Пир

– Смотрите-ка, кто явился! – Блудный сын? – Опять ты со своими… – Опять я со своими, ну и что? Маркус спешился с лошади и ласково похлопал ее по шее. Друзья бездельничали у амбара, болтали и смеялись. – Ну-ка, иди сюда, – захватил его Череп и начал трепать по волосам. – Пусти! – Ну вы еще тут ложе любовное устройте! – раздался смех Клыка. – Кстати об этом, – загадочно проговорил Маркус, и Череп тут же оставил его голову в покое. Ребята тоже притихли. Маркус рассказал им про то, как застал слуг за поцелуем на конюшне. Клык набросился расспрашивать о подробностях – в компании он славится неприличными шутками и такое пропустить точно не мог. – Обнимались? А где руки были? – Да не смотрел я, они отстранились быстро. Растрепанные были… – У-уу, веселенькое время ты им испортил, – усмехнулся Клык и блеснул темными глазами. – А она как? Красивая? Маркус пожал плечами. Они зашли внутрь амбара, залезли на привычное место сборов и устроились поудобнее, а Баран внизу все бегал за своей любимой овцой. Кто-то проворчал: “Оставь ее в покое, надоел”. Жаркий день прогрел помещение, и под крышей стоял теплый, обволакивающий и концентрированный аромат сена. В дождливую погоду было не так, запах отличался кислинкой, которая теперь сменилась приятной сладостью. – Иди, милая, – забрался, наконец, Баран. Леди Амелия отбежала от него и расположилась между Маркусом и Лэссом. – Хорошая девочка, – погладили они ее. – Предательница, – фыркнул Баран и плюхнулся на лежанку. Ребята разбились на три небольшие группки и болтали каждая о своем. Киса присоединился к Маркусу и Лэссу. Они рассказали друг другу новости и замолкли, вслушиваясь в разговоры остальных. Справа говорили о политике, о королеве и колониях. Рассуждения их отличались от тех, что Маркус слышал дома, хотя взгляд на положение, впрочем, был похожим. Но его не особенно интересовала политика, и он повернул голову налево, где вторая группка играла в какую-то игру с монетами. Понаблюдав за ними и так и не поняв правил, он отвернулся. Ничем особенным компания не занималась, но почему-то коллективное безделие было куда приятнее одиночного. Пустые разговоры, споры, смех – все создавало атмосферу расслабленности. Это и есть жизнь, философски подумал Маркус и пощурился на тонкий лучик света, падающий из щели прямо ему на голову. – Жара, – протянул Ворчун. – Разденься, – подмигнул Клык и нахально оскалился. – Свинья ты… – А пойдемте купаться? – приподнялся на локтях Косоглазый. Все на секунду притихли, всерьез задумавшись над предложением. – Собственно, почему бы и нет? – согласился Лэсс. – Плавника тянет к воде… – Вперед! Хватит болтать. Идти было недолго, не больше получаса. Через деревню вышли к полю, а там по пыльной дороге направились к кустам вдалеке. По пути встретились трое парней лет двадцати или чуть больше. Череп, как самый старший из своей компании, приосанился и сделался надменным. – Опять с малышней, Гэри? – крепко пожал ему руку такой же толстый, как и сам Череп, парень. Остальные громко, громче нужного, рассмеялись. – Иди ты, Ронни, – пихнул его локтем Череп. Они начали махать руками, как плетьми, наступать друг на друга и хохотать. – Придурки, – цокнул Ворчун. – Пойдем уже? – Пиратикам не терпится к морю, – захватил парень Черепа и громко поцеловал в макушку. – Ну, берегите себя и дуйте отсюда! Компания пошла дальше, болтая о своем. Маркус шел позади и оглянулся на троицу. – Это Ронни, брат Черепа, – объяснил ему Баран. – Да, я понял. Слушай, – они отстали на пару шагов. – Как ваши настоящие имена, не прозвища? – А что? – Ну, просто… Маркус не хотел говорить, что ему дома сделали замечание, что он не знает, как зовут друзей. – Ну слушай, раз просто. Черепа зовут Гэри. Косоглазый – Бэн, Ворчун – Саймон, Клык – Джеффри, Брюхач – Шейн, Киса – Чарли, я – Иан. Маркус кивнул, повторяя про себя, но на второй же круг уже запутался. Ну, хотя бы Иана запомнил и хорошо. Молчавшему Лэссу наскучило с ними, и он, убежав вперед, ввязался в громкий спор с остальными, а эти двое нашли общий язык и оживленно обсуждали Робинзона Крузо. Маркус приятно удивился, узнав, что Иан тоже читал его. Он поделился своими недавними фантазиями, и вскоре их разговор превратился в мечты о том, как они уже вдвоем выживали бы на острове. – А если бы я умер? – спросил Маркус. – Тогда бы я умер в ответ! Они рассмеялись. У речки ребята сразу же стали раздеваться и с разбегу прыгать в воду. А Маркус сел на корягу и наблюдал за ними, весело улыбаясь и приставляя ладонь ко лбу от яркого солнца. – Эй! Давай к нам! – из воды прокричал ему Лэсс. Маркус махнул на него, отказываясь. – Не пойдешь сам, насильно затащим, – прогремел Череп. – Да мне и… – Эй, сброд, поможем ему? Ребята, как дикие кошки, собрались ловить друга. Маркус почувствовал себя под их общим прицелом, обернулся, оценивая, сможет ли убежать, и вздохнул. – Черт с вами, – начал он расстегивать рубашку. В ответ послышались одобрительные возгласы, аплодисменты и улюлюканья. Но он вдруг остановился, едва коснувшись пуговицы штанов. Нет, нельзя ему. Как-то не подумал он про следы – сошли они или еще нет?.. Тут его осенила гениальная идея. Чтобы не подставлять себя под насмешки, он крикнул: – Поймай меня, кто сможет! – и ринулся в тень под ивами. – Лови его! – купились ребята. Маркус не особенно старался убежать, свою цель он выполнил – никто не узнает. Он ступал по сырой земле и пожухлым листьям, угодил лицом в паутинку, а следом и босой ногой соскользнул в грязь. Только чудом удержался и не плюхнулся. – А ну-ка, Сэр Венцель, вы идете с нами, – нагнали его Лэсс и Череп и схватили под руки. Для приличия Маркус посопротивлялся, а потом расхохотался всей этой дурацкой ситуации. Друзья затолкали его в воду прямо в штанах и начали брызгать. Он отбивался ответными всплесками и громко смеялся с остальными. – А теперь наказание, – проговорил Череп. – Наказание? – Маркус постарался сохранить лицо. – Ага. Непослушных пиратов следует… – Пороть! – крикнул кто-то из компании. Все рассмеялись в ответ. Маркус тоже, хотя не было ему смешно. – Самого тебя пороть надо! – Да за что меня-то? – За твой-то длинный язык. Нет, – покачал головой Череп, – у нас другие меры, более жестокие, – исподлобья ухмыльнулся он на недоумевающий испуганный взгляд Маркуса. – Щекочем его, Пираты! Мальчишки бросились на Маркуса, начали щекотать его со всех сторон и повалили с громким бултыхом. Так весело ему еще никогда не было. От смеха болел живот, руки – от догонялок в воде, которые затеяли ребята. Но он продолжал отважно и быстро хватать ртом воздух, нырять и уплывать. Потом придумали играть в прятки на острове – за ним текла настоящая река, полноводная, не то, что этот канал, где они плавали до сих пор. – Ого! – воскликнул, судя по голосу, Ворчун. – Давайте сюда! – К черту эти прятки, – прибежали ребята и увидели, что кто-то соорудил трамплин. – Это Ронни с друзьями сделали, – гордо проговорил Череп и упер руки в бока. – А может не они? – Они. – Какая уверенность… – Держи-ись! Клык мелькнул в воздухе и скрылся в блестящем большом белом всплеске. – Где он? – спустя несколько секунд спросил кто-то. – Щас будет… – Что-то нет… – Что вы там ищите, дурачье? – раздался окрик. – Обернитесь! – Посмотри на течение, тебя унесло как! Он проплывал где-то ближе к центру острова. – Ага, да тут не глубоко, вот, – Клык нырнул, вытянув руки вверх. Вода скрыла их примерно до локтей. – Говорю же! – он отдалился ярда на три. – Хватайся за ту корягу и давай сюда! – Ага, – он подплыл к старому, поваленному в воду, стволу дерева и забрался на него, потом взялся за ветку сверху и снова был на суше. – Ну даешь, Клык! – Первопроходец! Мальчик раскланялся, принимая почести от товарищей. – Кто следующий? – внезапно крикнул Маркус и побежал к трамплину, оттолкнулся, подогнул ноги к груди и плюхнулся в воду с воскликом: – Ура-а! – И я! – Я тоже! Ребята, как выстрелы, нарушили гладь спокойной темной реки и толпой поплыли к коряге. А потом еще раз и еще, и так до тех пор, пока не проголодались. Пришло время сушиться и возвращаться. На берегу они немного отдохнули и потихоньку выдвинулись в деревню. – Ты идешь? – Сейчас, только штаны выжму, – сказал из кустов Маркус. Он очень надеялся, что высохнет до момента, когда нужно будет идти домой. – Снял бы, чего ты так? – Ну вот так… Возвращались неспешно, длинной дорогой, в обход поля, часто останавливались, слушая Черепа, который имел манеру вставать и активно жестикулировать во время своих рассказов. Кто-то внимал с серьезным лицом, Ворчун же с Клыком сорвали по ветке с кустов и устроили бой. Маркус с Бараном немного отстали от остальных, да и вся компания как-то снова разделилась. – Надо было рыбы наловить, – громко сказал Лэсс, оборачиваясь ко всем. – Кстати, есть история про рыб, – подключился Киса. – Готовы к проповеди, ребята? – оскалился Клык. Киса закатил глаза. – Ну вот, что ты наделал? Обидел его… – Не обиделся я. Грех!.. – А все-таки здорово было бы наловить рыбы... Развели бы огонь, пожарили, – вслух рассуждал Лэсс. – Рыбов и хлебов великое множество… – А где бы мы взяли хлеб? Ребята смолкли. Необыкновенно жаркое для Шотландии солнце пекло головы, в лицо дул теплый ветерок, смешанный с сладким ароматом цветущих трав. К половине пути штаны у Маркуса начали подсыхать, что его порадовало и подуспокоило. Череп предложил свернуть на тропинку. Никто не протестовал, и скоро они вышли на холм у ручья. – У меня день рождения скоро, – расположился Череп на траве. – Через два дня, да? – Ага, – совал он цветочек. – В общем, зову всех вас. В этот раз будем отдельно праздновать. – Твой брат тоже придет? – Еще бы! И его друзья будут, – кивнул Череп. – Куда пойдем? – Я сначала думал в паб… Клык присвистнул и озорливо приподнял бровь, обводя взглядом товарищей. – Взрослый уже! – Восемнадцать, – подтвердил молчаливый Брюхач. Разговор сам собою сбился с темы. Ребята болтали обо всякой ерунде, пока Череп не вернул всех в изначальное русло. – Ну и вот, я думаю пикник… – тут Маркус громко усмехнулся. – Чего ты? – непонятливо нахмурился Череп. – Ничего… – Ну уж говори, – подначил товарищ, кинув в него сорваные травинки. Маркус пожал плечами. – Просто мои домашние недавно ездили на пикник. – И ты? – Я нет. – Почему? – Ну… болел. – А знаешь, куда они ездили? Может, место хорошее? И он объяснил им. Брюхач и Киса сказали, что примерно знают, где это. На том и договорились. А Маркус удивился сам в себе, что можно вот так просто за пару дней до праздника решить, где отмечать и не планировать чего-то особенного. Вот только он не знал, что дарить, и решил спросить. – Обычно мы едим вкусно, – объяснил Киса. – Ну и играем, поем песни всякие… Клык гитару приносит и дает нам концерты. – Правда? Я не знал… – А вот такой я! – горделиво надулся Клык. – Эй, сброд, – снова позвал Череп. – Я уже сказал, что отмечать будем без моих родителей, – он обвел товарищей хитрым взглядом. – На что ты намекаешь?.. Ребята догадливо переглянулись. – Ронни пообещал спиртное. Много. – Э-хей! – закричал Клык. – Йо-хо! – Спиртное, – хмыкнул Киса. – Как официально! – Радуйся и веселись! – хором ответили ему остальные. Всех воодушевила такая скорая возможность почувствовать себя взрослыми, повыделываться перед старшими ребятами из компании брата Черепа. Клык и Ворчун взялись за руки и стали приплясывать, потешая всех глупым танцем в сопровождении не менее глупой песни. Маркус улыбался, хотя идея ему не то, чтобы понравилась. Но с другой стороны… ведь его никто не заставляет напиваться вусмерть, верно? – Ты как, придешь? – толкнул его в бок Баран. Маркус проморгался. А точно! Он еще даже не спрашивал родителей отпустить его, а уже вписал себя в список приглашенных. – Наверное, – неопределенно повел он плечом. – Эй, давай не наверное, а точно! – навалился на него Лэсс. – Я притащу лучший виски из дома! – Слезь, – попробовал спихнть его Маркус, но приятель не хотел отставать и, сорвав травы, стал посыпать ею друга. – Да перестань! Ну что ты!.. – Тебе не дадут виски, Плавник… – Думаешь, я буду спрашивать?! Еще долго они сидели на холме, до самого вечера. Солнце начало клониться к горизонту, жара спала и уступила место надвигающейся нежной прохладе. Кто-то вспомнил, что они, вообще-то, хотели есть. И животы всей компании, будто очнувшись, дружно заурчали… Лэсс проводил Маркуса до дома, и там они распрощались, пообещав друг другу списаться. Приятель ушел, а сам Маркус еще постоял немного, приводя себя в порядок, заправляя рубашку и проверяя ладонями штаны. Вроде, высохли, но как будто вид у них потертый… Перед самым входом, когда он уже расслабился и думал тихо проскользнуть, со спины окликнул голос. Плечи чуть дрогнули. Обернувшись, он увидел приближающегося отца. Ричард окинул его каким-то странным, подозрительно-хмурым взглядом. – Я пришел, – сказал Маркус и шагнул в сторону, намереваясь пропустить его вперед. – Я вижу, – кивнул Ричард и вдруг наклонился и пощупал брюки сына. – Ты что, купался в них? Отец как будто даже и пошутил. Подозревал ли он, насколько угадал? Маркус прикусил губу изнутри. – Ну да, – ответил он тем же неопределенным тоном. Ричард, слегка прищурившись, поизучал его мгновение, потом кивнул на дверь. – Иди переоденься и спускайся к ужину. На следующий день Маркус не стал дожидаться письма от Лэсса и решил написать ему сам – по счастливому стечению отец разрешил идти на день рождения к Черепу. И хоть выглядел он не слишком-то и довольным этой просьбой, мальчик уверил его, что все будет хорошо. Умолчать пришлось только о возрасте товарища, но это не так уж важно. Внутренне Маркус догадывался, что сей факт может вызвать вопросы, а вопросов ему не хотелось. – Кому это, милый? – подошла к нему мама и положила руку на плечо. Он аккуратно прикрыл ладонью написанное. – Лэссу. Мы договорились. – Ты еще не придумал к нему с ночевкой пойти? – присела она рядом. – Нет, а так можно? – удивился Маркус и даже посмотрел на нее с надеждой. Луиза пожала плечами и поправила съехавший легкий платок. – Спроси у отца? – Нет. Он не разрешит. Маркус подул на чернила, сложил лист вдвое и запечатал в конверт. – Может, разрешит? – Я думал, ты против Лэсса, – несколько едко напомнил мальчик. – Ты говоришь, будто я враг номер один, Маркус. Лэсс твой друг, я просто предложила. – Искренне? – посмотрел он на нее исподлобья. – Искренне. – То есть тебе он не нравится, но ты не против? – Да, ты хорошо сказал. Ты умный мальчик, думай своей головой, ладно? Не нужно все повторять за ребятами. Она встала, подошла к нему и поцеловала в макушку, а потом пригладила ему волосы и заправила прядки за уши. Когда мама ушла, он посидел еще немного, размышляя о ее словах. Неужели, он повторяет за ребятами? Нет. Точно нет. Ну разве что совсем чуть-чуть. Мама просто преувеличивает и зря волнуется. Он встал и пошел к себе, намереваясь по-быстрому разделаться с выбором одежды на завтра. Если это пикник, то можно что-то простое и аккуратное, и, может быть, немного, всего лишь капельку, торжественное. А еще его все-таки волновал вопрос подарка… – Попроси, чтобы на кухне испекли пирожное? – предложила Мэри, когда он подошел к ней за советом. Сестренка всегда придумывала хорошие подарки, несмотря на малый возраст. – Славная идея… но мне как-то не очень хочется идти с корзинкой, – неловко потер он шею. – Можешь подарить ему удочку, – отвлекся от книги отец. – У меня где-то была старая, она хорошая. – Но они сказали, что обычно не дарят ничего, а просто едят и играют, – отмахнулся от идеи мальчик. Но на самом деле, как только он услышал про удочку, ему захотелось, чтобы она была его, а не Черепа. Тем более – это удочка отца! Нельзя такие вещи отдавать кому попало. – Тогда просто приди за компанию. Тебя же пригласили? – с вопросом посмотрел Ричард. Маркус даже возмутился: – Конечно, пригласили! Если бы не звали, я не пошел бы… – А все-таки пироженки всем понравились бы, – Мэри положила энциклопедию с картинками на колени, посмотрела на отца тайком и деловито скопировала его позу. – Что это за слово? – ткнула она в надпись под иллюстрацией. – Это на латинском, – мельком взглянул Маркус. – Что оно значит? – Не знаю… имя этого растения, наверное. Ему не хотелось начинать эту неназванную, но по смыслу очевидную “игру в школу” с Мэри, и он быстренько ретировался, объяснив, что все-таки спустится на кухню. И Мэри осталась довольна, что он послушал ее совета, и сам рад, что избежал участи вспоминать курс естествознания. *** – Ха-ха, а кто это идет? Эй! До Маркуса и Лэсса донесся громкий свист. Они помахали друзьям. – Слушай, – немного замедлил шаг Маркус. – А ты умеешь так свистеть? Зимой мистер Фейн отказался его учить, а уж если шанс снова подворачивается, то грех не использовать его. – Не-а, – покачал головой приятель и смутился, но подумав секунду, признался: – Я учился, но у меня не получалось. Потом бросил… – Жаль… – Кого это ты там бросил? Они подошли к остальным. – Слова на ветер он бросил! – Эй, слышь! Я тебе щас… – Ой-ой, боюсь-боюсь! Ребята рассмеялись. – С днем рождения, Череп, – подошел Маркус к виновнику торжества. – Вот, это тебе… ну, то есть всем… закуски. – Спасибо, приятель, – грубовато, но по-доброму потрепал его Череп. – Ну-ка, чего там? – полез он в корзинку. – О-оо! Товарищи, у нас сегодня пир! Остальные тоже захотели посмотреть, что же там Маркус принес. А помимо заявленных пирожных были еще и сэндвичи на любой вкус и фрукты. Клык потянулся за яблоком, но получил звонкий шлепок по руке. – Эй! – А вот и эй! Придем – поедим. – А где твой брат и его компания? – Скоро будут. – Точно? А то как в прошлый раз… – Да точно! – Идут! – крикнул Киса и кинул пальцем на дорогу. К ним приближались шестеро взрослых ребят. Двое тащили большой ящик, в котором что-то глухо булькало. Маркус с интересом наблюдал за ними. И в целом парни не слишком отличались от них самих, только делали важный вид и смотрели на остальных свысока, но не надменно. Собравшись, все снова представились. Маркус не запоминал имена, он заранее решил, что будет обращаться ко всем, начиная с “послушай” или “я тут подумал”, или еще как-нибудь. Разберется. Их большая компания насчитывала теперь пятнадцать человек. И этой делегацией ребята направились за деревню. Самые младшие избегали общаться с братом Черепа и его товарищами, но изредка с интересом посматривали в их сторону. И даже Маркус чувствовал нотку зависти, видя как Клык, Киса и Плавник легко влились в их взрослую статусную группку. – Эй, Ворчун, – позвал Баран. – А ты чего не с ними? – Да мы с Клыком поссорились. – Вы же все время ссоритесь, – махнул рукой Маркус. – Потом миритесь. – Нет, на этот раз серьезно. – Из-за чего? Он не ответил. Пришли за холмы, и через лесок к небольшому озеру. Ронни, брат Черепа, взялся за дело и остальных быстро построил своим командным голосом. Часть мальчишек отправилась искать сухих веток для костра, другая часть обустраивала место для пикника. Отовсюду слышался смех. Маркус проследил, как Лэсс пробежал за Ворчуном, подгоняя того хворостиной и заливисто хохоча. – Эй, вы! – грозно крикнул им Ронни и сам усмехнулся, когда они скрылись за деревьями. – Эй, а ты чего встал?! – досталось и Маркусу. – Что за “эй”... – пробурчал он в ответ. – Ну-ка, не выделывайся, малой. Дуй сюда, поможешь мне. – Да, сэр, – саркастично отдал честь Маркус и подошел. Ничего сложного в помощи Ронни не требовалось: здесь придержать, тут подать. Да и в общении один на один он оказался приятнее, не было тех поддевок, которыми он сыпал в присутствии друзей. Солнце стояло высоко, кто-то снял обувь и мочил ноги в озере, другие повалились на траву и, заложив руки за головы, рассматривали облака. Наступило некоторое затишье. Около потрескивающего костра собралась компания Ронни. Они насадили хлеб на палки и жарили его. – А чего ждем? – Девочек. – Девочек?! – сел Маркус. – Каких? Баран улыбнулся и не ответил. Стоило только вспомнить барышень, как послышались нежные и звонкие смешки. Ребята сразу повставали с мест и сделались в мгновение ока джентльменами. А Лэсс как-то особенно выпрямился и даже отвесил сдержанный, немного неловкий поклон одной из них. Маркус приметил это и задумчиво смотрел в их сторону. Глаза Лэсса заблестели, лицо будто посвежело, а доносившийся голос, обычно грубый и свободный, вдруг стал кротким и даже нежным. – Поразительно, куда делся хорошо знакомый приятель, и кто этот обходительный молодой человек? – Истинно, – согласно кивнул Маркус, говоря с евангельским апломбом, который Киса молчаливо оценил. – Кто она? – Мэгги? Ее отец – управляющий в деревне, а сама она поет в хоре. – В вашей церкви? – Ага… Красиво поет… – Сопрано? – Нет, пониже… Они продолжали наблюдать за Лэссом и Мэгги. А те будто перестали видеть всех вокруг и вообще забыли, что они не одни. Маркус и Киса чувствовали какую-то неловкость за них, но в то же время и радость. Наконец, их кто-то хлопнул по плечам. – Эйлин! – обрадовался Киса. – Что стоим? – грубо взъерошила им волосы высокая девушка в круглых очках с толстыми линзами. Ее черные блестящие глаза приковывали и не отпускали. – Накрыли уже, идем, – развернула их она. – Вы двое! Долго ворковать будете?! Мэгги вздрогнула и неловко заправила прядь за ухо. А Лэсс сложил руки в карманы и сдвинул брови. Они медленно пошли ко всем. Маркус тихо хихикнул. – А гитару, гитару-то принесли? – Клык! – Да вот она, что орете? Эмби, подай? – Ну вот вам, пожалуйста, милый брат, – протянула ему инструмент девочка. Полились мелодичные звуки. Вскоре к ним присоединился мягкий меццо-сопрано Мэгги, к которому не замедлил прибавиться голос Лэсса. А где двое, там уже и толпа – все, кто знал слова, стали подпевать. Ронни с товарищами отошли к ящику, открыли его и с радостным “о-оо” подоставали бутылки и небольшие бочонки. Музыка поменялась. Вместо романса теперь звучала живая народная мелодия. Такую следовало бы играть на волынке, хмыкнул Маркус, но и на гитаре очень даже хорошо. Он стал покачиваться в такт. Парни заплясали смешной танец, веселя всех. – Положи пиво, растрясешь, дурень! По обе стороны от Маркуса сели две девушки. – Леди?.. – смутился он и поджал плечи. – Не против? – запоздало спросила более старшая. Вид у нее был агрессивный. Жесткий, высокомерный взгляд, уверенные движения, как у дикой кошки, она будто осуждала все и всех. Маркус почувствовал робость. – Нет, пожалуйста… Как назло эта особа прилепилась к нему, и ему волей-неволей пришлось поддерживать диалог. Все ее реплики давили, требовали ответа, а с ответом он плохо находился и оттого еще больше ощущал себя полным дураком. И что с ним случилось? Прежде никогда он не испытывал подобных трудностей, разве что только на экзаменах по своим “любимым” древним языкам… – Ты как будто на экзамене. – Я… как раз думал об этом! – М-мм, – промурлыкала она, – а о чем ты еще думал? Маркус услышал какой-то намек в ее вопросе, но не понял намек на что это был. Он пожал плечами и затих. – Кейти, ты даже не представилась, – покачала головой девочка слева. Спасение! Может, они станут болтать друг с другом, и он тихонько смоется? – Ах, и правда, – наклонилась Кейти и облокотилась Маркусу на плечо. – Я Кетрин. Можно просто Кейт. Кейти я только для Молли, – кивнула она на соседку. – Ясно, – Маркус попробовал аккуратно отодвинуться, но тут его взгляд упал на ее декольте. Он стыдливо отвел глаза. – Кажется, меня друг зовет, – соврал он и поскорее поднялся. Наконец удалось вырваться из этой странной компании. Лэсс хлопнул рядом с собой. По правую сторону от него сидела Мэгги. Она мило улыбнулась, поздоровалась и произвела куда лучшее впечатление, нежели Кейт. Раздались восклики парней. Они открыли бочонки и начали разливать по кружкам. Остальные тоже ободрились, кто-то захлопал в ладоши. Те, кто помладше, стали хитро переглядываться, чувствуя себя тайными нарушителями. Маркус неловко посмеялся, когда Лэсс толкнул его и указал: – Тот виски видишь? Маркус кивнул. – Ты все-таки принес? Вместо ответа его опять одобрительно толкнули. Царила атмосфера легкости, ребята болтали, шутили, смеялись. Поднялся виновник торжества. Почти все замолкли, только сзади раздавалось мурлыканье Кейт и угуканья Молли. – Дамы с задних рядов, – обратился Череп. – Вы, конечно, очень милы, но пришла пора выпить. – Ура! – Ура! Пока Ронни встал произносить тост, всем раздали наполненные кружки. Маркус уставился в свое пиво, понюхал, покрутил в руке. – Оно легкое, – шепнул Лэсс. – Ты пробовал? – Сто раз, – отмахнулся он. – Потом вино будет. И виски, конечно, – подмигнул он. Маркус сомневался. Все-таки он никогда не пил… Так, один раз попробовал из бокала отца после банкета. То было красное вино и очень сладкое, приятное на вкус. А пиво в его кружке пахло не то что приятно – противно! – Ну, за Гэри, моего уже не маленького братца! – поднял кружку Ронни. – За Гэри! – вразнобой крикнули все. Стихло на пару секунд. Маркус задержал дыхание, чтобы не чувствовать вкуса и выпил все залпом, кривясь, потому что вкус все-таки чувствовался. Но он не хотел показаться снобом. Наконец горькая жижа закончилась, и по дну кружки расплылась немногочисленная пенка. – Ну? – Что “ну”? – отер Маркус рот. – Гадость! Где еда? – потянулся он к корзинкам. Девочки тоже принесли еды, и теперь их импровизированные столы в виде разложенных потертых пледов ломились от всяких яств. Лэсс громко рассмеялся и похлопал его по спине. – Дайте ему закусить! Снова возникла Кейт и приземлилась рядом. – Давай-ка я позабочусь о тебе, – она властно отодвинула его руки, которые выбирали между сладостями и бутербродами. – Ветчину положить еще? – в ответ Маркус угукнул. – Помидорку? Опять “угу”. – Спасибо, – хотел он взять бутерброд, но Кейт отняла и засмеялась. – Ну что ты?.. – Я покормлю тебя, милый мой, – промурлыкала она. – Я не маленький, а ну дай! – выхватил он свою еду. – Грубиян, – обиделась и демонстративно сложила руки Кейт. Маркус с удовольствием поглотил свой бутерброд с тихим “м-мм”. – Вкусно тебе? – Вкусно, – признался он и потише прибавил: – Прости, пожалуйста… Сделаешь мне еще? Кейт хмыкнула и приосанилась. – Ну конечно, милый мой. Ничего не оставалось, как продолжить общаться с ней. Да и в целом-то не такой уж и плохой она была. Куда-то ушло высокомерие, и вместо него появилось дружелюбие. Лэсс болтал с Мэгги, ему не до него сейчас, вот Маркус и смирился со своей участью. – А вот так еще вкуснее будет, – подмигнула ему эта участь и хотела было поцеловать очередной бутерброд. – Ой-ой, постой! – Да я шучу! Держи. Кейт молчала, пока он ел, и внимательно изучала его. А Маркус старался делать вид, что не замечает. Тут он осознал, что в голове появилось легкое чувство тумана и расслабленности. Улыбка новой знакомой вдруг стала такой лучезарной, а трещинка между передними зубами особенно цепляла. Вот бы она чаще улыбалась так... А может, подумал он, Кейт только для него улыбается? – Мне интересно, что сейчас в твоей голове. – Туман какой-то, – опустил он взгляд, стараясь смотреть куда угодно, только не на декольте Кейт. – А тебе сколько? – Пятнадцать… – Лэссу тоже. – А Мэгги семнадцать! – хитро наклонила голову Кейт. – Но она же ниже его ростом! – удивленно прошептал Маркус Подруга прыснула со смеху., уставившись на нее. –напился что-ли? А ну! Дайте-ка нам еще! Им налили. Маркус хотел отказаться, но не смог под напором Кейт. И внутри стало стыдно за себя. Что это он поддается девчонке? Большая компания плавно разделилась на группки. Атмосфера напоминала прием, только на природе и без какого-либо этикета. Но негромкий шум, смешки – все то же. Солнце согревало их ласковыми теплыми лучами. Кого-то разморило, и они передвинулись в тень, а другие стали играть в догонялки. – Играем в “догони меня, булыжник”? – донеслась дурацкая шутка какого-то коренастого парня из компании Ронни. Бегал он активнее всех, несмотря на свое крепкое телосложение. Настоящий бык. Он провел рукой по светлым, коротко остриженным волосам и зашел в озеро по колено. К нему шагнула и обняла со спины девушка, которую он легко подхватил своими мускулистыми руками и закружил. Послышался заливистый смех. – Вот представляешь, – начал Маркус и замолк. – Что? – не дождавшись продолжения, спросила Кейт. – Если бы, – он глотнул еще пива и опять скривился. – Если бы это, – обвел он пальцем парочку, – были лорд и леди? Они бы не могли вести себя так… – А как тогда? Маркус хмыкнул. – Ну, они подошли бы к берегу, даже за руки бы не держались, – погрозил он пальцем в воздух. – У нее бы было светлое платье и легкий летний зонтик, а у него – костюм… – Кейт сосредоточенно слушала его и хмурилась. Излом ее бровей стал строгим. – Я говорю ерунду какую-то… – Отнюдь… Хорошо описал, я даже представила это все, – коснулась она пальцем подбородка. На них завалился опьяневший Лэсс. – Это потому что… мы же друзья, Маркус? – Ага… – Кейт, послушай, Маркус – мой друг, слы… – приятель как-то странно икнул. – Слышишь? – Слышу, – скривила губы Кейт. – Ну так… Он же Венцель! Да-а, мой друг… Венцель! Лэсс продолжал икать и хихикать. – Венцель? – неуверенно переспросила Кейт у Маркуса, который был в более вменяемом состоянии. А он и кивнул. – Подожди. Я слышала, Венцели недавно приехали… – Это мы,– просто ответил он. – Что с тобой? Почему ты так удивлена? Кейт прикусила губу и мотнула головой. – Ничего, ничего. Держи вот, пей, – сунула она ему свою кружку и встала, уходя куда-то в кусты. Голова становилась все тяжелее, движения тоже. Руки хотели взять что-нибудь, и не с первого раза получалось. Лэсс смеялся над ним и хлопал по спине. Как-то незаметно у друга появилась сигара, и он поджег ее кончик в костре, а потом с гордым видом положил ее себе в рот. – Смотрите, Мэгги, тоже смотри. Кейт? – Смотрю я. Лэсс надул щеки и выпустил пару колец из дыма. – Мой папа тоже так умеет, – закатила глаза Кейт. – И мой, – добавил Маркус. – Будешь? – протянул ему Лэсс сигару. – Нет, спасибо. Его пытались уговорить, но тут он остался при своем, за что сильно себя зауважал. День тянулся долго, но вечер приблизился неожиданно. Небо окрасилось в нежный розовый оттенок, и в него темнеющими силуэтами вонзались вершины елей. Кто-то из компании уснул и громко храпел, с другой стороны играла тихая, умиротворяющая мелодия. А Маркус отошел к озеру и сел подальше ото всех. Он снял обувь и мочил ступни в прохладной воде. Постепенно пьяное чувство отпускало, и на сердце ложилась взявшаяся из ниоткуда печаль, влекущая за собой тяжелые вздохи. Его окликнула Кейт. Она махнула рукой, подзывая ко всем. Пришлось встать и идти к начавшей собираться в единую кучу компании. Оказалось, что все до этого момента было лишь разогревом. Ронни подбросил в костры сухих веток и снова что-то говорил. Потом достали виски. Маркус хотел как-нибудь затеряться среди всех и больше не пить, но его поймали Клык и Ворчун и чуть ли не насильно залили в него еще более отвратительную огненную жидкость. А потом еще, и еще, и еще… – На, на, держи скорей, – пихнули они ему пирожное. – Ну? – Меня сейчас вырвет, – чуть ли не проскулил Маркус, но друзей это не смутило. Они щедро налили ему еще и толчком отправили к Лэссу. А приятель со своей подругой развалились под деревом и стеклянными глазами смотрели перед собой. Маркус не дошел до них. Внезапно стало мерзко все это наблюдать. Он оглянулся и еще больше сдвинул брови. Непрестанный ор взрослых ребят, громкие неприличные шутки, похабный смех, одного парня вырвало, а потом он запил новой порцией виски. “Разве это день рождения? – расстроился Маркус. – Это бордель какой-то! И он такой же…” Он пошел сидеть один, по дороге захватив бутербродов и кое-как отбившись от веселых поддатых приятелей. Место под сухой и кривой сосенкой его вполне устроило. Он стал дожидаться момента, когда будет удобно уйти, и параллельно убивал комаров, которых с наступлением прохлады становилось все больше. Сколько он так просидел, он не знал. Стало смеркаться. Товарищи начали петь, позвали и его. Маркус помотал головой, но Кейт бесцеремонно подошла и за руки потянула его за собой. Ребята снова вручили ему кружку, а потом увлекли в общий танец. Музыка лилась, а с нею вместе и оставшееся пиво, и виски, и еще какая-то бурда… – Мне плохо, – пробурчал он. Ноги становились совсем не так, как он их ставил. Уж наверное снаружи он выглядит тем еще посмешищем… Отчего же никто не смеется? Он посмотрел на всех. Ясно. Они не лучше его самого. – Пой! – крикнула на ухо Кейт. – Я не умею. – Пой! – повторила она и потрясла его за плечи. Тут он ощутил спазм, то ли в желудке, то ли в горле, и согнулся пополам. – Эй-эй, все хорошо? – Кейт наклонилась вместе с ним. – Мне плохо… Она оставила его в сторонке и ушла. Спустя минуту вернулась. – Идем. – Куда? – расстроенно спросил Маркус, предполагая очередную партию виски. – Домой тебя провожу! – Тебе… тебе нельзя ко мне домой… – Говорю же, что провожу! Не буду заходить, не бойся. Давай-ка, ну… Она аккуратно, даже нежно, взяла его под руку, а потом и вовсе приобняла, и повела по тропе. Шли медленно, практически в темпе улитки. Молчали. То злоба охватывала Маркуса, на самого себя, на друзей паршивых, то становилось грустно, и он едва ли не всхлипывал. Но сдерживался. Не при Кейт же! – А ты хорошая, – сказал он во внезапном порыве доброты. – И ты хороший. Вежливый, скромный… Ну, осторожнее, вот… – Мне плохо… – Перебрал. У меня у папы такое бывает, – она помогла ему не угодить в овраг. – Он как напьется, так все, ужас просто. А потом всю ночь блюет, мерзость! – Кейт остановилась, а с ней и Маркус. – Слушай, а может тебе… ну… Он похлопал глазами. – Ну, того, – она указала двумя пальцами в рот. – Нет! Ни за что! – замахал он на нее руками. Маркус ненавидел это больше всего. Что угодно, лишь бы не выворачивать себя наизнанку. Кейт все поняла и только пожала плечами, и они побрели дальше. *** Луиза последние два часа то сидела у окна, то выходила в коридор и снова возвращалась. Ричард, наблюдавший ее все это время, хмурился, но ничего не говорил. Когда супруга вновь поднялась, не зная, куда себя деть, он встал и провел ее к дивану. – Успокойся, все с ним хорошо, – сел он рядом и накрыл своими руками ее холодные ладони. – Я переживаю… Почему он до сих пор не вернулся? – уставилась она на него. – Целый день прошел… Темнеет, – Луиза поднялась и снова подошла к окну. – Почему ты не обозначил ему во сколько возвращаться? – Я обозначил. Сказал, чтобы до девяти пришел. – Уже восемь… Ричард приблизился к ней. Они долго смотрели на пустую подъездную дорогу. И как бы ни хотелось сердцу Луизы, чтобы сын вот-вот появился, он не появлялся. Она тяжело вздохнула и поправила платок на плечах. Мисс Хейвуд привела Мэри, и девочка поочередно обняла отца и мать и села за столик. – Будем угадывать карточки? – поерзала на стуле Мэри и сложила руки перед собой. – Ну хорошо, – няня вытащила коробочку из кармана. В малой гостиной практически воцарилась идиллия. Мешало только невидимое, но осязаемое волнение Луизы. Хоть она и пыталась это скрыть, сидя рядом с мужем и бессмысленно бегая глазами по строкам романа, который он читал. Где-то в глубине дома пробило девять. Тут уже и Ричард шумно выдохнул. Проигнорировав взгляд супруги, он быстро дочитал до конца главы и резко захлопнул книгу, так, что Мэри с няней в недоумении обернулись на внезапный звук. – Папочка, а где же Маркус? Он достал карманные часы и долго вглядывался в них, будто они могли ответить на вопрос дочери. – Где-то со своими дру… – Ой, а вот он! – бросила Мэри пальцем в сторону дорожки. – А кто это с ним? – обернулась она на поднявшихся родителей и снова к окну. – Какая-то… девочка?! Папочка, кто это? Ричард выглянул и, не ответив дочери, направился к выходу, куда уже побежала Луиза. – Ну, доберешься? – Кейт отпустила Маркуса и напоследок придержала за плечи. – Не шатайся, ладно? А-то свалишься еще посреди дороги… – Все в порядке, – уверил он ее и, помахав рукой, побрел по тихо шуршащему гравию. На миг показалось, что стало лучше. Но только на миг. В следующую же секунду он почувствовал себя хуже, чем прежде. Наверное, от волнения. Помимо ужасной тошноты внутри откуда-то взялся холодок. Маркус медленно поднялся по ступеням, опираясь на каменную прохладную балюстраду. Только не шуметь надо… – Почему так поздно, Маркус? – вдруг выбежала навстречу мама. Маркус мысленно ругнулся, когда за ней появились и отец, и сестра, и мисс Хейвуд. – Я… м-мм, – он закрыл рот, почувствовал приближение наихудшего. – Ну-ка, посмотри на меня, – мгновение, и отец уже держал его за подбородок. Он сразу все понял. – Да ты пьян! Паршивец! Щеку мальчика огрело пощечиной. Боли он не успел почувствовать – все выпитое и съеденное изверглось наружу. И вроде полегчало, но... Через секунду его вывернуло снова. Визг Мэри, восклики мамы и мисс Хейвуд. – Мамочка, что с ним?! – Иди, Мэри. Мисс Хейвуд, уведите ее… – Мамочка, что с ним? – попробовала вырваться девочка от няни. – Папа и мама разберутся. Иди, милая, – Луиза краем глаза увидела, как дочь с няней скрылись, слышала тревожные стихающие вопросы Мэри. Она подошла к сыну, осторожно кладя ему ладонь на спину, а Маркус в ужасе стоял, упершись руками в колени и смотря на испачканные и забрызганные туфли и брюки отца.