21 Глава. Простолюдинка в шкуре принцессы

Первое о чём подумала главная служанка дворца, по имени Элизабет, то это о том, как она вообще сможет обучить её всему? Девочка лет десяти с азиатской внешностью смотрела на неё с надеждой и нетерпением. Девочка только месяца два назад вошла в семью Эвансов, но почему-то сейчас решила заявить, что хочет стать настоящей принцессой. Она стояла в изысканном королевском платье, которые сшили прямо под неё; а эти блестящие камушки на голубенькой ткани так блистали, как и её карие глазки. Она сжимала свои маленькие кулачки и смотрела на Элизабет, как на своё спасение. Служанка хлопала глазами, не понимала, почему Одри так этого желала. Король Филипп предупредил её, чтобы та не лезла к новому члену семьи, так как желал, чтобы девочка имела выбор. Может из-за этого Король Филипп не симпатизировал служанке. Она работает на Эвансов с детства из-за своей же матери, которая даже умудрилась здесь её родить. И Король Ноэль хоть и был добряком и уважал всех, но придерживался всем правилам королевской семьи, в отличие от своего сына. Филипп добряк до мозга костей и всегда милостив ко всему. Но единственное за что правда уважала его Элизабет - за его дикий ум. Да и когда дело доходило до его страны и народа, тот сразу же убирал всю милость и доброту. Если когда-нибудь начнётся война, то тот уничтожит всё на своём пути. - Хочешь быть принцессой? Ты уже ею стала, - немного раздражающе сказала женщина. - Я говорю про этикет и всё такое, - отрицательно покачала головой девочка. - Принцесса ведь должна быть сдержанной и умной! А также много чего уметь, не так ли? - серьёзно заявила Одри, заставляя служанку открыть рот от удивления. - Почему ты вообще этого желаешь? - поинтересовалась Элизабет. - Какова причина? Одри закрыла рот и со смущением принялась смотреть по сторонам. Такое действие заставило женщину закатить глаза. Она не понимала эту девчонку. - Я ведь теперь часть королевской семьи, - неловко произнес ребенок, но та врала. Дело в другом. - Я не должна позорить Эвансов. Элизабет в тот день промолчала. Больше ничего не говорила и не спрашивала. Она просто согласилась, ведь стало так интересно. Несмотря на работу главной служанки, женщина также имела статус Воспитательницей королевских детей. Хоть этот статус изначально всегда носили дамы из семьи аристократов, то Король Ноэль сделал Элизабет из обычной служанки в нечто большее. Так как женщина с детства работала во дворце, по желанию своей матери, маленькая Элизабет следила за воспитательницей и сама выучила королевские правила. Элизабет даже научила всему Патрицию и Кану, когда они вошли в семью. Одри с того дня стала её ученицей. Она держала во рту карандаш, чтобы читать и её дикция была улучшена; училась держать осанку и Элизабет клала ей на голову книги; учила разливать её чай, танцевать бальные танцы; носить королевскую одежду; обучила манерам и этикетом за столом. Девочка держалась молодцом и ни разу не захныкала о том, что устала. Она терпела и стремилась к этому. Маленькая Одри выучила всю историю Эвансов и знала всё от «А» до «Я». Её походка, осанка и сдержанность начали говорить о её новом статусе. Девочка из чёрного лебедя, стала чисто белым и грациозно-нежным лебедем. И девочка всему обучилась за два месяца. Идеально. Просто превосходно. Такого стремления Элизабет не видела очень давно. Но она также желала узнать настоящую причину становления истинной принцессы, но понимала, что давить на ребёнка не стоит. Со временем Одри сама ей расскажет. - Элизабет, - Одри шла с ней рядом. Они вдвоём прогуливались по королевскому саду. - Скажи, а правда, что дебют принцесс до сих пор существует? - такой вопрос от девочки удивил женщину. - Да, - кивнула Элизабет. - Дебют принцесс и аристократок проводиться, когда дебютанткам исполняется четырнадцать. На данном балу юная особа выходит в свет, показывая себя всем, но и своим статусом она показывает свою семью, которая также присутствует на балу, - объяснила служанка. Они шли медленно, с ровной осанкой и с величественным видом. Ещё один урок от женщины для девочки. - Также после выхода в свет, дебютантка заявляет всем великим семьям о себе, как и возможность, стать будущей невесткой для кого-то, но в нашем веке уже такого нет. Теперь девушка сама решает о замужестве в будущем с кем-то, - спокойно сказала та. - То есть, семья просто показывает девочку и заявляет о её возможностях посещать разные мероприятие после дебюта? - спросила Одри, смотря вперёд. - Верно, - кивнула женщина и она остановилась, что и сделала потом Одри. Элизабет посмотрела на красные розы, которые были единственными в саду. Их посадила самая первая женщина Королева-простак. Одри посмотрела туда же, куда и служанка. - Почему эти розы выглядят странно? - спросила Одри, на что женщина вскинула бровь. - Что вы имеете в виду? - не поняла Элизабет. - Они двигаются, хотя ветра нет, - задумчиво заявила девочка. - А ещё у них глаза. Женщина с шоком уставилась на розы. Она давно не видела это прекрасное явление, ведь мисс Кана уже мертва и после смерти эти розы больше не могли "жить". Розы зашевелились ещё сильнее, и от них остался лишь стебель, ведь сами цветки взлетели и из них показались ножки и ручки. А потом и вовсе появились головы с длинными волосами. Они начали летать на крылышках из роз, да и другие лепестки заменяли им некую одежду. Они снова "ожили" и после того, как сюда подошла Одри. Девочка с удивлением смотрела на существ, которые напоминали маленьких фей. Они летали вокруг неё и трогали девочку за волосы, за платье и за лицо. Улыбались ей, кружились от радости. И такие эмоции при виде Одри были понятны лишь служанке. - Они живые! - ахнула Одри и на её ладошку села одна из фей. - Мы Розалинды! - сказала феечка, сидя на ладошке девочки и мило улыбалась. Элизабет медленно посмотрела на восхищённую Одри, вокруг которой летали Розалинды. Женщина уже расслабленно глядела на ребёнка, а потом нежно улыбнулась, сказав: - Добро пожаловать в семью Эвансов, Одри. Добро пожаловать в семью Эвансов, Невеста Рыцаря. *** Джесси Эванс любила цветы, в особенности это были розы. После того дня, когда женщина вступила в королевскую семью с единственной уже дочерью, то успокоение находилось во дворе. Раньше этот большой участок почти был пуст, но с каждым годом он превращался в красивый сад из цветов. Но через время, муж решил сделать ей подарок после двух лет совместной жизни. Теперь рядом с домом построена оранжерея, где царила вся природа. Место выглядело красиво и прекрасно, и женщина любила уединяться в одиночестве в день, когда мир покинул её старший ребёнок. Она всегда молчала. Не говорила всю правду новой семье. И с ней также молчала Одри. Мама часто глядела на единственные отличающиеся цветы в её прекрасном саду. Рядом с ними всегда стоял стул и столик, где она пила чай и просто смотрела. Вся оранжерея в розах, такие разные и красивые, но единственные цветки ценились больше всех остальных. Василёк. Синие и выделяющиеся. От них веяло деликатностью и изящностью, а также простотой. Несмотря на всю любовь к другим цветам, она также любила и их, благодаря старшему сыну. Он часто дарил их своей матери. Мог в праздники, а бывали деньки, когда и в обычный будний день. Поэтому это место в её саду непростое. Память о сыне всегда в её оранжереи. Одри иногда приходила к василькам. Смотрела на них. Долго. Без лишних движений, пока никого нет. Ни дома, ни на улице. Мама была несчастной женщиной, находясь в браке с таким мужчиной, как отец её детей. Отец, погубивший всю семью. И он её сломал. Как куклу. Страх и бездействие убивала морально не только её, но и детей, которых она пустила в этот страшный кошмар. И Одри знала. Знала, что мать жалуется Василькам. Извиняется и просит прощение за то, что раньше не ушла от него. Джесси винила себя в смерти старшего сына, а также в том, что её маленькая дочь подверглась домашнему насилию больше всех остальных. И всё из-за того, что та просто родилась девочкой. Женщина в тот день и не подозревала, что творилось в доме. Она следила за детьми в детском саду и ни о чём не думала, ведь считала, что старший сын никуда не ушёл. И только в два часа дня, всё её спокойствие пропала по щелчку пальцев, после звонка полицейских. Она подорвалась с места, ничего не объясняя второму воспитателю. Убежала. А когда подъехала к дому, то увидела полицейские машины и скорую помощь. Все соседи наблюдали за домом семьи Ким, из которого периодически текла вода. Джесси бежала со всех ног в дом, не слыша перед собой никого. Небольшой двухэтажный домик затоплен. Вода была по колено, а она не обращала внимания, поднимаясь бегом по лестнице. Она застала тот момент, когда офицер говорил с ребёнком, сидевший на кровати. Её накрыли пледом, а на втором этаже почти не было столько воды, как на первом. Одри смотрела пустыми глазами вниз, где от него была видна лишь рука. Его тело прикрыли, как и отцовское. Ребёнок не отвечал, смотря пустым взглядом и с таким пугливым видом, что материнское сердце сжималось так сильно. Так сильно, что хотелось кричать. И она закричала, поняв, рядом с чьим трупом она стоит. Полиция использовала память ребёнка, чтобы убедиться в случившемся и их пожалели. В тот день присутствовал и сам Александр, который из-за сильного сожаления решил не портить жизнь ребёнку окончательно. Это была самооборона. И все стояли на стороне измученного дитя. - Скоро твой дебют, - Джесси добродушно улыбалась дочери, трогая розы. - Не могу поверить, что ты и в правду выйдешь в свет, будучи принцессой, - хихикнула женщина. Одри стояла к ней спиной, смотря на Васильки. Несмотря на тяжёлую ношу, которую Джесси несёт в себе, но в данный момент она счастлива. Эндрю и в правду стал для неё спасением. - Мам, - четырнадцатилетняя девушка повернулась лицом к матери. - Остин будет на моём дебюте? - спросила спокойно Одри. - Нет, - отрицательно покачала головой женщина, немного расстроившись. - Он учиться, ты же знаешь. Тем более он в Германии, - объяснила Джесси и отошла от роз. Она приблизилась к дочери и нежно взяла её за щёки, чтобы та посмотрела в глаза. - Но он точно пришлёт поздравление и подарок в честь такого события, - любящи, сказала Джесси. - Как обычно пришлёт эти украшения? - хмуро спросила Одри, дуя губы. Да и мать сжимала её щёки. - Я не люблю носить золото и бриллианты, - буркнула та. - Ну а что ты тогда хочешь? - вздохнула Джесси, убирая руки от щёк дочки. - Ничего. Было бы славно, если бы он просто присутствовал на дебюте, - фыркнула девушка, скрестив руки на груди. - Неужели он и в правду стал для тебя братом? - улыбнулась Джесси, так как та считала, что это ненадолго утешит девочку в потери Оливера. - Я так рада, - честно сказала женщина. Одри лишь промолчала. Правду она матери не собиралась говорить, иначе женщина падёт в шок или ещё что похуже. Она не могла честно признаться в том, что судьбу она давно встретила, хотя мать частенько интересовалась, ведь как-никак Одри ведьма. А она, как мать, должна знать, что за парень привязан к её дочери. Ким не могла так просто заявить матери, что сводный брат для неё и есть судьба, с которым она связана. Общественность и сами Эвансы это не примут. - Мам, - после пяти минут молчания и наблюдение яркой улыбки мамы, Одри заговорила, на что Джесси вопросительно посмотрела на неё. - А если моя судьба будет старше меня на несколько лет? Как бы ты на это отреагировала? - поинтересовалась девочка, засунув руки в карманы спортивных штанов. Джесси сначала хлопала глазками и в недоумении смотрела на дочь. Такой вопрос ввёл женщину в ступор. - У моей знакомой, - выдохнула Одри, начиная уже врать. - Она тоже ведьма, и так получилось, что она встретила свою судьбу в торговом центре, - начала рассказывать Ким, потирая переносицу. Всё-таки она не любила врать матери в лицо. - А он старше её оказался. Ему примерно лет двадцать, - сказала та и взглянула на шокированную женщину. - Ну, на семь лет точно старше. - Разве такое возможно? - ахнула Джесси, приложив руку ко рту. Всё-таки, королевское обучение стало для неё такой обыденностью. Она периодически ведёт себя, как настоящая из Эвансов. - Ну, лучше будет, если познакомиться, когда твоей подруге будет восемнадцать, - неловко ответила та, на что Одри прикрыла глаза, и тяжело вздыхая. - Хотя, и ему уже будет двадцать три там, - она испытывала ужасную неловкость, говоря об этом. - Сущности зависимы от своей судьбы, - начала говорить Одри, но мать сразу же перебила её. - Я знаю, - выдохнула Джесси и посмотрела на Васильки. - Я читала и изучала твою расу. Я прекрасно понимаю, как вам сложно с этим жить. - Не волнуйся, свою судьбу я пока не встретила, - натянула улыбку Одри, на что мать расстроенно взглянула на неё. - Мне просто хотелось услышать твоё мнение по этому поводу, - Одри развернулась и тут же серьёзно уставилась на выход из Оранжереи. - Мне на уроки идти нужно. Мисс Лори будет в бешенстве, если я опоздаю. Я пошла, - Одри шагнула вперёд и медленно покидала любимое место матери. Джесси провожала дочь взглядом. И дурой быть не надо, чтобы не понять, что никакой такой подруги у Одри нет и не было. Джесси просто прикинулась дурочкой, чтобы не расстраивать дочь. Женщина заметила это ещё давно. Сначала она думала, что дочь решила и в правду погрузиться в "мир" Эвансов, но со временем стала замечать невиданное. Девочка в большинстве случаев всегда сидела за столом в неподобающей позе. Одна нога на стуле согнута, а другая на полу. Сгорбленный вид и разъяренный взгляд в тарелку с правильным завтраком из брокколи и яичницей с тостами. И стоило Остину зайти на кухню, как весь неподобающий вид за столом пропадал. Она опускала ногу на пол, выпрямляла спину и с невинным лицом принималась кушать. При этом не забывала про столовые ножи, чтобы небольшими кусочками кушать завтрак. И таких моментов было много, не только за столом. Поэтому Джесси молчала. И со временем возвращала память, когда дочери было восемь. Парк аттракционов и неожиданная встреча с одним из принцев. И Одри до сих пор носила его браслет, который он подарил в знак встречи и помощи в поисках родных. Как же тесен мир, однако. И кто мог подумать, что после дебюта это дитя будет в ванне. С включенной водой, которая чуть ли не затопила дом. Её руки в крови, а сама она в отключке. Когда родитель видит своего ребёнка в таком состоянии, то весь мир перед глазами взрывается, ведь это трагедия для матери, похуже атомной войны. Женщина ревела, держала дочь на руках, от чего одежда окрасилась в алый цвет. В истерики она звонила своему другу врачу, говоря о случившемся. Она не хотела всеобщего обозрения, ведь такое событие могло разлетаться по всему миру. Джесси не хотела, чтобы все знали о новой принцессе, как о самоубийце. - Что удивительно, так эта левая рука твоей дочери, - мужчина в белом халате стоял перед ней и смотрел в её заплаканные глаза. - Правая рука в ужасном состоянии, то есть крови, она потеряла достаточно, но вот вырубило её что-то другое, - врач тяжело вздохнул, а такой рассказ вводил женщину в недоумение. - Как бы смешно это не звучало, но это волшебство. - Что ты имеешь в виду, Лойд? - не понимала Джесси. - Какое ещё волшебство? Мы итак живём в мире магии, - шмыгнула носом женщина, стоя рядом с койкой. Дочь лежала в палате под капельнице, и находилась в сонным состоянии. - На левой руке тоже есть порез, но не сильный. Видимо после попытки порезать эту руку, что-то ей не дало, - Лойд сам в полном шоке и недоумении. Мужчина сталкивался с этим впервые. - Не знаю, Джесси. Видимо что-то её и спасло. Шрамов давно нет из-за вмешательства медицины. Если бы девушка получила раны от сильной чужой магии, то убрать шрамы не получилось бы. Но правая рука, которая раньше была в ужасном состоянии, теперь стала местом для татуировки. Но для матери и дяди Лойда - такое явление стало неизвестным, кроме самой Одри. Левая рука ещё три месяца назад разрывалась от дикой боли, будто бы снимали скальпель. Всю руку жгло, пульсировало, и появлялись какие-то отметины. Казалось, что на ней ставили клеймо в виде раскаленной железки. Словно она лошадь, которую делали своей и ставили знак с помощью тавро. И всё это началось после прихода в комнату Священных Реликвий. Каблук просто сломался, и та упала, придерживаясь за что-то из этой комнаты. А потом сильное свечение и неприятное чувство в руке. Только потом додумалась посмотреть, за что Одри схватилась. Рукоять меча рыцаря. Эфис за который всегда держался Остин и остальные прошлые Рыцари. Только самое удивительное, меч не обжог её. Не сделал из девчонки жаренный шашлык. Из-за сильного шока и страха та даже не подумала и не вспомнила о легендах, которые рассказывала служанка Молли. Меч могли трогать не только избранные рыцари, но и также их невесты. Меч выбрал её, а об этом девушка вспомнила на дебюте, когда во время танца с её партнёром, руку дико жгло, и она чувствовала, как вырисовывались невидимые узоры на коже. Она испытывала боль, казалось, что огонь и в правду проводили по её руке, только весь этот жар под кожей. Во время выхода в свет, как принцесса, она танцевала со своим партнёром по танцам с серьёзным и благородным лицом. И только Элизабет заметила, как дёргался её глаз. Как она часто дышала и вздрагивала в кое-какие моменты, когда девочку кружили. Главная служанка в тот момент заволновалась за свою ученицу, которую в тот момент нахваливали остальные великие семьи аристократов. Даже другие королевские семьи из других стран хвалили и восхищённо говорили о новой принцессе Англии. Каролина также наблюдала за подругой, ведь Паркер тоже вышла в свой дебют, как аристократка. Она следила за подругой, изучала её лицо, подмечая что-то неладное. Только двое из родных заметили, как чувствовала себя принцесса, пока остальные говорили о ней. Просто чужие люди не знали Одри, как свои пять пальцев, а та умело скрывала свой не комфорт. Родители же и семья просто улыбались остальным, отвечая на все подлизывания этих идиотов. Итан стоял неподалёку, вглядываясь в танец сводной сестры, понимая, что случилось неладное. Мальчишка, как будущий король, видел в людях то, что не видели другие. И он волновался. Как-никак - Одри вошла в его семью и правда считалась для него сестрой, несмотря на их колкие слова друг другу. В тот вечер Одри снова получила красивую бархатную коробочку с бижутерией. А также большого плюшевого медведя под два метра. Он никогда не заморачивался над подарками и дарил их от балды. Просто делал всё, чтобы его отец больше не давил на сына. А все подарки снова остались в ее комнате во дворце, где пылились остальные украшения. Принцесса стояла на балконе и проклинала себя за то, что вообще влезла в это место, где находился чёртов меч. Рука ныла, дёргалась, и на коже выжигали клеймо, что говорила о том, кому она вообще принадлежит. Словно вещь. В глаза всё мутнело, а живот болел из-за удара. Водяная ведьма с азиатскими корнями держала в своей железной руке вторую руку. Ёнджин смотрела на отрубленную руку без эмоций. Казалось, что она вообще ничего не понимает, будто и не знала, что сейчас происходит. Одри стояла неподалёку от неё, тяжело дыша. Отрубила руку с помощью острой воды. Это заклятие было её фаворитом. - Умело, - охрипшем голосом сказала Ёнджин и прислонила отрубленную руку в её изначальное место. Регенерация произошла слишком быстро и успешно, от чего Одри замерла на месте. - Да кто же ты, чёрт тебя дери, - прошептала Ким, смотря на врага. - Пока ты находилась в моём пузыре, - говорила ведьма медленно, слово зомби. - То ты умудрилась использовать жар, - она указала пальцем на руку девушки, где совсем недавно была странная метка. - Она выглядела, как татуировка. Одри стиснула зубы, сжав кулаки. Её напрягал этот разговор в целом. Враг будто имел интерес к этому явлению, но на самом деле её тоже понять можно. Увидев такое Каролина, подруга бы сразу начала расспрашивать обо всём. - Я такую метку видела, - она растягивала слова и Одри думала, что перед ней стоит ленивец. До жути заторможенная и медленная. Эта женщина бесит. - Тебя не должно это волновать, - жёстко ответила ей Одри. - Давай закончим с этим! - Ким вытянула две ладони, одну из которой положила на другую и из них вылетела струя воды, словно из шланга с сильным напором. Ёнджин сделала руки так же, как и враг. Повторила заклятие один в один и две сильные струи влетели друг в друга, а вся вода уже лилась на землю, образуя лужи. Одри прикрыла один глаз, так как вода попадала в лицо, да и напор у врага посильнее и девушка уже пятилась назад. Эта женщина будто и не напрягалась, что бесило. Магией воды она владела просто блистательно, и это вызывало зависть. - Меня зовут Ким Ёнджин, - громко произнесла ведьма, от чего Одри замешкалась и ослабила из-за этого силу магии. Вода Ёнджин сразу же с огромной мощностью попала в девушку и та отлетела к ближайшему дереву. Одри вскрикнула из-за удара спиной и упала лицом в мокрую землю. Враг наблюдал за попытками встать на ноги, но молодая девушка истощена. У неё был совсем недавно бой с другими ведьмами, и она не могла до конца восстановиться, так что даже несколько сильный её заклятий высосали из девы всю магию. Её источник ещё долго будет наполняться магией. - А ты попробуй использовать другую магию, - еле улыбнулась Ёнджин, наблюдая за измученной ведьмой. - Я бы хотела на это посмотреть. - Закрой пасть, мразь! - закричала на неё Одри, поднимая взгляд. Лицо испачкано в грязи, а её свирепый взгляд мог бы заставить спину покрыться мурашками. Но такое чувство уже не свойственно Ёнджин. - Как ты вообще смеешь представляться чужим именем!? - агрессивно кричала на ведьму подросток. - Ты стырила имя моей тётки, мразь! Ёнджин смотрела на неё, никак не реагируя. Женщина опустила взгляд и посмотрела на свою железную руку, разглядывая ладонь, где виднелась засохшая кровь. Одри что-то ей кричала, кидалась проклятьями и нецензурной бранью, от чего уши у каждого завянут. Девушка злилась на врага и заявила, что та забрала чужое имя. А Ёнджин ведь ничего не забирала. Забрали у неё лишь жизнь и душу, которая сидит в клетке собственного тела. Подчиняется, словно слуга. Стала тем, у кого нет ни собственного мнения, ни своего выбора, ни чувств. Ходячий труп. Убийца. Монстр. Да, она права. Она не Ёнджин. Та девушка мертва уже семнадцать лет. Женщина подняла взгляд и вытянула руку в правую сторону. В руке появился меч из воды, и видимо острый, словно настоящий. Она взмахнула водяным оружием, и несколько капель полетело в сторону злой Одри. Девушка от увиденного сразу замолчала и с шоком уставилась на летящую в неё воду, которая налету превратилась в острые клинки. Вода попала прямо в тело, оставляя маленькие порезы. А через несколько секунд враг сорвался с места, начиная бежать в сторону покалеченной девушки. Одри со страхом в глазах, смотрела, как Ёнджин бежит в её сторону, а в глазах пустота. Нет жизни и сочувствия. Словно кукла без эмоций и сожалений. Вот-вот и острый водный меч пронзит её тело и Одри умрёт, как последняя скотина. Оставит страдать маму и остальных близких. Умрёт и уйдёт к брату. Воссоединиться и перестанет страдать. Не будет участвовать в войне и не придётся мучать себя из-за сущности. Не придётся... Сильное свечение сзади и жар по руке появился за секунду до попадания мечом в грудь. По лесу прошёлся звонкий удар, словно две стали столкнулись в разгоряченной битве. Но сталь тут был одна и единственная, а вода противника принялась от такой магии испаряться, оставляя от себя пар. Ёнджин безумно улыбнулась, а пустые глаза добавляли к ней образ серийного маньяка. Враг отпрыгнул назад, и с интересом разглядывала оголённую кожу, покрытую клеймом. Метка от предплечья до запястья. Красный узор, в виде пламени языка и волн соединялись друг с другом, покрывая руку свечением. Они будто обвивали руку, оставляя такую "татуировку" сзади и впереди. Красивое и удивительное зрелище. Чужие глаза наблюдали через Ёнджин. И этот человек понимал, что вот-вот и ещё одна невеста рыцаря падёт от её рук. Меч острый, красивый и будто разъяренный. Эфис чёрного цвета, а также на нём завязана верёвка и свисал чисто-голубой камень в виде капельки, а также с ним другой камушек, только ярко-оранжевый. Они бились друг о друга, создавая музыку во время битвы, и такой звук приносил спокойствие. Одри тяжело дышала, сильно сжимая рукоять меча, даже не обращая на такие детали, как Ёнджин. Девушка обещала себе, что никогда в жизни не будет пользоваться мечом Остина, но что-то внутри сжалось, и это приносило дискомфорт. Она не заметила, как призвала меч, отбиваясь от удара врага. Желание не умирать появилось за секунду до смерти. - Знаешь, - Ёнджин наклонила голову набок, а чужой взгляд в её глазах пропал. - Я ведь реально Ким Ёнджин. Просто стала ходячим трупом, - заявила женщина и Одри нахмурилась, не веря ни единому слову. - Ведьма, которая меня убила, зовут - Энда. Когда она напала на мою семью в нашем загородном домике, то сражалась лишь со мной. - Ты лжёшь, - шикнула на неё Одри, поднимая меч. Острый конец блистал и направлен к ней лицом. - Зачем этой суке труп Ёнджин? - Магия у неё такая, - серьёзно сказала ведьма. - Магия Мёртвых. Любой, кто её заинтересует - станет её марионеткой. Моё тело стало клеткой для моей души, поэтому я не могу упокоиться с миром, - рассказывала Ёнджин, наблюдая за злым оскалом девушки. - Так чё сама себя не убила? - фыркнула Одри, ещё сильнее сжимая меч. - Хватит врать! - Она забирает мёртвых к себе и делает своими марионетками, я же уже сказала, - выдохнула ведьма, понимая, что этот разговор будет трудным. - У меня было много попыток, как и у других её жертв уйти в мир иной, но ни кого не вышло. Её магия не даёт. - И как тогда вас убить? - спросила Одри, хотя в голосе всё равно не слышится доверие. - Вытащи моё сердце, - сказала Ёнджин. - Магия её нитей даёт моему телу функционировать, словно дёргая за ниточки. Хоть сердце моё давно не бьётся, но эти нитки дают ему жизнь, а также сдерживают мою душу, - объяснила Ким, смотря на то, как руки девушки тряслись. - Если порвать магические нитки, то я перестану быть её куклой и смогу упокоиться с миром. - А если она снова заберёт твою душу? - недоверчиво взглянула на неё Одри. - Её магия действует только рядом с ней. Если она убила человека, то сразу же должна подчинить душу себе, окутывая тело нитками, - отрицательно покачала головой женщина. - Благодаря этим ниткам я регенерируюсь. - Так если ты восстанавливаешься, то как я, по-твоему, достану твоё сердце? - с раздражением спросила Одри. - В этом и есть слабость Энды, - сказала Ёнджин, сжав железный кулак. - Чужая сильная магия разорвёт нити в этом месте и они начнут медленно регенерироваться, так что можно успеть достать сердце. - Допустим, - закатила глаза Одри. - Достану я твоё сердце, а дальше что? - Разрежь его, сожги. Сделай так, чтобы от него ничего не осталось, а дальше нити души потеряют с ним связь и ослабнут, - с надеждой говорила Ёнджин, смотря на хмурую племянницу. - Одри, тебе потом нужно пробить мне грудь. Так нити окончательно разорвутся, и моя душа покинет тело. Магия Мёртвых странная и пугающая. Нити работает от души к сердцу. И если нити сердца не будут пересекаться с душой, то смысла в ходячем трупе уже не будет. Полный ужас и бесчеловечие. Энда носит в себе огромный грех, где просто измывается над мёртвыми. За такое в аду наказывают слишком жестоко, а возможно есть что-то похуже ада. Одри не знала, но верила, что таким людям, как Энда - готовят местечко пожёстче. - Только будет сложно, - после несколько минут молчания заговорила Ёнджин. - Тебе надо победить меня, ведь я всё равно буду защищаться, и пытаться убить тебя, - предупредила племянницу ведьма, смотря, как девушка смотрит в землю, а рука с мечом тряслись. - И я верю, что моя племянница сильнее меня. - Я не сильнее, - тихо сказала Одри, а слезинка потекла по щеке. Она тряслась, словно осиновый лист. - Мой отец сошёл с ума после смерти всей его родни. А как я родилась, то он возненавидел меня из-за пола, - шмыгнула носом Ким. - Он ненавидел девочек, хотя я не понимала его мотивов и логики, ведь у него была младшая сестра. - Мы с ним были в ужасных отношениях, - серьёзно сказала Ёнджин. - Когда родители сказали, что у него родиться сестра, то он возненавидел меня ещё до рождения. - Он убил моего брата, а потом чуть не изнасиловал меня, - девушка подняла свой разъяренный взгляд на тётку. - Мой отец был ужасным человеком, который загубил всю свою семью. Уничтожил мою мать морально, таскал её, как тряпочную куклу. Бил меня, не покупал мне вещей из-за того, что я девочка. Закрывал в подвале, в качестве наказания, - рассказала об этом Ким, но мёртвая тётя перед ней не могла показывать эмоции, что делало ещё больнее. – Знаешь, как мне обидно? - Я встречу его в аду, - её уголки губ медленно поднялись. - Мы с ним оба будем там, и я сделаю всё возможное, чтобы он страдал также, как страдала его семья. Ёнджин говорила безумные вещи с такими пустыми глазами, от чего казалось, что перед Одри стоит реальная убийца. Она бледная до ужаса, а её железная рука всё время дёргалась, как и её голова. Ведьма, чьё тело стало не её. Ведьма, которая не может иметь своего мнения и память. Энда владела ею, дёргая за ниточки, и по желанию возвращала ей память. Веселилась. Играла, как с реальной куклой. Уродовала и смеялась. Женщина служит и любит Эвелину, забывая, что в первую очередь она человек. Человек без сожаления и чувств. И она издевалась над мёртвыми, совсем не заботясь об их душах. Одри сжала меч в руках, смотря на свою тётку. Ёнджин мертва. Ходячий труп, который убивает не по своему желанию. - Если я смогу победить тебя, - заговорила Одри, смотря серьезным взглядом на тётю. - Это будет говорить о том, что я смогу противостоять это черствой женщине? - Да, - хмыкнула Ёнджин. - Я уверена, что ты сможешь отрубить ей башку, - прозвучало так по-маньячески. - Давай же приступим. Тётка резко сдвинулась с места, чуть ли не подлетая лицом к лицу к племяннице. Одри быстро среагировала и подняла меч, ударяя по железной руке. Но даже после столкновения с железом и металла, ничего не сломалось. Настоящая родня смотрела друг другу в глаза. Карие. Словно горький шоколад, пропитанные такой жестокости и сожаления. И Одри понимала, что Энда дала тётке чувства. Она могла показывать перед племянницей свои эмоции, как при жизни. И скорее всего - дала возможность чувствовать боль при ударах. Тёмно-горький шоколад пропал, становясь чернее, как нефть. Ёнджин приняла истинную форму ведьмы, в отличие от своей племянницы. Девушка истратила всю магию, от чего даже не могла принять свой облик. - Я верю, что у тебя всё получится, - улыбнулась женщина. Она умерла в возрасте двадцати пяти лет. Молодая, красивая и с ребёнком на руках. Защищала собственную семью и сына, но это ни капли не помогло. Энда почувствовала дикую симпатию к будущей кукле, которая будет ей подчиняться. Убила её сына в машине и также вонзила в грудь кинжал. А через время, вовсе подчинила себе её чистую и красивую душу. Сделала такого милого человека убийцей и раба. Уничтожила живого человека. - Я дам подсказку, - они также смотрели друг другу в глаза. Близко. Лицом к лицу. - В её подчинении находятся сильные прошлые противники. Посильнее меня, - рука и меч тряслись из-за напорство друг другу. - Ты встретишь в скором времени женщину, чьё сердце также не бьётся как моё, - в голосе замучалась жестокость. Предупреждала и жалела. И верила, что семнадцатилетняя девушка сможет вернуть её в мир мёртвых. - Она сильнее меня и всех остальных. Видела ещё с детства убийства и драки, которые вытворяла сама, но в защиту других, - говорила она загадочно, напирая рукой на меч, от чего Одри сдвинулась назад. - Она, как змея. Ядовита, и остра на язык. Змея? Это прозвище из-за магии? - Энда обещала ей, что не тронет её сына, - продолжила Ёнджин и отпрыгнула назад, ведь конец острого меча вспыхнула, словно свечка. Огонь пытался захватить женщину в свой плен, но та ловко уворачивалась и тушила пламя водой. - Змея пыталась вернуть свою душу двадцать раз, но всё было тщетно. Поэтому Энда заключила с ней договор, - тётка взмахнула кулаком по круговому движению, и перед ней образовалось тысяча водных кинжалов. И выгляди они словно настоящие. И возможно до жути острые. - Энда сказала, что если Змея снова попытается на самоубийство, то она убьёт её сына. - Значит, она согласилась дальше подчиняться ей из-за сына? - хмуро спросила Одри и тысяча водных кинжалов со скоростью света полетели в неё. Девушка стиснула зубы, глядела на каждый кинжал и резко замахнулась мечом в землю. Конец оружия оказался глубоко в земле, а вокруг Одри образовался огненный щит. Внутри для неё жарко и душно, но зато вода после попадания по щиту испарялась, оставляя лишь пар. Ёнджин только ухмыльнулась, наблюдая, как умело девчонка работала с мечом. Королевским мечом. Она будто знала, как им пользоваться. Будто бы племянница уже брала его в руки в бою. - Змея понимала, что сына всё равно могут не пожалеть. Но своим согласием дала повременить с его смертью, - заявила женщина и подняла вверх ногу и сразу же ударила пяткой со всей силой по земле. От такого удара под землёй что-то двигалось, и Одри это чувствовала. Было небольшое землетрясение у неё под ногами, и девушка резко подняла удивлённый и пугливый взгляд на спокойную тётку. Ким отпугнула назад, а перед лицом вылетел огромный напор воды из земли. И с каждым прыжком назад, этот напор шёл за ней. Тётка решила сделать из племянницы зайца, который прыгал в лесу, избегая убийственную воду из-под земли. - Мать твою! - рявкнула Одри и взмахнула мечом прямо в одного из напора воды. Огонь в мече загорелся, да так сильно, что попал прямо девушки по носу, но ожога и боли не было, что даже удивило. Она ударила огнём и тот сразу же поменял направление и полетел с водой в неподвижную Ёнджин. Женщина открыла широко глаза, а всё из-за удивления. Сталь меча направила струю воды в сторону врага, и воссоединился с магией, которая противоположна ему. Старшая Ким образовала купол из воды, но магия меча, соединённая с жидкостью, всё равно пробила купол и все попало прямо в лицо. Ёнджин даже не ожидала, что снова начнёт чувствовать боль, как при жизни и та закричала, держась двумя ладонями за лицо. Одри рванула прямиком к кричащему противнику с мечом в руках. Подпрыгнула на несколько метров вверх, благодаря оставшиеся магии в ней. Она убрала меч назад над своей головой. Она летела на сгорбившуюся Ёнджин сверху и замахиваясь мечом с бешенной мощью. Руки потели, держа такое оружия, а всё тело нагревалось, словно та парилась в бане. Ёнджин убрала одну ладонь и приоткрыла глаз, смотря, как на неё летит сверху племянница. Она сразу же воспользовалась другой своей силой, что было в левой руке. Железный кулак уже почти оказался у челюсти девушки, но острый королевский меч прошёлся по ключице и резанул вдоль тела. Кровь брызнула, но её слишком мало из-за того, что тело не имело настолько живой вид. Женщина открыла рот, а глаза приняли привычный вид и закатились назад. Она упала на колени, а тело разрезано вдоль и она чувствовала, как голова тянула одну отрубленную часть вниз. Задела даже кости, что поражало. Болевой шок не давал чувствовать всю жесть, и Ёнджин взглянула на племянницу. Этот вид пугал ещё больше, так как Ёнджин не умела пользоваться таким заклинанием. Она всё-таки успела зарядить в челюсть железным кулаком, но девчонка оказалась быстрее. Среагировала за секунду до случившегося и сумела наколдовать. Из последних сил взяла из источника каплю сильнейшей маны. Всё тело подростка превратилось в жидкость и в месте, где должна быть челюсть, видно дырку. Вода каплями тянулась, пытаясь вернуть прежнюю форму челюсти назад. - Превосходно, - сказала Ёнджин, а нити внутри неё соединились и сразу вернули тело в привычное состояние. Зрелище было не из приятных, ведь Одри видела, как разрубила этим мечом её пополам. Видела плоть и очень хорошо. А через минуту вовсе заметила белые нити, и резко зашили плоть мёртвой женщины. - Чёрт, я такое в мортал комбат только видела, - с тошнотой в горле произнесла младшая Ким и отошла назад. Ёнджин медленно вставала с колен и разминала руками шею. Из-за попадания огнём в лицо, у неё всё равно образовались ожоги. И такое нити не могли восстановить, ведь Ёнджин являлась ведьмой. От проклятья эта раса даже после смерти не избавятся. Ким цыкнула, и её заклинание пропала, от чего ноги начали пошатываться. Она слишком сильно истратила свой источник. Сосуд, полный водой, стал пустым. И от опустошения тело не слушалась, и желало отдыха. - Как же мне тебя победить? - тихо спросила саму себя Одри и пригнулась, а коленки тряслись. Она воткнула меч в землю и держалась за него, чтобы не упасть. - Сейчас свалюсь. - Разве Невесты Рыцаря проигрывают? - наклонила голову набок Ёнджин, а над ней образовался шар воды, становясь всё больше и больше. - Как думаешь, сможешь остановить этот шар? Одри вскинула бровь и подняла голову наверх. Что мёртвая задумала? - Я отправлю водяной шар прямиком в деревню гномов, - серьёзно и жестоко. Она не врала, даже имея полный свой разум, как при жизни. Она давила. Делала всё возможное, чтобы родная племянница смогла её освободить от оков Энды. - Эти твари маленькие и проворные, но не с ведьмами. И как я знаю, один вид гномов не умеет плавать, - уголки губ женщины приподнялись и та с пустыми, но такими безумными глазёнками пожирали Одри изнутри. - Вождь не сможет спасти всех. - Серьёзно, давишь на меня? - тихо прорычала Одри. - Ты бы также сделала, - расслабленно сказала Ёнджин. - Знаешь, а ты ведь по большей части пошла в меня, - от услышанного Ким вопросительно уставилась на тётку. - У нас в роду никогда не было ведьм. Лишь одна и то лет сто назад. Изучала семейное древо в доме у родителей. - Хочешь сказать, что ген ведьмы передался от тебя? - цыкнула Ким. - От нашей прабабки, - усмехнулась женщина, а водяной шар стал с размера целого дома. - Этот ген пошёл от неё. Мы с тобой стали избранными, как и она в нашей семейки. - Избранность говоришь? - зло произнесла Одри, не спуская взгляда с воды над головой тётки. - Это избранность не принесла мне ничего хорошего. - Как и мне, - хмуро сказала женщина. - Моя судьба ушла от меня, как только я призналась ему в расе, - рассказала та, сжимая кулаки. - Даже не хотел слушать, что я была беременна от него. Возможно, этого и боялась Одри. Историю своей тётки в любви она не хотела повторить. - Если ты Невеста Рыцаря, то значит, что твоя судьба сам принц? - достаточно мило улыбнулась Ёнджин, а от такого племянница только нахмурилась. Да настолько сильно, что появились складки на лице. - Остин Эванс, - выдохнула женщина, прикрыв глаза. - Не повезло тебе. - Как видишь, решила повторить твою историю, - фыркнула Одри и убрала меч с земли, хотя ноги ещё пошатывались. Она приподняла оружие, и кончик меча смотрел прямиком на тётю. - Ты не затопишь деревню. - Ты так в этом уверена? - вскинула бровь Ёнджин. - Заметь, я своё тело и магию в данный момент не контролирую. Иногда идеи даже не мои. Сейчас Энда дёргает меня за нити. И смотрит она моими глазами на тебя, - тут взгляд стал жёстче, и женщина щёлкнула пальцами. Водный шар двинулся и медленно полетел в сторону деревни гномов. - Не шутила, твою мать! - вскрикнула Ким, а тревожность внутри делала ещё хуже. Сердце бешено застучало, и от страха и беспомощности становилась тяжело дышать. Она правда хочет затопить деревню! - Слушай меня сюда, Энда! - выкрикнула Одри, взгляд устремился в глаза тётки. - Я встречу тебя и убью! За мою семью и за семью Эвансов! Отомщу этим мечом, мразь! - кричала девушка, даже не подозревая, что ведьма-кукловод смеялась, смотря на стеклянный шар. - И отправлю твою голову прямиком Эвелине! - Надеюсь, что и в правду встретимся, - открыла рот Ёнджин, но голос был не её. Совсем не её. - Ты мне нравишься. Голосок бархатный и со смешинкой. От такого хотелось рвать и метать. - Я люблю Невест Рыцарей. У меня с ними особые отношения, - заявила Энда через свою подчинённую. - Пока-пока! Ким рявкнула и побежала в сторону Ёнджин, которая вернулась в прежнее состояние. Она встала в бойцовскую позу и замахнулась железной рукой, делая щит от меча. Хоть это и было сделано за секунду до попадания оружием, но и семнадцатилетняя девушка оказалась не глупой. Будто предвидела действия своей тётки. Одри пригнулась вниз, садясь прямо на шпагат, а клинок вонзился в челюсть. Конец меча виднелся из открытого рта. Гибкой оказалась. - Танец Огненного Бога! - прокричала девушка, и во рту образовался огненный шар, начиная разрастаться. От сильного жара и жестокого удара мечом, Ёнджин закричала, а рот и всё остальное принялось гореть. Ким резко вытащила меч из челюсти и прямо, сидя на шпагате, замахнулась мечом горизонтально, отрубая ноги тётки. Меч слишком острый и это немного пугало. В руках Остина он казался не таким опасным. Парень обычно проводил тренировки с братьями и владел им не настолько жестоко, как делает это Одри. И больше всего вводило в ужас - мысли о том, как парень мог бы использовать меч в бою, а не на тренировках. Он точно был похуже сводной сестры и жёстче. Ёнджин свалилась на землю, крича от огня во рту и на лице. Да и отрубленные ноги тоже давали о себе знать. Одри взмахнула мечом, попадая прямиком в сердце. Воткнула так сильно, что конец меча вышел наружу через спину. Провертела мечом, будто бетономешалкой и образовала дыру в этом месте. Ким совсем не обращала внимания на свои действия, и крики своей тёти звучали приглушённо. Она думала лишь о том, как её ноги становились ватными с каждой секундой, а ей ещё нужно остановить водный шар, приближающийся к деревне. Она откинула меч в другую сторону и просунула руку в тело Ёнджин. Сжала в руках продырявленное сердце и со всей силой выдернула его. Тётка открыла рот и откинула голову назад. Издала кряхтящий звук. Даже сил нет кричать от адской боли. Девушка отпрыгнула назад, сжимая в руках небьющиеся сердце, обмотанное белыми нитями. Магия Энды принялась тянуться от сердца к телу, но Одри другой рукой схватила летающие нити и потянула их в другую сторону, принимаясь отрывать от органа. Бедная Ёнджин лежала на земле, держась за дырку в груди. Кровь даже не текла. Она потихоньку испарялась, либо же гнила с бешеной скоростью. Женщина ели дышала, и такое чувство, что воздух уже не попадал в лёгкие. Она медленно повернула обожженное лицо в сторону заплаканной племянницы, которая покромсала сердце на кусочки и кинула на землю, наступая ногой на орган. Девушка шмыгнула носом и вытерла рукавом глаза, пытаясь убрать слёзы. - Осталось последнее, - подняла почти согнутый указательный палец Ёнджин, улыбаясь. - Душа, - она видела, как под ногой племянницы белые нити тянулись к лежачей мёртвой кукле. - Пожалуйста. Одри вытянула руку с мечом и сделала несколько шагов к лежащей женщине. Старшая Ким уже смотрела на нависшую над ней девушку с такими человеческими глазами. Не было пустоты или жестокости. Она смотрела на неё с благодарностью, ведь понимала, что сможет встретиться со своим сыном. Сможет наконец-то упокоиться с миром, как должен каждый мёртвый человек. - Я часто думала, какой же вырастит дочь моего брата, - она прикрыла глаза, улыбаясь печальной улыбкой. Ждала скорой встречи наверху. - Я была счастлива, узнав, что у меня скоро будет племянница и молила, чтобы ты не рождалась ведьмой. Одри сжала рукоять меча, стараясь не смотреть на свою тётку. Слишком больно осознавать, что девушка посмела вообще так жестоко обойтись с ней. Хоть она и просила и желала этого, но всё равно становилась паршиво на душе. Понимала, что убивают её во второй раз, но пожестче, чем хозяйка её души. Страшно. Больно. Печально. Одри не видела её и никогда не общалась с ней, ведь та для всех считалась уже давно мёртвой. Но как-никак, Ёнджин была ей родственницей. Родная кровь. - Я не хотела, чтобы ты была ведьмой, ведь знала, какой мой брат изверг. Ненавидел ведьм и мечтал об их исчезновении, - продолжила говорить женщина, а нити медленно тянулись к ней, желая вернуть тело в прежнее состояние. - Прости, что попросила тебя об возвращение моей души. Прости, что тебе пришлось так жестоко поступать с моим телом. - Тебе незачем извиняться, - выдохнула Одри, вытирая слёзы с лица. - Я сделаю всё возможное, чтобы Энда страдала, как и её жертвы. - Верю, - из последних сил хихикнула Ёнджин. - Прощай, Одри. - Прощай, тётя Ёнджин, - глухо произнесла девушка и схватилась двумя руками за меч, поднимая его на уровне своей головы. Она зажмурилась и ударила мечом, пронзая грудь, а меч покрылся огнём, сжигая всё внутри, в том числе нити. Через время от Ёнджин ничего не осталось, кроме костей. Скелет лежал перед ней. Мёртвое тело быстро разложилось, после потери нитей кукловода. Душа испарилась, направляясь прямиком туда, куда должна попасть уже давно. Ким вытащила меч и подняла взгляд наверх. Вода так и не пропала после смерти владельца. Скорее всего, Ёнджин обладала такими заклинаниями, что не могли другие ведьмы. Девушка хотела уже побежать в сторону магии тётки, как сразу же упала на землю, а меч отлетел на несколько сантиметров от неё. Тело уже не слушалось, и кружилась голова. Организм желал отдыха и спокойствия, но Одри не могла себе позволить спать во время битвы в деревне гномов. - Чтоб тебя! Вообще не вовремя! - охрипшем голосом вскрикнула девушка, а перед глазами мутнело. - Нет, только не деревня гномов! - Одри начала тянуться рукой к мячу, но как назло не могла вообще подвинуться всем телом в сторону меча. Даже не могла призвать его. - Ну, давай же, малыш. Лети сюда, - она дотронулась пальчиками до рукояти, но всё равно не смогла схватиться за него. - Обиделся!? - зло прошипела Одри, смотря на меч. - Характер у него одолжил!? - с раздражением прошептала Ким, смотря на меч. Как бы странно не звучало, но она могла чувствовать меч. И в данный момент он обиделся на неё. Но скорее это было в целях переживания, ведь она могла вот-вот упасть замертво из-за усталости и побоев. - Принцесса! - впереди послышался писклявый и взволнованный голос. Одри подняла взгляд и увидела, как сюда бежит Гномилуна с какой-то склянкой в руках. - Принцесса! - Гномилуна! - радостно произнесла Одри, а от громкого голоса голова затрещала и девушка зашипела. - Вот! - гномиха открыла склянку и поднесла горлышко ко рту. - Это хоть немного прибавит сил! - её голос дрожал, как и ручки. Гномилуна шмыгнула носом, а слезинка скатилась по щеке. Она была ещё ребёнком, а такое вторжение в её родную деревню стало неожиданным и мощным. Как бы гномы не были сильны, с такими расами, как ведьмы - им не справиться. Одри выпила странную жидкость, но по вкусу она была сладка. Словно мёд. Девушка зажмурилась, а всё тело дрожало. В голове отдавались голоса, женские и волнующие. И звучал ещё один голос, отличающийся в тысячу раз. Мужской. Они шептали остановиться, прекратить истерзать себя. Молили отдохнуть, ведь тело и вовсе не выдержит. Всё это казалось странным и пугающим, что Ким подумала о проблемах с головой. Вдруг шизофрения? Что происходит вообще с её телом и разумом? Она медленно открыла глаза и измученно взглянула на меч. Два камня будто сверкнули при лунном свете. Как странно. Обычно, когда Остин призывал меч, то на рукояти висел один блестящий камень оранжевого цвета. Но стоило призвать ей, как их оказалось два. Во время боя они часто ударялись друг о друга, издавая тихий звон. Тело понемногу перестала ныть и мышцы больше не тянуло. Она медленно встала с земли, а потом нагнулась за мечом. В голове послышалось шипенье и какое-то бормотание, когда она схватилась за него. Девушка приподняла меч, смотря прямиком на сталь, и видела в нём своё отражение. Полуоткрытой левый глаз, ссадины на лице и также грязь. Волосы все лохматые и в чёрных гнилых листьях. Вид был не из лучших. Интересно, Остин мог чувствовать её? Ведь она призвала меч. Или оружие решила не говорить ему? Одри сильнее сжала рукоять меча и взглянула на водяной шар. Осталось примерно три минуты до его падения на землю. Именно столько времени ему хватит долететь до деревни гномов. Азиатка прикрыла глаза и втянула воздух в лёгкие. Вдох-выдох. Надо сосредоточиться и не облажаться. Нужно спасти гномов любой ценой, ведь этот маленький народ оказался хорошим. Они не бросили её и двух напарниц в беде. И она не собирается смотреть, как такие удивительные существа тонут и умирают. - Спасибо, Гномилуна, - поблагодарила её девушка. Гномиха сидела к ней спиной и плакала. Она кивнула девушке и так ничего не ответила. Одри кивнула, а рукоять меча нагревалась, как и её метка на руке. Чувство, будто поднесла руку к огню, но ожогов не оставалось от такой стихии. Ким вытянула руку за спину и напряглась. Всё-таки её магия также истощена, но после недолгих перерывов хоть что-то восстанавливалось. Сильная вода с течением врезалась в землю, и её тело тут же поднялось, направляясь в воздухе к водяному шару. Всё произошло слишком быстро, а источник магии снова опустел в теле. Вода азиатки подняла её наверх, а теперь в воздухе, она замахнулась мечом. - Королевский пожар! - вполголоса сказала девушка, а меч покрылся королевским огнём, да и ещё таким сильным, что попал ей на лицо. Она вспыхнула в воздухе, словно спичка, попадая оружие по водяному шару. Королевский огонь накрыл водяной шар собой, а мощь настолько сильная, что шар бурлил, а потом из него вовсе пошёл пар. Одри уже не чувствовала руки, как и своё лицо. В голове промелькнула мысль, что теперь её смуглое личико будет в ожогах, как и у Бриджит. Королевский огонь пропал, а сама девушка полетела вниз на землю. Тело не слушалось, как и руки, поэтому меч сразу же выпал, но исчез. Он снова оказался во дворце, а вот бедная Одри летела лицом на землю. Так можно и шею сломать или вообще разбиться насмерть, ведь прыгнула она высоко. Водяной шар испарился весь, лишь несколько маленьких капель упало вниз. - Звёздная пыль! - она услышала голос вождя гномов, а перед глазами появилось что-то звёздное. Блестящая, будто смотрела на небо в ночное время, где образовалось тысяча звёзд. Это заклинание оказалось мягким, и обволок всё её тело, от чего Одри оказалась перед землей в нескольких метрах от себя. Магия вождя не позволила ей разбиться и умереть. Она словно в звёздном коконе, как у гусениц, которые в скором времени превратятся в бабочек. Звёздная магия медленно и аккуратно положила её на землю, а через несколько секунд увидела перед собой десять лиц. Гномы нависли над ней и что-то говорили. Приглушённо и непонятно. Но их выражения лица взволнованные. Последнее, что девушка увидела - посох вождя. После этого она отключилась. - Оливер! Купи мне дракона! - Что? Драконов не существует. - Но я хочу быть принцессой драконов! Они такие классные и большие! А ещё огнём пуляются! - Ты ведь уже принцесса. - Лишь для тебя! - Кто знает. Парень нежно улыбался, смотря, как его пятилетняя сестра прыгает на кровати, изображая принцессу, которая руководит огненным ящерам. Несмотря на старые вещи, которые были в маленьких дырках, она для него была истинной принцессой. Маленькая и милая. Безбашенная мечтательница, которую ещё поискать можно. Она была для него всем, и оберегал, как зеницу ока. - Надеюсь, что мы сможем встретиться так через девяносто лет, Одри, - неожиданно произнес Оливер, от чего ребёнок перестал прыгать на кровати. Она посмотрела на него, хлопая глазками. К чему он это? - Тебе ещё рано тут быть. - Что? - писклявый детский голос пропал и вернулся взрослый. Она взглянула на свои руки, но они не были маленькими и нежными. Она медленно посмотрела в зеркало, которое стояло рядом с кроватью. Семнадцатилетняя она стояла на кровати, в той же одежде, но на её взрослый размер. Отец никогда не желал покупать ей что-то новое. - Тебе ещё столько всего предстоит, - старший брат с нежностью глядел на неё, но улыбка грустная. - Ты ещё не прожила до старости, чтобы тут находиться. - Но ты ведь, - она сглотнула, а руки тряслись. Она снова видела его лицо, прекрасное и доброе. Глаза блестели и выдавали всю любовь к родной младшей сестре. - Ты ведь тоже не прожил до старости, - всё-таки произнесла девушка. - Оливер. - Открывай глазки, Соня, - хихикнул парень, а комната вокруг них исчезала. Мебель испарялась прямо на глазах, а сзади брата появилась кромешная темнота. - Мы ещё встретимся, но не скоро. - Подожди, Оливер, - она спрыгнула со своей детской кровати, которая сразу же исчезла. - Не уходи. - Я люблю тебя.

Ты снова исчез. Прямо перед моими глазами.