь была в подвешенном состоянии, словно ее подцепили крючком. – Мистер Венцель? – скрипучим голосом спросил он. – Да, это я, сэр. – Если вы, то проходите же, наконец. Маркусу не очень понравился этот человек. Не успел появиться – уже торопит. Он оглянулся на отца, во взгляде которого читалась уверенность, какую мальчик совсем не чувствовал. Ричард слегка кивнул, и дверь закрылась. Мистер Фейн стоял рядом с еще одним коллегой. Старик тоже прошел к ним. – Итак, молодой человек, итак, – начал он и достал из кармана крохотную записную книжку. – Меня зовут Томас Уитакер. Это – Джеймс Эллисон, – кивнул он на стоявшего рядом с мистером Фейном. – Со своим гувернером вы знакомы. По поводу экзамена, – он прочистил горло. – Экзамен будет проходить в два этапа. Сначала письменная часть, потом устная. На обе в общем дается три часа. Все понятно? Прежде, чем ответить, Маркус посмотрел на мистера Фейна. – Да, сэр. – Хорошо. Присаживайтесь, – Уитакер отложил записную книжку и взял протянутые мистером Фейном бумаги, а потом подошел к столу мальчика. – Ваши бланки с вопросами и листы для ответов. Если не хватит – скажете. Маркус кивнул и тут же хотел уйти с головой в задания, но услышал тихое “кхм-кхм” от своего учителя. Ах, да. Нельзя раньше времени. Нужно подождать, пока разрешат. – Итак, мистер Венцель, готовы? Ему очень не нравилось, как звучит его фамилия в сочетании с “мистер”, и он приложил усилие, чтобы не скривиться. – Да, сэр. – Время, – протянул Уитакер, – четверть десятого. Начинайте, мистер Венцель. Как же хотелось проворчать что-нибудь недовольное! Но вместо этого Маркус взял бланк и начал изучать. Отлично. Вопросы не такие сложные, на какие он рассчитывал. На первый он точно знает ответ, на второй тоже. А дальше, наверняка, все пойдет само собою. Три пары глаз следили за всеми его действиями. Невозможно не ощущать некоторую нервозность. Особенно неприятно смотрел старик Уитакер. Даже обидно, что столько скептицизма в нем. Значит, нужно превзойти все его ожидания! И мистер Фейн тогда будет сильно гордиться им. Представив его одобрение после экзамена, когда они останутся наедине, еще больше захотелось написать все безупречно. За всю письменную часть молчаливый мистер Эллисон пару раз выходил, а как возвращался, то непременно вставал со спины и смотрел, что пишет мальчик. Солнечный квадрат на полу сильно сузился, кто-то из учителей приоткрыл окно. С улицы, вместе со свежим воздухом, зашел приятный аромат цветущих деревьев. Пела какая-то незнакомая птица, ее чириканье напоминало журчанье ручейка. Шестой вопрос заставил Маркуса, не скрывая, широко улыбнуться. Он знал эту тему досконально. Все благодаря его давнему другу Робу, приятелю с чердака. Особенно теплые чувства вызвали эти воспоминания. А сам Роб, между прочим, давно уже не писал. Наверное, полгода, не меньше. Обычно письма приходили на все важные праздники – это был их хитрый план, потому что к таким торжествам всегда много приглашений, реклам и прочего, и среди этого прочего письмо из Польши выглядит не настолько подозрительно. Может быть, самому написать Робу? И отнести на почту тоже самому, чтобы у слуг не возникло подозрений? – Вы закончили? – проскрипел Уитакер. – Нет, я думаю, сэр, – Маркус моментально обмакнул перо и вернулся к письму. Вопросы повышенной сложности совсем не напугали. Ответы на них он, к своему удивлению, знал. Все благодаря мистеру Фейну. Не зря он его мучил датами, именами, ключевыми событиями, анализом реформ и многим другим. Теперь, уверенный во всем, мальчик довольно поставил последнюю точку и подписался. Он столько раз видел, как отец проделывает это в важных документах, и очень уж хотелось самому хоть где-нибудь оставить красивое “M. Wenzel”. Шанс выпал. – Я написал. – Отлично. Подайте сюда ваши бланки и можете отдохнуть пять минут. Короткий кивок мистера Фейна намекнул, что нужно выйти и прогуляться. Маркус прикрыл дверь и прислушался, о чем будут говорить учителя. Слишком тихо, доносится только скрип Уитакера, напоминающий старые половицы. Разобрать удалось лишь пару слов, но и из тех трудно судить, насколько хорошо он справился с письменной частью. Скоро его снова пригласили внутрь. Маркус встал в двух шагах от стола комиссии и заложил руки за спину, чтобы выглядеть увереннее. Но на деле нервно перебирал пальцами. Три пары глаз окинули его, потом переглянулись между собой, и снова заговорил Уитакер. Он обозначил, что каждый из учителей задаст по одному вопросу, к которому двое других педагогов могут добавить уточняющие. – Хорошо, я понял, сэр. Я готов. – Тогда начнем. – Я задам первый вопрос, – заговорил молчавший до этого мистер Эллисон. Его глубокий тембр поразил Маркуса так, что он забыл о волнении на секунду. – Мистер Венцель, назовите причины Английской революции и ее последствия. А также объясните, как она изменила роль монарха в управлении страной? Неплохой вопрос. Немного трудный, но они проходили это. И не единожды. Маркус помолчал глубокомысленно и начал отвечать. Почему-то стал торопиться и запутался в паре сложных слов. Легкое шевеление со стороны собственного учителя обратило на себя внимание. Мистер Фейн, незаметно для других, чуть приподнял ладонь и опустил. Вместе с этим жестом Маркус вдохнул и выдохнул. Потом продолжил уже медленнее. Достаточно хорошо он ответил на вопрос мистера Эллисона, неплохо справился с уточняющими. Затем рассказывал про небольшой период Позднего средневековья – вопрос мистера Фейна. А напоследок мистер Уитакер попросил назвать события на определенную дату. Это было проще простого. – Спасибо, Маркус, – кивнул ему учитель. Как же приятно слышать одобрение в его голосе! – Сейчас мы поговорим, а потом позовем тебя. Или приходи сам, но не раньше, чем через полчаса. – Хорошо. Он спустился в гостиную и застал непонятную картину. Какая-то женщина стояла перед мамой на коленях, крепко схватив ее за руки. На секунду Луиза поймала взгляд Маркуса, и мальчик прочитал в нем полною растерянность. Нужно ли спасать маму? Кто эта дамочка? – Да-да, миледи, все так и было. Прошу вас, вы должны что-то с этим сделать, – подслушал он громкий шепот и дернул за сонетку. Сейчас придет кто-нибудь из слуг, а он пока побудет тут и попробует предпринять что-нибудь. – Только вы сможете, никто больше… – Я совершенно уверена, что мой супруг больше в этом понимает. Еще раз предлагаю – давайте я отведу вас к нему, и вы все объясните? – вкрадчиво проговорила Луиза. – Нет-нет, миледи, нельзя… Нельзя! Мы должны… Это очень странно, нужно решить… Только вы можете, это… К счастью, пришел дворецкий и так же удивленно посмотрел на развернувшуюся сцену. Луиза без слов о чем-то намекнула ему, и мистер Хьюз, кивнув, немедленно скрылся за дверью. – Мисс, – аккуратно шагнул ближе Маркус. Мама почему-то строго посмотрела на него, но он продолжил: – Наверное, стоит все-таки… – Тихо! Тише, – женщина резко приложила палец к губам и как-то сжалась. Тут в гостиной появился настороженный отец. – Добрый день, мадам, вас приглашали? – тут же подошел он. Незваная гостья поднялась, проделала неуклюжий реверанс. – Нет-нет, все в порядке я уже ухожу, ухожу, сэр… Никто не ожидал, что она сорвется с места. Резво, как белка, она юркнула между них и скрылась в коридоре – Мистер Хьюз, проследите, чтобы она нашла выход и пусть кто-нибудь проводит ее. Потом жду вас в кабинете, – моментально распорядился Ричард. – Луиза, кто это? – потребовал он ответа. – Не знаю, дорогой. Я занималась вышивкой, как вдруг возникла она и начала просить… Я даже не поняла о чем! Схватила меня за руки… – За руки? – он тут же осмотрел запястья супруги. Маркус не успевал за событиями. Мама, что, только что оправдывалась?! Нечасто это можно услышать от нее… Он чуть не пропустил мимо ушей вопрос. – Как твой экзамен? Написал? – тон не располагал к промедлениям. – Да, сэр. И устную часть рассказал тоже. – Хорошо. Как узнаешь результат, зайдешь ко мне. Появление отца быстро всех поставило по струнке. Он увел маму за собой, а Маркус остался один. Он снова дернул за шнурок. Изначально-то он шел выпить чаю и отдохнуть. Ну и событие!