Настоящие зацепки

Дона смотрела на него и видела то, чего не замечала раньше. Перед ней сидел человек, который два месяца жил в этом подземном склепе, потому что другого выхода не было, который сбежал из лаборатории и не знал, можно ли доверять кому-то вообще. — За кого тогда? — спросила она, хотя ответ уже знала, поэтому Чонгук не ответил. Просто смотрел на неё так, что слова стали лишними. Сзади послышался всхлип. Чимин что-то бормотал во сне, дёргался, сжимал кулаки. Дона поднялась, подошла к нему, поправила куртку, которую Чонгук накинул на него вместо одеяла. Чимин затих, прижался щекой к жёсткому валику дивана и засопел ровнее. — Ему сейчас тяжелее всех, — сказала она, возвращаясь на место, — он не боец. Простой парень, который сидел в своём кабинете, пил кофе и искал информацию, а теперь его жизнь висит на волоске. — Из-за нас, — Чонгук не спрашивал, утверждал. — Из-за них, — поправила Дона, намекая на правительство. При упоминании этого Чонгук дёрнулся, но промолчал. Тени на его плечах зашевелились, словно почувствовали настроение хозяина. — Ты не думаешь, что это может быть Тэхён? — спросила тихо девушка. — Думаю, — Чонгук посмотрел на неё, — если бы он хотел тебя сдать, сдал бы давно. Ещё тогда, когда ты пришла ко мне в квартиру, а он ворвался следом. Он же не вызвал подмогу, не арестовал меня, а просто ушёл. — Он сказал, что мы теперь по разные стороны баррикад, — Чон усмехнулся. — Слова ничего не значат, важны поступки и его поступок был — уйти и оставить тебя в покое, хотя мог бы раздуть скандал, доложить начальству, сделать так, чтобы тебя уволили с позором. Он этого не сделал. Дона молчала, переваривая услышанное. В голове до сих пор не укладывалось, что человек, с которым она провела бок о бок столько лет, которого считала почти братом, может быть объектом секретных экспериментов. Что у него, как и у Чонгука, есть способности, о которых она даже не догадывалась. — Если он особый объект, — начала она медленно, — и если он всё это время работал на них, то зачем ему было вообще со мной связываться, спасать на миссиях, прикрывать спину, рисковать собой? — Затем, что ты ему небезразлична, — Чонгук сказал это ровно, без эмоций, но Дона почувствовала в его голосе что-то похожее на ревность, — люди не перестают быть людьми только потому, что в них вкололи мутаген. Я же не перестал. — Значит, Намджун, — перевела она тему, потому что обсуждать Тэхёна с Чонгуком было сейчас слишком сложно, — если Призрак — его агент внедрения, то получается, весь Восточный сектор под колпаком? — Получается, — Чонгук потёр переносицу, — но не факт, что сам Намджун в курсе. Призрак мог быть внедрён без его ведома или под видом помощника, советника, кого угодно. — Ты в это веришь? — Я не верю никому, — он посмотрел на неё, — кроме тебя, и то сомневаюсь иногда, — Дона фыркнула, но без злости. Слишком устала для неё. — Что будем делать утром? — Для начала проверим одну вещь, — Чонгук поднялся, подошёл к ящикам, достал старый ноутбук, — у меня тут есть кое-что поинтереснее консервов. Он включил компьютер. Экран засветился тускло, запрашивая пароль. Чонгук ввёл длинную комбинацию, и перед ними открылся рабочий стол с несколькими папками. — Это то, что я успел вытащить из системы SIMcompany перед тем, как они заблокировали мне доступ. Здесь не всё, но кое-что есть, — Дона подсела ближе. Чонгук открыл одну из папок, и на экране появились файлы с датами и кодовыми названиями. — Смотри, — он ткнул пальцем в экран, — вот здесь данные по объектам за последние пять лет. Видишь этот шифр? — P-G-H-7, что это? — Призрак. Седьмая версия. Если верить файлам, их было семь попыток создать идеального агента внедрения. Шестеро погибли или были ликвидированы за нестабильность. Седьмой — жив и активен. — И про него ничего нет? Ни имени, ни фотографии? — Ничего, — Чонгук закрыл файл, — пусто. Только дата активации и пометка ”внедрён в структуру Восточного сектора”. Больше ни слова. — Значит, это может быть кто угодно, — Дона откинулась на спинку кресла, — любой из высших чинов. Любой, кто имеет доступ к секретной информации. — Или кто сидит с нами в одной комнате, — Чонгук кивнул на спящего Чимина. Дона резко обернулась. Парень спал, свернувшись калачиком, и выглядел абсолютно безобидным. Но после всего, что она узнала за последние часы, безобидных не осталось. — Ты серьёзно? — Я серьёзно отношусь только к паранойе, она меня пока ни разу не подводила, — Чонгук пожал плечами. — Чимин рисковал жизнью, чтобы достать эти документы. Его могли убить в том офисе. — Могли, — согласился Чонгук, — но не убили. И документы сожгли не сразу, а только после того, как он их прочитал. Ты не находишь это странным? — действительно, если бы целью было просто уничтожить информацию, проще было заминировать офис и взорвать его вместе с Чимином, но вместо этого прислали двух тварей. — Ты думаешь, это была проверка? — Или предупреждение, или способ заставить нас бежать именно туда, куда нужно им. Вариантов много, а правда одна, и мы её пока не знаем, — девушка взглянула на часы. Стрелки показывали половину четвёртого утра. За толстыми стенами бункера не было слышно ни звука, только редкие капли воды где-то в вентиляции отмеряли время. — Отдыхай, я покараулю. — Ты же не спал прошлую ночь. — Я не нуждаюсь во сне так, как вы, — он усмехнулся, — побочный эффект экспериментов. Могу не спать несколько суток, если надо. Дона хотела возразить, но силы оставили её. Она легла на пол, подложив под голову свёрнутую куртку, и закрыла глаза. Чонгук сидел рядом, прислонившись спиной к стене, и его присутствие было единственным, что позволяло ей не провалиться в липкий кошмар. Проснулась Ким от того, что кто-то тряс её за плечо. Резко открыла глаза, рука машинально потянулась к поясу, где должен был быть пистолет. Пусто. — Тихо, свои, — Чонгук прижал палец к губам. Рядом стоял Чимин, заметно более собранный, чем ночью. — Сколько я спала? — спросила Дона, садясь. — Пять часов, — ответил Чонгук, — Чимин проснулся час назад, я его покормил и объяснил ситуацию. — Всю? — Достаточно, чтобы он понял, в какой заднице мы оказались, — Чонгук протянул ей банку консервированных персиков и пластиковую вилку, — ешь. Нам скоро выходить. — Куда? — Здесь, в пяти километрах от станции, есть старый склад. Раньше там хранили оборудование для метро, но после закрытия линии его забросили. Я там прятал кое-что на крайний случай. — Что именно? — Оружие, документы, деньги и кое-что поинтереснее. Спутниковый телефон, который не отследить. Если нам удастся до него добраться, сможем позвонить кое-кому, — Чонгук ткнул пальцем в точку на карте. — Кому? — спросил Чимин. — Человеку, который должен знать, кто такой Призрак. Он работал в SIMcompany, пока не понял, что они творят. Сбежал пять лет назад, залёг на дно. Если кто и знает правду, то только он. — И ты доверяешь ему? — Настолько, насколько можно доверять человеку, который предал своих, — Чонгук свернул карту, — нет, не доверяю, но у нас нет других вариантов. Дона доела персики, вытерла руки об одежду. Тело ныло после ночи на жёстком полу, но это было привычно. Годы службы приучили спать где угодно и вставать по первому сигналу. — Идём, — сказала она, поднимаясь, — чем быстрее доберёмся, тем лучше. Они вышли из убежища, стараясь не шуметь. Чонгук шёл первым, его тени стелились по стенам, ощупывая пространство. Чимин держался за Доной, то и дело оглядываясь. Лестница наверх казалась бесконечной, каждая ступенька отзывалась эхом, которое множилось в пустоте. На поверхности их встретил хмурый день. Небо затянуло тучами, моросил мелкий дождь. Идеальная погода для того, чтобы остаться незамеченными. — Держитесь ближе ко мне и не отставайте, — Чонгук накинул капюшон. Они двинулись через пустырь, заросший бурьяном. Вокруг ни души, только ржавые остовы брошенных машин и горы строительного мусора. Где-то вдалеке лаяли собаки. — Долго ещё? — прошептал Чимин, когда они миновали очередную груду битого кирпича. — Минут двадцать, если не нарвёмся на патруль, хотя вряд ли они сунутся сюда. Это ничейная земля, — Чонгук остановился и прислушался. — Ничейная? — переспросил Чимин. — Район между секторами, — пояснила Дона, — официально не принадлежит никому. Сюда даже мутанты не заходят, слишком мало людей. Они шли молча. Дождь усиливался, вода стекала за шиворот, но останавливаться было нельзя. Чонгук вёл их уверенно, будто ходил здесь сотню раз. Наконец впереди показались очертания склада. Длинное приземистое здание из серого бетона, с выбитыми окнами и проржавевшей крышей. — Здесь, — Чонгук ускорил шаг.Они подошли к двери, заваленной мусором. Чонгук откинул ржавый лист железа, и под ним обнаружился вполне рабочий замок. Он достал ключ, отпер, и они ввалились внутрь. Внутри было темно и пахло плесенью. Чонгук включил фонарик на телефоне, луч выхватил из темноты стеллажи с ящиками, старые станки, груды тряпья. — Туда, — он указал в глубину склада. Ребята прошли между стеллажами, лавируя между хламом. В самом конце, за грудой мешков, обнаружилась дверь. Чонгук открыл её, и они оказались в маленькой комнатушке без окон. Здесь было сухо и чисто. — Моя бывшая берлога, — Чонгук зажёг керосиновую лампу, и комнату залил тёплый свет. Вдоль стен стояли стеллажи с оружием, коробки с патронами, несколько ящиков с консервами. В углу — раскладушка с одеялом, а на столе — телефон. — Крайний случай, значит, — Дона оглядела арсенал, — внушительно. — Готовился, — Чонгук подошёл к телефону, включил. Он набрал номер, долго слушал гудки, а потом сбросил. — Не отвечает. — И что теперь? — Чимин сел на раскладушку, обхватил голову руками. — Ждём, — Чонгук убрал телефон, — он всегда перезванивает сам, если не может ответить. Обычно в течение часа. — Час, — Дона посмотрела на часы, — ладно, подождём. Ким прошлась по комнате, разглядывая арсенал. Автоматы, пистолеты, гранаты. Всё аккуратно разложено, смазано, готово к использованию. Чонгук готовился к войне. — Ты планировал это с самого начала?  — Планировал, — он не стал отпираться, — знал, что рано или поздно за мной придут. Хотел иметь возможность уйти красиво. — Или забрать с собой как можно больше врагов. — Это тоже, — он усмехнулся. Чимин поднял голову. — Вы двое вообще нормальные? Сидите, шутите, а по нам не пойми кто охотится! — Если не шутить, можно сойти с ума, — Дона села рядом с ним, — поверь, я знаю. — Я вспомнил, — вдруг громко пооизнёс Чимин, — в документах была ещё одна деталь про Призрака. Там было написано, что его последняя активация была три года назад, и целью было внедрение в структуру для наблюдения за одним конкретным объектом. — За каким? — спросил Чонгук. — За объектом Тень, — Чимин сглотнул. В комнате повисла тишина. Дона смотрела на Чонгука и видела, как его тени на стене вздрогнули, вытянулись, словно в хищном броске. — За мной, — повторил он медленно, — значит, всё это время кто-то наблюдал. Кто-то, кого я не мог видеть, не мог почувствовать. — И кто мог сдать нас в любой момент, — закончила Дона, — но не сдал, почему? Ответа не было. Только тишина, нарушаемая редкими ударами дождя по крыше. Спутниковый телефон зазвонил резко, разрывая молчание. Чонгук схватил его, нажал на приём. — Да, — Чон слушал минуту, две. Лицо его менялось, становясь всё более напряжённым. — Хорошо, — сказал он наконец, — жди. Мы будем через час. — Что случилось? — спросила Дона, когда он сбросил вызов. — Он знает, кто такой Призрак, — Чонгук убрал телефон, — и говорит, что этот человек сейчас в опасности. Что его хотят убрать, потому что он знает слишком много. — Кто? — Намджун, — Чонгук посмотрел на неё в упор, — мой человек говорит, что Призрак — это кто-то из ближайшего окружения главнокомандующего, и что сегодня ночью должно произойти покушение. — Мы должны его предупредить, — Дона резко встала. — Ты с ума сошла? — Чимин подскочил, — если там засада? Если это ловушка? — Если это правда и Намджуна убьют, мы никогда не узнаем правду, — Дона уже выбирала оружие, — и останемся врагами номер один для всего сектора. А если это ловушка... — она посмотрела на Чонгука, — то мы будем готовы. — Я с тобой, — Чонгук кивнул. — Я останусь здесь, — Чимин отступил к стене, — я не боец, только мешать вас буду. — Правильно, — Дона протянула ему пистолет, — на всякий случай. Если кто-то придёт, стреляй без предупреждения. — Я не умею... — Чимин взял оружие дрожащими руками. — Научишься по ходу. Дверь закроешь изнутри. Никому не открывай, даже если услышишь наши голоса, — Чонгук уже надевал разгрузку, набивая карманы запасными магазинами. — Понял, — Чимин кивнул. Они вышли под дождь. Серая пелена скрывала город, делая очертания зданий размытыми, призрачными. Чонгук вёл её через пустырь, выбирая путь среди мусора и ржавого железа. Дона шла след в след, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь. — Гук, — окликнула она, когда они почти дошли до края пустыря, — ты веришь своему человеку? — Настолько, насколько можно верить тому, кто однажды предал, — они вышли на окраину жилого района. Здесь уже были редкие прохожие, машины, магазины. Чонгук и Дона смешались с толпой, стараясь не привлекать внимания. Он в чёрной толстовке с капюшоном, она в такой же. Дом Намджуна охранялся, но Чонгук знал, как проникнуть незамеченным. Чёрный ход, грузовой лифт, служебная лестница. Они поднялись на нужный этаж и замерли у двери, прислушиваясь. Внутри было тихо. Слишком тихо для резиденции главнокомандующего. — Здесь что-то не так, — прошептала Дона, ведь слишком легко проникли внутрь. Чонгук кивнул. Его тени скользнули под дверь, ощупывая пространство. — Там никого. Пустая квартира, — сказал он удивлённо. — Какого чёрта? — однако ответ пришёл сам. Из темноты коридора, откуда они только что пришли, раздался голос. — Вы вовремя, я ждал вас, — Ким Намджун вышел на свет. Пистолеты в руках обоих сами собой поднялись, нацелились  в грудь главнокомандующего. Тени на стене за спиной Чонгука вздыбились, готовые к атаке. — Ни шагу, — голос Доны прозвучал ровно, хотя внутри всё кипело. Намджун поднял руки в примирительном жесте. На нём был гражданский костюм, никакой охраны и никакого оружия в руках. Он стоял один посреди пустого коридора и смотрел на них без страха. — Если бы я хотел вас убить или арестовать, — сказал он спокойно, — вы бы уже были мертвы или в наручниках. Я здесь без всего один. Это о многом говорит, не находите? — Говорит только о том, что ты либо самоубийца, либо у тебя есть козырь в рукаве, — Чонгук сделал шаг вперёд, заслоняя Дону. Его тени тянулись к Намджуну чёрными щупальцами, но главнокомандующий даже не моргнул. — Козырь? — Намджун усмехнулся, — пожалуй. Но не тот, о котором вы думаете. Я знаю, зачем вы пришли. Ваш человек передал вам, что на меня готовится покушение. — Откуда ты знаешь? — Дона не опускала пистолет. — Потому что он работает на меня, — Намджун сказал это так просто, будто сообщал погоду, — уже три года. Я дал ему убежище, защиту, возможность жить дальше, а он, в свою очередь, делится со мной информацией о тех, кто охотится за мной и о тех, кто может мне помочь. — Ты врёшь, — Чонгук напрягся. Тени дёрнулись, но он их сдержал. — Хочешь проверить? — Намджун достал из кармана телефон, набрал номер, включил громкую связь. Через секунду в динамике раздался знакомый голос. — Да? — Это был тот, кого Чонгук называл своим старым знакомым. — Скажи им, — приказал Намджун. В трубке повисла пауза. Потом голос произнёс: — Чонгук, прости. Я должен был сказать раньше. Господин Намджун действительно мой... работодатель, но он не враг вам. Клянусь, — парень рядом с девушкой выдохнул сквозь зубы. Дона видела, как побелели его костяшки на сжатых кулаках. — Три года ты мне лапшу на уши вешал. — Потому что знал: если скажу правду, ты не поверишь, — голос в трубке звучал виновато, но твёрдо, — а господин Ким действительно хочет уничтожить SIMcompany. Так же, как и ты. Просто у него другие методы. — Теперь верите? — Намджун убрал телефон, сбрасывая вызов. — Допустим, — Дона опустила пистолет, но не убрала, — зачем ты нас ждал? И почему твоя квартира пуста? — Потому что здесь небезопасно. Пойдёмте, место, где можно говорить, не боясь прослушки, в пятнадцати минутах ходьбы. Там и объясню всё. — А если это ловушка? — Чонгук не двигался. — Если бы я хотел вас поймать, вы бы уже были в подвале военной контрразведки, — терпеливо повторил Намджун, — идёмте, времени мало. Он развернулся и пошёл к лифту, даже не оглядываясь, уверенный, что они последуют за ним. Дона посмотрела на Чонгука, и тот кивнул. Они спустились на подземную парковку, где ждал неприметный серый минивэн. Намджун сел за руль, жестом пригласил их на заднее сиденье. Машина бесшумно выехала из гаража и нырнула в ночной город. — Куда мы едем? — спросила Дона. — В место, которое знают только трое: я, мой помощник и человек, который его оборудовал. Вашего знакомого, кстати, там тоже нет. Он в безопасности, не волнуйтесь за него. — Я не волнуюсь, — Чонгук смотрел в окно, — а думаю, как бы ему шею свернуть при встрече. — Успеете, — Намджун свернул в переулок, потом ещё раз, и ещё, петляя так, что Дона потеряла ориентацию. Наконец они въехали в подземный гараж какого-то старого здания. Вышли. Поднялись на лифте на четвёртый этаж, прошли через пустой офис, потом через подсобку, и оказались в маленькой комнате без окон, оборудованной под жильё и штаб одновременно. — Моя личная берлога, — Намджун включил свет, — здесь нет прослушки, жучков, ничего, что могло бы нас выдать. Садитесь, — Дона осмотрелась: небольшой  диван, стол с ноутбуком, стул, на стене висела карта города с множеством пометок. Всё очень скромно для главнокомандующего. — Почему ты живёшь так? — спросила она. — Потому что в моём официальном доме слишком много ушей, — Намджун сел за стол, жестом предложил им располагаться, — я уже говорил: на меня готовится покушение, но не потому, что я враг народа или предатель, а потому, что слишком близко подобрался к правде. — К какой правде? — Чонгук остался стоять у двери, скрестив руки на груди. — К правде о том, кто на самом деле управляет SIMcompany, — Намджун достал из стола папку, положил перед собой, — это не просто частная корпорация, а проект, который курируется на самом верху. В Центральном секторе. Дона переглянулась с Чонгуком. Новость не была неожиданной — они уже подозревали нечто подобное. — И ты хочешь сказать, что воюешь с Центральным сектором в одиночку? — Не в одиночку, — Намджун открыл папку, перевернул несколько страниц, — у меня есть союзники. Немного, но есть. Проблема в том, что они не знают, кому можно доверять, потому что у Центрального есть свой человек в Восточном секторе. Агент внедрения, о котором никто не знает. Мы называем его Призрак. — Мы знаем, — Чонгук подошёл ближе, — и знаем, что этот Призрак охотится за мной. — Не совсем, — Намджун покачал головой, — Призрак не охотится, а наблюдает. Следит за всеми ключевыми фигурами, включая меня, и передаёт информацию наверх. Но последнее время его отчёты стали... странными. — Странными? — переспросила Дона. — Он перестал сообщать о некоторых вещах. Например, о флешке, которую вы добыли. По идее, Центральный должен был узнать об этом сразу, но они до сих пор ищут вас вслепую. Значит, Призрак по какой-то причине скрывает информацию. — Зачем ему это? — Не знаю, — Намджун откинулся на спинку стула, — но я хочу это выяснить. И мне нужна ваша помощь. — Ты хочешь, чтобы мы нашли Призрака? — Чонгук усмехнулся. — Я хочу, чтобы вы помогли мне выманить его. У меня есть довольно рискованный план. Если он сработает, мы узнаем, кто такой Призрак, и сможем использовать это против Центрального сектора. — А если не сработает? — Тогда мы все умрём, — Намджун сказал это буднично, как о чём-то само собой разумеющемся. Дона посмотрела на Чонгука. Тот молчал, но по его лицу было видно, что он просчитывает варианты. — Какой план? — спросила она. Намджун достал из стола ещё один лист, развернул его. Это была схема какого-то здания. — Завтра вечером в здании администрации Восточного сектора состоится закрытое совещание. Будут все высшие чины, включая меня. По моим данным, Призрак должен там присутствовать. Либо как официальное лицо, либо скрытно. У меня лично нет возможности проверить всех — слишком много людей. Но если вы проникнете внутрь и займёте позицию в техническом помещении, откуда видно весь зал, то сможете наблюдать. Призрак выдаст себя, когда начнётся совещание. — Почему ты думаешь, что он себя выдаст? — спросил Чонгук. — Потому что на этом совещании будут обсуждать операцию по ликвидации SIMcompany, — Намджун посмотрел на них в упор, — и если Призрак работает на Центральный сектор, то должен будет передать информацию. А значит, попытается связаться со своими, это мы как раз и засечём. — Мы? У тебя есть техника для перехвата? — Есть, — Намджун кивнул, — мой человек установит сканеры, но мне нужны глаза в зале. Кто-то, кто сможет опознать подозрительное поведение, не полагаясь только на приборы, — Дона и Чонгук переглянулись. — Мы согласны, но с условием, — сказала девушка. — С каким? — После этого ты дашь нам доступ ко всем данным, которые у тебя есть. По SIMcompany, по объектам, по Тэхёну. Всё, — Намджун помедлил, потом кивнул. — Хорошо. Если план сработает, я сам отдам вам эти документы. А если нет... они вам уже не понадобятся, — он встал, протянул им два пропуска и схемы. — Здесь всё расписано. Время, место, пути отхода. Изучите, запомните, уничтожьте. Встретимся завтра в семь вечера у западного входа. Я буду в машине, — Дона взяла бумаги. Намджун снова посмотрел на них изучающе. — Вы действительно верите, что я не враг? — спросил он вдруг. — Нет, но вы наш единственный шанс, — Ким ответила правдиво. — Честно, это я в вас и ценю, — улыбнулся краем губ господин главнокомандующий. Вскоре пара покинула убежище тем же путём. На улице моросил дождь, фонари размывали свет в мокром воздухе. Чонгук молчал всю дорогу до склада, где остался Чимин. — Ты ему веришь? — спросила наконец Дона, когда они уже подходили к двери. — Нет, — Чонгук остановился, посмотрел на неё, — но он прав. Умирать в подвале не хочется, а так хоть какой-то шанс. — Если это ловушка? — Значит, умрём вместе, — он усмехнулся, и в ней было столько горечи, что у Доны сжалось сердце. Она толкнула дверь. Внутри было тихо. Чимин сидел в углу с пистолетом в руках и, увидев их, выдохнул с облегчением. — Живые, — прошептал он. — Живые и у нас есть план, — подтвердила Дона. Чимин слушал, открыв рот. А когда она закончила, долго молчал, но потом спросил. — Вы точно уверены, что это не самоубийство? — Выбирать не приходится, — ответил Чонгук, разбирая оружие. За окном дождь усиливался, барабанил по ржавой крыше склада, и в этом ритме слышалось что-то зловещее, предвещающее бурю, которая грядёт меньше, чем через сутки.