Тоска, съедающая изнутри

Рэйтан держал мою руку, прижимаясь к ней губами. Я ощущала теплоту и мягкость его движений. Он держался на расстоянии, но в то же время был невероятно близок. Рэй словно говорил, что ни за что не отпустит меня, пока я сама того захочу. Но мои мысли разительно отличались от реальности. Я потянулась к его щеке, желая прикоснуться, но мужчина отстранился и улыбнулся. Наваждение спало. Замену ему пришло опустошение и капелька грусти. Знаете то чувство, когда вы любите, но глубоко понимаете, что это не взаимно? Так вот. Моё нынешнее состояние относится к этому лишь наполовину. И я планирую завоевать полубога. Отойдя на шаг, я горько улыбнулась. А затем отвела взгляд, смотря на прохожих. – Простите. На меня словно легло наваждение. Совсем себя потеряла. – Нет. Это не так, – Рэйтан улыбнулся, словно то была не моя вина, а его. – Наваждение напало лишь на меня. Я поддался и вы поступили аналогично. Вашей вины здесь нет. Мисс Ниша... – Просто Ниша. Без "мисс". Я не родилась чистокровной англичанкой, чтобы быть "мисс", "леди", "госпожой". Не нужно... – я подняла руку, заставляя его не продолжать. – Это чуждо мне, Рэйтан. Я... простая девушка. Какая ирония... Простая девушка не могла просто попасть в этот мир. А может это лишь отработка кармы? Может быть, я сплю? Сплю, не сплю, разницы нет. Кому есть дело до потерянной души? Я подняла глаза на Рэя и ласково улыбнулась ему. Подошла чуть ближе и осторожно взяла за руку. Мне казалось, что он так же отстранится от меня, но нет – Рэйтан остался стоять и смотреть глазами, полными обыденной тоски. – Рэйтан, вы знали, что душа - бессмертное нематериальное начало, которая проживает жизнь из раза в раз? Это совокупность всех чувств, мыслей, желаний, стремлений, порывов сердца, разума, сознания, свободной воли, совести, дара веры в Бога. Я убрала свою руку и отошла на пару шагов. Солнце пекло сильно и ярко, заставляя кожу выделять пот. И не смотря на лёгкую ткань сари, мне всё ещё было жарко. Вот почему я не люблю жару. Улыбка застыла на моих губах восковой фигурой, не способной двигаться. – Ну что же это я? Индия называет это Сансарой, так? Душа, проживающая из раза в раз, чтобы очистить карму. Подправьте меня, если я не права, Рэйтан. – Вы правы, Ниша, – ответил Рэйтан, оставшись стоять на месте. Я поджала губы и продолжила, сделав ещё один шаг назад. – Этот разговор начался не просто так, Рэйтан. И я знаю, что вы запомните его и будете бдительными со мной после, – не выдержав, Рэйтан шагнул на встречу, а я – назад. – Тайное всегда становился явным, мистер Вайш. Я начинаю идти к нему, рассматривая его лицо, каждую морщинку и движение на нём. Это лицо я рассматривала из раза в раз, единицы, десятки, тысячи раз. Сколько раз я выходила на неудачный финал? Сколько раз я оставляла его на посте Аватара порядка? Сколько раз покидала его? Не так много как кажется. Но для заядлого игрока это на подобии кошмара в жизни. Поднявшись на носки, я наклонилась к его уху и ласково прошептала: – Как и я знаю ваши. Но свои карты я не собираюсь раскрывать, пока мне ничего не угрожает. Как и ваши, ведь мне прекрасно известно, что вы задумали, Рэйтан... А после отошла о него и сложила руки за спиной, как ни в чём не бывало. Рэйтан лишь молчал и не отрицал мои слова. Лгать для него несвойственно. Он лишь умалчивал правду. Не просил выгоду, так как мог с лёгкостью сделать меня следующей жертвой ритуала, но и не торопился избавиться от меня. – Я не буду просить что-нибудь за молчание, так как мне это не интересно. Если моя цель провалится – остаётся только умереть. Последнее слово заставило Рэя нахмуриться. Возможно, он уже понял эту простую истину, но что-то его заставляло противиться ей, отталкивать. – Вы не расскажете? – Конечно же нет, – с улыбкой ответила я и взяла его за руки. Мужчина наблюдал за мной, а я лишь с усмешкой отметила, что он милый и поцеловала каждую костяшку его пальцев. – Но я обещаю вам, Рэй. Когда время придёт – расскажу всю правду, что таю в себе. Я знаю, вы умеете ждать. – Как интересно, – ухмыльнулся Рэйтан и перехватил мои руки в свои. – Как вы назвали меня? Повторите. Я с недоумением похлопала глазами. Ухмылка всё ещё играла на его губах, заставляя воспоминания подгонять, а сердце бешено стучать. Как я его назвала? Всегда же называла Рэй... Тан. – ... Мамочки, простите, пожалуйста, – я отвернулась, сдерживая улыбку. – Так уверенно говорила и не заметила, как назвала вас "Рэй". На что он лишь рассмеялся, всё ещё держа мои руки в своих. Это и правда забавно звучало. Мои речи про будущее, а после незаметное и уверенное "Рэй". Не знай я милого Рита-Шиву, подумала бы, что ему не нравится. – Посмотрите на меня, Ниша, – и словно загипнотизированная его чарующим голосом, обернулась к нему. Рэйтан осмелился прикоснуться к моей щеке, провести пальцы, едва-едва касаясь, по линии челюсти и взять меня за подбородок. Приподняв его, уже после сказал. – Вы несёте тяжкий груз на своих хрупких плечах. Ни поделиться, ни попросить поддержки, ни выпустить эмоции. Запретили ли вы их или же боитесь, что всё построенное с таким трудом будет разрушено минутной эмоциональностью? – Меня так легко прочесть, – ухмыльнулась я, а после наклонила голову, ловля его ладонь своей щёкой. – Сколько живу, а всё ещё не научилась скрывать свои мотивы. – Мне стоит углубиться в эту книгу, чтобы узнать продолжение, – мужчина задержал руку на моей щеке, а после убрал. – Пойдёмте. Капитан Лайтвуд будет волноваться, если вы не вернётесь домой вовремя. – Я предлагаю перейти на "ты". – Думаю, так будет намного легче работать вместе.

***

Через несколько дней позвонил Эммет Роуз и сказал, что мы получили доступ в полицейский архив. Да, тот самый пыльный чулан, в котором много таких же пыльных многолетних рапортов. И попросил взять обеих выходной. Тоска зелёная. С Амалой мы приехали позже назначенного времени. Уже обе готовы выслушивать недовольство от Эммета, где мы такие сякие, что женщина должна быть у плиты и тому подобное. Чёртов сексист. Нас встретил Лакшман. Он поблагодарил, что мы ничего не рассказали другим и провёл нас в архив, предупредив, что все уже там. Спустившись, сразу же почувствовали духоту, от которой через пару минут могла закружиться голова. Фу... Снова зной. Первым делом на нас обрушился гнев нашего "дорогого" руководителя. Амала высказала ему, говоря, что тот ведёт себя непрофессионально. После всего этого Роуз отправил меня в другой отдел, а Малу в противоположный. Я не сдержалась и тихо проговорила на русском: – Мразь, – а после как ни в чём не бывало, ушла проверять полки с рапортами. Эммет лишь с недоумением посмотрел на меня, но ничего не сказал. Вот уж спасибо. Я вытащила коробку с делами десятилетней давности. Мышцы тут же напряглись от непривычности. Ну, конечно, прошло пять лет, как я попала сюда. В прошлой жизни я все свои восемнадцать лет прожила в деревне, где физический труд был одним из главных трудов. А когда попала, то только и делала, что учила бенгальский, тренировала умение биться на сабле и работала в магазине. Никакой физической нагрузки. Хотя... Я не особо была физически нагружена в прошлой жизни, но всё же ощущения не те, что тогда. Держа коробку в руках и не торопясь поставить её на пол, я вновь заговорила на русском: – Тоскливо. – Простите? – я подпрыгнула, чуть не уронив коробку. Мужские руки придержали её и аккуратно взяли несчастные документы. – Господин Вайш? Вы тоже здесь... – Прости, что напугал тебя, Ниша, – Рэйтан поставил коробку на пол и скрепил руки перед собой. – Да, всё так. Мистер Роуз попросил о помощи с переводом рапортов. Я ухмыльнулась и сложила руки на груди. Роуз? Попросить о помощи? Я лучше поверю, что пингвины летают. Подойдя на шаг ближе и взглянув ему в глаза, сказала с лукавой улыбкой: – Прямо попросил? – Рэйтан ухмыльнулся и своеобразно кивнул. Но я поняла сей жест, как: "Ну, конечно же, в этой просьбе ничего не было от неё". – Мне показалось, что ты была чем-то озадачена. – Твоё чутьё не подводит тебя, Рэйтан. Но к счастью, я не собираюсь рассказывать об этом до конца своей жизни. А проживу я долго, поверь. – Радостно слышать, что у вас есть мотивация жить. Ах... Он про те слова, что я сказала ему несколько дней назад. Ну, мотивация жить у меня всегда была, не спорю. Но и те слова не были ложью. И никогда не будут. Потому что я люблю тебя, Рэйтан. Больше жизни люблю. Обняв себя за плечи и горько улыбнувшись, я почувствовала, как сердце сжимают тиски. Настолько крепко, что хочется плакать от страха и мысли, что мне когда-нибудь нужно наложить на себя руки. Мне не нравится боль. И никогда не нравилась. – Мотивация жить у меня была всегда, Рэйтан. И как я уже говорила никогда и ни за что не сделаю шаг назад, так как зашла слишком далеко. Просто не смогу... Я и не заметила как по щеке побежала слеза. Маленькая, аккуратная и печальная. А за ней и другая, более крупная только по другой щеке. Почему я плачу? Всё же было нормально... Вытерев слёзы тыльной стороной ладони и шмыгнув носом, я улыбнулась. Но слёзы не прекращались, как бы не старайся. – Стоит поскорее закончить с рапортами. Рэйтан предложил аккуратно сложенный белоснежный платок. Поблагодарив его, взяла и вытерла мокрые щёки. А после убрала его в карман, сказав, что верну его чистым. Рэйтан отказался. Но я всё равно его верну, как ни крути. Присев на корточки и взяв покрытый пылью (я не шучу, он правда пылью покрыт) рапорт, стала вчитываться в еле заметные печатные буквы. Рэйтан ушёл за бутылками воды. Так... Убийства из мести, семейные драмы, ограбление и убийство. Нет, совершенно не то, что связано с нашим делом. – Ниша, не взглянешь? – ко мне подошла Лима и протянула документ. Отложив свои и взяв рапорт Лимы, я начала читать. Но с каждым словом во мне играл ужас и нахмуренные брови говорили об этом. – Жестоко. Лима, это то, что мы искали. Пойдём к остальным и... За стеллажами послышался крик Амалы. Переглянувшись, мы побежали на него. Но как только выскочили – увидели до безумия напуганную девушку, сидящую на полу. В её глазах снова играл тот страх, что увидели в коридоре отеля. Я подошла и помогла ей подняться. Отряхнула от пыли и взяла за плечи чуть сжав. Она посмотрела в мои глаза и начала успокаиваться. Через пару минут она сказала: – Спасибо, – я лишь кивнула на это и ободряюще улыбнулась. Затем обратилась к остальным. – Лима отыскала то, что нам нужно. Сообщу кратко, что там написано. Было две жертвы: девушка и ребёнок. Ребёнок был из задымлённого города, с тяжелой болезнь лёгких. А вот девушка была судима за убийство ребёнка. В архиве настала тишина. Я воспользовалась моментом и продолжила выкладывать свои мысли. – Убийство ребёнка довольно жестоко. Даже если она хотела облегчить ему страдания. Но такой большой срок... Двадцать пять лет прошло. Задымленный город... Клифаграми? Вполне возможно. Учитывая, что там было устроено кровавое побоище. Ох, голова не варит в этой духоте. Все начали выкладывать свои мысли по поводу этого дела. Гул голосов врезался в мозг, пытаясь анализировать происходящее. Духота кружила голову, а прочитанное до сих пор вызывало ужас. "Терпи. Нельзя, чтобы на тебя обращали внимание.", – сказала я себе в мыслях. В итоге мы решили, что рапорт более подробно изучит Лима с её переводчиком. Затем нас отпустил Эммет. Мы наконец вышли из той подсобки. Киллиан предложил увезти нас с Амалой домой. Она отказалась, сказав, что у неё есть кое-какие дела. Я уже хотела было согласиться, как вступил Рэйтан и сказал, что проведёт меня. Киллиан на это лишь тяжело вздохнул и уехал вместе с Лимой. Амала тоже ушла, похлопав меня по плечу. Мы остались одни. Рэйтан обернулся ко мне и спросил: – Вам уже лучше? Заметил-таки. Скрепив руки за спиной, кивнула. Мне и правда полегчало, когда все вышли из архива. Не понимаю, как так можно работать? Та форточка совершенно не спасает в ситуацию. – Вы намеренно терпели. Зачем? – Не хочу привлекать к себе лишнее внимание. Если привлеку – всё пойдёт на перекос. А если и вовсе слягу с болезнью, то ещё хуже будет. – Самоотверженно, – Рэйтан расцепил мои руки и взял в свои. – Не стоит так делать, Ниша. Ты заставляешь других людей беспокоиться за тебя. По крайней мере меня. – Я ведь уже не маленькая, Рэйтан, – тёплая и мягкая улыбка легла на мои губы. – Мне приятны твои беспокойство и забота, но тебя тем более я не хочу отвлекать. Спасибо тебе за них.

***

По возвращению домой уже было темно. Рэйтан, как и обещал Лайтвуду провёл меня до калитки. Солнце уже давно село, но всё ещё было часов шесть или семь. Вечером в Индии было немного холоднее, а потому мужчина сказал мне идти домой поскорее. Мы попрощались и я, задержав взгляд, смотрела, как он идёт к такси. – До свидания, Рэйтан! Он обернулся и улыбнувшись, кивнул на прощание. Я помахала, а следом, взялась за калитку, но так и не открыла. Рэйтан не стал медлить и открыл дверь такси, сел в него и посмотрел в окно. Машина уехала и уже тогда я зашла в дом. В доме было тихо. Чета Чаухан сватали Сану за Ману... Ману ведь? Поразмыслив пару минут, я с удовольствием отметила, что быстромелькающего второстепенного персонажа и правда зовут Ману. Поднявшись на второй этаж, я обнаружила, что дверь в комнату Амалы приоткрыта. Такое явление меня насторожило, а потому, приоткрыв её, я взглянула: комната была в темноте, постель пуста. Где она может быть? Раздался крик. Вскинув голову, попыталась понять откуда послышался крик. Что я могла забыть? Думай, Аня, думай! Вспоминай! – Библиотека! Чёрт, Амир! И не долго думая, я побежала в место, где Амала увидела свою мать, мёртвого Амира и мыслей, что она сходить с ума. Подбежав к двери, я попыталась открыть её, но всё тщетно: дверь была заперта, словно меня специально не хотели впускать. Стала долбить дверь кулаками, дергать за ручку. – Я эту дверь сейчас выломаю к асурам! Амала, ты там?! Ну конечно там. По сюжету она уже встретила Амира, перерезавший себе горло, но перед ним была... Джотсана. В индийском традиционном сари. Нос в ту же минуту почувствовал слабый призрачный запах железа. Живот скрутило от брезгливости, тошнота подкатила к горлу. Ну и мерзость. – Амала, если ты мне не ответишь, то я залезу через окно! Почти сразу же дверь открылась. Из неё на дрожащих ногах вышла испуганная девушка. Глаза забегали по её лицу, отыскивая на наличии ран. Сердце сжалось от жалости, а затем... Я обняла её, поглаживая по голове. – Тише... Всё хорошо. Всё нормально. Ты в безопасности, со мной. Поплачь, милая. Это поможет успокоиться. Мала покачала головой, сжимая ткань на спине. Она напугана. Думает, что семейное безумие переходит к ней. Страх за Кирана играет в её сердце, воображение рисует картины, как он попадает в приют, если у меня не получится отсудить опеку над ним... На моих глазах наворачиваются слёзы. Боль медленно растекается по по всему телу с кровью, а ком в горле настолько сильно застрял, что вызывает удушение. Кажется, что это лишь тиски, сжимающие горло очень крепко. Я заглянула в шоколадные глаза Амалы. Увидела в них животный страх, боль, непонимание. Она не понимала почему это происходит именно с ней. Почему кто-то не боится всех испытаний, которые послала злая судьба? Почему с этим сталкивается лишь Амала? Положив руку ей на щёку и погладив её большим пальцем, я улыбнулась. Спокойно, с поддержкой и с теплотой. Подняла взгляд и посмотрела на торчащие в разные стороны волосы и попроправила их, заправив за ухо. – Моя дорогая Амала, ты справишься со всем. Потому что ты сильная. Как-то два моих знакомых говорили, что то, что мы испытываем и проходим – всё не зря. Так мы накапливаем силы идти дальше и в конце нас ждёт то, что мы желаем больше всего. Я бы не сказала, что это "два моих знакомых". Один из них – моя родная мама, с которой мы очень любили проводить время за чашкой чая (или в моём случае, воды) и поболтать о том, о сём. Мы обе верили в судьбу и если что-то случилось – значит так оно должны быть. А второй знакомый – Рэйтан. Его слова о том, что судьба не подбрасывает людям испытания выше их сил зацепили меня. Заставили задуматься о судьбе ещё больше. И я обоим благодарна за это. – Я могу остаться с тобой на ночь. Хорошо? Амала лишь с благодарностью кивнула на это и поплелась за мной. Оставить человека в такой ситуации – то же самое, как бросить привыкшее к дому и теплу животное. Бесчеловечно и подло вот так предать своего друга, а он не смотря ни на что будет отстаивать тебя до конца своих дней. Что за щенячья преданность? Мы пришли в комнату Амалы. Я сразу же усадила её на кровать и села рядом. Помолчав минуту-другую, наклонилась вперёд, заглядывая в лицо. Девушка была спокойна на вид и взгляд проявился. Камень на сердце отломился лишь на половину. – Как себя чувствуешь? – Более-менее. Спасибо, Ниша. Я мягко кивнула и потрепала её по щеке. Амала поморщилась, на что я не смогла сдержать смех. Она так была похожа на недоступного кота. Маленького не познавшего жизнь кота. Я взяла покрывало в руки и накрыла плечи девушки. Шоколадная кожа спряталась в тени, словно боялась выйти наружу. Она была тёплой, как материнские объятия; Нежной, как шерсть кошки. Мама... Поджав губы, я поняла, что не просто скучаю по своей семье, а тоскую. Долгих пять лет я оставалась рядом с Амалой и Кираном. Они заменили мне семью, но... То другое. Лучше бы у меня не было воспоминаний о прошлой жизни, тогда бы я... – Ниша, всё хорошо? – спросила обеспокоенно Амала. Я подняла на неё взгляд и мягко улыбнулась. Взяла за руки и сжала в своих руках, показывая тем, что больше обеспокоена самой Амалой. – Да. Я в порядке. Ни черта я не в порядке.

***

Я проснулась от того, что услышала голоса в гостиной на первом этаже. С трудом открыв слипшиеся глаза, посмотрела на время: Амала ещё спала. Как? Время раннее, а также я не слышу её голоса в гостиной. Ко мне постучались. Я промычала что-то нечленораздельное и разрешила войти. Дверь открыла Сана и сказала: – Госпожа, к вам пришли ваши коллеги. Мне сообщить им о вашей задержке? – Да, Сана. Буду признательна. И не теряя минуты я начала собираться. Сегодня я хотела пойти в своей повседневной одежде, а потому выбрала шорты и футболку (шл...). На всё про всё у меня ушло пару минут. Кровать застелила после, как оделась. А вот волосы... Решила оставить волосы распущенными, но только передние пряди заплести. Ну какова красота. Выбежав из своей комнаты и спустившись на первый этаж, увидела всех троих: Амалу, Лиму и Киллиана. Но только не Роуза, а это значит... – Господа, прошу прощения за задержку. В чём срочность собрания? Лима посмотрела на Килиана, а после тяжело вздохнула. Она сложила руки на груди и выпалила одним предложением: – Мистера Роуза убили. Сердце пропустило удар. Да, мистер Роуз мне не нравится и честно скажу, я рада, что его убили, но... Мысль, подгоняющая страх того, что следующей жертвой могу стать я не отпускала. Я прижала руку к губам и закачала головой. Убрала её, сжав в кулак и положила на сердце. – Зверство. Мистер Роуз был не самой приятной личностью, но даже для него это жестоко. Конечно же я говорю это, чтобы сохранить образ обычного индолога. Свою личность заядлого игрока я раскрою либо в конце, либо никогда. Нахмурившись и сложив руки на груди, посмотрела на Киллиана и Лиму. Кое-что меня волнует в этой истории. И это не рассказ Лакшмана, а то... Подождите, мы ведь даже не обсуждали это. Амала узнала историю, но обсудить мы не успели. История движется вперёд, пропуская детали. Мне больше нельзя опираться на сюжет. Я вынырнула из задумчивости и обратилась к Киллиану: – На нём было что-нибудь? Знак? Символ? Цифра? Киллиан кивнул и Лима вытащила из кармана листок, вырванный из блокнота. На нём было изображено закорючкой число четыре. Амала взглянула в листок и нахмурилась. – Поговорим в другом месте, – сказала я и повела других из дома. Мы решили поехать в кафе, в котором Амала должна была рассказать про других жертв. Ну что ж, расскажет сейчас. Только без колкостей и едкостей в нашу сторону. Рэйтан присоединился к нам. Сидя за столом, я задумчиво пью маленькими глотками стакан воды. Ребята переговариваются на счёт этого. Вновь жестокое убийство, а труп выброшен в трущобы. Н-да. Амала рассказала, что такие убийства уже были и её "информатор" хотели уехать из Калькутты. Ребята не стали расспрашивать про него, а просто взяли на заметку информацию. Шестая жертва, а нужно девять. – Никакой конкретики, только то, что наш убийца следует пути левой руки. – Путь левой руки? – я вынырнула из мыслей, в затем кивнула. – Шактизм. Парвати? Нет, скорее всего Кали. – Есть мысли? – спросила Лима. Я кивнула. – Есть вероятность, что наш убийца проводит кровавые ритуалы в честь Кали. Но фанатиком его назвать будет сложно. Не знаю... Считайте это моей интуицией. Сложно назвать интуицией то, что ты знаешь. Но для остальных пусть это будет так. – Итак, – Киллиан произнёс, захватывая всеобщее внимание. – Теперь нужно выбрать временного руководителя. Я отправлю запрос на нового, но до его прилёта пройдёт несколько дней. Есть два варианта: я и Амала. – Амала показала себя, как хорошего специалиста, – ответила я. – И думаю, что она прекрасно проявит себя в роли руководителя. Рэйтан и Лима согласились со мной и тоже проголосовали за девушку. Мала задумалась на пару секунд, а после кивнула, согласившись. Так она стала временным руководителем группы. Поговорив ещё немного на эту тему, мы разошлись. Амала уехала домой, Киллиан уже знающий, что я останусь, предупредил Рэйтана. Я лишь покачала головой и тяжело вздохнула, отметив, что не еду домой не только из-за господина Вайша. Рэйтан на это лишь усмехнулся. Когда все уехали, я повернулась к нему. – Есть ли у меня смысл спрашивать про эти убийства у тебя? – Нет. Но скажу, что прямого отношения к этим убийствам я не имею, – Рэйтан отвёл взгляд, будто извиняясь. Я взяла его за руки и сжала в своих. – Я верю тебе, Рэй. Больше, чем себе. За всё время, что я знаю тебя, убедилась, что ты вовсе неплохой. Ты пытался отправить нас обратно в Англию. И я бы отправила Амалу туда, но сама осталась бы, – отведя взгляд, сказала. – Ниша... Нынешнее время очень опасно. Оставаться здесь сродни самоубийству. – Я знаю. И я это прекрасно понимаю. Но остаюсь здесь лишь потому, что... – подняв взгляд, прижала его руку к своему сердцу. – Очень сильно люблю тебя, Рэйтан. И я прекрасно понимаю, что могу оттолкнуть тебя этим, но эти чувства слишком глубокие. Просто не могу молчать... – опустив голову прошептала: – Слишком долго терпела... Слишком долго молчала. Рэйтан поднял моё лицо своими холодными ладонями. Я заглянула в карие глаза, а он в мои серо-зелёные, и это был зелёный свет. Мы оба наклонились друг другу, оставляя между губами сантиметр. Губ касалось его тёплое дыхание, но мы не торопились. Не сейчас. Времени у нас будет много. – Я обязательно всё тебе расскажу о себе. Абсолютно всё. Ты лишь подожди, хорошо? – Хорошо. И мы запечатлили поцелуй. Всё же Рэйтан всегда был нежным и ласковым мужчиной, защищающий женщин. И губы его говорили мне об этом снова. Сердце билось птицей в клетке, а руки ложились на его руки поверх. Я так тебя люблю, Рэйтан. Прошло целых девять лет и я могу спокойно выдохнуть. Спасибо тебе за то, что я смогла избавиться от части груза, что несу сейчас. Мы отстранились и взялись за руки. Я не требую с него всей правды, ведь знаю, а он аналогично первому молчит. Потому что мы оба знаем – ещё не время.