Побег

Встреча в кафе была ошибкой. Дона поняла это ровно в тот момент, когда толкнула дверь и внутрь хлынул запах. Приторно-сладкий, химический, которым здесь пытались замаскировать въевшуюся в стены вонь дешёвого фритюра и жира. Пластиковые цветы на подоконниках покрывал слой пыли такой толщины, что их настоящий цвет угадывался с трудом. Она выбрала столик у окна. Профессиональная привычка, въевшаяся в кости глубже, чем инстинкты. Стекло было мутным, в разводах от плохой уборки, но сквозь него просматривалась парковка и кусок тротуара, где в тени единственного дерева замер Чонгук.  Чёрный капюшон, спущенный до переносицы, руки в карманах, спина прислонена к стволу. Парень выглядел как сотни бездельников, болтающихся по этому району. Только Дона знала, что его тени сейчас стелются под ногами прохожих, перекрывая все возможные пути для любого, кто рискнёт приблизиться. — Ты пришла, — Чимин вынырнул из-за стойки с двумя чашками кофе. Его руки тряслись так сильно, что коричневая жижа плескалась через края, оставляя на блюдцах некрасивые потёки. Дона приняла чашку, но пить не стала. Поставила на стол, чуть отодвинув от себя. — Ты сказал — срочно, — её голос звучал ровно, без эмоций, — что случилось? —Чимин рухнул на стул напротив.  Металлические ножки противно зазвучали по кафелю. Он оглянулся по сторонам. Должен был выглядеть осторожным, но получился почти истеричным. Светлые волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли синие тени. — Они вышли на меня вчера ночью, — зашептал он, подаваясь вперёд так резко, что едва не опрокинул чашку, — двое в штатском, но я сразу понял — не полицейские. И не наши. — Что спрашивали? — Про тебя, про Чона, — Чимин сглотнул, кадык дёрнулся, — откуда вы знакомы. Долго ли. Знаешь ли ты, где он живёт. Работаете ли вы до сих пор вместе. — И что ты ответил? — девушка незаметно напряглась, вжимаясь в кресло за спиной. — Что ничего не знаю, что мы просто коллеги, виделись пару раз в офисе, — он схватил её за руку через стол. Пальцы были ледяными, — Дона. Ты не понимаешь. Это не просто слежка. У них были значки, причём не восточного сектора. — Центральный? — Может быть, я не разглядел, они быстро убрали, — Чимин вцепился в свою чашку обеими руками, будто искал в ней спасения, — но это не всё. Они знали про флешку, Дона. Про ту, чёртову флешку. Откуда, а? — Ты кому-то говорил? — Дона действительно советовалась с Чимином перед тем, как заявиться в клуб и выкрасть флешку. Ему она доверяла. — Я вообще молчу! — почти выкрикнул он и тут же притих, втянув голову в плечи. Оглядел пустой зал, — я же не идиот и понимаю, что это за информация. Но если они знают про флешку, значит... — Значит, кто-то слил, — закончила Дона. Внутри неё что-то холодное и острое провернулось, царапнув рёбра изнутри. Тэхён? Другой вариант просто не приходил в голову. Только он знал достаточно, чтобы сложить пазл, и только у него были мотивы и возможности. Повисла тишина. Где-то на кухне загремела посуда. Повар выругался густым басом. За окном Чонгук чуть сместился, и тень от его фигуры теперь падала ровно на входную дверь. — Есть ещё кое-что, — Чимин замялся, крутя в пальцах край салфетки, — про Тэхёна. — Что про него? — Дона зацепилась взглядом за друга. — Он тоже ищет эту флешку и знает, что она у тебя. Откуда — без понятия, но знает, — Чимин поднял на неё глаза, и в них плескалось что-то похожее на страх, — Дона, вы же... вы были близки. Он может... — Он не придёт ко мне с вопросами, — отрезала Дона. То, что сказал Чимин, ей уже было известно, — Тэхён теперь по другую сторону. Если ему что-то нужно, он возьмёт сам. — Вот именно! — Чимин снова схватил её за руку, сжал до боли, — поэтому я и просил тебя прийти. У меня есть документы. Настоящие, не те, что мы смотрели в первый раз. Я нарыл их через свои старые каналы, там всё: эксперименты, объекты, про Чонгука и Тэхёна в том числе. Но это не для пересылки, понимаешь? Такую информацию только из рук в руки. — Где? — Дона подалась вперёд. — В офисе. Мне выделили помещение ближе к дому, для удалённой работы. Там сейчас никого, выходные же. Мы спокойно всё посмотрим, — Чимин заговорил быстрее, захлёбываясь словами, — это в двух кварталах отсюда. Пешком минут семь. Я бы принёс сюда, но побоялся таскать с собой. Вдруг эти типы меня пасут. — Хорошо, — Дона поднялась. Стул с противным скрежетом отъехал назад, — пошли. — Прямо сейчас? — А ты хочешь назначить встречу на следующей неделе, чтобы они успели подготовиться? — она уже двинулась к выходу, — идём. На улице Чонгук даже не обернулся, когда они проходили мимо. Только тени его качнулись, скользнули за ними по асфальту, как верные псы. Чимин оглянулся, но ничего не заметил. Для обычного взгляда парень в капюшоне был просто частью унылого городского пейзажа. Офис оказался в старом здании, какие любили мелкие конторы. Зато дёшево, без лишних вопросов, с вечно сломанным лифтом и консьержкой, которая видела только своё вязание и бутылку кефира на столике. Плесень на стенах первого этажа цвела буйным зелёным цветом, пахло кошками и сыростью. Чимин пропустил Дону вперёд, набирая код на двери с облупившейся краской. — Третий этаж, — сказал он, — лифт не работает. Придётся подниматься пешком, — лестница встретила их запахом мочи и известковой пыли. Лампочки мигали в бешеном ритме. Свет выхватывал то кусок стены с граффити, то ступеньку с прилипшей жвачкой, то чью-то тень, которая оказывалась просто тенью.  Дона считала ступеньки автоматически, держа руку в кармане куртки, где под тканью угадывался холодный металл пистолета. Чонгук остался снаружи, ему слишком рискованно было светиться даже здесь, в этом забытом богом районе. Третий этаж встретил тишиной. Чимин повозился с ключами. Пальцы не слушались, пока металл звенел, царапая замок. Наконец дверь поддалась. Внутри пахло бумагой, пылью, старым кофе и ещё чем-то сладковато-гнилостным, что Дона не смогла определить сразу. — Проходи, — Чимин шагнул внутрь, щёлкнул выключателем. Ничего не произошло, только тихий щелчок где-то в стене, — чёрт, опять проводка. Подожди здесь, я дойду до щитка. — Я с тобой. — Дона, тут темно, хоть глаз выколи, — он уже двинулся в коридор, шаря руками по стене, — я знаю это место как свои пять пальцев, а ты ноги переломаешь. Посиди минуту, я мигом, — и скрылся в глубине офиса, только шаги зашаркали по линолеуму, затихая. Дона осталась в приёмной. Очертания дивана с продавленными подушками, стола, заваленного бумагами, пожухлого фикуса в кадке — всё это угадывалось в полумраке. Свет от уличных фонарей просачивался сквозь грязные стёкла редкими полосами и ложился на пол. Тишина давила на уши. Первое, что она услышала — треск. Сухой, резкий, будто кто-то наступил на стекло. Потом — влажный, булькающий хрип.  И крик Чимина. Дона рванула в коридор, выхватывая пистолет на бегу. Темнота была абсолютной, хоть глаз выколи, как сказал Чимин, но глаза адаптировались быстро. Годы тренировок, бесконечные ночные миссии дали о себе знать. Она видела достаточно, чтобы различить силуэты. Чимин был прижат к стене в десяти метрах от неё, а перед ним стояли двое. Люди? Скорее то, что когда-то было ими. Глаза их светились в темноте мутным жёлтым светом. Челюсти двигались неестественно, с хрустом, будто суставы работали неправильно. Кожа серая, с тёмными прожилками вен, проступающими там, где она истончилась почти до прозрачности. Один из них занёс руку, на конце которой пальцы заканчивались не ногтями, а чудовищно длинными когтями, грязными, с налипшей чёрной субстанцией, чтобы ударить Чимина в горло. Дона выстрелила не целясь. Грохот в замкнутом пространстве ударил по ушам, будто заложил их ватой. Пуля вошла твари в висок, и та дёрнулась, но не упала. Неестественно медленно, будто в замедленной съёмке, развернула голову к Доне. Из дыры в виске сочилась чёрная жижа, но жёлтые глаза горели всё так же ярко. Вторая тварь отпустила Чимина. Тот сполз по стене, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. А двое уже двинулись вперёд. — Дона... — выдохнул Чимин. — Молчи, — она уже не слышала его. Мир сузился до этих двоих. Левая тварь бросилась первой. Дона ушла в перекат, чувствуя, как когти вспарывают воздух в миллиметре от её затылка. Плечо встретилось с полом, она перекатилась, вскочила на одно колено и выстрелила, не целясь, на чистых рефлексах. Пуля вошла в коленный сустав. Тварь завалилась, но продолжала ползти, царапая линолеум, оставляя за собой чёрный слизистый след. Вторая налетела сзади. Дона развернулась, встречая её ударом ноги в грудь. Обувь соприкоснулась с телом, и ощущение было неправильным. Это были не плоть и не мышцы. Что-то упругое, резиновое, но при этом ломкое. Тварь отлетела, врезалась в стену с глухим стуком, от которого посыпалась штукатурка, и тут же поднялась, будто вообще не чувствовала боли. Жёлтые глаза горели голодом. Изо рта тянулась нитка чёрной слюны. — Да что же вы за мрази... — прошипела Дона, перехватывая пистолет поудобнее. Выстрел в голову, отчего первая дёрнулась и затихла. Пуля вошла ровно между глаз, и жёлтый свет погас, оставив после себя только пустые глазницы. Вторая уже снова летела на неё. Дона ушла в сторону, пропуская ту мимо, и когда она пролетала, всадила пулю прямо в затылок. Брызнуло чёрным, густым, с кислым запахом. Тело рухнуло, дёрнулось в последней судороге и замерло. Тишина. Только хриплое, рваное дыхание Чимина и противный звук. Это были капли чёрной жижи, которые падали с когтей мёртвых тварей на линолеум. Дона стояла, тяжело дыша, чувствуя, как адреналин пульсирует в каждой клетке, как мелкая дрожь пробегает по мышцам. Пистолет в руке казался продолжением тела. — Чимин, — голос сел, пришлось откашляться, — ты цел? — Я... не знаю... — он вжался в стену, смотрел на неё безумными глазами, — что это было? Что это за херня?! — То, что SIMcompany считает удачными экспериментами, — Дона подошла ближе, присела над телами. При свете, просачивающемся из приёмной, можно было разглядеть лица. Молодые парни, лет по двадцать, не больше. Обычные лица, если не считать серой кожи и неестественного излома челюстей. На шее у каждого были следы от инъекций. — Их послали за нами, — тихо сказала она, — или за документами. Уже неважно. — Документы... — Чимин вдруг дёрнулся, будто его ударили током, — боже. Документы! — он вскочил, пошатываясь, вцепился в стену, чтобы не упасть, и рванул дальше по коридору. Дона двинулась  за ним, перешагивая через лужи чёрной жижи, стараясь не наступить. В комнатушке, заваленной бумагами, горел тусклый аварийный свет — единственная лампочка под потолком, которая чудом работала. Стол был перевернут. Шкафы взломаны, а дверцы сорваны с петель, содержимое вывалено на пол. Папки валялись открытыми, листы бумаги устилали пол толстым слоем. В центре дымилась куча пепла. — Нет... — Чимин упал на колени, не чувствуя боли. Запустил пальцы в пепел, поднял горсть, и серая пыль потекла сквозь пальцы, — нет-нет-нет! Он зарылся руками в пепел, будто надеялся найти там что-то уцелевшее. Дрожал крупной дрожью, по щекам текли слёзы, оставляя дорожки на грязной коже. — Я же собирал по крупицам, — голос срывался, переходил в вой, — всё уничтожено. Всё! — Дона обвела взглядом комнату. Слишком аккуратная работа. Даже никаких следов взлома снаружи, ведь дверь цела, замок не тронут. Только внутренний погром. Кто-то знал, где искать, когда прийти и что уничтожить в первую очередь. — Чимин, — она присела рядом, положила руку ему на плечо, сжала, пытаясь остановить эту дрожь, — нам нужно уходить, лучше сейчас же. — Но... — Если они прислали двоих, могут прислать ещё десяток или того больше. Поднимайся, — она помогла ему встать. Ноги не слушались, пришлось подхватить под локоть, удержать, не дать упасть снова. Чимин смотрел на неё безумными глазами, губы тряслись. — Это они? Те, что спрашивали про тебя... они знали… — Тихо, — Дона прижала палец к губам, чувствуя, как пульсирует жилка на виске, — мы выясним это потом. Сейчас на выход. Они двинулись обратно. В коридоре пришлось перешагивать через тела. Чимина вырвало, когда он увидел их вблизи. Рвотная масса брызнула на пол, смешалась с чёрной жижей. Дона молча ждала, держа оружие наготове, сканируя темноту. — Всё? — спросила она, когда спазмы прекратились. — Д-да... — Пошли, — лестница встретила их той же сыростью, но теперь каждый звук казался угрозой. Шаги гулко отдавались от стен, эхо множилось, создавая иллюзию, что за ними идёт толпа. Дона считала пролёты, сжимая пистолет до боли в пальцах. И вот наконец первый этаж с дверью, а за ними ночной воздух и пустая парковка. И тень, отделившаяся от стены. — Дона, — Чонгук вышел на свет. Его глаза горели в темноте, — я слышал выстрелы. Три, если быть точным. — Всё в порядке, — она выдохнула, чувствуя, как отпускает напряжение, — теперь да. Чимин уставился на Чона, как на призрака. Губы беззвучно шевелились, пытаясь сложить слова. — Он со мной, — оборвала Дона, — идём. Нам нужно место, где можно переждать. Чонгук шагнул ближе. Чимин инстинктивно отшатнулся, вжался спиной в стену дома. Чон беззлобно усмехнулся, но промолчал. Только взглядом скользнул по Доне: проверил, цела ли. Она едва заметно кивнула. — Документов больше нет, — сказала она тихо, — уничтожены. Всё, до последнего листа. — Значит, идём по другому плану, — он развернулся. Чимин переводил взгляд с одного на другого, пытаясь сложить пазл. Дона и Чонгук. Вместе, но не как враги. Ким взяла его под руку. — Потом всё объясню, обещаю, — они пошли к машине, растворяясь в ночи.  Надеясь, что за ними не следили всё это время. Они ехали в полной тишине. Чимин забился на заднее сиденье, вжавшись в угол, и мелко трясся то ли от холода, то ли от шока. Дона сидела рядом с ним, но краем глаза видела, как Чонгук ведёт машину: сосредоточенно, без лишних движений, лишь изредка бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Куда мы? — спросила Дона, когда поняла, что они выезжают за пределы района. — Ко мне, — коротко ответил Чонгук, — других безопасных мест сейчас нет. — Всё хорошо, — сказала она тихо, хотя сама в это не верила. Чимин дёрнулся, попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. Машина нырнула в подземный паркинг элитного комплекса, где жил Чонгук. Лампы дневного света мертвенно-белым светом выхватывали ряды дорогих автомобилей, идеально чистый бетон, камеры наблюдения под потолком. Чонгук припарковался в дальнем углу, где объективы не доставали. — Выходим, — скомандовал он. В лифте Чимин стоял, вцепившись в поручень, и смотрел на Чонгука так, будто тот мог в любой момент превратиться в ту самую тварь из офиса. Дона чувствовала это напряжение кожей. Квартира встретила их тем же порядком, что и в прошлый раз. Чонгук прошёл в гостиную, жестом указал на диван. — Садитесь. Чай, кофе, что покрепче? —Чимин не ответил. Он рухнул на диван и уставился в одну точку. — Виски, — сказала Дона вместо него, — и ему тоже. Чонгук исчез на кухне. Вернулся с тремя стаканами и начатой бутылкой. Разлил, один протянул Чимину, второй — Доне. Третий взял себе, но пить не стал, просто держал в руке, поглаживая пальцами гранёное стекло. — Говори, — обратился он к Чимину, — что ты успел увидеть до того, как они уничтожили документы? — друг вздрогнул. Сделал глоток, закашлялся, вытер рот тыльной стороной ладони. — Я запомнил часть, — выдавил он, — не всё, но главное. Там были списки. Объекты с мутациями, разделённые по категориям. Бракованные — те, кто умер или сошёл с ума. Удачные— те, кого можно контролировать. И особые. — Особые? — переспросила Дона. — У кого проявились уникальные способности, но они сохранили личность, — Чимин перевёл взгляд на Чонгука, — таких было всего трое за всю историю проекта. Один погиб при попытке побега. Второй... — Второй — я, — закончил Чонгук спокойно, — а третий так понимаю? —Чимин сглотнул. — Ким Тэхён, — в комнате повисла мёртвая тишина. Дона почувствовала, как внутри всё обрывается. — Ты уверен? — спросила она, хотя голос предательски дрогнул. — Я видел его фотографию в документах, — Чимин обхватил стакан обеими руками, будто пытаясь согреться, — там было досье. Дата начала эксперимента — шестнадцать лет назад. Он был подростком. Его способность — ускоренная регенерация и... что-то ещё, не помню точно. Они считали его идеальным агентом внедрения, — Чонгук медленно поставил стакан на стол. — Значит, всё это время он работал на них, а мы искали правду, которая была прямо перед носом, — он посмотрел на Дону. В его глазах плескалось что-то тёмное, — ты понимаешь, что это значит? — Что он знает о нас всё, — Дона встала, подошла к окну, — где мы живём, как думаем, как действуем. Он был рядом каждый чёртов день... — И он знает про флешку, — добавил Чимин, — возможно, это Ким навёл тех двоих на офис. — Нет, — Дона резко обернулась, — если бы он хотел нас остановить, то сделал бы это сам. Тэхён не посылает других делать свою работу, — Чонгук горько усмехнулся. — Ты всё ещё защищаешь его. — Я не защищаю, а знаю его, — она провела рукой по лицу, — чёрт. Что нам теперь делать? Ответом был тихий звук, но Дона услышала, как и Чонгук, услышала его. Он поднял палец к губам, бесшумно скользнул к стене, где висела панель управления системой безопасности. Экран вспыхнул: на парковке, у входа в подъезд, стоял чёрный фургон без опознавательных знаков. — Гости, — сказал Чонгук, — быстро. Выход через чёрную лестницу. — А мои вещи? — Чимин вскочил. — Оставайся, если хочешь познакомиться с ними лично, — огрызнулся Чонгук и рванул к прихожей, на ходу хватая куртку. Дона подхватила Чимина под руку, потащила за собой. Вниз по лестнице, через подвал, к запасному выходу, о котором Чонгук знал, потому что такие, как он, всегда планируют пути отхода. Холодный воздух ударил в лицо, когда они выскочили в переулок. Сзади уже слышались голоса, топот тяжёлых ботинок. — Сюда, — Чонгук нырнул в проход между домами, Дона и Чимин за ним. Они бежали, пока лёгкие не начали гореть. Остановились только в каком-то заброшенном сквере, где фонари не горели, а статуи казались призраками в темноте. — Нас вычислили, — выдохнул Чонгук, опираясь руками о колени, — слишком быстро. — Дай свой телефон, — Дона повернулась к Чимину. Он протянул ей мобильник. Девушка вытащила батарею, симку разломила пополам, выбросила в кусты. — Теперь мой, — она проделала то же со своим. Чонгук уже держал в руках обломки своего. — Есть место, где можно залечь? — спросила Дона. Гук посмотрел на неё, потом на Чимина, который дрожал уже не от холода, а от всего сразу. — Есть, старая станция метро, закрытая после катастрофы. Туда никто не сунется, — он помолчал, — но это не пятизвёздочный отель. — Выбирать не приходится, так что веди,— Дона шагнула к нему. Они двинулись в темноту, оставляя за спиной огни города, который больше не был безопасным ни для одного из них. Старая станция метро была закрыта двадцать лет назад. После того, как во время аварии на линии здесь погибло больше сотни человек. Официальная версия: замыкание проводки, пожар, давка. Неофициальная — первый известный случай нападения мутантов в замкнутом пространстве. Тогда ещё не знали, что это такое, и списали всё на террористов. Чонгук вёл их через дыру в заборе, заросшую полынью в человеческий рост. Чимин спотыкался на каждом шагу, цеплялся за ветки, тихо матерился сквозь зубы. Дона шла последней, прикрывая спину, хотя сама едва держалась на ногах. Адреналин схлынул, оставив после себя противную дрожь в мышцах и ощущение, будто все кости вынули и вставили обратно неправильно. — Осторожно, ступени, — голос Чонгука прозвучал глухо из темноты. Они спускались в самые глубины станции. Чонгук шёл на ощупь, но уверенно, будто бывал здесь сотню раз. Тьма для него вообще не была помехой. Дона заметила, как его тени стелются вперёд, ощупывая пространство, находя дорогу. — Ты здесь был раньше? — спросила она шёпотом, когда они миновали турникеты, заваленные мусором. — Жил после того, как сбежал из лаборатории. Два месяца, примерно, — коротко ответил он. Чимин, услышав это, издал какой-то сдавленный звук. — Ты... жил в метро? Как бездомный? — Лучше быть живым бездомным, чем мёртвым героем, — Чонгук остановился у массивной металлической двери с табличкой служебного помещения, — помоги. Пак навалился на дверь вместе с ним. Петли взвизгнули так, что у Чимина, кажется, зубы заныли. Однако створка поддалась, и они ввалились внутрь. Здесь было сухо. Странно, что система вентиляции, видимо, всё ещё работала. Чонгук прошёл вглубь, и через минуту вспыхнул тусклый свет от единственной лампочки под потолком. Помещение оказалось бывшей диспетчерской. Пульт с погасшими экранами, кресла с вылезшим поролоном, на стенах висели старые схемы линий. Рядом несколько ящиков из-под патронов, доверху заполненных консервами, водой в бутылках и аптечками. — Мои хоромы, — Чонгук скинул куртку на спинку кресла. Чимин сполз по стене прямо на пол. Обхватил голову руками и затрясся. — Чимин, — Дона присела рядом, тронула его за плечо, — эй, ты в порядке? — он поднял на неё лицо. — В порядке? — голос сорвался на фальцет, — я только сидел в своём кабинете, пил кофе, ковырялся в базах данных, а теперь меня ищут какие-то люди в чёрных фургонах, и я в забытом богом метро с двумя... — он запнулся, бросил взгляд на Чонгука, — с двумя... — Договаривай, — Чонгук даже не повернулся, копаясь в ящиках, — с двумя чудовищами. Одно — официально, второе — по документам. — Я не это хотел сказать! — Чимин вскочил, но ноги не держали, пришлось схватиться за стену, — я просто хочу понять, что происходит! — Садись и заткнись на минуту, дай подумать, — Дона потянула его обратно. Она закрыла глаза, пытаясь выстроить хронологию. Тэхён — особый объект. Документы уничтожены, но Чимин что-то запомнил. За ними точно следят, слишком быстро и точно. — Чимин, — она повернулась к нему, — ты говорил, что они спрашивали про Чонгука. Конкретно про него? — Да. Откуда вы знакомы, где он живёт... — А про флешку они знали? — Знали. Спрашивали, не передавал ли я тебе что-то, — Дона переглянулась с Чонгуком, и тот понял без слов. — Это не Тэхён, — сказал он, — если бы он работал на них, он бы не стал спрашивать. Ким бы просто знал. — Тогда кто? — Чимин смотрел на них затравленно, — откуда они узнали про встречу в кафе? Про офис? — Жучки, — Чонгук достал из ящика небольшой сканер, включил, повёл им над Чимином. Пискнуло. На поясе, у самой пряжки, замигал красный огонёк, — ну конечно. Чимин замер. Медленно, словно во сне, расстегнул ремень и бросил его на пол. Чонгук наступил на пряжку каблуком — хруст пластика, искра, тишина. — Когда они могли? — спросила Дона. — Не знаю, я был осторожен, — уже более спокойно проговорил Чимин. Всё ещё был в шоке, но начал принимать ситуацию. — Способов дохрена, — Чонгук подошёл ближе, утилизируя остатки. — Я привёл их к тебе, — прошептал коллега, глядя на Дону. — Успокойся, Чимин, ты не виноват, — перебила Дона, — им не нужна наша смерть, иначе сделали бы это давным-давно. — Им нужна ты, Дона, — Чонгук посмотрел на неё в упор. Парень подошел ближе и опустился на один уровень. — Почему? — Не знаю, — он усмехнулся и в глазах блеснул огонёк озорства. Как он может оставаться… таким в этой обстановке, девушка до сих пор не понимала. — Мне нужно позвонить, — сказала она вдруг. Это скорее была больная мысль или попытка. — Кому? — Чонгук напрягся. — Тэхёну. — Ты с ума сошла? — Если он особый объект, если он всё это время работал на них, то единственный, кто может вывести нас на верхушку, — Дона встала, прошлась по комнате, — послушай. Они уничтожили документы и следят за нами, знают, где мы были и что делали, но понятия не имеют, где мы сейчас и что Чимин успел запомнить. — Я запомнил не всё, — подал голос Чимин, — только имена и несколько дат. Этого мало. — Этого достаточно, чтобы проверить, — Дона остановилась напротив Чонгука, — скажи мне, что у тебя есть доступ к правительственным базам. — Есть, — сказал он наконец, — но это риск. Если меня засекут... — Мы уже в жопе, Гук. Глубже некуда, — он криво усмехнулся. — Ладно, диктуй свои даты, — Чимин полошёл ближе, достал из кармана огрызок карандаша и клочок бумаги. Видимо, успел записать, пока сидел в кафе. Дрожащими пальцами протянул Чонгуку. — Здесь три объекта. Феникс — это, кажется, Тэхён. Тень — это ты, — он кивнул на Чонгука, — и ещё один. Призрак. Я не знаю, кто это, но там была пометка «действующий, статус неизвестен, предположительно жив», —Чонгук взял бумажку, вчитался и вдруг побелел. — Ты уверен? — спросил он глухо. — Да, а что? — Чонгук не ответил. Передал бумажку Доне. Она посмотрела на корявые цифры. Дата начала эксперимента, какие-то шифры, и внизу особые свойства: невидимость для любых видов слежения, способность к мимикрии. Предположительно жив. Местонахождение неизвестно. Агент внедрения: Ким Намджун. — Намджун, — выдохнула Дона, — главнокомандующий. — Если Призрак жив и работает на них, — Чонгук говорил медленно, будто вытаскивал каждое слово клещами, — то вся верхушка Восточного сектора — марионетки, и мы сейчас в самом центре осиного гнезда. — То есть, наше правительство задействовано в ужасающих опытах над людьми? Это полный пиздец, — Чимин выдохнул сквозь зубы. Дона устало качала головой, стараясь справиться с потоком бешеных мыслей. — Отдыхайте, — сказал Чонгук коротко, — утром будем решать, что делать. — А ты? — спросила Дона. — А я посторожу, — он усмехнулся, тени на его плечах согласно качнулись. Они не спят. Он вышел в коридор, оставляя их вдвоём. Дона помогла Чимину улечься на импровизированную койку, и тот заснул мгновенно, вымотанный до предела. А сама осталась сидеть на полу, глядя на тусклую лампочку, и думала о том, как они дошли до жизни такой. Через полчаса Чонгук вернулся и сел рядом с Ким, плечом к плечу. — Не спится? — Не могу, — призналась она, — в голове каша. — Понимаю. Они сидели молча. Его тепло ощущалось даже сквозь одежду, или это ей только казалось? Дона повернула голову, посмотрела на его профиль. Жёсткие линии, острые скулы, тени, которые не исчезали даже при свете. — Гук, — позвала она тихо. — М? — Ты боишься? — в ответ молчал долго. Потом повернулся к ней, и в его глазах было что-то, отчего у девушки перехватило дыхание. — Боюсь, — сказал он просто, — но не за себя.