Пустой мир

И прошла всего лишь секунда тишины.   Тэхён нечитаемо взглянул на меня, и ему этого хватило для того, чтобы сделать собственные выводы. Старшина, как тому и полагалось, всегда был начеку. Он чувствовал опасность задолго до того, как та нагрянет, и сейчас его способности не подвели. Но всё не то, чем кажется с первого взгляда, ведь Чонгук рядом со мной только по тому, что я это позволила.    Ким не намеревался заходить сегодня ко мне, однако судьба решила иначе. И то, что предстало перед его глазами, превзошло худшие ожидания. Самый близкий человек в тисках Чонгука. Его Дона, которую он поклялся защищать с первого дня их знакомства, сейчас стоит слишком близко к человеку, которого следует держать на расстоянии пушечного выстрела. Не было ни слов, взглядов или угроз. Тэхён действовал так, как привык делать всегда: устранить потенциальную угрозу до того, как она станет реальной.   Рывок вперёд был быстрым и чётким, практически инстинктивным, выточенным годами тренировок. Удар был нацелен в грудную клетку противника, чтобы выбить воздух из лёгких, но Чонгук словно растворился в пространстве. Тэхён на секунду замер, потеряв цель из вида. Его глаза, привыкшие видеть в темноте, безуспешно пытались уловить ускользающую фигуру. И тут же он почувствовал ледяное дыхание за спиной.    Чонгук словно вынырнул из тени, ставшей продолжением мужского  тела. Его глаза, обычно тёмные и безразличные, сейчас светились хищным, почти игривым огнём. Я прижалась к стене, не решаясь влезать в их перепалку, потому что знала, что сделаю только хуже. Ким не собирается останавливаться.   Старшина резко разворачивается, нанося удар ногой в голову, но противник легко уклоняется, словно предвидит атаку. Он двигался с грацией хищника, танцуя в тени и играя с Тэхёном, как кошка с мышкой. Это был не просто поединок, а столкновение двух стихий: сила и мастерство Тэхёна против сверхъестественной скорости и ловкости Чонгука. Удары одного, мощные и точные, рассекали воздух, но оппонент, уклоняясь, перехватывая, контратаковал с нечеловеческой скоростью. Ким понимал, что имеет дело не с обычным человеком, здесь требовалось нечто другое, нежели мастерство боя.      Старшина пропускает удар от Чонгука и летит на пол, неслабо ударяясь спиной. Я инстинктивно двигаюсь вперёд, чтобы помочь, однако тёмные нити направляются в мою сторону, отгоняя дальше от парней. Но тут замечаю то, как Тэхен мимолетно смотрит на шею Чонгука, и по его взгляду понимаю, что тот задумал. Чон старался прикрывать все части тела, но шея всегда оставалась открытой, потому что он верил в свои способности и в то, что благодаря им, никто не достигнет его слабого места.      Тэхён пинает со всех ног стопу Чонгука, на что тот покачивается, однако Ким не даёт ему прийти в равновесие, хватаясь за края одежды. Старшина бьёт в основание шеи, одним точным ударом пронзая противника. Чон без сопротивления падет на пол, на какие-то секунды теряя контроль над способностями. Но этого уже было достаточно Киму. Он наносит серию быстрых ударов, целясь в болевые точки.    Чонгук, на доли секунды дезориентированный, едва успевал блокировать. Вскоре Тэхен сделал то, чего не ожидала ни я, ни Чонгук. Вместо того, чтобы окончательно обезвредить противника, друг встал и отошёл на пару шагов назад, закрывая меня собой: — Исчезни, как это делаешь всегда, — прорычал Ким. Он звучал хрипло после боя, но уверено. Будто повторит всё происходящее минутой ранее ещё несколько раз для того, чтобы избавить меня от Чонгука.  Чон, оправившись от мимолетного изумления, медленно выпрямился. Сидя на полу, он всё равно выглядит опасно и угрожающе, что по моему телу пробегает дрожь. В его глазах больше не было игривости, сплошная ледяная ярость. Такая холодная и всепоглощающая, что я прикрыла глаза, нащупывая ладонь Тэхёна. Такую тёплую и родную, что становится легче от того, что друг рядом. — Ты думаешь, что защищаешь её? — насмехался Чон, — глупец. Сначала бы выяснил – зачем и от кого. Моё сердце участило ход, потому что в голове возникла мысль. Тэхён ведь до сих пор не знал о том, что меня перевели в другой отряд, и что Чонгук мой новый напарник. Тело обдало жаром. В этот момент Ким боком разворачивается ко мне лицом, ловя взгляд. И этого стало достаточно для того, чтобы предательство заискрилось в его глазах при виде моего отражения, но он всё-таки засомневался. Однако никаких возражений от меня не последовало, что означало только одно, — Чон говорит правду, которую я скрыла от своего друга.   Брови старшины сходятся на переносице, а я спиной сильнее вжимаюсь в стену, желая слиться с ней в одно целое. Стыд и гнев заполнили меня в ту же секунду, когда Тэхён медленно отпускал мою руку. Его взгляд нечитаем: ни злости, ни сожаления, ни осуждения. Холодная пустота. И это то, чего я боялась больше всего. Потому что это равнодушие ядом проникает в кровь, полностью убивая всё.   Наше затянувшееся молчание прервал Чонгук, и в тот момент я чуть ли не выдохнула от облегчения, что он это сделал. Тело вышло из оцепенения, а я быстрым взглядом окинула парня, стоящего за Тэхёном. Он смотрел точно мне в глаза, и в них я распознала что-то вроде понимания. Будто я упала в глазах друга, истерзанная и опаленная стыдом, однако Чон безмолвно стоял с протянутой рукой, уважая истину, горькую и отравляющую. — Нальёшь чайку, Дона? Думаю, нам всем стоит выпить по кружке перед тем, как мы снова пустим в ход кулаки, — он усмехнулся беззлобно и медленно двинулся в сторону кухни. Тэхён раздраженно проследил за ним и двинулся следом, не дожидаясь меня. Я лишь устало взглянула на задернутые шторы, понимая, что действительно скрываюсь в темноте, и с каждым днём она поглощает меня всё больше.    Заходя на порог, я чуть ли не поперхнулась от иронии, возникающей от вида, представленного на кухне. Мой друг сидит напротив врага, которого нам требуется поймать, но вместо этого они безостановочно смотрят друг на друга, деля между собой пачку печенья. В другой раз могла бы посмеяться, если бы ситуация позволила.   Мысленно дала себе пощечину и подошла к плите, включая ту и ставя полный чайник воды. Открыла шкаф с чаем и сахаром, взяла для друга черный с чабрецом, как он любит. А потом рука дрогнула… а какой чай пьет Чонгук? Мельтешила, пока не повернулась к нему лицом: — Какой чай ты будешь? — Тэхён едва взглянул в мою сторону, но я и без этого почувствовала его недовольство.  Спрашивать у этого монстра какой чай он предпочитает? Слишком любезно и тупо с твоей стороны, Ким Дона. И да, я была согласна с ним.    Чонгук еле заметно улыбнулся краешком губ, кидая взгляды то на меня, то на Тэхёна. Он любезно подавил смех в себе, наконец изволив ответить мне: — Зелёный, чтобы успокоить нервишки, — снова взглянул на Тэ, подмигивая.    В полной тишине я поставила три кружки на стол, садясь посередине между парнями. Напряжение буквально ощущалось в воздухе, что мне было тяжело глубоко вздохнуть. Получилось, что мы с Чонгуком одновременно отпили глоток чая, пока Тэ продолжал сверлить парня взглядом.  — Послушай, мне надоело это, давай-ка ты соберешься и скажешь уже что-нибудь, иначе это какая-то бессмыслица, — Чон со стуком поставил кружку, привлекая внимание. Я поджала губы, слыша тяжелый выдох со стороны друга. — Заткнись, — одним словом Тэ будто поставил точку на всём. А когда он взглянул на меня, то я поверила в это ещё больше. Будто сижу на допросе, в конце которого меня ждёт мучительная смерть. Но дальше погрузиться в фантазии мне не даёт родной голос: — Что тебя с ним связывает?   Это спрашивает не друг, а старшина. Таким голосом он пытает заложников, выполняет спецоперации, но никак не общается с подругой. Мне становится чересчур холодно и неудобно рядом с ним, и, наверное, это точка невозврата. Наше начало конца. — Он мой новый напарник, — бровь Тэхёна подлетела вверх, — меня перенаправили в другой отряд по просьбе Главнокомандующего Сектором Ц-1.    Тэ сжал зубы до скрипа, только я этого не слышала. Он ведь продолжал держать лицо, даже передо мной, отчего становилось больно: — Долго собиралась молчать?   Не стала отвечать на этот вопрос. В нём не было смысла: если не сказала сразу, значит и потом бы возможное не наступило. И Тэхён это понимал, точнее знал наверняка. Он сжал кулаки на столе, и повернулся к Чонгуку: — Ты значит работаешь на правительство, — скорее прозвучало как факт, а не вопрос. — Да, — парень лишний раз подтвердил это. Специально обозначая своё положение среди нас. Монстр, на которого мы охотились, на самом деле тот, кто теперь может охотиться на нас. Он — представитель государства, посланный нам на помощь. Насколько сильно он хотел задеть этими словами? Достаточно, чтобы Тэхён напрягся.   Друг молча сидел ещё несколько минут, размышляя над услышанным, а потом так легко и быстро сказал: — Ясно, — и ушёл. Просто скрылся в коридоре, а после я услышала хлопок от закрывающейся двери. И в этот момент какая-то часть внутри меня безвозвратно оторвалась, бесследно исчезая в тени. Его кружка так и стояла на месте, оставляя от себя лишь отголоски былого тепла.    Кажется, в этот момент надорвалась наша прочная связь, которую мы создавали годами. Один поступок лишил ценного, — доверия, фундамента всего.   Я встала и направилась на балкон, мне срочно нужен был свежий воздух. Дурацкие шторы от злости были сорваны с карниза, а петли разлетелись по всей комнате. Было ли мне важно это? — нет. Мой взгляд каждую секунду цеплялся за огни города, желая сменить ход мыслей. Ночной воздух коснулся меня, вызывая дрожь, однако в этом был виноват не только он. Мужское плечо задело моё, не меняя более своего положения. Не было сил спорить с ним и что-то выяснять, и одна из причин была в том, что Чонгук ни в чём не виноват.    Это только моя вина.   Наверное, мой плюс в том, что я не перекладываю ответственность за свои поступки на других. Он не заслуживает моей злости именно сейчас, когда этот выбор сделала я. Неожиданно для себя сквозь пелену послышался тихий голос, возвращающий в реальность. — Я знаю, что не имею никакого права лезть в это дело, однако являюсь соучастником как бы там не было. Сейчас я стою здесь не как твой друг, а как очередные напоминание, — он звучал так легко и… правильно? Будто он должен стоять рядом со мной сейчас и говорить. Говорить, что угодно, лишь бы не уходил, не скрывался в темноте. Я рефлекторно посмотрела на него и поймала взгляд. Такие глубокие и зачарованные глаза, говорящие больше слов.  — Иногда ради цели приходится идти на жертвы, но вопрос в том, оправдывает ли цель средства, и кто в итоге заплатит эту цену. И я когда то сделал свой выбор, предопределяя будущее, — звучало так, будто он хотел сказать "разрушая будущее".   Он специально говорил завуалировано, всё ещё не раскрывая своё существо. И Чонгук понимал это, знал, что я хочу знать больше. Цепляюсь за каждый проблеск его откровенности, сама не понимая для чего. Что-то внутри неизведанное тянется к нему. И это стоит быстрее принять в себе или искоренить. — Воспринимай всё, как игру, не принимая близко к сердцу, — меня будто окатили холодной водой.  — Как ты можешь так говорить о чувствах других людей, об их жизнях?! — мой голос звучал громче привычного, ведь парень задел больную струну, — принципы и мораль, Чонгук. Без них всё рухнет в хаос. — Мораль? Это лишь условность, а ты делай, что хочешь, — он опасен. И будет легче подготовиться к этому, когда он будет рядом, как напарник, а не как враг. Нужно больше возможности узнать его. Чужие слабости и болевые точки. Прошлое, что он так тщательно скрывает ото всех.   Тёплая рука касается моих плеч. Мягкий плед ложится на них, защищая тело от холода. Мужские руки дольше положенного задерживаются на коже. Но мой вздох приводит парня в себя, и я теряю его тепло. Такое… уже привычное? — Жизнь часто ставит перед дилеммой: следовать долгу или сердцу. И ни один путь не гарантирует отсутствие боли. Советую тебе быстрее выбрать свой путь, — его голос звучит так мягко и настойчиво одновременно. Дыхание касается моей шеи, ухо обдаёт жаром, а потом он отодвигается. Секунда… и никого рядом нет. Он растворился в тени, оставляя меня одну, но диссонанс: я не чувствую одиночества.    Утро выдалось достаточно тяжёлым, потому что голова раскалывалась от боли. Вечер прошлого дня осадком остался где-то внутри, никак не собираясь исчезать. Кофе, холодный душ никак не спасли ситуацию, поэтому мне пришлось собраться на пробежку. На часах стрелки доходят до шести, как я уже готовая стою около квартиры. Пешком спустилась на первый этаж, проходя мимо лифта, из которого кто-то поспешно вышел.    Не успела среагировать из-за наушника, чуть ли не выпавшего из уха, как столкнулась с мужчиной. Растерянность вместе с тем, что я чуть ли не выронила своё музыкальное спасение, но вовремя нагнулась, ловя то в воздухе. Кто-то рядом со мной тяжко прокашлялся, выражая недовольство, и я подняла глаза. Ким Тэхён лишь секунду смотрел в ответ, а потом сорвался в направлении выхода из комплекса. Мне хватило мгновения, чтобы понять, — его нужно догнать. — Тэхён! Подожди минуту, — сорвалась на бег раньше времени, так как планировала начать уже в парке у дома, но друг не позволил мне этого сделать. Парень никак не реагировал на мои слова, всё ближе продвигаясь к своей машине, — да постой ты! Почему убегаешь, как ребёнок?!   В ответ на мои слова он резко разворачивается и злобно сверлит взглядом, обещающим долгую и мучительную смерть. Это уже хоть что-то, явно лучше безразличия. Он усмехается без радости, скрещивая руки на груди: — Тебе есть ещё что-то мне сказать важное, предварительно скрыв это ранее? — и тут я проглотила слова, давясь воздухом. — Нет… я хотела обсудить вчерашнее без лишних эмоций, — чуть ли не жалобно скулю я.  — Без лишних эмоций? — он выглядел потрясенным, искренне, — вчера я всю грёбанную ночь вспоминал наш разговор на балконе твоей квартиры. Никак не мог поверить в то, что произошло. В голову ещё не прошено лезли события прошлого, всё, что я делал и за что мне до сих пор стыдно. Так вот, думаю, это будет мне уроком. Наверное, так было суждено.   Я молча слушала его, жадно глотая воздух.  — Ты полностью прав, я виновата. Очень виновата перед тобой, и не прошу того, чтобы ты меня понял или простил. Для меня самое главное — наша дружба, и я уверена, что мы через это пройдём, Тэ. Ты же помнишь, я всегда на твоей стороне. Никогда не стала бы действовать против тебя, — хотелось сказать так много, но сердце бешено стучало в груди, выбивая мысли. — Всё в жизни проходит, и это пройдёт, — я тихо выдохнула, ощущая спокойный и добрый тон друга, как он продолжил: — Так что мы научимся жить друг без друга.   Нет. Нет, нет, нет, нет.  — В каждой истории есть начало и конец, и вот наша подошла к черте, за которой продолжение будет лишь искажением тех прекрасных моментов, что мы пережили когда-то, — взгляд таких тёплых и родных карих глаз оставил за собой лишь холод, сильно леденящий душу. Мы не можем так просто потерять нас… — Возможно, в другой жизни наши пути могли бы сойтись вновь, однако здесь и сейчас нам нужно расстаться. Ты сама это знаешь в глубине души.   Слёзы застелили глаза, думаю, что в последнее время много раз плакала. Теряю хватку и… не только её. За такой короткий промежуток лишилась себя, друга и смысла во всём. Это успех, только с другой стороны. Прошлая я лишь раздавила бы эту версию себя и прошла мимо, даже не взглянув на остатки.    Тэхён молчал, но недолго. Он сказал всё, что хотел, поэтому теперь направлялся на работу. Наверное, на встречу с новым напарником, с новым делом на руках, а старое оставил там, где ему место. Позади.     Когда машина уезжала с парковки, я так же и стояла на том месте. Думала, что сейчас он приедет обратно, говоря о том, что мы погорячились. Или это всё злая шутка, да что угодно, только не то, что он сказал! Связь, которую я так лелеяла, разорвалась одним неверным движением, но Тэ в ответ не стал что-то менять. Он просто оставил всё так, как есть. И самое обидное то, что я не могу его винить в этом. В чём угодно, но не сейчас.    Серое небо ещё больше потемнело, а гроза звучала даже через наушники. Холодный дождь набирал силу тогда, когда я стояла, но взыграл сильнее, когда я побежала.    Двигалась просто прямо, без какой либо цели. Мои всхлипы заглушала ненастная погода, а слёзы смешивались с дождем. Вскоре я начала кричать изо всех сил, только ирония в том, что никто не слышал. И никто не помог бы. Так что я продолжала медленно увядать внутри, позволяя эмоциям выходить снаружи, погружаясь в пустоту — то состояние, которое боялась больше всего. И что теперь делать дальше — я не знала. Но я бежала, не останавливаясь, ведь это то единственное, что могла сделать сейчас.   Я плакала только на пробежке, а когда вернулась домой, не осталось даже следов истерики, кроме пустого взгляда. Как говорится в слезливых фильмах, больше нет блеска и искры в глазах. Машинально сходила в душ, выпила ещё кружку кофе. Переоделась в чистую одежду, взяла ключи от машины.   Дорога до офиса была быстрой и недолгой, я даже спокойно припарковалась у офиса. День совсем немного становился лучше, когда я приближалась к офису, минуя охрану и лифт. Зашла в свой отдел, уверенно шагая на каблуках по холлу и ловя на себе странные взгляды. Все провожали до самого конца, пока я не скрывалась с их глаз, и это начинало раздражать. В конце коридора заметила знакомую макушку и устремилась к ней.   Господин Ын как всегда на кого-то ругался, бурно размахивая руками и твердя что-то об увольнении. В мой первый день работы тот вёл себя так же, только не ожидал, что я стану его спасением и любимой сотрудницей, которая может пригрозить ему врезать меж бровей. Сейчас он наконец заметил чьё-то присутствие и выглянул, чтобы удостовериться, из-за открытой двери. Злобный взгляд сразу сменился на растерянный при виде меня. Я легко улыбнулась, приветствуя начальника. — Ким Дона, не ожидал встречи сегодня, — он звучат уж больно неуверенно. — Почему же? Знаю, что не посещаю офис часто, но это входит в мои обязанности, — поправила выбившуюся прядь с лица. Ранее я посещала офис только для того, чтобы бесплатно таскать пирожные и пить вкусный кофе. Но сегодня исключение, мне просто необходимо отвлечься работой. — Обязанности? — он глупо переспросил, быстро меняясь в лице, — о, так… Так ты не в курсе.   Мужчина ещё раз сорвался на паренька в кабинете, медленно собирающего бумаги, а потом широко улыбнулся мне, разворачиваясь всем корпусом. Его рука ложится на мои плечи, и меленным темпом мы идём по коридору.  — Ты знаешь, как я к тебе отношусь, Дона. И благодарен за ваш труд с Тэхёном, вы лучший дуэт, — на этих словах я непроизвольно поджала губы. Были лучшим дуэтом. Но в голове до сих пор был вопрос о том, к чему он это говорит сейчас. — В общем, я не умею красиво говорить, но просто хочу сказать, что я ценю твой труд и всё то, что ты для нас сделала. Мне жаль расставаться с тобой, милая, — он грустно усмехнулся, резко останавливаясь. Мужская ладонь хлопает по плечу, и вскоре сам он отстраняется.  — Перед тобой открываются новые горизонты, и я рад отпустить тебя, несмотря на то, что фактически моего сотрудника отбирают. Но… что не сделаешь, ради правительства, — его грустная улыбка озарила лицо, видимо, он искренне так считал. Однако мне от этого легче не становится, только хуже. — Меня уволили? — он немигающе смотрит в ответ, подтверждая опасения, — это связано с тем, что я работаю на Главнокомандующего? Вместе с Чонгуком?   Чёрт, да мне не нужно было подтверждение от Хан Ынсока. Это итак понятно. Меня уволили, а это значит, что ещё одна важная частичка моей жизни утрачена. Я оглянулась в последний раз на отдел, в котором работала не первый год. Воспоминания сменяли друг друга, пока я останавливалась взглядом на мелочах, греющих душу. Вот столик, за которым я попивала кофе с Гертой, обсуждая мужскую часть коллектива. А это кабинет, где господин Ын отчитывал нас с Тэхёном, одновременно восхваляя до небес. О, тот самый журнал, которым делился со мной Чимин. — Спасибо, господин Ын. Мне было приятно с вами работать, — я чуть улыбнулась, пряча дрожь в голосе. На сегодня хватит слёз. Мужчина улыбнулся в ответ, кивая. Он был достаточно сентиментальным и эмоциональным, поэтому быстро приобнял меня и скрылся из виду. Я еле слышно шмыгнула носом, разворачиваясь на каблуках прямо к выходу, краем глаза ловя чьё-то присутствие.   Чимин стоял, опершись о дверной косяк. Он выглядел спокойным с долей сожаления и грусти в глазах, однако упорно это скрывал, понимая, что это не то, что я способна выдержать. Его голос такой нежный и успокаивающий, одновременно внушающий доверие: — Мне жаль, что так вышло, — и это была чистая правда.  — Спасибо, — понимающе кивнула, — мне тоже. — Я поражён тобой, — его голос приобрел более восхищенные нотки, — ты так стойко справляешься с неприятностями, что каждый раз убеждаюсь в твоей силе. Это очень вдохновляет, знаешь ли. — Буду считать себя твоим кумиром? — тихо рассмеялась, ловя его озорной блеск на себе. — Определенно, — и это прозвучало твёрдо, как приговор, — ты же знаешь, что мы не расстаёмся. — Это вопрос? — Это факт, — Чимин сузил глаза, будто только что выкинул козырь в игре. А я только рада своему поражению в ней. — Тогда всё отлично, — вновь посмотрела на выход, который ярко горел перед глазами. — У тебя всегда всё будет отлично, — он кивнул, смотря туда же, куда и я, — перед тем, как уйдешь, знай, что я не отказываю в своей помощи, не только связанной с работой.   Широко улыбнулась, сдерживая себя. Это те слова, которые мне было нужно услышать от кого-то в последние дни. И я всё равно не ожидала, что этим человеком станет мой коллега-программист Пак Чимин. Однако, я была ему очень благодарна, особенно, когда покидала здание.   Погода все ещё оставалась хмурой и серой, но мне пришлось зажмуриться от яркой полоски света, вдруг осветившей меня. Лучи солнца прорывалась редкими прямыми линиями, и одна из них попала точно в цель. Может, это знак? Пока я стояла под светом, размышляя о последних событиях, кто-то посигналил машиной. Я не вздрогнула, лишь нахмурилась и развернулась в сторону нарушителя "покоя".    Чёрный мерседес стоял напротив меня справа, и только в этот момент я поняла, что стою на проезжей части, мешая выезду с парковки. Закатила глаза и медленной походкой начала обходить машину, и как только прошла мимо правой лобовой стороны, то вновь услышала раздражающие звуки. Гневно остановилась около двери, заглядывая через стекло. — Да чего ты растрезвонил, придурок, я уже ушла! Давай вали отсюда, — всплеснула руками по обе стороны от себя, выражая негодование. Итак плохой дел, а тут какой-то козёл собрался меня добить. Тонированное стекло медленно опускается, приоткрывая завесу тайны — что за придурок находится за рулём.  — И я рад тебя видеть, сержант, — Чонгук блистательно улыбается, подмигивая мне, — или тебе больше нравится обращение "напарница"?    С открытым ртом от неожиданности простояла пару секунд, пока довольное лицо, напоминающее вид чеширского кота, не привело меня в чувства. Резко взяла себя в руки, принимая обычное поведение рядом с ним: — Что ты здесь забыл? — максимально строгим тоном проговорила я, на что Чон только усмехнулся, довольствуясь моей реакцией.  — Приехал за тобой, садись в машину, — я продолжила гневно сверлить его взглядом, — ой, прости, тебе нужно дать больше времени поистерить?  — Козлина, — процедила я. — Вообще-то Чон Чонгук, но итак пока сойдёт, — он нагнулся ближе к двери с моей стороны и достал из бардочка папку, махая той передо мной. — Новое дело, так что залезай, сержант, — кивнул он мне, заманивая внутрь. И у меня уже не было варианта отказать.    Когда машина выезжала с парковки, Чонгук опустил стекло со своей стороны, встречаясь глазами с Ким Тэхёном. Бывший старшина наблюдал за ними с самого выхода Доны, и всё это время его сердце было в тисках горечи. А когда он увидел Чона, так всё затмило твердое раздражение. Но в ответ монстр лишь улыбнулся, как победитель, выигравший приз. Потом слегка помахал ладошкой, и скрылся за новым поворотом, оставляя Ким Тэхёна думать о своих поступках и ошибках. Ведь Чонгук удалил сильного соперника из игры.