Паруса

В мастерской царили тишина и полумрак. Спертый воздух, пропитанный каким-то едким запахом, заставил поморщиться. – Открой то окно, – велел отец, а сам распахнул соседнее. Маркус впустил кислорода и помахал руками, будто приглашая доброго гостя скорее зайти. – Чем это пахнет? – Олифа. С утра пропитывал основание того фрегата и не проветрил, – Ричард подозвал его к столу у стены. – Значит, пока я усердно тружусь, бьюсь с экзаменами, ты тут развлекаешься? – Да, ты все верно понял. А потом я зову тебя помогать мне с бумагами, чтобы самому сильно не напрягаться, – ответил отец. Чувствовалась ирония, но с таким серьезным тоном она никак не сочеталась. – Ты тоже со временем научишься делегировать задачи. – Правда? – Отчасти, – Ричард щелкнул его по носу. – Но в основном все будет на тебе. А теперь возьми тот рулон и иди сюда, – он отошел к еще одной модели корабля. – Начнем делать паруса. Маркус положил плотную ткань на свободную часть стола и стал разворачивать. – Вот столько достаточно? – Еще немного. Да, теперь хорошо. Отрежь, – вручил отец ножницы. – Видишь? – указал он на черные веревочки, поддерживающие мачту. Маркус кивнул. – Это ванты. Они крепятся высоко, на уровне марса примерно. – Марса? – Вот эта площадка, – Ричард обвел тоненькой щепкой миниатюрный кружок. Мальчик вдруг заметил порез у отца на пальце. – Ой, у тебя ранка! – Не будь как Мэри, Маркус. Ты меня слушал вообще? – Да. Марс – это эта площадка. На ее уровне крепятся ванты. Отец одобрительно кивнул. – Хорошо. А сейчас будем подгонять и устанавливать паруса. Для начала сделаем замеры. Они долго возились со всеми тонкостями этого ремесла. С привычной требовательностью отец объяснял каждый этап и делился собственными соображениями. Впервые Маркус видел его таким. Увлеченным. И не работой, а творчеством. Мальчик с удовольствием внимал каждому слову. Если было непонятно, не стеснялся переспросить. Когда вырезанные прямоугольнички были готовы, ему вручили иголку с ниткой. – Шить? – А как ты думал? Вперед, за дело! Нужно всего лишь сымитировать настоящие полотнища парусов. – Но я не умею. – Придется научиться, – смерил его насмешливым взглядом Ричард. – Потом подогнешь и пройдешься по краям, – и, видя, что мальчик совсем растерялся, вздохнул. – Смотри внимательно. Я начну, ты продолжишь. Он ловко продел нитку в ушко, намотал на палец конец и простым движением завязал аккуратный узелок. Выглядело все не так сложно, и через пару стежков Маркусу уже не терпелось начать самому. Шитье отвлекло его от вопросов. Пока он усердно сопел над парусами, отец отошел к макету их поместья и что-то долго рассматривал с той стороны, где находилась половина слуг. К этому времени неприятный запах выветрился. Теперь мастерскую наполняла легкая прохлада, и пахло деревом и чуть-чуть смолой. Стало так тепло где-то в груди. Будто неосторожный волшебник проходил мимо и расплескал немного нежности. Ах, если бы каждый день был таким… Издалека донеслись мелодичные звуки. – Мама что-то новое учит? – отвлекся Маркус и прислушался к повторяющемуся обороту. – Сонату какого-то итальянского композитора. Как дела с парусами? – Ричард подошел и посмотрел на то, что получилось. – Почти закончил. – Для первого раза неплохо. Заканчивай и будем устанавливать. Но до установки дело не дошло. Пробил сигнал к ужину. – Может, немного припозднимся? – спросил Маркус. Очень уж хотелось завершить! – Ты только что предложил мне проявить неуважение и опоздать к столу? – Нет, я, – неужели все испортил? – Пойдем. Потом вернемся, некуда спешить. С чего вдруг такой азарт? – Ричард сполоснул руки и подождал, пока сын сделает то же. – Просто увлекся, – пожал Маркус плечами и вышел из мастерской. – Тренируй себя знать меру. – Хорошо. В раздумьях мальчик как-то равнодушно проследил, как отец закрыл дверь, а потом пошел за ним. Все-таки нужно спросить, решился он. – Отец? – и поняв, что тот слушает, продолжил: – Можно я буду твоим подмастерьем? – Ты только начал постигать азы ремесла, – Ричард приостановился и смерил его хитрым взглядом, а потом хмыкнул. – Пока будешь учеником. – Правда? Ответом ему стал короткий утвердительный кивок. Маркусу захотелось прыгать от радости, но его “мастер” не одобрил бы, поэтому он тайком победно сжал кулак. После ужина они вернулись и закончили с фигуркой корабля. От работы у мальчика на руках образовались покраснения. Он долго их рассматривал под лампой, пока отец что-то записывал у стола с миниатюрой поместья. Заскучав, Маркус стал царапать из-под ногтя грязь. – Устал? – подошел Ричард, вытирая руки о белую тряпицу. – Немного. Когда будем мастерить что-нибудь еще? – Я прихожу сюда раз или, если повезет, два в неделю. Позову тебя, как появится время. А теперь живо умываться и спать. Приду – проверю. – Но я же не маленький! Я лягу! – возмутился Маркус, а потом, уже тише, попросил: – Не надо приходить проверять. – Надо или не надо – это я сам решу, – Ричард стал с нарочитой угрозой скручивать тряпку. Маркус быстренько отступил, чтобы поскорее ретироваться. – Хорошо, я понял. Перед сном он долго сидел и думал о сегодняшнем вечере. Прокручивал в голове все, чему научил его отец. И корабли, и отчетные документы. Из второго он помнил гораздо меньше. Даже точную последовательность пунктов не смог назвать. Но это ничего. Куда важнее время, проведенное в мастерской. Как здорово это было! Даже не само ремесло, а то, как они вместе что-то делали. И не для будущего Маркуса, а для души. И это светлое чувство хотелось охранять и беречь; такой нежностью и теплотой для него пропитался этот момент. Он не сразу заметил, как сильно замерзли ноги. Забрался под одеяло, вытянулся задуть свечу и поправил подушку. Сон скоро завладел его разумом. Приходил отец проверить или нет – этого он так и не узнал. Впереди ждали три дня абсолютного безделия. По крайней мере Маркус все распланировал именно так. Но планы его начали рушиться с самого следующего утра. Он спокойно посапывал в теплой постели, когда внезапный приказ и сдернутое одеяло вырвали его из сна. – Что за..! – вздрогнул он и хотел наброситься на разбудившего его. – Сэр, что вы делаете? Отдайте одеяло, я еще немного побуду в мире Морфея, – потянулся он, смутно припоминая похожий случай. – Ни за что. Пора вставать и вступать в мир Гелиоса. Ты пропустил завтрак. Маркус подскочил, но через секунду призадумался. – Нет, вы специально так говорите. – Отнюдь, – мистер Фейн достал карманные часы. – Уже половина десятого. – Нет, не может быть! Но циферблат говорил об обратном. Мальчик поморгал, чтобы убедиться, что ему не мерещиться. А потом прикрыл глаза ладонью. – Ты опять уснул? – рука учителя взъерошила ему волосы. – Нет. Я просто… отец сильно сердился, что я не спустился вовремя? – О, да. Он уже велел заготовить розги и просил передать, что ждет тебя в своем кабинете. Маркус сдвинул брови. – Не смешно, сэр. – А я и не шучу, – серьезным тоном ответил мистер Фейн. Но хмурый и напуганный взгляд мальчика вынудил его сдаться. Он не смог удержаться от смешка. – Сэр! Я сейчас в вас подушку кину! Мистер Фейн даже не посмотрел в сторону замахнувшегося ученика. – И в ту же секунду я перестану с тобой играть. Тогда, поверь, будет уже не до смеха. А теперь вставай. Перекусишь и выходи на задний двор, позанимаемся фехтованием, – сказал он и оставил мальчика одного. Маркус раздраженно мотнул головой. Потом тяжело вздохнул и принялся за приведение себя в порядок. Сонливость его покинула еще на угрозе расправой. Поздний завтрак, да к тому же в одиночестве, ощущался странно. За окнами гудел ветер, и шумела листва. Чувствовалась какая-то пустота. Как будто все разъехались и оставили его одного. А что, если бы это было действительно так? Он не заметил, как погрузился в размышления, начал представлять, что остался в мире совсем один. Куда бы пошел? Что бы стал делать? Но так было бы невообразимо скучно. Значит, надо, чтобы остался только он и друзья. Ну и Мэри. Вместе они точно нашли бы, чем заняться. В кругосветное путешествие отправились бы. Мистер Фейн ждал его, вальяжно расположившись на каменной лавке. – Ты не спешил, – протянул он тренировочную шпагу. Маркус не ответил и сбежал по ступенькам на лужайку. На протяжении всего занятия он не очень-то и старался. Еле махал клинком и неохотно уворачивался. В итоге получил пару крепких ударов по мягкому месту. Еще и подряд! Да как больно! Но нехитрая уловка сработала. Рассердившись, он стал активнее атаковать, и когда, наконец, почувствовал азарт и прилив сил, мистер Фейн объявил: – Достаточно на сегодня. – Но ведь мы только начали, сэр! – Маркус не собирался отпускать учителя и намеренно поддразнивал его ударами. Абеларду это быстро наскучило. Привычным движением он выбил шпагу из рук ученика и наступил на нее, когда мальчик спохватился поднять. – Это ты только зашевелился. Мне же надоело твое сорокаминутное безволие. Эти слова задели Маркуса. Отчасти потому, что были правдой. И конечно же теперь, когда появилось настроение, захотелось уговорить учителя. – Пожалуйста, сэр? Я буду активнее, обещаю. – Нет, Маркус. Мое свободное время подходит к концу. Но ты можешь позвать отца, как тебе такая идея? – Нет, наверняка он занят. – Когда освободится? Мальчик скептически поджал губы. Не хотелось ему ни идти к отцу, ни называть причину этого нехотения учителю. Он проигнорировал вопрос и задал свой: – Можно тогда мне с вами? Я помогу вам с вашими делами. – Нельзя. – Маркус даже опешил от такого ответа. – Мне нужно приготовить кое-что к твоим следующим экзаменам. – Языки? – Именно. И советую повторить склонения! – напутствовал мистер Фейн. Пнув траву, Маркус пробурчал что-то под нос и сел на ступеньку. Ему бы действительно стоило послушать совет учителя, но все внутри сопротивлялось. Противостоять этому сопротивлению он не мог. Ну и ладно. Не все же время быть примерным мальчиком! Он пустил руки в волосы. Подумал немного. Нет. Не пойдет так. В голове прозвучали слова из далекого зимнего вечера. Голос отца, спокойный и строгий, напомнил: “Серьезные последствия”. Маркус глубоко вздохнул. Решено. Он подготовится. Но сделает это по-своему, повторит только то, что сам посчитает нужным. Он кивнул, будто дал себе дозволение, и поднялся.