Пираты

Прошло несколько дней, в которые погода совсем испортилась. Днем дул холодный ветер, а по вечерам шли дожди, и температура так понижалась, что стали топить камины. Мистер Фейн объяснял это близким расположением побережья Атлантики, а Маркус сидел возле огня и, протянув руки, жаловался на холод. – Кстати, мы с Лэссом видели океан, – обернулся он. – Вы видели часть залива, – поправил учитель и потер переносицу, отложив газету. – Нет, это точно был океан. Мне Лэсс сказал. – Значит, у него проблемы с географией. А у тебя – с доверчивостью, – поддел мистер Фейн. – Идем, покажу тебе на карте. – Ну уж нет, спасибо за предложение. Я отдыхать приехал, а не учиться. Маркус поднялся и сел рядом с мистером Фейном. Молчание затянулось, но никого не тяготило. – Твоему отцу не понравился этот Лэсс. – Да? Почему? – спросил мальчик раньше, чем сообразил, что знает ответ. А потом кивнул: – Ну, да. Он не в его духе. Рассказав про нового друга, Маркус получил от учителя предупреждение быть с ним внимательнее и не сближаться слишком. И нахмурился в ответ. Будто он сам не может определить, с кем общаться! Вздор! А приятель его не такой уж и плохой, просто более… свободный. Следующим утром Ричард позвал сына и мистера Фейна на прогулку верхом. – Куда поедем? – встрепенулся Маркус. – К озерам. Может быть, найдем живописное место и в другой раз устроим выезд всей семьей, – рассудил вслух отец и обратился к дочери: – Мэри, ты не заинтересована поехать с нами? – Нет, папочка, – помотала она головой. Все разом изумились ее отказу. – Меня няня обещала научить кое-что, да няня? – Мэри послала ей деловой взгляд. Мисс Хейвуд подтвердила кивком. – Ты нас заинтриговала, девочка, – отец поднялся. – Надеюсь, потом раскроешь свой секрет? – Да! К моменту, когда они выехали, выглянуло солнце, и всю дорогу то появлялось, то скрывалось за серыми облаками. И хоть на дворе стояло только начало июля, от ощущения чего-то осеннего в воздухе было не так просто отделаться. В траве и вершинах елей и сосен гулял холодный ветер, под деревьями лежали прошлогодние рыжие листья. Лошади свернули на дорожку в лес. Взрослые ехали впереди, а Маркус немного отстал. Скоро они вышли к горной речке – она пенилась и билась об острые камни. И пока отец и учитель о чем-то увлеченно болтали, мальчик спешился и решил ополоснуть руки и освежить лицо. Осторожно спустился с одного валуна на другой, шагнул на выступающий мокрый камень и присел, сложив ладони лодочкой. Вода ледяная до ужаса! Но и бодрит здорово. Он склонился, чтобы набрать еще, и едва не упал. Вовремя успел руку вперед выставить. – Что ты делаешь? – обернулся на внезапный всплеск отец. – Иди сюда, живо. – Сейчас, я только, – Маркус захватил камешков со дна и поднялся. – Выброси. – Нет. Я покажу их Мэри, а она спрячет их в свою шкатулку как трофей. Он сложил их в карман и забрался обратно в седло. Отец только хмыкнул. – Теперь нам вниз по реке? – спросил он у мистера Фейна. – Да, сэр. Это кратчайший путь до Малых Озер. Дорога и правда не заняла много времени. Они выехали к широкой долине у подножия гор. Все здесь поросло мелкими синими цветами, а в безмятежной глади озер отражалось серое небо. Маркус подошел к одному. В прозрачной, как воздух, воде плавали дюймовые рыбки, и было видно дно, из которого обособленными кучками торчали водоросли. Он присел и стал кидать камешки с берега. Незаметно выглянуло солнце. Настроение сразу поднялось. Не только у Маркуса, но и у кузнечиков – их стрекот стал в разы громче. Мальчик проследил, как маленькая птичка сделала ловкий пируэт в воздухе и нырнула в траву. Он услышал смех, и через секунду к нему подошли взрослые. Не особо о чем-то думая, он вдруг взял и плеснул брызгами в отца и учителя. – Встань, – тут же приказал Ричард посерьезневшим тоном. – Что это было? Маркус посмотрел на мистера Фейна. Похоже, тот был полностью на стороне отца. – Мне показалось, будет смешно, – попробовал объясниться он. – И? Смешно? Теперь точно нет. Он помотал головой и прикусил губу. – Маркус, – обратился к нему мистер Фейн. – Не хочешь что-нибудь сказать? Мальчик шумно вздохнул. – Извините. Этого больше не повторится. – Играть будешь с друзьями, а с теми, кто старше, будь добр проявлять побольше уважения, – Ричард смерил его строгим взглядом и развернулся, направившись к лошадям. – Но я же извинился, – буркнул под нос мальчик и двинулся следом. Отец вдруг встал. Маркус тоже не пошел дальше и неосознанно остановился за спиной учителя. Мистер Фейн повернулся к нему. Выражение лица его явно предупреждало не продолжать пререкаться. Ричард оглянулся и ровным и твердым тоном произнес: – Скажи спасибо, что твоих извинений оказалось достаточно. Они с Маркусом пару мгновений буравили друг друга взглядами. Отец победил. У него было больше способов держать сына в узде, и мальчик чувствовал это. Спорить или дерзить дальше бессмысленно и даже опасно. Поэтому ему пришлось проглотить свое негодование и вскочить, наконец, на лошадь. Хотелось пустить гнедую во весь опор и ускакать далеко-далеко, но проделать такой фокус безнаказанно невозможно. Разве что только в воображении, куда Маркус и погрузился, пока на деле следовал за учителем легким аллюром. Вернулись они уже к обеду и рассказали, что озера действительно волшебные. Именно такие, как о них говорят и местные, и приезжие. – Тогда нужно будет выбрать солнечный день и поехать туда всем вместе, – распорядилась Луиза и обернулась к окну. – Когда уже погода перестанет вредничать? Мисс Хейвуд тихо прочистила горло, чтобы привлечь внимание. – Я должна сообщить, что леди Мэри очень хочет показать вам всем кое-что. Девочка закусила губу и хихикнула. – Мэри, ты могла бы и сама сказать нам. К чему эта рокировка? – Так надо, папочка! – И ты тоже не всегда лично зовешь нас, когда тебе надо, а передаешь через кого-то, – заметил Маркус. – Но когда мы в одной комнате, я все же говорю лично, – с легким нажимом ответил отец и послал сыну твердый взгляд. Изначально безобидное замечание дочери превратилось в строгое предупреждение мальчику. Оставляя сына с этим чувством, Ричард перешел на нейтральный тон. – Мэри, ты хочешь показать обещанный сюрприз, ведь так? – Да. Он точно вам понравится! Получилось очень красиво… Маркус доедал свой суп и не мог понять, когда он успел испортить отношения с отцом? Все из-за того, что плеснул в него водой? Но глупо сердиться только поэтому. Да, не самый обдуманный поступок. Импульсивный, всплыло в голове подходящее слово. Но не настолько же, чтобы обижаться! Нет. Тут было что-то глубже. И Маркус догадывался что. Однако не хотел соглашаться с выводом, который сам собою напрашивался, и отбросил догадку. Слишком уж неприятно думать о ней. Он решил отвлечься на другое, а именно – как вернуть расположение отца обратно? Мэри с мисс Хейвуд провели всех в маленькую комнатку. – Подождите тут, – девочка взяла няню за руку, и вместе они скрылись за ширмой. Раздавался громкий шепот и шорох. Потом какой-то деревянный стук. – Ой! – Все хорошо, милая? – спросила мама. – Да! Не подглядывайте, уже почти готово, – они пошуршали еще. Мисс Хейвуд посоветовала быть аккуратнее, и наконец они показались из-за ширмы. – Сюрприз! – воскликнула Мэри и раскинула руки в стороны. – Красиво? На ней висела зеленая с золотистыми узорами ткань, – бывшая штора – элегантно задрапированная и подшитая, как платье – с длинным шлейфом с кисточками на конце. А с плеч свисала дополнительная полупрозрачная накидка. – Милая, ты выглядишь великолепно! – засмеялась Луиза. Смех остальных раздался следом. – Ну почему тогда вы смеетесь? – надула губки девочка, пытаясь не заразиться общим весельем. – Потому что это очень неожиданно, и нам нравится, – объяснила мама, и чтобы дочь не обижалась, спросила: – Получается, вот зачем ты интересовалась, не нужны ли эти шторы? – Да! – Мэри выглядела гордой. Она поворачивалась одним боком, другим, и всячески купалась во внимании взрослых. – Папочка, тебе нравится? Я ведь почти сама его сшила! – Очень нравится, – присел к ней Ричард и подал пальчик. Дочь взяла его своей маленькой ручкой и покрутилась, как в танце. – Это ведь костюм Мэризавра, я правильно понял? – Молодец, папочка! – она обняла его крепко и искренне обрадовалась, когда отец поднял ее на руки. – Смотрите, смотрите, мой хвост достает до земли! Какой он длинный! Какой красивый! Маркус сидел у себя в комнате и изучал энциклопедию, взятую из небольшой библиотеки. Книга датировалась серединой прошлого века, пахло от нее пылью и сыростью, а края волнистых страниц пожелтели. Он перевернул дальше и скривил губы. На иллюстрации был изображен человек в разрезе. Вид внутренних органов Маркусу не нравился, и он машинально напряг живот. Все подписано на латинском, и он даже попытался прочитать что-то про печень, но понял немного и пролистнул дальше. Тут в комнату постучали. – Войдите, – Маркус загнул уголок, быстро слез с кровати и оправил покрывало. – Сэр, вам письмо, – зашел лакей. – Мне? – удивился мальчик и взял протянутый конверт. И правда в адресате указано его имя. – Спасибо. Он дождался, пока не стихли удаляющиеся шаги. Поразительно! Дома вся почта проходит сначала через кабинет отца, а тут сразу к нему. Маркус улыбнулся и приосанился, вообразив себя полноправным лордом. Он обратно плюхнулся на кровать и распечатал конверт. Писал Лэсс. Звал гулять завтра и говорил, что познакомит с ребятами. Маркус рассудил, что завести тут друзей будет неплохо. Не все же время ему с Мэри возится! Он спустился вниз и нашел отца. Не стал ничего говорить, просто решил, что проведет день подле него. Возможно, удастся поймать удобный момент и вернуть его доброе расположение, ведь впереди самая важная задача – получить разрешение гулять с Лэссом завтра! Ричард одним лишь взглядом отметил, как сын сел за столик у окна, и вернулся к чтению. Время тянулось медленно. Маркус пожалел, что не взял свою энциклопедию. Он подпер рукой щеку и уставился в окно. Потом поменял позу и размял запястье. Скучать быстро надоело. Он сходил к маме и попросил у нее лист и угольный карандаш. Вернувшись, он устроился так, чтобы видеть отца, и решил, что попробует нарисовать его портрет. У мамы всегда получались хорошие портреты. Маркус не раз наблюдал, как она легкими линиями делает набросок, а потом начинает уточнять. А так как она иногда давала ему уроки, вот он и решил, что должен справиться неплохо. Отец сидел неподвижно как статуя. Темно-синий его халат красиво сочетался с белоснежной рубашкой под ним и драпировался в изящные складки. И только Маркус начал намечать тело, как отец сменил позу, оперся локтем на подлокотник. Вот бы отчитать его и велеть не шевелиться! Но Маркус не мог. Не потому, что боялся или еще чего, а потому, что не хотел, чтобы тот понял, что мальчик его рисует. Уголь с приятным звуком шуршал по плотной бумаге. Фигура получилась здорово и даже похоже. Теперь пришла очередь обозначить черты лица. Вот тут и крылась самая сложность портрета. Страшно все испортить, он ведь так старался! Даже в какой-то момент подумал, что все-таки покажет ему в итоге. Но это лицо..! Что ж, мама сначала отмечает линию глаз, бровей, и еще ту, которая делит напополам… С легчайшим нажимом Маркус начал самым кончиком изображать опущенные веки, тень под бровями, под носом, спокойную линию губ. Запястьем он задел нарисованное плечо, уголь немного размазался. Он потер это место пальцем и вернулся к своей ювелирной задаче. А вот прядь слегка упала на лоб, нужно и это нарисовать… Дела шли хорошо. В полной мере мальчик не был доволен, но лицо выглядело хотя бы не ужасно. Не совсем похоже, но это все его старание, и даже какое-то особенно теплое чувство появилось в груди. То ли к рисунку, то ли к самой натуре. Он так увлекся штриховкой, что не заметил, как отец перестал читать. – Маркус, ты что-то хотел? Мальчик аж вздрогнул. – В смысле? – поднял он взгляд. – Ты караулишь меня уже который час, – Ричард слегка нахмурился и встал с места. У Маркуса возникло срочное желание спрятать рисунок. Но он не успел. Отец внимательно посмотрел сначала на портрет, потом на сына, и после едва заметного кивка ребенка взял лист в руки. – Спрашивай. – Ну… Меня Лэсс позвал гулять завтра. Я хотел просить у тебя разрешения пойти. Безмятежная линия губ стала твердой. Отец молчал. – Я подумаю об этом. – У Маркуса расстроенно опустились плечи. Ему хотелось точный ответ, а не сидеть в неведении расплывчатого “подумаю”. – Неплохой портрет вышел, между прочим, – вернул Ричард рисунок. – Возьми себе. – Это подкуп, чтобы я тебя отпустил? – Что? Нет! Это… Это не так. – Я шучу, – отец взлохматил ему волосы и вышел из комнаты. Маркус шумно выдохнул, осознавая, что попался. Наутро он раньше всех спустился к завтраку и старался вести себя за столом безупречно, а к концу трапезы снова повторил свою просьбу. Родители переглянулись, будто советуясь, потом посмотрели на него. Во взглядах читалась недоверчивость, и Маркус уже был готов к отказу, но отец, хоть и неохотно, все-таки разрешил. – Ко скольким он тебя ждет? – Писал, что к половине первого. – Тогда отобедаешь у них, – кивнула мама. – Не ходите гулять голодными, хорошо, Маркус? – Не будем. – И к ужину чтобы был дома, понял? – присоединился к наставлениям отец. – Понял. – И возьми плащ, вдруг опять дождь пойдет, – строго посмотрела Луиза на возмутившегося сына. – Но на улице солнце! – Погода может испортиться. – Но я буду выглядеть как… – Не спорь с матерью, Маркус. Тебя же не заставляют надевать его, просто возьми с собой. Отцу он не осмелился перечить и хмуро кивнул, за что и получил дополнительное замечание от мамы: – Мы ведь не отказали тебе в просьбе, будь и ты добр, выполни, о чем тебя просят. Она была права. Маркус почувствовал что-то стыдливое. Да, его отпустили, но все вышло не до конца так, как он того хотел. – А можно мне с тобой? – в удобный момент встряла Мэри. – Нет, Мэри, нельзя! – огрызнулся мальчик и тут же поймал на себе посерьезневший взгляд отца. Воцарилось молчание. Все вдруг посмотрели на него с недовольством и даже с осуждением. Он обернулся к сестренке. Ее нижняя губа дрогнула, а глазки заблестели. – Я… я хотела к… к де-евочкам, – всхлипнула Мэри. – Я… Я… Господи, что же он наделал?! Совсем дурак законченный! – О, Мэри, прости, пожалуйста, – встал он и подошел к ней, опустившись на колено. – Не знаю, почему я так ответил. Конечно, я могу взять тебя с собой и проводить к девочкам. Только если мама с папой разрешат… Она спрыгнула со стула и крепко обняла брата, утыкаясь ему в плечо. – Правда возьмешь? – всхлипнула она. – Пра-авда? – Да, – просто ответил он, обняв ее в ответ. Пока сестренка успокаивалась от неожиданного впечатления, Маркус поймал взгляд мисс Хейвуд и мистера Фейна. На родителей смотреть побоялся. Более того – решил, что они уже передумали о своем разрешении ему гулять с Лэссом. Мэри вздохнула обрывисто, мягко отлепилась от брата и направилась к отцу. – Папочка, отпусти меня с Маркусом, пожалуйста? Я хочу увидеться с девочками. – Хорошо, милая, – Ричард посадил ее на колени. – Только мисс Хейвуд тоже придется позвать, договорились? – Договорились, – повторила Мэри и кивнула. Ближе к двенадцати они выехали из дома. Маркус теперь опасался обижать сестренку и легко согласился, когда она попросилась с ним в одно седло. Няня подсадила ее, а он помог усесться удобнее. Пока Мэри и мисс Хейвуд напевали известный мотив, он уставился в каштановые косички сестры. На солнце они отливали медью. И пахло от девочки хорошо – маминым парфюмом, который сливался с прохладным ветерком и запахом трав вокруг. Мысли унесли его в еще живое воспоминание утра… Что это с ним случилось? Как у него язык повернулся такое сказать? “Нет, Мэри, нельзя!”, снова и снова звучали в голове собственные же слова. Он сильно нахмурился, пытаясь заглушить их. Плохо получилось. И этот тон… Эти до боли знакомые нотки! Так отец говорил с ним, когда был очень недоволен. Но если у отца обычно была причина для суровых высказываний, то он накричал на Мэри за невинный вопрос! Как же стыдно, до горечи! Захотелось еще раз попросить у нее прощения. Но… Почему же родители не сказали ничего после этой его вспышки? Впереди показалось поместье лорда Пэмброука. – О, мы приехали! – Еще не совсем, – ответил Маркус. – А я уже вижу Лиззи и… Эдит? – Мэри обернулась к нему с вопросом. – Ты меня спрашиваешь? – посмеялся он. – Попробуй незаметно уточнить ее имя, когда будете играть, и тогда она не обидится. Раздался внезапный заливистый смех мисс Хейвуд. Дети посмотрели на нее с удивлением. – Вы умеете смеяться, мисс Хейвуд? – Да! Она умеет, – ответила за няню девочка. Лэсс ждал, облокотившись на дверь и с пренебрежением наблюдая за сестрами, которые скорее побежали здороваться с подругой. Он демонстративно закатил глаза и позвал приятеля за собой. Они поднялись к нему в комнату и болтали обо всякой ерунде до обеда, а потом спустились к столу. – Как родители, Маркус? – В добром здравии, сэр. Лорд Пэмброук засмеялся. – Ну ты как скажешь! – Тони, ты его смущаешь, – мягко пожурила мужа леди Пэмброук. Лэсс уплетал все со скоростью света. Маркус не успевал за ним, поэтому пришлось оставить часть и соврать, что наелся. Приятель скорее потащил его за собой, но перед самым выходом их окрикнул высокий голос: – Лэсс, папа сказал, чтобы вы зашли к нему! Мальчик недовольно цыкнул. Пока друг разговаривал с отцом, Маркус молча осматривал кабинет лорда Пэмброука. Тут царила атмосфера средневековья и мрачности. Даже гобелен большой висел на стене, прямо как в замке! Он засмотрелся на сюжет на нем, как вдруг получил локтем под дых. – Ай! Ты чего? – Пошли говорю! – Подождите-ка секунду, – лорд Пэмброук достал что-то из ящика стола и дал мальчикам. – Шоколад. – Спасибо, – хором поблагодарили они и вышли из кабинета. Лэсс предложил ехать в деревню, знакомиться с другими ребятами. Судя по его рассказам, это были сплошные искатели приключений и пираты. – Почему пираты? – Потому что у нас есть прозвища. Я – Скользкий Плавник. – Ты – главный? – Не-а. Главный – Железный Череп. Его так прозвали, потому что в драках он бьет всех своим непробиваемым лбом. – А ты дерешься? – Иногда. А ты? Маркус вспомнил свое лондонское приключение. Это определенно дракой не назвать, да и рассказывать о своем глупом поражении стыдно. Лэсс точно засмеет. – Только на уроках фехтования, – пожал он плечами. – Тогда устроим поединок как-нибудь? – Договорились. В деревне многие с ними здоровались и кланялись. Приятель купался в лучах уважения. Забавно было наблюдать, как он гордо приосанился и улыбался с легкой надменностью. Маркусу тоже передалась эта уверенность. Они остановились у каменного домика. Лэсс спешился и громко постучал. Через пару секунд дверь открыл седовласый дедушка. – А-аа, юный лорд Пэмброук. – Мистер Пэрриш, здасьте! – речь друга моментально стала очень простой. – Как здоровье-то? Нога прошла? – Да вот, как видишь, – выставил мистер Пэрриш ступню и покрутил ею. – Вродь в порядке. Ты поди Ворчуна ищешь? – В корень зрите! – Дак он к Косоглазому пошел, они все там собрались, – указал он на дом на пригорке. – А эт кто с тобой? – Это Маркус, мистер Пэрриш. Лорда Венцеля сын. – А, знаю-знаю. Ну, езжайте, пираты. – Кстати, вот, – Лэсс достал данный отцом шоколад. – Это вам! – Ой, спасибо, Плавник! Дай Бог тебе здоровия! Мальчики проехали, куда им указали, и слезли с лошадей. Лэсс повел Маркуса в сторону небольшого деревянного амбара. Из приоткрытой двери доносились веселые голоса и раскатистый смех, который заглушал всех остальных. Как только они зашли, в нос ударил запах сена, сухой древесины, животных и пыли. Мимо пробежали две курицы, смешно размахивая крыльями. У дальней стены стояла лестница. – Ага, у нас гости? – поприветствовал забравшихся ребят высокий толстый парень. – Лэсс, ты о нем рассказывал? Маркус удивленно посмотрел на приятеля с вопросом. Тот только усмехнулся. – Да. – Какое у него прозвище? – спросил еще один валявшийся в сене мальчик. Он обнимал барашка у себя под боком. – У него пока нет прозвища, – Лэсс плюхнулся рядом с ним и тоже потискал дремавшее животное. – Эй, ты его разбудишь! – Маркус, да? – спросил толстый парень. – Я – Железный Череп. Это, – он начал указывать по порядку, – Ворчун, Клык, Косоглазый, Плавник, ну ты его знаешь. Это Баран, – мальчик с овечкой подмигнул. – Есть еще Брюхач и Киса, они позже придут. – Киса? Это девочка? – удивился Маркус. – Не. Киса – это наш стратег. Он сын местного пастора, – Череп криво усмехнулся и посмотрел на товарищей. – Да ты не стой, прыгай, куда хочешь. Череп отвлекся на болтовню с остальными, а Маркус оглянулся в поисках чего-нибудь, на что можно было бы сесть. Но выбор у него был небольшой: либо куча сена, либо другая куча сена. Шумно выдохнув, он присел у стены и чуть облокотился назад. Ребята рассказывали новости, перебивали друг друга, спорили. А вот Ворчун по-тихому набрал в руки сена и, запев романтическую песенку, рассыпал все на Черепа и Клыка. Мальчик с волчьей улыбкой оскалился и тут же пустил в него ответный шматок. Они начали бегать и кидаться, а остальные захлопали в ладоши и заулюлюкали. Маркус не заметил, как расхохотался вместе со всеми. – Эй, ну все, все, хватит! – прогремел Череп на сцепившихся на полу друзей. – Хватит, кому говорю! Ребята послушались и сели, тяжело дыша. Клык пихнул Ворчуна и взъерошил ему волосы. Тут пришли еще двое. Их торжественно представили под дружеские аплодисменты, а потом все сели в круг, и Маркус вместе с ними – Тебе нужно прозвище придумать. – Пусть будет Рыцарь! – предложил Лэсс. – Слишком, слишком благородно, да, леди Амелия? – потерся щекой об овечку Баран. – Молчун? – подкинул мысль кто-то. – Нет, нихрена он не молчун, – Лэсс помотал головой. – Вы его плохо знаете еще. Пока они перебирали варианты, Маркус вспомнил, как его называл Роб. Поймут ли ребята, если предложить? Наверное, лучше не стоит, а то еще сочтут занудой. – Эй, а что вообще означает твое имя? – Череп кончиком ботинка поддел ногу Маркуса. – Ну, дома мне говорили, что “молот” или “сильный, крепкий духом человек”, – пожал он плечами. – Крепыш? – Да не Крепыш он, худой как селедка! – Говорю же, Рыцарь! – настаивал друг. – Маркус, тебе-то самому как? – Мне без разницы, – честно ответил он. – Я не обижусь, даже если буду Вонючкой. К нему тут же все разом приблизились и шумно вдохнули. – Точно не Вонючка. – Не-а. – Духи папочки? – Вообще-то нет, – ответил Маркус и сам понюхал свой рукав. – Ну, будешь Рыцарь тогда, так и быть. – А будет посвящение в рыцари? – пошутил он в ответ, да так удачно, что развеселил всю компанию. – А почему Лэсс – Плавник? – А ты посмотри на него, – Череп своими ручищами взял голову Маркуса и развернул. – Хитрый и скользкий! Изворотливая тварь… – Эй! До самого вечера они болтали и веселились, ходили на улицу гулять по деревне, дразнили девочек, убегали от них, стучали в окна и снова убегали. Потом нашли палки и устроили битву, а когда пошел мелкий дождь, опять вернулись в амбар. Про себя Маркус признал, что мама была права, что настояла взять плащ.