Глава 2. Сделка на крови

Он хотел увидеть на ее лице эмоции. Нет, она часто улыбалась, звонко смеялась с друзьями по несчастью у костра, эмоционально рассказывала какие-то истории из своего бардовского прошлого, однако 200 лет общения с потенциальными жертвами дали ему неоценимый навык - проницательность. И среди всех наигранных улыбок и притворной дружбы в лагере она была венцом лицемерия. Ничего в ней не выдавало этой лжи, но эльф давно научился отличать игру, даже самую искусную, от правды. После той ночи он хотел увидеть хоть какие-то изменения в ее поведении. Страстное желание повторить, обиду за то, что не остался встречать с ней рассвет, страх от того, какой вышла их встреча. Тогда он бы понимал, как выстраивать свое поведение, какие раны задеть, чтобы намертво привязать жертву к себе, заставить плясать по его дудку. Но ничего не поменялось. Выйдя с утра из палатки он увидел Лилит, сосредоточенно изучающей карту местности с какой-то булкой в руках. Когда к костру подошел Гейл, она также наигранно тепло ему улыбнулась и завела какую-то непринужденную беседу о праздничном вечере. Как же тебя раскусить, бардесса? Одной вещи все же удалось добиться - этот день был последним их днем на поверхности, и дальше они собирались отправиться в Подземье, все ближе к Лунным башням. Однако сказать, что провели они его с пользой, Астарион не мог. Они обошли буквально всех торговцев в округе бесконечно обменивая ненужную броню на свитки и зелья, скупая все припасы в округе и шарясь по коробкам и старым корзинам, которые находили на пути. И вот, наконец, вдали показался лагерь гоблинов, откуда они должны были начать свой спуск в Подземье. - В лагере встанем на долгий отдых и с рассветом спустимся вниз, - Лилит со вздохом сбросила с плеч тяжелый рюкзак и тут же наклонилась над ним, начав выкладывать все купленное за сегодня. Никто не стал оспаривать это решение. Только Астарион в очередной раз закатил глаза и демонстративно ушел в палатку, безмолвно отказываясь помогать с лагерными делами. Все распределились по своим привычным обязанностям: Гейл развел костер, Уилл принялся за готовку, а Шэдоухарт и Лилит стали разбирать купленные свитки и зелья, чтобы грамотно распределить их по сумкам сопартийцев и не остаться с пустыми карманами до следующего торговца. Клыки их бледного “друга” весь день не давали Лилит покоя. Она точно знала, что сегодня она выудит из него правду любыми способами. В карман для этого случая было припрятано зелье чтения мыслей, однако она собиралась обратиться к нему в самом крайнем случае - природа дала бардессе умение неплохо проводить переговоры и убеждать, поэтому даже в разговоре с таким сложным человеком (или не совсем человеком?) она хотела начать именно с него. Однако понимая, что выпить зелье уже в палатке Астариона без его внимания не выйдет, она украдкой отвернулась от костра и выплеснула все содержимое бутылька в бронзовый кубок, так удачно попавшийся ей сегодня на глаза у одного из торговцев. Посидев еще немного в окружении отряда, она сообщила о своем намерении прогуляться в последний раз по поверхности и, никем не замеченная, нырнула в палатку эльфа. - Не помню, чтобы приглашал тебя в свои покои, дорогая, - сказал эльф, не отрывая глаза от книги и, казалось, ни капли не заинтересованный в наглом вторжении спутницы. - Хотела поговорить с тобой, - девушка мягко улыбнулась Астариону, пытаясь показать, что не угрожает ему. На коленях она подползла поближе, чтобы слышать ее мог только эльф и шепнула, - ты вампир, не так ли? - Откуда такие глупые мысли взялись в этой чудесной голове? - мужчина остался сидеть неподвижно, всем своим видом показывая безучастность, но тоже перешел на шепот - будь я вампиром, ты бы осталась вчера под тем деревом обескровленным трупом. - Я нужна тебе, - Лилит чуть отстранилась и наклонила голову, пытаясь уловить любые изменения в выражении лица Астариона, - иначе ты бы не стал покладистым так резко и не разыгрывал эту внезапную влюбленность вчера вечером. - И для чего же ты мне? - эльф наконец отложил в сторону книгу и лукаво улыбнулся. - Это мне еще предстоит выяснить, - девушка задумчиво подняла взгляд и приложила палец к щеке, - но с этим ты не можешь справиться в одиночку, иначе давно бы уже сбежал, учитывая, как сильно тебе не нравится быть под моим руководством. - Почему же ты так уверена, что не нравишься мне? - теперь уже Астарион пошел в наступление, медленно сокращая расстояние между ними, пока их губы не стала разделять пара сантиметров. Девушка оставалась безразлична, - почему не хочешь верить, что заинтересовала меня? - Допустим. Но разговор был не об этом, - эльфийка откинулась на локти, одновременно увеличивая расстояние между ними и давая Астариону иллюзию контроля над ситуацией, - у меня есть предложение. В воздухе повисло молчание и девушка продолжила. - Я дам тебе свою кровь и улажу вопрос с нашими спутниками - никто и слова тебе плохого не скажет. А ты не споришь со мной, и мы все радостно и весело добираемся до Врат Балдура и по дороге избавляемся от этих проклятых личинок. Эльф застыл, обдумывая предложение. Он так и не подтвердил догадки девушки о его происхождении, но, кажется, она была в этом абсолютно уверена и спорить уже было бессмысленно. Тем более, бардесса на удивление легко приняла эту новость. - Можешь не отвечать. Скрепим наше соглашение всего одним укусом, - Лилит заговорщицки улыбнулась, легким движением откинула волосы за спину и открыла для вампира хрупкую шею. Все, что нужно было сделать - это преодолеть расстояние в пару сантиметров и впиться в горло этой беззащитной девчонке. Как бы вампиру ни хотелось сделать этот укус последним в ее жизни, почувствовать как хрупкое тело трепыхается в агонии, краем сознания понимая, что умирает, он отлично знал, что сделка лучше этой ему не представится. Возможность пить человеческую кровь была неоценимым даром, и за этот дар от него требовалась лишь покладистость. И это не учитывая, что он был уверен, что рано или поздно сможет втереться в доверие эльфийке и выторговать обратно свою свободу. Вампир сокращал расстояние медленно. Растягивая предвкушение, заставляя жертву мучиться в ожидании резкой боли, которая обязательно наступит, но лишь он знает когда. Сердцебиение девушки ускорялось в томительном ожидании вперемешку со страхом, и Астарион слышал этот стук так чисто, как будто оно билось у него прямо под ухом. Добравшись до шеи, он медленно лизнул ее, оставив после себя легкий поцелуй, отчего Лилит резко втянула воздух и напряглась всем телом. Еще один поцелуй и клыки резко впились в кожу с неприятным хрустом. Волна острой боли накрыла тело девушки, неосознанно она схватилась за рубашку Астариона, сжимая ее в кулаке и до скрипа стиснула зубы. Укус вампира не был похож ни на что, испытываемое ей ранее - плечо и шея горели в агонии, а внизу живота при этом зарождалось вязкое тяжелое возбуждение, природу которого эльфийка не понимала. Казалось, она готова прямо сейчас закричать, умоляя спасти ее, но вместе с этим ей хотелось, чтобы вампир прямо сейчас сорвал с нее одежду и трахал, продолжая лишать ее крови и остатков сознания. Перед глазами начали плясать черные точки и возбуждение уступило испугу - Лилит может умереть прямо сейчас, если не остановит вампира, который, кажется, не на шутку увлекся. - Стой, стой, ты меня сейчас убьешь, - голос девушки дрожал, а руки из последних сил уткнулись в грудь вампира, пытаясь оттолкнуть от себя. Он сразу же отпрянул, вытирая тыльной стороной ладони остатки крови со своих губ, растянувшихся в довольной улыбке. - Я и не думал, что кровь думающих существ может быть такой сладкой, - он блаженно втянул воздух носом и прикрыл глаза, - ты была моей первой. - Рада, что мы пришли к соглашению, - Лилит слабо улыбнулась, и начала выбираться из палатки, так как казалось, что вместе с кровью вампир вытянул из нее все силы. - Это великий дар. Я этого не забуду, - Астарион сказал это совершенно серьезно, без тени улыбки. Это правда было важно для него.