Часть 16

      POV/: Эл.              Это было действительно самым лучшим утром за всё время. И Дженс такой сентиментальный, и я рядом с ним. М – да… Дженсен сотворил что – то со мной, какую – то магию. И правда сломал. Может, даже в лучшую сторону. Да его забота чего только стоит. Убежал в поисках аптеки, чтобы мне купить лекарства. Ещё и покушать принёс. Мы оказались жутко голодными, потому что съели всё, только шоколад растягивали. Он всегда помнил и знал мои предпочтения. Его внимательность к деталям… Ко мне… Мужик. Сказал — сделал. И наш непростой разговор дал свои плоды. Теперь я не боялась ему рассказать о том, что происходило со мной всё это время. Только в подробностях, а не как вчера в ресторане. Он слушал внимательно с замиранием сердца. Поддерживал. Даже шутил. Сосредоточен. Цепкий взгляд. Интересовался.              Но информация о том, что его проект прикрыли… Человек так старался.       Да. Мне эта идея с его сериалом не нравилась, вообще вот. Дичь полная. Он это прекрасно знал. Но наблюдать за тем, как твоему родному человеку плохо, — ещё хуже. Огорчение очередное. Росс уже отчаялся, но я не могла допустить такой тоски. Я пыталась всеми силами поддержать его в эту трудную минуту. Ему и так сейчас непросто. Хотя бы сейчас. Потому что я верю в него. Знаю его как облупленного уже, можно сказать. Он способен на многое. Почему он не решился тогда на большее? Чего он сдулся? Было реально обидно за него. Он старался, надеялся на этот проект, хоть и неудачный.       Я позволила себе залезть к нему на коленочки. Никогда такого не делала. Как маленькая, серьёзно вот. И дала одно, но очень важное наставление. Не потерять себя. Это трудно. Очень трудно.              Мы решили просто провести время. Спокойно. Вместе. Да и еда кончилась.       Решили поваляться в кроватке и залипнуть в телевизор либо в телефон. Дженсен вдруг ни с того ни с сего стал себя странно вести. Начал бродить из стороны в сторону, руки тёр, в ладони утыкался. Потом стащил с себя футболку и остался с обнажённым торсом. Мужчина был в напряжении. Его горло и грудь стали красными. Подвесочки с крестиком мотаются туда – сюда.              — Дженс? — решила обратиться к нему, пока стояла возле кровати.       — М? — резко отреагировал он.       — Всё хорошо? Ты нервничаешь, — заметила я, и с опаской решила подойти к нему. Я сильно заволновалась за зеленоглазого.       — Да. Всё пучком, — решил перевести своё состояние он в шутку. Я ж всё вижу. Я положила свою ладонь ему на шрам, и почувствовала этот жар. Да он горит весь, как тогда с температурой.       — Дженс… — Джей заметил мой озадаченный вид и взгляд.              Глаза Дженса забегали, будто бы он рассуждал о чём – то в своей голове.              — Эл, нам нужно поговорить. Присядь, пожалуйста, — серьёзным тоном ответил он.       — Что? — недоумевающе взглянула на него. Дженс схватил меня за плечи и усадил силой на кровать. Какого хрена? — Дженс? Что происходит? — Мужчина сел передо мной на колени, и его словно подменили.       — Просто сиди и слушай, — очень грозно сказал он, будто бы дал команду.              Я уже начала беспокоиться не на шутку. Дженс схватил и держал меня за руки, даже больно было.              — Дженс, мне больно, — пыталась я дозваться его.       — Я знаю. Это чтобы ты не рыпалась и не ушла. Я хочу, чтобы ты меня сейчас выслушала. Это очень важно.              Я была в шоке. Его умоляющий взгляд, его выражение лица… Дженс покраснел ещё больше, даже было видно, как трясутся его руки и нервы шалят. Его вены пульсировали на каждом сантиметре его тела. И я увидела, как его зелёные глаза наполняются слезами…              — Это я во всём виноват, Эл… Это всё моя вина… — начал он раскаянно. — Я просто перестал понимать, что происходит в моей жизни. Зря я втянул тебя в это. Ведь знал, насколько это опасно. Я эгоист. Я думал лишь о себе. Не нужно было этого делать. Я причинил тебе столько боли. Принёс столько страданий. Ты столько времени мучилась из – за меня. Мне нет прощения за это… — у Дженса стали литься слёзы ручьём. Капельки капали мне на колени.       — Дженс, ты не виноват ни в чём, — начала я, но Дженса пробило. Его дикая ярость в глазах напугала меня до чёртиков. Я не узнавала родные зелёные глаза. Джей скалился, как никогда раньше.       — НЕТ! — вскрикнул он и уткнулся в мои колени.              Я охренела. Он стал комкать простыню и колотить руками по кровати.       — Это я виноват. Это всё моя вина… Всё, что с тобой произошло, из – за меня! Я очень сильно тебя люблю. ОЧЕНЬ СИЛЬНО. БЕЗУМНО ЛЮБЛЮ, ПОНИМАЕШЬ?! БЕЗУМНО! — перешёл он чуть ли не на крик и кричал в мои ноги. — Я же жить без тебя не могу. Мне в глаза стыдно тебе смотреть, потому что столько боли причинил. Я не расстаюсь с твоими фотографиями. С твоим письмом, которое постоянно перечитываю и бьюсь в истериках. Браслеты не снимаю. Мне на Мишу плевать, на Роба, на Дэни. На всех плевать! Я ради тебя на всё готов! Я не могу забыть тебя. Я не могу тебя потерять. НЕ МОГУ, ПОНИМАЕШЬ?              Дженса пробило на жуткую истерику. Мне было очень жаль его. У меня встал ком в горле. Даже слёзы не могли идти, потому что старалась держаться. А у Дженсена во всю льются слёзы… И когда он поднял свои глаза… Его губы дрожали, как и голос. Он то утыкался в ладони и плакал в них, то снова бил кулаками о постель.              — Можешь называть меня трусом, сволочью. Я заслужил это. Да. Я ушёл. Я сбежал. Я должен был разобраться с Дэни. Она всё это время меня обманывала, а я тебя не послушал. Это она подстроила всё. Я должен был разобраться в себе. Я хотел вернуться. Я готовился к худшему. Боялся, что вернусь, а тебя уже нет. Мне постоянно снятся кошмары. Ты на моих руках и не дышишь. Я не мог смотреть на то, как ты умираешь. Я НЕ МОГ! Я же до безумия люблю тебя… Я не хотел снова причинять тебе боль. Не хотел, чтобы ты страдала. Я не мог смотреть на то, как ты умираешь… Мне нет прощения за то, что с тобой сотворил…              У Дженса началась реальная истерика. Никогда его не видела таким подавленным. Его затрясло. Он не мог поднять головы, лишь держался за мои ноги, царапая их и оставляя следы.              — Прошу, Эл… Ты нужна мне… Я жить без тебя не могу… Умоляю. Ты самое лучшее, что было в моей жизни! Я безумно счастлив с тобой. Ужасно счастлив, что встретил тебя и не жалею об этом. Дай мне последний шанс! Последний шанс, Эл… Ты нужна мне, родная… Прошу… Не оставляй меня… Я не заслуживаю тебя. Не заслуживаю… Прошу… Прости меня…              Нервный срыв. Истерия. Дженсен уже колотил во всю всё, что попадалось. От простыни ничего не осталось. На моих ногах царапины от его ногтей. Я не могла и слова сказать. Я захотела плакать. Он стоит на коленях и умоляет… Исповедь. Раскаяние.       Я вышла из этого коматозного состояния, положила одну руку на его голову, а вторую поглаживала плечи и спину, стараясь успокоить. Моя голова опустилась ниже и легла на его макушку, оставляя поцелуи.              — Тише, родной… Тише… — начала успокаивать его и сама же шмыгала носом.       Я гладила по его горячей спине, завела пальчики в его густые волосы. Не верила своим глазам. Я прочувствовала всю его боль.       — Мы справимся, слышишь? Мы справимся со всем… — Дженс сразу поднял голову, держа в своих горячих руках мои ляжки.       — Ч… Что? Мы? — не верил он своим ушам.       У меня наливались слёзы. Я поднесла ладони и стёрла его влажные дорожки с лица, хотя слёзы всё продолжали капать. Глаза его были очень красными. Он аж рот приоткрыл.       — Мы… — подтвердила я ещё раз свои слова. — Куда же я от тебя денусь? — с лёгкой улыбкой сказала я, глотая солёные слёзы.       — Эл, — сказал он моё имя и схватил меня в охапку своих объятий.       Я повисла на его шее и сидела буквально между ног. Мы оба сидели на полу, очень и очень крепко обнимая друг друга.       — Мы справимся, слышишь? Я верю в нас. Верю в тебя, понял? Верю… — нашёптывала я как мантру. И не сдержалась, заплакав, как и Росс.       Слёзы обоих лились ручьём. Мы оба скорбели. Оба подавлены. Чувствуем боль друг друга. Дженсен в истерике, и для меня это хуже, чем смерть. Он столько времени держал всё в себе, что довёл себя до такого состояния… Было ужасно больно. Сжимал до жуткой боли, а я бережными движениями поглаживала его спину и целовала то в шею, то в плечи. Вот оно… То самое, чего нам столько не хватало…