Клифаграми

Утро началось не с доброго утра, а с сонного паралича с жуткой улыбкой. Глаза выпучены, улыбка кривая, а редкие зубы я еле вижу. Клянусь, если бы не чай Рэйтана и новое понимание того, что я так же вижу бхутов – словила бы инфаркт. Мне ничего не оставалось, кроме как лежать с быстро бьющимся сердцем и каменным лицом, пока эта тварь рассматривала меня со стороны. Не пошевелиться, не закрыть глаза. "Бля, пожалуйста, уйди в закат", – мысленно попросила я, но меня, конечно же, никто не услышал. А хотелось бы... Мне казалось, что минута превращалась в целый час. Покосилась на настенные часы, а на них лишь половина шестого утра. Превосходно. Мне так нравится, когда организм издевается надо мной. Ладно, сарказм в сторону. Нужно лишь подождать, когда он закончится. ... ... ... Всё равно страшно. Я вновь покосилась покосилась на часы: без двадцати пяти шестого. Уже прошло пять минут? Как быстро, однако. Тварь приблизилась и клацнула редкими зубами, а после я... Просто открыла глаза. Бешенное сердце стучало, пытаясь успокоиться. Я стала быстро и глубоко дышать, что поспособствовало роковой ошибке: сердце закололо и вырвался кашель. Я приложила руку ко рту – немного мутило. – Н-да... – только сказала я, а после истерично хихикнула. – Стоит и о себе позаботиться. И в первую очередь ничего не пить у чокнутой старухи. И Кирана тоже предупредить. Дав себе время оклематься, я решила, что не буду влезать в проблемы сегодняшнего... Ах да. Сегодня же свадьба Саны. – В какой-то мере я понимаю, что это взрослая жизнь, но, чёрт, как же хочется спокойной жизни с Рэйтаном. Завести двоих детей и любоваться дождём, пока он сидит под крышей, а я ловлю всем телом капли дождя. Или завести ежа. Такие прелестные создания – ежи. Всегда мне нравились. Да, они едят насекомых, которых я не переношу, но то, как они любят воду и как мило топают лапками... Умиляет! Мысли о ежах и любимом привели меня в порядок. Я встала с кровати, заправила её и подошла к зеркалу. Лямка от пижамы свисала с плеча, а распущенные волосы добавляли шарма или... сексуальности? Когда-нибудь я соблазню своего милого и любимого мужчину. Если смущение и стыд не остановят меня. Раз сегодня свадьба Саны, то надену традиционный индийский наряд. Мама бы это, конечно же, не оценила. Но её здесь нет... Поэтому надену. И думаю, что стоит нацепить на себя мангтикку. На всё про всё у меня ушло не менее половины часа. Сари, украшение, макияж. Я старалась выглядеть солидно, но не прекраснее невесты. Это было бы просто неуважение к главным виновникам торжества. Посмотрев на себя в зеркало, натянуто улыбнулась и с тяжёлым вздохом сбросила с себя эту маску. Нет, у меня совершенно нет сил улыбаться. Кто я такая? Точно ли обычная девушка, попавшая в любимую веб-новеллу? А если не нет, то тогда кто? Бхут? Нет, точно нет. И это просто бредовая мысль. Ань, давай вернёмся к реальности и подумаем ещё раз, построим логическую схему. Если я не обычная девушка, то должна быть кем-то, кто не просто попал сюда. Для всего есть причина и цель. Но какова цель моего существования здесь? Зачем позволили попасть сюда? А может ли это быть простой... Ошибкой? От своих мыслей я невольно рассмеялась. Ну и ну, Ань, какая же это ошибка? Ничего и никогда не бывает просто так, а Вселенная настолько мудра, что допустить ошибку просто-напросто не может. Бредовая мысль, мне бы отдохнуть. В дверь постучали. Оглянувшись, не стала торопиться впускать гостей. Быть может, это Амала? Нет, вряд ли. После вчерашнего мы не разговаривали. Я быстро ужинала и шла спать. После, конечно же, ворочалась в кровати, раздумывая другой вариант, как изучить лес. Потому что моя главная задача в данный момент – остаться в живых. Вынырнув из размышлений, я разрешила войти. Это оказался Киран с очень милой молодой девушкой... Джая, кажется. Я полностью к ним повернулась и с удивлением рассмотрела эту парочку. В голове сразу же возникли воспоминания, где она рискует всем, но всё же помогает Кирану, а оттого губы сами расплылись в улыбке. Я представилась первая: – Здравствуй, юная госпожа. Я Ниша Аслин. – Здравствуй, – она улыбнулась. – Я Джая. Приятно познакомиться с той, о ком Киран каждый раз с теплотой упоминал. – И мне приятно, Джая Банерджи, – я улыбнулась чуть шире и посмотрела на смущённого Кирана. – Приятно слышать, что Киран с теплотой вспоминает меня. Дети посмотрели друг на друга. Я же вновь взглянула в зеркало: осталась причёска. Потянулась за расчёской и стала расчёсывать колтуны, которые запутались за ночь. Всё же нужно вновь взять в привычку заплетать волосы. Джая предложила свою помощь и я поблагодарила. Взяв табуретку, села на неё и доверила свои волосы умелым рукам. Или не настолько умелым. Её руки дёргали волосы, на что я просто хмурилась. Где-то волоски падали (ничего удивительного, я фрукты не часто ем), но всё же, сквозь боль и кровь, Джая сделала мне симпатичную и подходящую под одежду и меня причёску. Я посмотрела из стороны в сторону, разглядывая себя. Мне нравится. Я поблагодарила её вновь и девушка ласково мне улыбнулась. Поговорили о том, о сём, я помечтала об мотоцикле и оба подростка засыпали меня вопросами по типу: "Ты мотоциклиста?!" "Где ты выучилась?!" А я просто сказала, что меня научил мой папа... Да, это правда. Кажется, будто прошла целая жизнь... Я заглянула в календарь: блёклый маленький листок прямоугольной формы показывал семнадцатый день десятого месяца тысяча девятьсот восемьдесятого года. В груди возникло ощущение, будто я что-то забыла... Но что? Ай, ладно, потом вспомню. Мы спустились на первый этаж. Моему внутреннему интроверту стало больно от такого количества людей. Забавно, правда? В аэропорту мне было нормально, а здесь не комфортно. Киран и Джая оставили меня, уйдя к молодёже. Я посмотрела по сторонам и нашла отдалённое место и с большой радостью пошла туда. Весёлая толпа текла к центру, к невесте, передавая поздравления и наставления. Я видела как Сана была счастлива и тоже тихо радовалась за неё. Да, минутное счастье не продлиться долго... Кто-то наступал на паллу моего сари и хотели извиниться, как их радость, будто стёрли, стоило им увидеть мою европейскую внешность. Слова пропадали и они лишь кивали мне, а после забывали, как страшный сон. Ну мне как-то всё равно. Впереди шедший мужчина средних лет, словно заметив меня специально резко сменил курс и столкнулся со мной плечом. Не выдержав, я потеряла равновесие и чуть не упала на заднюю точку, но меня неожиданно кто-то поймал под предплечья. – Осторожнее, Ниша, – я обернулась и увидела Рэйтана. Он улыбался, но я видела напряжение в его глазах. Оно и понятно: я ведь ничего не делала Индии, а меня выставляют козлом отпущения. Мужчина поднял меня и сразу же, посмотрел на места где схватил и с беспокойством спросил: – Не больно? Я с недоумением посмотрела на него, а потом резко произнесла "А", вспоминая, как после того, как он поймал меня - появился большой синяк. Улыбнувшись ему, я взяла его за руку и покачала головой. – Нет, не больно. Спасибо, что поймал, – и промолчав с минуты, улыбнулась ещё шире. – Я рада тебя видеть. – Я тоже рад, моя октябрьская лилия. Ты выглядишь, как первый солнечный луч в мае. Цвет твоего сари очень подходит к твоим глазам, – смутившись от его комплимента, я отвела взгляд в сторону, а Рэй наклонился ко мне и прошептал: – Я очень рад, что в этот день появился такой замечательный человек, как ты. Подождите... Появился? У меня сегодня день рождение?! Я с удивлением посмотрела на Рэйтана, а он с лёгкой ухмылкой на меня в ответ. Он явно наслаждался моей реакцией, и... Первый, кто поздравил меня в этот день. В тот день, когда я попала сюда, никому так и не сказала свою дату рождения, а затем и вовсе о нём позабыла. Были моменты когда я вспоминала их под ночь окончания и мысленно возвращалась к семье. – С... Спасибо... Давно я не слышала поздравления, – я посмотрела на танцующих и в голову тут же пришла идея. Приблизившись к своему мужчине, хитро улыбнулась, я спросила: – Рэй, раз уж у меня день рождения и свадьба Саны, может, потанцуем? Не откажешь своей октябрьской лилии? – Хитрюшка, – только ответил Рэйтан и повёл меня к центру, где танцевали остальные. В том числе Амала и Амрит. Я не разглядывала их. Зачем, если передо мной стоит тот, кого я до безумия люблю? Рэй повёл меня, мягко направляя, чтобы я не запуталась в сари и движениях. Некоторые позиции я уже знала, точнее тело помнило. Не зря я увлекалась индийскими танцами в прошлой жизни. Рэйтан приблизился ко мне и спросил: – Как твоё самочувствие? Кошмары больше не беспокоят? – Немного, но уже могу высыпаться. Ты снова и снова меня выручаешь, Рэй. Но не последует ли тебе наказание за то, что ты помогаешь смертной? Я беспокоюсь за тебя больше, чем за себя. Мужчина ласково улыбнулся и развернулся меня в танце. Исполнив несколько движений, я чувствовала как его руки задерживались дольше, чем нужно. Сердце от этого ёкало, а к щекам приливала кровь. Он заговорил: – От этого мне ничего не будет. Но если я решусь спасти ваши жизни, то мне придётся принять наказание. Не беспокойся, Ниша, я не боюсь их и если понадобится – нарушу столько правил, сколько нужно и спасу твою жизнь. – Мне нужен ты, Рэй, и только ты. Я не хочу, чтобы ты нарушал правила из-за меня. Я люблю тебя и не хочу видеть, как ты страдаешь. – Я тоже не хочу видеть, как ты страдаешь, Ниша. Твои страдания приносят мне беспокойство и переживания. А это... – Непривычно? – я развернулась в танце к нему спиной и чуть прижалась к груди, а затем прошептала: – Очень рада, что заставляю проживать такие чувства из-за меня, но хотелось бы противоположные им. Рэйтан кивнул и повёл меня в сторону. Танец медленно заканчивался. Амрита и Амалы не было, но зная первого, было ясно, что он недоумевал насчёт нашего танца. И нам всё же пришлось уйти. Идя к нашему месту встречи, я бросила: – Мой первый поцелуй достался любимому мужчине, первый танец тоже. Рэй, забери у меня всё. Он с удивлением посмотрел на меня. А через минуту у него на губах растянулась мягкая ухмылка. Он взял мою руку и прикоснулся мягкими губами к костяшкам. – Тебе очень подходит твоё имя, Ниша. Никогда не знаешь, что ты можешь сказать. – Что означает моё имя, Рэйтан? – тихо спросила я, смотря на свою руку и прижатые к ней губы мужчины. – Я... Не знаю. Расскажи мне о нём, пожалуйста... Рэйтан улыбнулся чуть шире и убрал руки, скрепив их перед собой. – Ниша со санскрита означает «ночь». А ночь ассоциируется с тайной, спокойствием и тишиной. Милая моя, ты точно такая же: играешь на краю пропасти, не давая упасть в пучину правды, не скрывая её и не открывая. Чем не тайна, которую ты носишь в сердце? Ты спокойная, люди тянутся к тебе и даже... Я. Твоё имя так же прекрасно, как и ты. Его слова дарили мне тепло в груди. А фраза "и даже я" заставило дыхание задержаться. Хотелось обнять его прямо здесь, поцеловать руку, но... Такие отношения мы должны скрывать. И только в тайне от всех мы можем быть самими собой. Позади раздался крик. Я резко обернулась и увидела, как жених медленно идёт и покачивается из стороны в сторону. Его лицо было бледным, обескровленным... А из носа шла кровь. Я прижала руку ко рту и обернулась на Рэйтана – он лишь молча наблюдал. Всё верно, он – молчаливый наблюдатель. Я подбежала к Ману, растолкнув ненужную толпу. Упав на колени, осмотрела тело. Кроме ножа в спину никаких повреждений не было. Рядом оказались Амала и все остальные. Я предоставила всю работу профессионалам. Вот только мой взгляд зацепил кинжал, торчащий из спины смотрителя. Младший близнец Калидасы. Чёртов Вимал, что б ты был проклят. Меня оттолкнула остальная толпа. Мужчины начали разбираться и винить Сану в смерти жениха. Мне и Амале не понравились такие умозаключения и обе яростно защищали служанку. Я готова была получить нож в спину, но лишь бы её оставили в живых. Обряд Сати – это похоронная ритуальная традиция в индуизме, в соответствии с которой вдова подлежит сожжению вместе со своим покойным супругом на специально сооружённом погребальном костре. Никогда и ни за что! Наши слова были услышаны лишь спустя пять минут спора. Я благополучно сорвала голос, но была довольна собой. Сану нарядят в обличие белой вдовы и она отправится куда угодно, но только не сюда, не в Индию. Было трудно видеть, как её уводят. Было трудно видеть, как она возвращалась спустя несколько минут с пострижанными волосами и в белом траурном сари. Бедняжке придётся беспрестанно молиться за себя и за почившего мужа; не есть больше одной тарелки несолёного риса в день и сладости и часто жить на улице и просить милостыню. Но она будет жить... Кто знает, может, судьба будет к ней благосклонна. Сана подбежала к Амале и отдала ей свёрток. Я сразу же поняла, что там лежит кинжал. Не дав ей времени попрощаться, девушку выгнали. Празднество закончилось на такой печальной ноте. Я была подавлена. Оставив всех с разборками, зашла в дом, поднялась на второй этаж, зашла в комнату и сняв обувь, залезла на кровать. Уткнувшись лицом в колени, я тяжёло вздохнула, чувствуя, как напряжение скапливается в теле. Было до бесконечного жаль Сану. Слёзы сами покатились по щекам. Матрас наклонился. Вскинув голову и не стыдясь своих слёз, я увидела сочувствующего Рэйтана. На лице не было банального "мне жаль". Там было настоящее сочувствие мне и моим чувствам. Он понимал, что я привязалась к девушке и самым оптимальным вариантом было её спасение. Я перебралась на край и молча уткнулась в его грудь, пуская слёзы. Рэй молча обнял меня, поглаживая по длине моих волос успокаивающими движениями. Так мы просидели более получаса. Эти слёзы почему-то напомнили мне о неудавшихся попытках найти отношение и того самого. Многие люди просто использовали меня, предпочитая меня барам, а некоторые называли лгуньей лишь из-за того, что я не договорила правду о себе. Я не скрывала о себе правду, но и не торопилась выдавать о себе всё. Но сейчас не об этом. Отстранившись от мужчины, я уставилась на свои босые ноги. Вот и прошёл этот тяжёлый этап. Сана обязательно поможет, когда придёт время. – Стало легче? – спросил Рэйтан и вытер слезу костяшкой указательного пальца. Я кивнула. – Хорошо. – Извини за такой внешний вид, – я тут же почувствовала укор стыда за свои слёзы. Хотя не стоило бы, ведь Рэйтан наоборот рад видеть меня человечной. – Нет... Я не должна извиняться... Но... Чёрт, совсем запуталась. – Ниша, – мягко позвал меня Рэй и приподнимая мой подбородок. – Всё верно: ты не должна извиняться за свои эмоции и действия. Ведь ты – это ты. И никто иной. Никто не проживёт твои эмоции за тебя, как бы многим не хотелось. И, признаюсь честно, мне нравится, что ты не скрываешь свои эмоции при мне. Я слушала Рэйтана и сомнения начали уходить. Он медленно разгонял их, не позволяя мне очутиться в болоте, пучине страха, ненависти к себе и стыда. И быть благодарной ему за это – лишь малая часть. Посидев так ещё пару минут, я встала, а после зашла в ванную комнату и умылась. Капли воды стекали по идеально чистой коже. Более не было чёрных точек, прыщей и каких-либо неровностей. Только и оставался шрам на губе, который удалили в младенчестве. Я вышла к Рэйтану, но его уже не было. Оно и понятно, он обязан выполнять свои обязанности, а не сидеть на постоянной основе со мной. Возможно, мы увидимся в деревне Клифаграми. – Рэйтан, если ты всё же слышишь меня, то прошу, не нарушай правила ради моей защиты. Я не... В дверь постучали. Я обернулась, но не торопилась открывать. Неизвестный нарушитель моего порядка тоже терпеливо ждал. Было понятно, что это Амала. Обиды уже никакой не было, я подошла и открыла дверь. Оттуда выглянула беспокойся девушка. – Прости, – резко выплюнула она, заставляя меня растеряться. – Мне и правда нужно было предупредить тебя, но я всё ещё... – Думаешь, что поступила правильно, оставив меня тут наедине с чокнутой старухой, – перебила я Амалу и с ухмылкой облокотилась о дверной проём. – Ничего, я успокоилась. Изначально Амала не поняла о ком речь, но затем её глаза расширились от удивления. Чтобы Ниша Аслин, та которую и мухи не обидит, назвала Приянку Чаухан чокнутой старухой? Что изменилось за то время, пока их не было? – Заходи, расскажу. Киран тебе что-нибудь рассказывал про неё? – Рассказывал, что миссис Чаухан его беспокоит своей чрезмерной заботой. Я, конечно, приняла это во внимание, но пока не знаю, что делать, – ответила Амала и закрыла за собой дверь. Она по-хозяйски села на кровать. Я же села рядом. – Пусть ничего не принимает от неё. Эта ненормальная травила меня аяуаской. Из-за этого отвара я и не смогла поехать в Клифаграми вместе с вами. – Что за... Отвар? – со страхом, но ещё с большим шоком, спросила Амала и внимательно смотрела мне в глаза. – Галлюциоген в чистом воплощении. В течений нескольких дней снился один и тот же кошмар, где мне перерезали горло. Я могла бы принимать успокоительные, которые взяла сюда, но они пропали. – Подожди, подожди... – подняла руки Амала, останавливая меня. – Я тебе верю, Ниша, правда, но вдруг это... Домыслы? Навязчивые мысли? Я тяжело вздохнула, пытаясь сформулировать мысли, как преподнести данную "теорию" Амале, лишь бы у неё не возникло лишних вопросов. Будем идти издалека, огибая лишные верные факты. Нужен рычаг, который поможет сдвинуть механизм и заставить его крутиться... Точно! – Ты познакомилась с Джаей? Такая невысокая девочка, с Кираном ходила, – Амала кивнула. – Её фамилия Банерджи и она является племянницей Приянки. Семья Банерджи была известна своей библиотекой, в которых хранились не только история Индии, но и рецепты отваров. Сама посуди: у меня никогда не было бессонницы и кошмары меня не мучат. Ладно, работа довела, но Киран? Он вообще не участвует в группе, а Приянке только этого и нужно. Поэтому Амала тщательно следит за действиями старухи и говори мне. Я придумаю что-нибудь. Под "придумаю что-нибудь" имелось ввиду, что мне придётся готовить отвары, опираясь на воспоминания из прошлой жизни. Мои первые отвары, ведь раньше я просто читала про них. Да, давайте не забывать, что в прошлой жизни я была писателем, в которых Жасмин была не только главой рода, но и целителем, а Лидия – ведьмой. И вот ирония: ни одну из них я не дописала... Я задумчиво посмотрела на пол, вспоминая про поездку, которая случится через несколько дней... Через два? Или три? Моя память всегда любит подводить в нужные моменты. Оно и понятно: шоковые ситуации до сих пор не отпустили меня, хоть и скрываю под спокойной внешностью. Обернувшись к Амале, я спросила: – Когда мы едем в Клифаграми? – Через два дня... – ответила Амала, а затем нахмурилась. – Почему ты туда так рвёшься? Что-то скрываешь? Будь добра объясниться. Я усмехнулась и сложила руки на груди. Закинув ногу на ногу, медленно растянула слова, будто говорящая змея перед добычей. – Скрываю? Какой интересный глагол в моей ситуации... Но я бы не сказала, что я что-то скрываю. Смотри сама: я могла бы нагло врать в лицо, что всё нормально, что тебе кажется, но я этого не делаю. Так точно ли я скрываю? М, Мала? Она молча смотрела на меня. Складка между её бровей скривилась, а я лишь мягко растянула губы в улыбке. Положив холодную ладонь на её тёплую щёку, продолжила: – Я не договариваю, моя дорогая Амала. Возможно, в прошлом я часто врала, но это было до тебя. Такой ответ тебя устроит? Ответ ей не нравился. Вообще никак. Но если знать меня – больше не раскрою, хоть пытки устраивай. Однако, сколько бы времени не прошло – я обязательно всё расскажу. Если выживу. Я встала с кровати, Амала вслед за мной. Она ничего не ответила и начала уходить, как я остановила её и сказала: – Сегодня я буду присутствовать на ужине и сидеть рядом с Кираном. Если увидишь, как мы меняемся напитками – ничего не говори. Хотя, я не уверена, что она ничего не подмешает и мне, – и последние предложения я выделила особенно. – Мне не стоит мешать, Амала. Помимо расследования у тебя появились и другие проблемы. Решай их, а на меня не смотри. Я не помощник в данной ситуации. Амала замерла, понимая намёк, что я знаю о её семье. Она открыла рот, что спросить, но я подняла ладонь, жестом говоря, что не стоит меня расспрашивать. Я чётко провела линию, показывая, что сейчас у нас разные цели в данной истории, и не потерплю того, чтобы мне мешали. Девушка ушла, а я сделала шаг назад, упав на кровать, и откидывая руки по сторонам. Через два дня мы едем в Клифаграми... По сути, должна же была отговорить всех от поездки, но если мой ночной кошмар связан с этой проклятой деревней... Тут хочешь-не хочешь, а он повторится даже если отговорю. И последствия будут страшнее, чем были бы... Время ужина наступило быстро. Я тяжело вздохнула, морально готовясь к новой пробе пыток в виде отваров. Спускаясь по лестнице, в моей голове появились всё больше странных и бредовых мыслей: "Приянка хочет детей, а потому поит Кирана особым отваров, который раскрывает чакру, его способность видеть мёртвых. Но для чего она спаивает меня? Какой толк? Убрать потому что Вимал приказал? А что я ему сделала? Не нахожусь даже рядом с Амалой... Видит во мне угрозу?" От этих мыслей по коже спины побежали мурашки. Осознание, что я кому-то мешаю только усугубляет ситуацию и моё положение второстепенного персонажа. Где-то я провинилась? Или это из-за того, что Амала мне доверяет? – Деточка! – прокричал впереди голос. Вздрогнув и почувствовав омерзение от узнавания в голосе, натянула улыбку и спросила: – Да, миссис Чаухан? Вас что-то беспокоит? – Упадёшь, милая! Смотри под ноги, – с напускным беспокойством проговорила старуха и потянулась к моей руке. Я тут же убрала и ступила на ровный пол. – Благодарю за беспокойство. Пойдёмте же в столовую, госпожа. Приянка замялась, но всё же кивнула и пошла впереди меня. Я выждав секунду, отправилась следом. Там же уже собрались остальные. Как и говорила Амале, мне нужно было сесть рядом с Кираном. У него у тарелки уже был напиток, похожий на чай. Я покоилась на свой и там тоже был чай. Вот и отлично, никто не заметит подмены. Но... Вдруг и в мой чай она что-то подмешала?.. Ладно, попытка - не пытка. Дёрнув мальчугана за штанину и чуть наклонившись, прошептала, чтобы услышал только он: – Давай поменяемся чаем? Твой выглядит каким-то не очень, а у меня ароматный. – Зачем? – точно так же шепнул мне Киран, смотря на чай. – Выглядит точно также, как у тебя. – Тебе кажется, Киран. Мой намного вкуснее на вид, – парировала я. Киран покосился с недоумением, но всё же кивнул. Я дождалась, пока оба хозяина отвернутся от нас и быстро поменяла стаканы местами. Никто даже и не заметил этого, кроме Амалы. Сделав маленький глоток на пробу, убедилась – на вкус точно так же, как и обычный. Теперь было ясно, почему Киран ничего не чувствовал при его употреблении... Как со мной. Выпив чай без единой эмоции и приступив к еде, все молчали. Кроме четы Чаухан, в особенности Приянка. Она всё болтала и болтала, а меня выводили из себя её слова. Но я училась на коррекционника и знаю толк в терпении. Закончив с трапезой, я подождала Кирана и Амалу. Они особо не торопились, особенно младший наследник семьи Басу. Разжёвывал, слушал чокнутую и её бесполезную болтовню. Я тарабанила пальцами по колену, набираясь ещё большего терпения. Но вскоре, к моему огромному счастью, они закончили и мы все трое вышли из-за стола. Поднимаясь на второй этаж, я положила руку на его плечо и чуть сжала. Наклонившись, губы растеклись в слабой улыбке и я тихо сказала: – Если ночью будут беспокоить кошмары – скажи мне, хорошо? – Киран с недоумением посмотрел на меня и Амалу. Он помедлил с ответом, но всё же согласился. – Киран, сразу же. – Я понял, Ниша! Странная ты в последнее время, беспокоюсь. Мала, знаешь в чём дело? Амала ответила, что не знает. Я рассмеялась и помахала рукой, желая двоим доброй ночи. Заходя в ночную комнату, я стала озираться, пытаясь не запнуться из-за своей неуклюжести. Благополучно добравшись до кровати, разделась и забралась в одеяло.

***

‎Я издавала тяжёлые томные вздохи, пока руки моего возлюбленного оставались на груди. Он прижимал меня к себе, заставляя задыхаться от нетерпения. А Рэй всё медлил и медлил, проводя ладонями по животу к рёбрам, а там и к груди. ‎ ‎Я чувствовала, как его орган упирается в меня. Он возбуждён – я тем более. Комната медленно нагревалась, заставляя чувствовать себя ещё жарче. ‎ ‎Рэйтан держал меня спиной к себе. В комнате не было зеркал, но я отчётливо видела себя со стороны – мокрую, возбуждённую и желанную. Мой мужчина придерживал меня за шею – осторожно и мягко – помнил о моей особенности. Но когда я ему рассказала? ‎ ‎Он повернул мою голову к себе и прикоснулся губами к моим, осторожно и нежно сминая их. Ласкал мой язык своим, выворачивая и вытворяя всякие трюки, от которых я сходила с ума. Ох, как он меня целовал! Бюст медленно спал с моей груди, обнажая третий размер. Его рука поднялась к одной и сжала, заставляя вырвать с губ сладострастный вздох. И казалось бы, что ещё можно сделать? Как довести до истомы? Невозможно ведь... И Рэйтан доказывал обратное, оставляя влажные следы поцелуев и бордовые пятна на задней стороне шеи, спине. Он буквально заставлял выгнуть спину, хотя просто... Целовал. – Рэй... – Ниша... «Ниша» – то, как он произнёс это имя, заставило почувствовать себя особенной. Ложное имя дарило такое спокойствие и умиротворение, что возникло желание упасть в его объятья и отдаться... Рэй наклонился к моему уху и порывисто, с низкой хрипотцой прошептал: – Пора просыпаться. Просыпаться? О чём он говорит? Это ведь не сон... Не может быть. Обернувшись к нему, я уловила едва различимые движения – нет, Рэйтан стоял на месте и молча смотрел на меня. Но его лицо начало расплываться, словно... Воду, в которую бросили камень. И с каждой секундой это непонятное явление захватывало каждую частичку его тела, и не только... Стены, потолок, даже пол начались расплываться. Однако напряжение решило усилиться – меня начало трясти.        – Ниша, просыпайся! – говорили мне. Я затрясла головой, но она лишь подослала мне головокружение. Прижав пальцы к виску, зажмурилась и... Неожиданно проснулась.

***

Открыв глаза я поняла, что нахожусь в своей комнате. Точнее в временном место жительстве. На стуле висели мои вещи – бедные, повесились, пока я спала – признак того, что мы сегодня едем в проклятую деревню... С трудом подняв голову, я посмотрела на недовольную и недоумённую Амалу. – Ты чего такая красная? Не заболела? – она прикоснулась рукой к моему лбу и сверила температуру. Я лишь закачала головой. – Н-нет, всё в порядке... Просто здесь душно, – соврала я, стараясь успокоиться после сна... Она прервала этот сон... – ... Сейчас соберусь. Мне нравится моя особенность – понимать что происходит спросонья. Где бы я не была, чтобы не делала – помню всё. И, к большому сожалению, у этой особенности есть минус – помнить всё то, что ты планировал месяц назад или больше. Вот нужно мне гулять одной ночью в лесу среди бхут? Не думаю. И я не знаю, как поведу себя там, ведь... Я их вижу, а вот буду ли чувствовать – не знаю. С одной стороны я понимаю, что ехать туда необходимо – прочесать лес, узнать, куда бежать в случае опасности, а с другой... Мне страшно. Я боюсь за свою жизнь. Амала увидела моё напряжение и присела на кровать, положив руку на плечо – маленький знак поддержки. Я мягко улыбнулась ей и кивнула, тем самым поблагодарив. Быстро встала, заправила постель и переоделась. Штаны и штаны! Как мне бегать в платье, и если понадобится лазить? Надеюсь не понадобится... Пожалуйста, пусть всё пройдёт хорошо...

***

Хорошо не пройдёт... Почему я так решила? Потому что мы сейчас стоим и смотрим на пепелище. Не знай я сюжет – ужаснулась, извелась и растерзала себя мыслями. Тавтология? Да, но иначе не описать своё состояние. Другие же не понимали почему из столь яркой и красивой картины перешло всё на мрачное, пусто и сожжённое. Эх, могла бы я рассказать им всё... Но не могу. Потому что посчитают за сумасшедшей, отправят в Англию и буду сидеть в психушке. А оно мне надо? Нет. – Н-да, – протянула я и сложила руки на груди. – Всё же местные не обманули. Самое настоящее пепелище. Кстати, меня раздражает гул в голове. Бхуты – как надоедливые осы, которые с самого утра жужжат и жужжат под ухом. Вот только их нельзя прихлопнуть. Ясно, на меня также действуют эти неупокоенные души, как и на Кирана. Уже весь побледнел, бедный... Киллиан предложил осмотреться. И три, два один – Лима взревела, отказавшись от этой идеи. Я приняла сторону Лимы, так как самой было жутко разделяться от группы. Амала тоже. В итоге 3:2, мы пошли все вместе. Воздух казалось был разряжён – дышать было трудно или это в этом играло сильное сердцебиение. Н-да, как была трусишкой так и осталась. Но не смотря на это мы шли дальше и решили пойти в дом брахмана, старосты этой деревни. – У меня плохое предчувствие, – подала голос я, остановившись около хижины мертвеца. – Не нагнетай, – нахмурилась Амала. – Брахман Махавир должен быть здесь. Я с недоумением покосилась на Амалу и её скептицизм. С каких пор она не доверяла моему чутью? Ах, да, со вчерашнего дня, когда мне пришлось сказать, что я многое недоговариваю. Тц, ладно, асуры с ней. Если бы не голоса первых, ответила бы, но голова начинала болеть. Позабыв о ней, я пошла в след за группой. Кирану сказали, чтобы оставался на месте. Но не успев сделать и третий шаг, как в нос дало запах железа. – Угх... – я чуть нахмурилась, а затем прошла чуть дальше, за дом. И ни у кого не осталось места для слов. Брахман мёртв. В глазах группы читался ужас. Киран подавал голос, пытаясь понять, что у нас происходит. От шока никто не решался подойти. Тяжело вздохнув, я присела у трупа и, проглотив брезгливость, начала осматривать Махавира. Ноги, туловище и руки. На правой руке была выцарапано число – семь. – Семь. Судя по всему ваш брахман являлся седьмой жертвой, – произнесла я, выпрямившись. Обговорив все детали друг с другом, мы решили, что останемся на ночь. Голова кружилась, дыхание замедлялось и мне пришлось снова тяжело вздохнуть. Так мы отправились в дом Рэйтана. Мы распределились по две подгруппы: первая – Гранд и Киллиан, шедшие впереди и что-то обсуждали и вторая – я, Амала, Лима и Киран. Мальчишка и Лима шли по бокам со мной, а Мала рядом с братом. Рыжеволосая заинтересована спросила: – Ниша, ты привыкла к виду крови? – М-м-м? – я повернулась к ней. – С чего ты взяла? – По твоим действиям. Не смотря на всю ситуацию, ты держалась так уверенно, словно выросла среди резни. Я посмеялась и на губах появилась печальная улыбка, глаза задумчиво смотрели вперёд, словно пытались что-то отыскать, что-то, что можно сказать. И я сказала правду. – Всё верно, Лима. Изначально Лондон не был моим домом, да и сейчас особо не питаю к нему чувств. Я выросла в деревне, у нас был скот, который мы растили для получения продуктов питания. Ну, молоко, мясо и яйца. Когда корова переставала давать молоко, мы... Точнее папа пускал её на мясо. Поэтому я с детства привыкла к виду крови. Лима понимающе кивнула и далее мы просто шли молча. К счастью для меня, ведь гул теней и разговор с коллегами давался тяжело. Но пришлось сдерживаться, чтобы не ответить на их шёпот. Вскоре мы пришли к дому Рэйтана. Они всё был таким же, как и на фоне в новелле: слегка обвехшим, старым и совсем не пригодным для жилья. Киллиан и Гранд прошли дом, зашли на крыльцо и проверили дверь – открыто. Все зашли в дом. Кроме меня. Я смотрела на тёмную чащу и думала, как попасть туда. Пробраться ночью в суматохе или остановить зов Амалы и пойти вместо неё? Нет, последний вариант точно нет. Ну, получается только один-единственный вариант – идти туда, когда начнётся суматоха. – Но... Зачем мне туда?.. – вдруг задумалась я вновь над этим вопросом. – Из-за сна? Но я не такая уж и дура, чтобы следовать какому-то сну, который снился мне целую неделю. ... Мне нужно туда. Бхуты, которые хотят, чтобы их услышали, словно нарочно начали громко что-то лепетать. Я взялась за виски и, хмурясь, вошла в дом. Дом не отличался, был таким же, как снаружи, благодаря чему в груди появлялось чувство теплоты и безопасности. Ребята сидели где кто и что-то активно обсуждали. Я присела на ручку дивана и якобы слушала их. Но слух уловил про завтрашнюю поездку обратно. – Не получится, – сказала я, откинувшись назад. – На улице тихая и безветренная погода, плюс вечереет, на деревьях появилась обильная роса. Будет туман. Но если Киллиан профессиональный водитель в тумане, то мы, конечно же, можем поехать обратно завтра утром. В голову резко дало. В глазах потемнело. На несколько секунд я была дезориентирована. Тело повело в сторону и я упала на пол, больно ударившись локтём. Все члены отряда вмиг оказались около меня. Амала с беспокойством положила руки на мои щёки. – Ниша?! Ты в порядке?! – я лишь слабо кивнула. Мне помогли встать и увели в комнату.

***

Я лежела на кровати и, наверное, проспала до самого вечера. Ну судя по закату в окне. Голова трещала, но уже не так сильно. Чёрт, да что со мной? Я выглянула в окно. Оно как раз смотрела на крыльцо, на сам лес. И... Он манил. Нет, не подумайте, что я какая-то безбашенная, просто... Знаете ту манию к запретному? Вот здесь точно так же. И мания поглотила не только меня, но и Амалу. Я вышла к ней. И успела. Девушка уже собиралась идти в сторону леса, как я положила руку на её плечо. Она обернулась ко мне. Я хмуро покачала головой. – Стой здесь, Амала. Я проверю сама. – Вот ещё. Это опасно, Ниша. – Правда? – я ухмыльнулась и сложила руки на груди. – А кто недавно хотел идти туда в одиночку? Амала, вспомни мои тренировки в Лондоне. Уберечь себя я смогу. Так что будь здесь. И не дав ей договорить, ушла. Лес встретил меня холодными объятиями. Мрачными и совершенно неприветливыми. Я отчётливо слышала стук учащённого сердца. Шаг за шагом, но я шла в тёмную чащу, осматриваясь по сторонам. Где-то угукала сова – предвестник смерти. Спасибо большое за поддержку, я вам очень благодарна. Я наступила на землю и раздался хруст веток... Но у меня под ногами их не было... А это могло означать лишь одно: либо за мной пошла Амала, либо меня учуяла всякая дурная живность... – У меня богатое воображение, у меня богатое воображение, у меня богатое воображение... – шептала я и шла вперёд, оглядываясь. Я, конечно же, могла просто развернуться и уйти, однако есть маленькое «но» – меня манит, зовёт что-то идти дальше. Н-да, это впервые со мной. Хруст веток повторился. На этот раз я резко обернулась и вдалеке увидела мужской силуэт... Мне хватило этого, чтобы убежать. Нет, не из леса, а вглубь. Пока я бежала, мне казалось, что эти силуэты ругались, бежали за мной. В голове сразу же начали всплывать моменты погони в моей прошлой жизни. Бежать. Не останавливаться. Не оборачиваться. Взгляд зацепился за сучок впереди. Залезть на дерево и притихнуть? А если бхутов увижу? Успею ли залезть? Время на раздумья было мало, и поэтому я в мгновение ока оказалась наверху. Я даже не поняла, что произошло. Лишь молча смотрела на живые человеческие силуэты. "Этого в сюжете не было. Как я умудрилась вообще его вот так перевернуть?.." – подумала я, напряженно прослеживая за людьми. – "Подождите, а ведь во сне... Я тоже лезла на дерево..." Осознание тяжёлым камнем легло на плечи. По глазам побежали слезы, но я вытерла их о плечи. Некогда плакать. Нужно спасаться. И немедленно. Когда группа или человека два ушли чуть дальше, я осторожно начала спускаться. Но ветка, за которую я схватилась треснула и мне пришлось полететь вниз. Это услышали преследователи. Я быстро встала и побежала назад. Лёгкие начали гореть – то ли от нехватки, то ли от гари – но я знала точно: нужно бежать. Беги. Вот главная мысль, которая проносилась у меня в голове. Я не видела дорогу – пришлось чувствовать, полагаться на инстинкт самосохранения. Адреналин играл в крови, тем самым открыв второе дыхание. Я могу сказать, что за спиной у меня выросли крылья. Беги! Что-то ударяло меня по лицу. Царапало кожу, оставляя ссадины. Мимолётная боль улетучилась, оставив месту страху за жизнь. Но вот я оказалась на перепутье: куда бежать?! Думай, Аня, думай! Налево? Или направо? Стук бешено бьющегося сердца заглушает все здравые мысли. Инстинкт самосохранения буквально кричит спасаться, а глаза то и дело бегали то с одной дорожки на другую. Преследователи нагоняли. И вот сознание подсылает один важный фрагмент: во сне я всегда бежала направо. Что если побежать налево? – Попытка не пытка, – и побежала по левой тропинке. Преследователи догоняли. Казалось, что они сейчас нагонят и убьют, перережут горло. Но что я сделала такого, что за мной такая погоня? Что потребовали мою голову? Я ведь просто следовала за своей целью. Тихо, спокойно, без резких движений! Так почему?.. Вдалеке послышался шум воды – водопад. Спасательная зона. И я побежала сильнее, но в голове возникла мысль: что если там не так глубоко как кажется?.. Но времени не было. Подбежав к краю, остановилась и заглянула вниз – водопад разбивался внизу. Было совершенно темно, я не видела ничего. Страшно. Кусты зашуршали и к водопаду вышли трое мужчин. Я резко обернулась, а они начали настигать меня. Из-за влажности земля была сырой, и я... Поскользнулась и полетела вниз. Крик застыл в горле, в глазах ужас, а мелькнувшая мысль была невыносимой: "я умру?" – Оставь... Разоб... – вдруг я услышала. Точно разобьюсь! Нет, я не хочу умирать! Не хочу, не хочу, не хочу!.. Но тут я почувствовала сильные и тёплые объятия. Мужские руки прижимали к себе крепко, но не так сильно, успокаивали. Я всё ещё тяжело дышала, пытаясь осмыслить всё то, что со мной произошло. Оглянулась: я в Тамас-Витале, в знакомой зале. Сижу на диванчике с мягкими подушками, а обнимает меня Рита-Шива, любимый Рэй. Осознание навалилось камнем по голове. По щекам потекли слёзы и я зарыдала в объятиях Рэйтана. Руки и ноги дрожали, были все в ссадинах, лицо тоже. Я вновь могла умереть. И на этот раз помнила бы свою смерть. – Я так испугалась... – прошептав, прижалась ближе к любимому. – Спасибо... Спасибо, что спас меня. – Не благодари, моя октябрьская лилия. Это моя обязанность, как любящего существа, – Рэйтан отстранился и провёл рукой по моему лицу – ссадины исчезли. – А теперь поспи. Ты сильно устала. Я хотела возразить, но тело, почувствовав устранение угрозы, начало подавать сигнал об усталости. Глаза закрывались, но я успела вымолвить: – Ребята... В опасности... Нужно помочь... Я не знаю, может это из-за способностей Рэя или я правда устала, но я заснула в его объятиях, чувствуя тепло и спокойствие. И вот так я проспала важное событие, которое изменит многое в жизни оперативной группы...