Глава 5. Первичный осмотр.

«Первичный осмотр очень важен для каждого, кто мнит себя способным к криминалистике.

Опытный следователь уже во время первичного осмотра способен не только представить себе суть и последовательность произошедшего преступления, но и заметить принципиально важные для будущего расследования детали».

Проктор Ганеша Роланд, «Большой Труд по Криминалистке».

           Мобиль нёсся по трассе к участку Арбитрес, на дороге за городом после захода солнца обычно было пусто. Вечер – самое время для развлечений, а лучшие места для них находились в центре города. Если кто-то и решался уединиться подальше от толп отдыхающих, то делал это обычно на атоллах. Ниро вёл мобиль, доверившись интуиции. Все его мысли были заняты новым этапом расследования. Липпе не сомневался, что этот этап окажется ключевым: на борту «Совершенной ясности» он найдёт Радомира Вишкевича или узнает, что с ним стало.            Подниматься на корабль без прикрытия было опасно, но сейчас он мог только предупредить Колвилла. Ещё стоило известить судью Шеппарда, чтобы не искал столичного вериспексора. Раздумывая о том, что из оружия можно взять с собой, чтобы это показалось всего лишь разумной осторожностью, а не плохо скрываемой паранойей, Ниро подъехал к воротам участка.            Те стояли распахнутыми, прямо по центру раскинул свои манипуляторы и механодендриты Фосий. Напротив в напряжённой полусогнутой позе замер Дарий. Механикус явно о чём-то спорили и загораживали проезд. Ниро остановил мобиль чуть в отдалении и вышел наружу. Солнце уже садилось, окрашивая сухой гравий и песок в нежные розовые и персиковые тона. Однако зной ещё не спал, раскаляя металл так сильно, что Липпе почувствовал жар дверцы мобиля даже через перчатки. Правда, вскоре тот сменился успокоительным холодом.            – Фосий, что-то не так? – Кай подошёл к Механикус и сложил руки в знак Омниссии. Ответом ему была короткая, но крайне эмоциональная двоичная трель.            – Я не могу передать полное управление всеми системами участка и полный доступ к архиву единомоментно, – упрямо сообщил Дарий, скрестив на груди не только руки, но и пару манипуляторов, которых Кай у него раньше не видел.            – Фосий, ради Омниссии, воздай должное последовательностям и функциональности, – Кай обратился к старшему технопровидцу Крепости-участка. Фосий постоянно порывался устроить полную диагностику систем с отключением изрядной части помещений и служб. Каждый раз его останавливали, но сейчас здесь не было высшего начальства.            – Функциональным будет провести полное диагностическое сканирование и отладку, большую часть последовательностей целесообразно совместить по временным отрезкам для повышения эффективности, – Фосий, напротив, развернул все свои механодендриты и стал больше себя обычного раза в два.            – Вспомни, чем кончилось отключение систем вентиляции, – Кай вздохнул. Старший технопровидец был энтузиастом своего дела, порой это мешало. В Крепости-участке ему не хватало масштаба, хотя он сам несколько раз отказывался от перевода на другое место. – Отключение всех систем сделает участок нефункциональным. Гардарика на неопределённый срок окажется без надзора Лекс.            – Диагностика не займёт много времени, – напыщенно сообщил Фосий, Дарий только фыркнул.            – А калибровка? Когда после калибровки всё сразу начинало работать как положено Омниссией? Фосий, ты парализуешь работу участка и снизишь способность её немодифицированных сотрудников к выживанию на неопределённый срок, – Кай заметил, как дрогнули и начали сворачиваться механодендриты Фосия. Он не мог не признать истину, высказанную человеком, мнение которого он готов был слушать, даже несмотря на отсутствие у него модификаций. Фосий считал, что вериспексор Липпе понимает путь служения Омниссии лучше многих неопытных адептов и служек, и много раз предлагал ему модификации разной степени сложности. Кай неизменно отказывался. – Недопустимо лишать планету надзора всевидящего ока Лекс. Даже на короткое время.            – Принято. Проанализировано, – нехотя ответил Фосий. – Одобрено.            – Последовательное отключение систем для анализа, калибровки и необходимого ремонта, согласованное с судьёй Шеппардом и технопровидцем Дарием будет оптимальной стратегией, – кивнул Липпе. Фосий выдал ещё одну недовольную бинарную трель.            – Вериспексор, я вам благодарен, – осторожно произнёс Дарий, косясь на Фосия. – Но почему вы вмешались?            – Вы загораживаете проезд, – пожал плечами Липпе и направился обратно к мобилю.            Судья Шеппард был у себя. Когда Липпе вошёл, он сидел, неторопливо перелистывая какой-то документ на планшете. Посетителя Квентин заметил не сразу, но поднял голову ещё до того, как Ниро закрыл за собой дверь. Слегка побледнев, судья спрятал планшет в стол.            – Вы уже вернулись, – констатировал он, бледность постепенно сменялась румянцем. Кай заподозрил, что на планшете были не документы и не отчёты.            – Верно, – не стал спорить Липпе. В последние дни он появлялся в участке только вечером, а рано утром снова отправлялся во дворец. Дарий копировал маршрутные данные мобиля после каждого его возвращения, это Ниро вычислил на второй день. Технопровидец и не пытался скрыть следы свои манипуляции, значит, действовал по прямому приказу Шеппарда. Впрочем, маршрут каждый день оставался одинаковым и неимоверно скучным – только туда и обратно. – Я зашёл проинформировать вас, что с завтрашнего дня примерно на неделю покину участок для проведения более углубленного расследования, – Кай вытянулся в струнку по всей форме. Сейчас он действовал официально и под протокол, следовало соблюдать даже малейшие условности. – Вот как, – Квентин почесал затылок и невольно потянулся застегнуть пуговицы на форме. Он не мог себе даже представить, что за углубленное расследование собирался проводить пришлый вериспексор. Разве что оно намечалось в алькове одной из красавиц дворца и эта красавица требовала круглосуточного присутствия вериспексора подле себя. – Что же, не буду мешать расследованию. Спасибо, что сообщили. – Поиски меня в данных условиях были бы не целесообразны и могли бы навредить ходу следствия, – решил на всякий случай уточнить Липпе. Ему показалось, что Шеппард не до конца его понял. – Понял, не поднимать шум, – несколько расслабился Квентин. Когда столичный вериспексор вёл себя, как парень с плаката и по всей форме, у него перехватывало дыхание и сразу перед мысленным взором парадом проходили все грешки и ошибки. Квентин от этого начинал нервничать. Липпе кивнул, не ответив на вопросительный взгляд Шеппарда. Тот явно ждал продолжения инструкций на случай, если через неделю Кай не объявится. Посвящать судью больше необходимого не входило в его планы. Достаточно будет рано утром встретиться с Колвиллом. Поэтому Ниро сложил руки в знамение Аквилы и вышел из кабинета. Вернувшись в комнату, Кай занялся предварительным отчётом для милорда. Он не знал, вернётся ли с «Совершенной ясности» или сгинет, как Вишкевич, поэтому старался зафиксировать не только всю найденную информацию до мельчайших деталей и косвенных улик, но и дополнял каждый пункт своими размышлениями и доводами. Обычно Пелленор не требовал таких подробностей от промежуточного отчёта, поэтому Ниро составил ещё один – более краткий – для быстрого ознакомления. Полный был нужен на тот случай, если кому-то придётся начинать всё заново по его следам. К отчёту Ниро приложил полный архив всего, что скопировал на рабочий планшет, добавив приписку с целями внедрения: «Найти Вишкевича, наблюдать, не вступая в контакт, оценить степень лояльности Амади Зери, установить наличие либо отсутствие связей с Губительными Силами». Последнее Липпе писать не хотел, но решил ничего не скрывать от милорда. Любое упоминание Извечного Врага сразу же клеймило подозреваемого в глазах Пелленора несмываемым пятном еретика. Даже если опасения не подтверждались. Если я пропаду, как Вишкевич, следы Губительных Сил там точно есть. Закончив с работой, Ниро перебрал вещмешок, убедился, что ничего подозрительного в нём нет, спрятал колоду Таро за иконой Императора Направляющего и отправился спать. Солнце едва успело подняться тонкой полоской над горизонтом. Ночная свежесть, напоенная запахами цветов, пока не сменилась пряной жарой. Город спал, утомлённый бесконечным весельем. Мобиль Ниро быстро миновал привычные уже улицы и магазины и остановился на парковке рядом со служебным входом во дворец. Охранник – ещё из ночной стражи – сонно уставился на раннего посетителя. К Каю тут уже привыкли, как и к тому, что приезжал он всегда одним из первых. Кто он и чем тут занимался, никто не знал, да и мало кто интересовался. Привычная процедура проверки прошла на удивление быстро. Охранник явно собирался доспать оставшиеся час или два в надежде, что никто больше не притащится на службу в такую рань. Дворец тоже казался вымершим, только изредка удавалось услышать шуршание одежды прислуги и скрип половиц под уборщиком-сервитором. Кай несколько раз натыкался на них. Все уборщики были одеты в тошнотворно-приторные розовые платья с кучей рюшек и оборок. На лысой голове одного из сервиторов даже был повязан бант. Вместе с отвисшей челюстью и пустыми рыбьими глазами это выглядело скорее жутко, чем нелепо. Даже лифт полз между этажами медленно и сонно. Машинный дух и не пытался вести его плавно и бесшумно, и потому кабинка скрипела и раскачивалась на каждом рывке. Наконец двери с тягучим визгом распахнулись, выпуская раннего пассажира на волю. Кай прошёл знакомым коридором с пасторальными пейзажами до кабинета Колвилла. Представитель Инквизиции был на месте и словно уже ждал его. – Доброе утро, – несколько неприветливо произнёс Сид, стоило Ниро войти в его кабинет. Напротив Колвилла стояла чашка с горячим рекафом как раз там, куда обычно садился Ниро. В ответ Кай кивнул и потянулся к чашке. – Я оставлю вам полный отчёт для милорда Пелленора, – после пары глотков сообщил Ниро. Колвилл продолжал смотреть на него долгим испытующим взглядом. – И краткий для быстрого ознакомления. А также архив со всеми подобранными материалами. – Я так понимаю, вербовка прошла успешно, – с нажимом произнёс Сид, сцепив пальцы в замок. – Как и было запланировано, – серьёзно кивнул Ниро, возвращая чашку на стол и усаживаясь перед Колвиллом. – Всё это в рамках расследования, порученного мне милордом. Сид ничего не ответил, в его взгляде напряжение сменилось тревогой, но он не решился предостеречь присланного агента. Пелленор ошибался редко и терпеть не мог терять ценный человеческий ресурс. Правда, ценным ресурсом он считал лишь немногих. Колвилл уже понял, что Липпе прислали сюда не с простой инспекцией, он искал здесь конкретного человека, возможно, того самого тайного агента, вычислить которого Сиду так и не удалось, или же у милорда были серьёзные подозрения о деятельности Губительных Сил. Первая версия возникла у Сида потому, что Липпе упорно просматривал данные о завербованных Зери людях. Во втором случае прислали бы не только Липпе, да и с него бы спросили. Подозрения могли быть и не слишком серьёзными, но тогда милорд в первую очередь затребовал бы с него провести расследование. Сид коротко выдохнул, он потратил часы на собственный анализ, пытаясь понять причины, по которым Липпе свалился на его голову. – Я отправляюсь на «Совершенную ясность» на неделю, якобы, чтобы принять решение, – Ниро положил перед Колвиллом инфокристалл, на который скопировал обе версии отчёта и архив. – Если не выйду на связь через две недели, это необходимо будет переслать милорду Пелленору. Если я выйду на связь, но буду вести себя подозрительно или нетипично, это необходимо будет переслать милорду Пелленору. – Я понял, – Сид подтянул к себе инфокристалл. Липпе серьёзно подозревал госпожу Зери и перестраховывался, как только мог. Колвилл понимал, что и ему следовало что-то заподозрить. Госпожа Зери пробыла на Гардарике уже достаточно много времени. Когда она появилась на планете, Сид собрал на неё всю информацию, которую только смог получить – вряд ли даже у планетарного губернатора было больше – и не нашёл ничего подозрительного. Липпе пробыл здесь около недели и уже уверился в её виновности. Сид тяжело вздохнул, когда за Ниро закрылась дверь. Всё-таки Липпе был любимцем Пелленора, его тщательно натренированной ищейкой. Тягаться с ним было просто бесполезно. У рекафного аппарата успела образоваться небольшая очередь из клерков, приехавших на работу пораньше или обитавших во дворце. Мужчины и женщины сонно переглядывались, надеясь, что никто не станет с ними разговаривать минимум до второго стаканчика рекафа. Кай встал за отчаянно зевающей женщиной в тёмно-синем с золотым кантом платье. Она, скорее всего, работала секретарём и потому была вынуждена одеваться соответственно. Время от времени женщина бросала завистливый взгляд на стоявшую перед ней девушку-клерка из бухгалтерии. Та была одета в удобный комбинезон, на ногах у неё Ниро заметил мягкие удобные туфли. Очередь двигалась достаточно быстро, получив свой стаканчик, люди отходили, чтобы поскорее уступить место следующему страдальцу. Выпив пару глотков, они неторопливо расходились по рабочим местам. Двое мужчин с хмурыми лицами выпили свой рекаф сразу и встали в конец очереди за новой порцией. Вскоре женщина в синем платье забрала свой стаканчик и отошла в сторону. Ниро привычным движением выбрал большую порцию самого крепкого рекафа и убрал руки за спину. Аппарат работал исправно и быстро. Аналитический, закупочный и бухгалтерский отделы следили за этим неукоснительно, едва ли не каждый день гоняли технопровидцев и мирских специалистов проверять и настраивать аппарат, ублажать его машинный дух, вешать новые молитвенные печати и вставлять в корпус ароматические палочки. Колвилл тратил часть личных средств на закупку лучшего сырья для рекафа, остальное добавляли другие отделы. Забрав стаканчик, Ниро отошёл в сторону и направился в сад. Если его и будут где-то искать, то там. К тому же, Липпе не хотел, чтобы люди Зери заявились в участок, чтобы забрать его у всех на глазах. – Доброе утро, – очаровательно улыбнулась служанка, убиравшая мусор с дорожек, и низко поклонилась, умело продемонстрировав открытое, украшенное тонким кружевом декольте. Выпрямившись, она провела рукой по животу вниз и подмигнула. В ответ Ниро кивнул и пошёл дальше. Его несколько удивляло то, что служанки с ним здоровались, да ещё и кланялись при встрече. Но сейчас эта мысль промелькнула слишком быстро и исчезла за ненадобностью. – Доброе утро, – поклонился ему молодой садовник, бросив взгляд ярко-синих глаз из-под длинных ресниц. Его Ниро видел уже второй раз, и раньше тот не проявляя такого дружелюбия. Да и кланялся немного странно, прогнув поясницу. Ему Ниро тоже кивнул, вспоминая, какую часть сада убирают первой и где риск наткнуться на очередное вежливое пожелание доброго утра минимален. В итоге он выбрал свой обычный наблюдательный пункт недалеко от любимой беседки Зери. По дороге туда он встретил совсем юную служанку с корзиной для лепестков. Та ойкнула, смутилась и поспешила скрыться за кустами. В беседке кто-то был. Невысокая, хрупкая девушка сидела за большим мраморным столом, перекинув светлые волосы через плечо, и перебирала кипу бумаг. Ниро она показалась знакомой, но во дворце он её раньше определённо не видел. Кай отвернулся, решив, что сейчас ему не до случайных девушек, да и мешать не хотелось. Рекаф уже начал остывать, но он пил его без спешки, короткими глотками, как дорогое вино. Тепло разливалось по внутренностям, согревая и настраивая на медитативный лад. Время, оставшееся до того, как его найдут и отведут на челнок, Липпе решил потратить на подготовку. Нужно было очистить разум от всех посторонних мыслей, убедиться, что интуиция и краткосрочное предвидение надёжно спрятаны, все следы убраны, ничего подозрительно учуять нельзя. Через пару минут Ниро решил всё-таки оставить небольшой пси-шум. Его вычислили как псайкера, но сочли необученным. Не стоило их разубеждать. Прошло меньше часа прежде, чем к нему подошли двое – юноша и девушка – раньше Ниро видел их в свите вольницы. Рекаф давно закончился, за новой порцией Липпе решил не ходить. Сопровождающие вежливо подождали, пока он откроет глаза. Юноша и девушка были похожи внешне: оба темноволосые, гибкие как акробаты, у обоих волосы заплетены в длинные косы. На чуть полноватых губах застыли одинаковые улыбки. – Вериспексор Липпе, нас отправили к вам для того, чтобы проводить на личный челнок госпожи Зери, – нараспев синхронно выдали провожатые. Имя Зери они произнесли с придыханием и обожанием во взглядах. – Я готов, – Ниро поднялся, подхватил вещмешок. Провожатые развернулись и зашагали по дорожке сада. Они повели Кая не к одному из привычных выходов, а вглубь, туда, откуда в сад могли войти только гости планетарного губернатора. За изящными золотыми дверями, открывшимися по мановению руки юноши, тянулся коридор, залитый солнечным светом. Одну его стену составляли огромные окна, забранные цветными витражами, от чего на полу лежали разноцветные вычурные тени, складывавшиеся в разные рисунки в зависимости от положения солнца. Вторую стену украшали картины и статуэтки на высоких постаментах. Провожатые сначала шли медленно, давая гостю возможность полюбоваться произведениями искусства, но потом, заметив его безразличие, ускорили шаг. Перед высокими резными дверями, инкрустированными перламутром и отделочным камнем, они свернули направо в небольшой коридор, не такой светлый и не такой широкий, как главный. Здесь не было окон, освещение давали люмен-полосы, искусно вставленные в стены как части нарисованных на них картин. Слева шли батальные сцены, показывающие победы армий Человечества над его бесчисленными врагами. Справа – картины мирной жизни и процветания. Кая больше заинтересовали первые, но ничего предосудительного он не увидел. Художники не изобразили больше того, что имели права изобразить. – Удивительная гармония, не правда ли? – заметив его интерес, спросила девушка. – Наивысший долг каждого сражаться за мирную жизнь тех, кто обеспечивает Империум ресурсами для ведения войн. – Действительно, – согласился Ниро. Всё необходимое для войн производили в мирах ульях, среди вечной грязи, чада и безумия. Или на мирах-Кузнях, где людей не было вообще, только сервиторы и Механикус, которых людьми назвать можно было с большой натяжкой. Конечно, аграрные миры давали пищу, но они тоже были далеки от тех картин, которые были изображены на стенах. Это скорее были мечты тех, кто был обречён до конца своих дней сражаться в пустоте, полной ужасов и крови. Расписанный картинами коридор вывел их к просторной площадке, на которую выходили двери трёх лифтов. Провожатые подошли к левому, двери которого были приветственно распахнуты. Когда Липпе зашёл внутрь вслед за ними, юноша нажал кнопку верхнего этажа. – Для вас госпожа Зери выделила личный челнок. Кроме вас полетит ещё один пассажир, он вам всё расскажет, – с лёгкой завистью в голосе сообщила девушка. Она не до конца понимала, почему госпожа оказывает именно этому неофиту такое внимание. Лифт двигался плавно и бесшумно. Вскоре задняя стенка шахты ушла вниз, открыв панорамный вид на город. Дальше лифт двигался по внешней стене одной из башен дворца. Поднимавшееся солнце заливало Медину своими щедрыми лучами, воздушное пространство города уже заполняли аэрокары вычурных форм и ярких расцветок. Раскрывались зонтики кафе, поднимались ввысь струи фонтанов, порой такие высокие, что могли бы послужить душем титану класса «Гончая». Воду подсвечивали разноцветные люмен-лампы, струи изгибались под музыку и опадали, чтобы подняться вновь в новой форме. Панораму города закрыла внутренняя стена шахты, расписанная цветами и фруктами. Ещё через мгновение лифт мягко затормозил, остановился и распахнул двери. Ниро с сопровождающими оказался на открытой посадочной площадке, защищённой от ветра силовым полем. На ней в один ряд стояло три челнока, все они были обтекаемой формы, украшенные утончённой росписью и позолотой. Самый богатый и маленький челнок стоял в центре. Именно он готовился сейчас к взлёту. – Это – ваш транспорт, – девушка указала на средний челнок. – Ждут только вас. Приятного полёта. – Уверен, вы станете частью нашей большой семьи, – добавил юноша, мягко улыбнувшись. Кай кивнул и направился к опущенной аппарели пассажирского отсека челнока. Едва он поднялся, та начала закрываться. В отсеке, кроме него, был всего один пассажир – грациозная девушка с шоколадного цвета волосами, одетая в облегающий переливчатый комбинезон. Ниро сел напротив, поприветствовав её кивком. По лицу Релии Мареш трудно было понять, расстроена она или нет тем, что её отправили обратно на корабль. Возможно, именно он был причиной её изгнания. Застегнув страховочные ремни, Ниро огляделся внимательнее. На свободных местах были закреплены ящики и мешки, на паре сидений тщательно уложены свёртки и шкатулки. Для их фиксации потребовались эластичные ленты. Всё это можно было отправить грузовым челноком, но Зери, как истинный торговец, не желала гонять транспорт почти пустым. – Вы всё-таки согласились, – немного грустно улыбнулась Релия. На Ниро она не смотрела. – Мне дали неделю, чтобы принять решение. Всю эту неделю я проведу на корабле, – пояснил Ниро. Девушка выглядела искренне расстроенной. – Я знаю. Я покажу вам вашу каюту, основные службы корабля. После чего вам будет дана полная свобода. Госпожа велела ни в чём вас не ограничивать, – Релия наклонилась вперёд, насколько позволяли страховочные ремни. – Госпожа вам полностью доверяет и абсолютно уверена в том, что вы останетесь. Вам, наверное, говорили, что она умеет читать в душах. В вашей она прочла, что вам это очень нужно. – Вот как? – неопределённо спросил Ниро. Если бы госпожа Зери и правда умела читать в душах, после встречи с ним она бы немедленно покинула систему. – Именно так. С нами вы больше никогда не будете одиноки. И никогда не будете сомневаться. Всё, что вам нужно – это любовь нашей госпожи и всей вашей новой семьи, – Релия откинулась на спинку кресла. Челнок завёл двигатели и начал предполётную подготовку. Стартовал он мягко, провалился вниз, но сразу же выпрямился и устремился к кораблю, замершему в пустоте над планетой. Релия задумчиво смотрела в иллюминатор, по её лицу сложно было что-либо прочитать. Девушка то ли думала о чём-то очень личном, то ли вспоминала что-то. Кай наблюдал за ней, пользуясь возможностью отточить навыки в физиогномике и анализу эмоций. – В вашей каюте вас уже ждёт одежда, – Релия наклонила голову к плечу и лукаво улыбнулась Липпе. – Госпожа просила передать, что была бы рада, если бы вы переоделись. Форма будет вам мешать, влиять на восприятие и мысли. Надев другую одежду, вы сможете глядеть на всё непредвзято. Отбирать у вас форму никто не будет. Но так вам будет проще принять решение. Девушка несколько минут сидела спокойно, наблюдая за Липпе и задумчиво улыбаясь. От её отстранённости не осталось и следа. Релия расстегнула ворот комбинезона до середины груди и поправила волосы, и без того идеально уложенные. – Вы можете ходить по всему кораблю, разговаривать, спрашивать, наблюдать. Госпоже нечего скрывать, она рада абсолютно всем. И вам – тоже. Она будет счастлива, если вы останетесь, – Релия взмахнула ресницами и слегка наклонилась вперёд. Страховочные ремни врезались в тело. И за мной тоже будут наблюдать. Всё, о чём я буду спрашивать, с кем говорить, станет известно Зери. Или Йохансену. – Я тоже буду очень рада, если вы останетесь. Так у нас будет много времени, чтобы узнать друг друга получше. Сколько угодно времени, – девушка снова выпрямилась, выражение её лица изменилось. Кажется, она всё ещё пытается меня вербовать. Могли её послать наблюдателем? Возможно. Стоит быть осторожным на борту. Не существует вольных торговцев, которым нечего скрывать. – Я приму это к сведению, – отстранённо ответил Ниро. Почему такое внимание? Я псайкер, ей нужны псайкеры? Возможно. Если что-то заподозрит, отправит в шлюз. Ниро повернул голову и посмотрел в иллюминатор. В пустоте над планетой зависли корабли самых разных форм, челноки то отделялись от них, то стыковались. Пространство над Гардарикой кипело жизнью. Но всё равно там, за стенкой челнока – абсолютный холод. Там – пустота, жадно ждущая того, кого однажды упустила. Не хочу в шлюз. Эта мысль поразила Липпе – она ведь уже приходила к нему и не один раз. Очень давно, в прошлой, казалось, забытой жизни. Ниро медленно выдохнул, прикрыл глаза, погружаясь в короткую молитвенную медитацию. До стыковки оставалось совсем немного времени. Челнок мягко приземлился на посадочную палубу и почти сразу откинул аппарель. Двое сервиторов – на удивление чистых, без единого лишнего шрама или участка гниющей плоти – и мужчина, судя по виду и планшетам в руках, отвечающий за приём грузов, подошли к трапу, едва Липпе и Релия начали спускаться. – Рад приветствовать вас на борту, госпожа Мареш, господин Липпе, – суховатым и бесцветным голосом произнёс мужчина, протянул Релии один из планшетов, после чего махнул сервиторам и направился внутрь челнока. – Микай здесь недавно, ещё не освоился, – заговорщицким шёпотом сообщила Релия, взяв Ниро под локоть. – Давайте, я всё вам покажу. Она провела Кая к магплатформе и показала, как пользоваться. Сперва им нужно было подняться к жилым отсекам, потом перейти в нужный блок. Как объяснила Релия, у каждого блока была своя рекреационная зона, своя столовая, но ходить к соседям никто не запрещал. Девушка говорила почти без умолку, пока они меняли лифты и магплатформы. Ниро смотрел по сторонам и кивал в нужных местах, стараясь запомнить всё, что рассказывала Релия. Корабль показался ему странно чистым и ухоженным. Все люди, которых они встречали, тоже выглядели довольными и счастливыми. – Это ваш блок, здесь расположены каюты, вон там – кают-компания, дальше в конце коридора зелёная дверь – столовая. Если на этом лифте подняться на сорок восьмой уровень, то попадёте в офицерскую рекреационную зону. Там и досуг можно найти интереснее, и выбор блюд в кафетерии богаче. Ваш пропуск позволяет подниматься на любой уровень и проходить через любую дверь, – Релия окончательно вжилась в роль провожатого, то и дело обращая внимание своего подопечного на то, что могло бы его заинтересовать. Они шли мимо расписанных разными рисунками дверей. Наконец, Релия остановилась у двери, украшенной рисунком из изморози и ледяных цветов. – Это ваша каюта на ближайшую неделю. Надеюсь, и на более долгий срок. Если вам что-то потребуется или что-то заинтересует, вот комм-бусина. Я всегда отвечу. На планшете карта корабля. Вот ваш универсальный пропуск. Девушка протянула Липпе комм-бусину, планшет и золотую тонкую карточку на длинной цепочке. На миг она задержалась, точно надеялась, что Ниро пригласит её в каюту, но, не дождавшись ничего, кроме короткого вежливого выражения благодарности за экскурсию, удалилась. Карту придётся выучить. Брать планшет с собой рискованно. Ниро открыл с помощью карточки дверь каюты и зашёл внутрь. Он ожидал увидеть небольшую комнату, пригодную для комфортного проживания – немногим больше его кельи в Псарне – но каюта оказалась весьма просторной. В ней даже был собственный импульсный душ, заправленная койка с чистым бельём, комплект одежды из мягкой натуральной ткани: роскошь, доступная только тому, у кого под протекторатом несколько сельскохозяйственных планет. Положив планшет на небольшой столик, выдвигающийся из стены, Ниро прошёлся по своему новому месту жительства. В стене он нашёл небольшой бар, полку с книгами, по большей части развлекательными, хотя там нашлось и несколько религиозных трактатов за авторством лидеров небольших сект и ответвлений. Санитарная комната отличалась функциональностью и чистотой. Кай взял в руки планшет и нашёл свою каюту на плане корабля. Она находилась на верхних палубах в отсеке, где обычно селили младших офицеров и чиновников. Не самый верх, но и до нижних палуб далеко. Повторный, более внимательный осмотр каюты не выявил никаких скрытых прослушивающих устройств. Конечно, оставался ещё планшет, который Липпе не собирался брать с собой на прогулки, и карточка доступа, без которой было не обойтись. Судя по размеру, вряд ли в ней могло быть вшито слишком много дополнительных схем. Самое большее – простой трекер. Ниро разложил свои вещи по полкам в стенном шкафу и в санитарной комнате и устроился на койке с планшетом. Он старался запомнить базовое расположение палуб и общее направление к нужным ему зонам. Потом взялся за составление маршрутов для изучения корабля. В первую очередь стоило проверить состояние верхних палуб. Там проще всего было заметить признаки разложения. Затем изучить самые нижние палубы. На них обычно не спускаются без нужды, вряд ли кто-то стал бы их отдраивать, чтобы пустить ему пыль в глаза. Там можно будет понять общее положение дел. Для себя Кай отметил ещё санктум хора астропатов. Это было рискованно, но необходимо. Закончив и отложив планшет в сторону, Ниро переоделся в оставленную для него одежду. Её он тоже тщательно изучил и проверил все швы, но не нашёл ничего подозрительного или следящего. Либо Зери настолько уверена в себе, либо думает, что я никуда не денусь. А ведь новичок может заблудиться. Впрочем, тогда она скажет, что я решил остаться, и подделает рапорт. Ниро положил в карманы туники карточку доступа, блокнот и собственный рабочий планшет – его оставлять в каюте он не собирался ни под каким видом. Вряд ли кто-то смог бы взломать защитные коды Цвая, но сама по себе такая мощная защита не могла не насторожить местных умельцев. А магистр шёпотов у Зери был старательным и опытным, в этом Кай уже успел убедиться. В кают-компании Ниро встретил троих младших офицеров и девушку в строгом серебристо-сером платье, с горкой планшетов в руках. Заметив новенького, все они оторвались от своих дел и вежливо поздоровались. Липпе старательно изобразил дружелюбие и подошёл к встроенному в стену рекафному аппарату. Пока готовился напиток, он украдкой рассматривал соседей. Все четверо были на вид здоровы и довольны собой, у всех была новая, хорошо прижившаяся аугметника, у девушки ещё и голотатуировка на щеке. Взяв рекаф, Ниро вышел из кают-компании. Рядом располагались другие помещения общего пользования: столовая, тренировочный зал, небольшой информационный центр. Кай подавил искушение сразу же залезть в когитатор и посмотреть, что есть почитать в общем доступе. У него была всего неделя, чтобы найти Вишкевича и понять, что происходит на корабле. Ниро заглянул в столовую, потом в тренировочный зал, после чего вернулся в кают-компанию, чтобы допить рекаф и подумать. Напиток оказался на удивление вкусным и крепким, совсем не пах жжёной резиной и не оставлял на языке кислый привкус. Зери не скупилась даже для младшего офицерства. Кай выбрал себе кресло в самом углу подальше от остальных отдыхающих и прикрыл глаза. Пятеро в столовой – офицеры и чиновники. Десятеро в тренажёрном зале. И опять – чиновники и младшие офицеры. Не внутренняя безопасность или боевики. Ниро неспешно допивал рекаф, в комнату вошла ещё одна женщина, огляделась, подошла к стене и нажала на выпуклую панель, достала бутылочку с соком и села на свободное место. На Липпе она бросила один единственный заинтересованный взгляд. Ни следов болезней, ни шрамов, ни видимых изъянов. Ни у одного. Вся аугментика новая. Рекаф закончился слишком быстро, Ниро решил взять следующий стаканчик в другом блоке. Он поднялся на лифте и продолжил осмотр. Все, кого Липпе встречал, улыбались и смотрели на него с интересом. Как на новичка. Ниро старался отвечать достаточно вежливо. Чем выше он поднимался, тем богаче и вычурнее становилась отделка помещений, сложнее – наряды встречавшихся ему людей. В кают-компании теперь можно было найти не только сок и рекаф, но и вино и коктейли самого разного вида. Поднявшись почти на самый верх, Ниро убедился в том, что явных следов порчи на корабле нет. Однако всеобщее довольство не могло не настораживать. За всё время он не встретил ни одного хмурого или просто напряжённого лица, ни одного недостатка во внешности. И корабль, и его команда казались просто идеальными. Само это уже вызывает сильные подозрения. К мостику и каютам высшего офицерства Кай решил пока не подниматься. Времени на это у него ещё было достаточно. Истинная суть любого корабля заключалась не только в его капитане, но и в состоянии нижних палуб. Там, во тьме, среди сервиторов и рабов, можно было услышать самую страшную, самую неприглядную правду. Туда никто не спускался без нужды и не задавал вопросов. Там можно было сгинуть без следа. Лифт довёз Ниро до самого нижнего из доступных уровней. Дальше предстояло спускаться самостоятельно на магплатформах, технических лифтах и по шатким, покрытым грязью и маслом лестницам. По крайней мере, Липпе ожидал именно этого. Нижние палубы «Совершенной ясности» были намного чище, чем на других кораблях имперского флота, хотя здесь уже не было люмен-полос на всю стену, светлых коридоров и прохладного, рециркулируемого воздуха, в который добавлялись различные ароматизаторы. Кай решил не останавливаться на технических уровнях и спустился ещё ниже. Здесь давление вечного голода, отчаянья и ужаса ощущались без всякого о-сознания. В почти полной темноте что-то шевелилось, с любопытством изучая незваного гостя. Ниро шёл по скользким, покрытым вязкой слизью мосткам. Вдалеке по обе стороны виднелись тусклые люмен-полосы, больше сгущавшие мрак, чем развеивавшие его. Кай чувствовал взгляды десятков глаз. Приближаться к нему не рисковали. Панический страх, источаемый местными обитателями, окутывал его подобно чёрному тяжёлому покрывалу. Хотя бы в этом «Совершенная ясность» ничем не отличалась от прочих кораблей. Если бы здесь было светло и приятно пахло, я бы немедленно связался с милордом и запросил штурмовиков. Кстати о запахе… Голод и отчаянье становились всё гуще и ощутимей по мере того, как Ниро спускался ниже, но в них чувствовалось что-то знакомое, чего здесь не должно было быть. Что-то из прошлого, что никак не желало всплывать на поверхность памяти. Как диссонанс в привычной – вернее, ожидаемой – мелодии. Каю почему-то мерещился запах горелой человеческой плоти, но тонкий, ускользающий, неявный. Это скорее ассоциация, чем настоящий запах. Без о-сознания не разобраться. В нём распознали псайкера, так что небольшая вспышка пси-активности вряд ли кого-то сильно удивила бы. Особенно здесь – на него могли напасть, он мог запаниковать. Но Ниро не хотел смотреть на нижние палубы через о-сознание. И не только потому, что рядом должны были располагаться орудийные расчёты с подключёнными к ним сервиторами. Нижние палубы сочились вырождением, местные обитатели существовали лишь для того, чтобы следовать приказам, отданным ещё их родителям. Даже воздух здесь, плохо очищенный и затхлый, казался слишком густым, чтобы им можно было нормально дышать. И пах горелой плотью, а ещё… Под ногами чувствовалась ритмичная вибрация. Кай прикинул направление – там должен был находиться варп-двигатель. Его ворчание пульсировало в конструкциях, оно было гладким, без изъянов, даже почти приятным. Прислушиваться слишком долго Липпе не стал. Обратный путь показался Ниро слишком длинным, точно все расстояния исказились в темноте. Ощущение чужих взглядов никуда не исчезло, словно липкие прикосновения, оно преследовало его до самой лестницы на технические палубы. Ближе к концу, когда появились первые, тусклые и покрытые плесенью и жирной накипью люмены, Кай услышал шёпоты за спиной. Местные обитатели переговаривались, но слов было не разобрать. В этом едва слышном, набегающем волнами говоре слышался странный, навязчивый ритм, удивительно похожий на ритмичное гудение варп-двигателя. Эти взгляды и этот ритм тянулись, цеплялись за тунику и штаны, которые вдруг показались Каю чужими и слишком тонкими, чтобы защитить. По лестнице он поднялся быстро, резко захлопнул за спиной люк, ведущий на нижние палубы. Наверху люмены горели уже постоянно – тусклые, но чистые, безо всякой дряни. Ниро остановился рядом с распределительным щитком, увешанным печатями чистоты. Сердце гулко билось в рёбра, на губах всё ещё горчил странный привкус воздуха с нижних палуб. Мне не стоило туда ходить? Раз, два, три… Подушечка большого пальца скользила по костяшкам, надавливая сильнее там, где в костях были трещины и отломы. Нет, стоило. Это важно, хотя и непросто. Как объяснить, если спросят? Четыре, пять… Раз… Всё просто. Мне не запрещали. Два, три… Всё, что нужно, я успел увидеть и почувствовать. Четыре, пять… Обдумать успею потом. Ниро медленно выдохнул и опустил руки. Левую кисть саднило, это помогало собраться с мыслями и успокоиться. Боль очищала разум и была союзником. Кай сосредоточился на боли, успокаивая дыхание и сердцебиение. Теперь можно было возвращаться наверх. Короткое путешествие на нижние палубы дало ровно столько информации, сколько Ниро и рассчитывал получить. Дальше испытывать терпение местных обитателей не было никакой необходимости. Ничего, кроме неприятностей, он бы там не нашёл. Поднявшись к жилым отсекам, Липпе зашёл в кают-компанию и направился к рекафному аппарату. Отвечать на приветливые и любопытные кивки и улыбки было сложно. Левую руку дёргало болью, в голове всё ещё стоял навязчивый липкий туман нижних палуб, в ушах звучал заевшей мелодией перекатистый ритм варп-двигателя. – Вам помочь? – молоденькая девушка в серебристо-сером комбинезоне подошла к рекафному аппарату. Липпе замер перед ним без движения, и она решила, что он не может разобраться с его работой. – Благодарю, – Кай растянул заледеневшие губы в вымученном подобии улыбки. На большее его не хватило. – Не нужно. Быстро выбрав большую порцию крепкого рекафа без добавок, Ниро отошёл в сторону. Девушка удивлённо проводила его взглядом и вернулась к своим товарищам, сидевшим вокруг столика в углу. Чем они занимались, Ниро не разглядел. Там, внизу, все чувства были сосредоточены, интуиция обострена. Нижние палубы так разительно отличались от жилых, что это било по нервам. Кай вышел в коридор и сделал первый большой глоток обжигающе горячего напитка. Рекаф смыл привкус горелой плоти и прояснил мысли. Стоит пройтись по основным узлам. Если на корабле есть порча, и она не на нижних палубах, то где? В первую очередь Липпе решил зайти в сенсориум. Лифт донёс его до самого верха жилых палуб, потом пришлось вспоминать карту с записанными туда маршрутами. Чем выше Кай поднимался, тем богаче становилась обстановка. Последний лифт был сделан из прозрачных кусочков слюды, соединённых тончайшими золотыми нитями. Если повернуть голову и посмотреть на дверцы лифта сбоку, можно было увидеть проступающие контуры женского лица. С другого ракурса открывалось уже мужское. Сенсориум находился на одной из верхних палуб. Лифт открывался в атриум, залитый золотистым светом. Крошечные пылинки, слишком лёгкие, чтобы оседать, блестели и переливались в свете тончайших люмен-полос, встроенных в стены и пол. Колонны, шедшие по кругу вдоль стен атриума, были увиты живым плющом. Едва слышная приятная мелодия накатывала волнами и звучала, казалось, со всех сторон сразу. В атриум можно было подняться на пяти лифтах, дальше следовало выбрать одну из трёх дверей. Центральная, как помнил Ниро, как раз должна была вести в сенсориум. Карточка доступа, выданная ему по прибытии, скользнула в щель. Сенсор над дверью мигнул зелёным. Ниро недоверчиво дёрнул уголком рта – ему действительно дали полный доступ ко всем помещениям корабля. Сенсориум поражал своим великолепием. Отделанный золотом и белым мрамором, он сиял чистотой и роскошью. Ни единого пятнышка на панелях, ни единого недовольного лица. Когда Ниро открыл дверь, к нему повернулось несколько человек: кто-то с вежливой улыбкой, кто-то с интересом, а кто-то и с откровенной радостью. – Добро пожаловать на наш корабль, – мужчина лет тридцати в украшенной галунами форме золотисто-зелёного цвета протянул ему руку для рукопожатия. – Если вам интересно, могу всё здесь показать! – Я только первый день, – Ниро едва не отшатнулся, когда офицер схватил его ладонь обеими руками и крепко сжал. Прикосновение было неприятным. – Пока осматриваюсь. Возможно, позже. Под перекрестьем заинтересованных взглядов Кай спиной вперёд отступил к двери. Хоть немного он смог выдохнуть только после того, как снова оказался в атриуме, заполненном золотистой пылью. Что я успел увидеть? Что мне позволили бы увидеть? Явных признаков скверны нет, но там слишком чисто. Даже сервиторы… Сервиторы в сенсориуме были сделаны на удивление качественно. От людей их отличали только обилие аугментики, монотонность движений и то, что им, в отличие от всех остальных, не было дела до новичка. Аугментика у всех новая, хорошо прижившаяся. Кажется, все были довольны. А здесь им не перед кем демонстрировать счастье. Медленно выдохнув рециркулированный, пропитанный сладким цветочным ароматом воздух, Ниро вернулся к лифтам. Левый вёл к кают-компании старшего офицерства. Вряд ли Вишкевич там, но заглянуть стоит. Ниро вызвал лифт и приготовился ждать. Створки распахнулись почти сразу, издав мелодичную трель. Эта кабинка двигалась большую часть времени горизонтально вдоль корпуса корабля. Разглядеть что-то сквозь полупрозрачные слюдяные стенки было практически невозможно, но Каю показалось, что даже стены в лифтовой шахте покрыты росписью. Лифт шёл достаточно долго и остановился мягко, почти незаметно. Дверцы открылись с уже новой трелью, лишь немного похожей на первую. Кают-компания для старшего офицерства представляла собой трёхъярусное помещение, каждый ярус давал разные возможности для отдыха. На самом верхнем Ниро разглядел двери отдельных комнат. На нижнем располагались оранжерея, беседки, столы для регицида и небольшой кафетерий. Людей здесь было больше, чем он ожидал. – У вас что-то случилось? Вам нездоровится? Я могу проводить вас к медике, – рядом с Липпе появилась миловидная особа с едва заметными следами ювенальной терапии на девичьем личике. Судя по нашивкам, девица была офицером связи. – Вы ведь здесь совсем недавно? – Первый день, – кивнул Липпе. – Тогда скоро привыкните. Я решила, что случилось что-то непредвиденное и ужасное, – девушка прикрыла рот ладонью и игриво подмигнула. – Хотя что могло случиться? Так могу я чем-то помочь? Двое офицеров, игравших в регицид, повернули к ним головы, прислушиваясь к разговору. Женщина в красном комбинезоне мирского технического специалиста оторвалась от своих пирожных. На них всё больше обращали внимание. Ниро чувствовал направленные на него взгляды – десятки взглядов. Это было неприятно, но поражало его то, что ни один из этих взглядов не был враждебным или хотя бы хоть немного раздражённым. – Нет, благодарю, – Кай сцепил руки за спиной, усиленно думая, стоит ли ему оставаться здесь и пройтись по всем ярусам или лучше будет вернуться позже. – Я, пожалуй, пойду. – Ну что вы! – услышал он вдогонку, потом дверь закрылась. Это больше походило на бегство, чем на обдуманный шаг. Тактическое отступление. Ниро прикрыл глаза. На корабле творилось что-то странное. Такое количество людей не могло быть просто довольно жизнью и счастливо. Это было противоестественно. Даже один человек вызвал бы подозрение, но все – абсолютно все – кого он встречал, были счастливы, здоровы и красивы. Кроме нижних палуб. Ниро прикинул, куда может отправиться отсюда. Санктум астропатов он решил оставить на закуску. На обзорной площадке почти никого не было – только сервитор-уборщик протирал вычурную лепнину в углу да пожилая женщина в тяжёлом, богато расшитом платье замерла у перил, глядя вниз на Гардарику. Ниро вспомнил её, видел пикт-портрет в списках поднявшихся на борт новобранцев. Женщину звали Лютеция Корд. Всю свою жизнь она проработала во дворце, помнила планету ещё до того, как руководить ею доверили Юлиану Кодаку. На Липпе женщина не обратила ни малейшего внимания. Вид с площадки открывался великолепный. Медина переливалась всеми цветами внизу, пространство над Гардарикой не было заполнено кораблями так плотно, как над густонаселёнными мирами. Если поднять голову вверх и вправо, скользнуть взглядом мимо огромного, похожего на жука-навозника грузового корабля с Анаранет, можно было разглядеть бесконечность пустоты. Сейчас не время. Сама палуба была украшена с изысканностью, но без чрезмерности. Если в сенсоруме буквально все поверхности были покрыты либо рисунками, либо лепниной, либо коваными украшениями, то на обзорной площадке царил минимализм. В самом центре помещения стоял ряд кресел, между каждыми двумя – небольшой круглый столик со встроенным в ножку мини-баром. Ниро подошёл к крайнему креслу и повернул голову к обзорному экрану. Несколько минут он стоял молча, разглядывая пустоту, ничем не заслонённую, чистую и беспримесную. – Вы только поднялись? – задумчиво спросила Лютеция Корд, не поворачивая головы. – Это сразу заметно. Слишком напряжены. Если не хотите, чтобы каждый встречный стремился отвести вас к медике, хотя бы попытайтесь улыбнуться. – Благодарю за совет, – искренне ответил Липпе, склонив голову. – Не за что, мой мальчик. Вам ещё многое предстоит увидеть, услышать и понять в этом месте, – благожелательно кивнул Лютеция. В её словах Кай уловил подтекст, но смысл его ускользнул. Женщина явно имела в виду что-то конкретное: слова, спрятанные за словами, истину, спрятанную за истиной. – Уверена, вы не будете разочарованны. Вне зависимости от того, что выберете в итоге. Госпожа Зери вас точно не разочарует. – Благодарю, – ещё раз произнёс Липпе. Интуиция внутри билась пойманной крысой, едва не снося ментальные барьеры. В словах Лютеции были ответы, вот только найти их он пока не мог. Она поняла, кто я? Поняла, зачем я здесь? Кто она такая? В анкете даже точной профессии не было указано. – А вы выбрали? – эти слова вырвались против воли, Кай даже не успел додумать мысль. На миг он ощутил странное, почти противоестественное родство с этой женщиной. – Выбрала ли я? Мой мальчик, это всё-таки Империум. Здесь ты ничего не выбираешь, даже свою смерть, – Лютеция всё так же стояла спиной к Липпе. – В конечном итоге. Впрочем, можно сказать, я выбрала. Теперь выбор за вами. Выбирайте мудро. Липпе кивнул, хотя и знал, что Лютеция его не видит, и направился обратно к выходу со смотровой площадки. Ему хотелось остаться и побеседовать с госпожой Корд ещё немного, спросить её о том, что происходит на корабле. Но чутьё подсказывало, что в этот раз они сказали друг другу всё, что должны были сказать, а следующей встречи может и не быть. Разговор оставил странное горькое послевкусие. В словах и голосе Лютеции Корд сквозил фатализм, граничащий с обречённостью. На «Совершенной ясности» это казалось почти кощунственным. За то короткое время, что Ниро провёл на корабле, он так привык ко всеобщему счастью, что поведение Лютеции заставило его растеряться. Счастье в Империуме – грех, но не совершает ли она ещё больший, отказываясь от него здесь? Она подсказала, как себя вести. Не быть счастливым, а притворяться. Кто она такая? Очередная дверь мягко скользнула в сторону, открыв глазам Ниро просторный зал. Его левую стену занимали когитаторы – новые, увешанные печатями чистоты и смазанные священными маслами, правую – стеллажи с книгами, планшетами и инфокристаллами. В центре стояли столы для работы – все из настоящего дерева, с резными ножками и встроенными мониторами для просмотра инфокристаллов. В помещении звучала тихая, ненавязчивая музыка, способная послужить приятным фоном для чтения. Ниро прошёл вдоль стеллажа с книгами, вчитываясь в названия на корешках. По большей части это была одобренная развлекательная литература, исторические монографии, различные справочники и труды по ведению пустотной войны. Две полки были отданы под книги по ведению торговли и развитию сельскохозяйственных миров. Для отвода глаз? Всё самое ценное Зери должна хранить у себя. Или для младших офицеров с перспективами? Где-то фиксируется, кто и что берёт? На дальнем от входа стеллаже обнаружилась религиозная литература. Выбор был достаточно богатым – от официально изданных Министорумом молитвенников и житий святых, до полулегальных самиздатов мелких сект и проповедников. Здесь Кай задержался, внимательно изучая корешки книг и фолиантов. Ничего запрещенного он не нашёл. Были трактаты от непризнанных вариаций Имперского Культа, но в списках на уничтожение ни одна из книг не числилась. Может, проверить планшеты? Кай одёрнул себя, напомнив, что он изображает из себя вериспексора. Подойдя к ближайшему когитатору, Ниро нажал на активационную руну. Работал тот быстро, без лишнего шума и скрипа. Кай пролистал каталоги – идеально составленные, с удобной навигацией и подробным древовидным меню. В них, по большей части, содержались копии того, что стояло на стеллажах, а также различная доступная мирским специалистами техническая документация. – Я могу вам помочь? – Ниро развернулся. Рядом с ним стояла молодая женщина в приталенном сером платье, расшитом золотой нитью. Волосы её были убраны под тонкую сеточку. Левый аугментированный глаз фокусировался с почти неслышным жужжанием. Пальцы на правой руке поблёскивали отполированным металлом. – Если вы что-то не можете найти, я могла бы дать вам совет. – Благодарю, не нужно, – Кай решил, что женщина поставлена здесь библиотекарем. Её губы растягивались в безмятежной улыбке, руки были сложены на животе. – Вы кажетесь нездоровым, с вами всё в порядке? – с лёгким изумлением спросила женщина. Она, видимо, давно отвыкла от вида хмурых людей. Диссонанс, которым являлся для неё неурочный гость, сбивал и путал. – Я могла бы показать, как пройти к медике. Уверена, вам помогут. Или, возможно, вам лучше пройти на церковную палубу? Мне показалось, дальний стеллаж очень вас заинтересовал. – Возможно, позже, – Ниро уже сбился со счёта, сколько раз произносил эту фразу за сегодня. – Я здесь первый день. – Что ж, надеюсь, вы быстро освоитесь! – с явным облегчением произнесла женщина и отошла в сторону. Ещё раз внимательно пролистав каталоги и выключив когитатор со всем почтением, Ниро сложил пальцы в знак Омниссии и вышел из библиотечного зала. Сюда он попал случайно, но решил вернуться потом ещё раз. Нужно будет найти на схеме эту церковную палубу. Всеобщее внимание и беспокойство по поводу его здоровья начинали раздражать. Липпе не привык к такому обращению, а от него требовали немедленной реакции. Это утомляло. Поэтому следующей точкой своего маршрута он выбрал то место, куда обычно никого постороннего не пускают. Санктум навигатора находился недалеко от санктума хористов-астропатов. Пол в коридоре рядом с дверью вибрировал, по изоляции кабелей, закреплённых под потолком, пробегали призрачные искры. Кай чувствовал волнообразное гудение варп-двигателя, расположенного на насколько уровней ниже. Тот работал на холостом ходу, Зери явно не желала каждый раз прогревать его заново. Так корабль мог быстро уйти с орбиты и сразу направиться к точке Мандевилля. Этот же гул Липпе слышал и на нижних палубах, только там звук был тише и приглушённее, он скорее ощущался, чем воспринимался на слух. Возможно, привычка. В сфере расширения скорость может спасти жизнь. Как и прогретый варп-двигатель. Объяснение работающему двигателю найти можно было без труда, но вот то, что навигатор бодрствовал и работал даже сейчас, удивило Ниро. Обычно навигаторы старались давать себе отдых на стоянках. Их услуги требовались лишь во время варп-переходов, а излишнее трудолюбие могло стоить им слишком дорого. Кай замер напротив двери в каюту навигатора. Не нужно было включать о-сознание, чтобы почувствовать исходившие оттуда волны пси-энергии. Навигатор занимался пассивным сканированием окружающего пространства. Зери что-то знает? Варп-двигатель наготове, навигатор сканирует систему… Она готовится быстро уйти? Или опять – привычка? Здесь почувствовать что-то, кроме пульсирующих сигналов навигатора, было практически невозможно. Кай прикрыл глаза и расслабился, позволив чутью вести за собой. Пульс. Сканирующие импульсы навигатора были синхронны волнообразному гудению варп-двигателя. Неровный. Волны и импульсы были то короче, то длиннее, сила их тоже колебалась. Кай медленно выдохнул, возвращаясь из короткого транса. Навигатора он решил не беспокоить. Санктум хористов-астропатов представлял собой огромную сферу, на разных уровнях которой проходили галереи, защищённые мистическими рунами от излишнего воздействия разумов псайкеров. Ниро поднялся на ближайшую галерею, прошёл несколько шагов и остановился. С рунами всё было не так однозначно. С одной стороны, хор был большим, Зери вполне могла обратиться к псайкеру-примарис с флота в сфере расширения – с её послужным списком ей бы не отказали – чтобы он защитил корабль. Многоголосый хор позволял ей улавливать сигналы на большом отдалении и передавать их даже в условиях шторма или сильных помех. Ниро провёл ладонью в чёрной кожаной перчатке, оставшейся от формы вериспексора, по рисунку на ближайшей стене. Руны он знал хорошо, сам мог составить куда более эффективную и мощную защиту. В этой же оставались некоторые прорехи. Навредить экипажу это не могло, но сам факт показался Каю странным. Кто бы ни делал защиту, он плохо справился с поставленной задачей. У милорда Пелленора даже новичок, едва научившийся базовым рунеставам, никогда не допустил бы подобных ошибок. Рабочие места хористов располагались по всей сфере в странной последовательности. Точно кто-то забрал произвольное количество ячеек с креслами и крепежами, оставив только пустое пространство. Некоторых хористов прикрывали хрустальные экраны, остальных было хорошо видно. Все они казались ухоженными, чистыми и вполне довольными своей работой. Астропаты сидели в удобных креслах, зафиксированные мягкими лентами. Разъёмы в черепах и металлические пластины выглядели новыми и не гноились. Каждый астропат был одет в чистый белый балахон, глаза закрывала полоска белой ткани. Все хористы находились в трансе, выводя бесконечную мелодию. Она билась, подобно ещё одному сердцу корабля. Кай чувствовал вибрацию этой мелодии, идеальную слитность голосов, взывающих к Эмпириям. Как и навигатор, хористы и не думали давать себе отдых. Ниро прикрыл глаза и прислушался. Хор пел слаженно, мелодия то опадала, то поднималась, волнами заполняя пространство на нескольких уровнях сразу. Тот же ритм? Весь корабль звучит в одном ритме. Весь корабль звучит в варп в одном ритме. И пульс сканирующих волн навигатора, и звучание хора астропатов, и мерное гудение варп-двигателя – всё объединял один ритм, одна мелодия. И чем больше Кай вслушивался, тем тревожнее ему становилось. Левая рука начала ныть, металлические кусочки в ней, казалось, нагрелись. Ниро непроизвольно помассировал ладонь. В санктуме хористов было неимоверно холодно. По перчаткам шла изморозь. Ниро медленно выдохнул и также медленно вдохнул. В санктуме было тепло, холодно было ему. Эта бесконечная мелодия. Этот яркий свет. Эти улыбки. Это всё неправильно. Ниро открыл глаза и спешно вышел из санктума. Ему требовалось обдумать то, что он узнал и почувствовал. Чем больше он обследовал корабль, тем больше вопросов у него возникало. И тем больше он убеждался, что Пелленор отправил его сюда не зря.