Уговор

В покоях принцессы Тобирамы, как всегда, царил вечный полумрак. Леди отчаянно не желала добавлять в свою спальню большее количество канделябров, вопреки всем уговорам и «советам» придворных дам. Кузина Тока даже прозвала ее обитель монашеской кельей, из-за стремления к аскетизму, и абсолютному игнорированию новых модных веяний. В ее комнате не было не изящных гарнитуров, ни мебели с мягкой обивкой с кованными позолоченными элементами, слитыми в причудливые витые узоры с флористическими мотивами, а над ложем не висел сатиновый балдахин. Все скромное убранство, несло исключительно практический смысл, без излишеств и милых безделушек, столь любимых знатными дамами. Шкаф, комод, пара простых деревянных стульев, да большой громоздкий сундук на висячем замке, к которому слугам было строго-настрого запрещено приближаться. Этим вечером, сундук был открыт, внутри покоилось всего пару платьев, все остальное место занимали небрежно сложенные доспехи и облегченная походная броня с кольчугой. На дне покоился самое ценное и дорогое сердцу – один из отцовских мечей, прибранный к рукам под предлогом «в память о дорогом родителе». Леди с тенью брезгливости, оттряхивала мужскую одежду, пришедшую в полную негодность. Рубаха приобрела темно-желтый цвет от пота, грязи и дорожной пыли, рукава испещрены мелкими дырками, поедены пакостной молью, а бурые разводы никакая прачка отстирать не способна. Ткань штанов прохудилась, и уже разлезалась на нитки. Лишь сапоги и плащ не утратили свою носибельность. Придется снова просить кузину подсуетится для поиска нового облачения, параллельно выслушивая вздохи да причитания, о ее недостойных леди глупостях. Короткий стук в дверь, на несколько мгновений ускорил сердцебиение. Сапоги оказались зашвырнуты под ложе, плащ наскоро накинут на доспехи. Стоило крышке сундука с грохотом захлопнутся, как дверь тихо приоткрылась с осторожностью, являя кузину Току. -Ох, дорогая! Мне кажется, что с каждым моим новым визитом, эта комната становится все мрачнее и мрачнее. – графиня, как всегда, являла собою безупречность, а своем излюбленном темно-изумрудном платье, она была особенно мила, - Хоть окна приоткрой, воздух такой спертый, словно в склепе. -И вам добрейшего вечера. Отчего так рано? Празднество, насколько понимаю, все еще продолжается. -Вам ли говорить сударыня, сами-то сбежали при первой же возможности. А у меня, была серьезная причина? – тяжко вздохнув, графиня просеменила вглубь комнаты, и смахнув невидимую пыль с одного из стульев, примостилась столь грандиозно, словно на трон взошла. -Что так? Неужто сплетен интересных не нашлось? – с иронией поинтересовалась леди Тобирама, присев напротив -Ох, барон Хикаку мне все настроение испортил. Его наглость просто границ не знает, намеков в упор не понимает, весь вечер за мной как уж увивался, проходу просто не давал. Но это еще пол беды, представляешь, что учудил, он нас с батюшкой пригласил посетить его родовое поместье. Ну это просто возмутительно! Что он себе думает! -Барон настолько вам не мил? -Будь он мне мил, этого разговора не было бы. Его напор, совсем не достойный сэра, затмил все качества хорошие. -А батюшка ваш что? -А он только рад был! Уши развесил. – одолеваемая раздражением графиня, всплеснула ладонями с досады, - Гляди, говорит, каков молодей! И богат, и за святые земли воевал, и орденом от самого его святейшества лично награжден. Ох, чувствую, загубит батенька мою молодость, сосватав этому бахвалу, неведающему приличий. -А ежели вам сказать, что сердце ваше не свободно? -Уже опробован этот нехитрый способ, и претерпел полный провал. Барон без раздумий заявил, что «было занято, пока вы меня не встретили». Я аж дар речи от такой наглости утратила. Но все же, сюда я пришла, не только чтоб отвести душу, есть темы поважней для разговора. Скажите мне, леди Тобирама, чем вы думали, явившись сегодня на турнир? – на этой фразе, Тобирама едва сдержалась, дабы не закатить глаза, она лелеяла надежду, что эта тема не всплывет, - Чувство собственной неотразимости вскружило вам голову? Вы хоть, представляете что было бы, произойди прилюдное разоблачение? – Тока порой вела себя подобно дуэнье, будто меж ними не три года разницы, а целых двадцать, что местами утомляло -Я принимала участие в нескольких битвах в походе, где исход куда менее предсказуем, какой-то там турнир, для меня что детская забава. – устало молвила принцесса, ее вторая жизнь, всегда ставала вечным камнем преткновения в отношениях с кузиной -Не сравнивайте несравнимое, прошу вас! Там, вдали от дома, шанс что вас узнает кто был минимален, хотя будь моя воля, я б вас в башне заточила. Но опустим лишние переживания, я смирилась, и потакала всем вашим желаниям, какими бы сумасбродными мне они не казались, господь свидетель. Однако ваше появление в столице, в самом сердце города, где полно любопытных глаз да ушей, на турнире, где присутствовал ваш брат родной, было верхом легкомыслия! Я буду выражаться прямо, сударыня. Вы поступили глупо, необдуманно, что так на вас непохоже. Скажите мне, зачем? Какова была причина? Причина? Принцесса не могла открыться в этом, даже кузине Токе. Как можно признаться ей, даме из древнего знатного рода, родной сестре его величества, которой все было дано по праву рождения, чего б не пожелала, в том, что она готова отказаться от всего дарованного ей статусом, и влиянием рода, лишь бы ступить на путь простого воина. Быть просто рыцарем, не ради наград и званий. Быть просто воином, пускай даже в полку одним из сотни. Ей в радость больше есть червивый хлеб в казарме, чем смаковать самые изысканные блюда в палатах среди праздного дворянства. Она порой сама стыдилась, природы своих желаний странных, но ничего с собой поделать не могла, придя к утешающей мятежную душу мысли – что раз господь создал ее такой, значит на то был замысел его, и кто она такая, чтоб нарушать план божий? Одно лишь тяготило леди сильнее, чем долг пред семьей братом. Чувство вины перед кузиной, порой настигало ее. Милая Тока, чуть не обезумела от волнения, когда принцесса твердо намерилась тайком в поход уйти. Клялась, грозилась рассказать все брату, но все помогла, оставшись верным другом. -Можете считать, что не было причины. Мне лишь хотелось попытать удачи среди равных, только и всего. Тогда, на ристалище, я была честна. -Но ты ведь понимаешь, что долго продолжаться так не может. – не бросала попыток достучатся, графиня Тока, - Как бы ваш брат, порой не был избирательно слеп, правда все равно когда-нибудь да вылезет, и последствия за собой потянет тяжкие. Вы не просто леди, вы сестра короля. На вас лежит огромная ответственность, не только пред самой собой. И по секрету, между нами, его величество, начинает беспокоить ваши частые недомогания. Вы рискуете запутаться в собственной лжи, кузина. В который раз, прошу я вас подумать дорогая, если не о себе, так о роде Сенджу. -Ох, не травите душу мне. С тем, чтоб корить себя, я и сама справляюсь. Возможно, я не исключаю, пройдут года, и к мечу я охладею. Но это произойдет не через день, и не спустя неделю, страсть моя все еще сильна. И пока горит огонь в душе моей, я пламя это сдерживать не буду, пускай даже если выгорю дотла. – решимостью сверкали алые глаза юной девы, даже когда разум вторил словам кузины, заклинал прислушаться к совету, вся ее сущность неистово протестовала, рождая внутри бурю, сдерживать которую, было трудней всего. Ведь, леди Тока была права, права во всем, черт побери. Второй раз с «лихорадкой» не пройдет. Следует решиться, и как можно скорее, вот только на что? -Ну вот и снова, между нами ров непонимания непреодолимый. Обещаю, что более, я разговор об этом зарекаюсь заводить. Я не в силах бороться с вашим упрямством. И…О боже! Что с вашими руками? – воскликнула графиня, узрев даже при скудном освещении, прекрасно различимые костяшки сбитые да шрамы застарелые, которые леди Тобирама тотчас же попыталась скрыть, поправив нервно рукава, - Вы правильно поступаете, нося перчатки постоянно. Нет слов, да у прачек и кухарок, руки понежнее ваших будут! Не приведи господь, ваш брат увидит. -Все заживет рано иль поздно. К тому же, в ближайшие деньки, я из своих покоев показываться без необходимости не собираюсь вовсе. -Отчего так? Неужто из-за визита лорда Мадары? – сложила дважды два графиня, получив в ответ кивок согласный, - Ох, хоть это и будет с вашей стороны чудовищно невежливо, но я вас прекрасно понимаю. Как этот дьявол смотрел на вас сегодня, я поражаюсь вашей выдержке. Многих людей, успела повстречать на пути своем тернистом принцесса Тобирама, но чувство страха было ей неведомо доселе. Когда в бой шла волнение испытывала, с лихим азартом битвы, знакома не понаслышке, когда стук сердца в ушах стоит набатом. Но никогда прежде, не стыла кровь в жилах. Повоевав с ним на одной стороне, пускай и недолго, всего пару битв, ей довелось узреть истинный облик этого господина. Силою он обладал нечеловеческой, неутомим в бою. Перед глазами до сих пор картина, как лорд, в раж входя, менялся до неузнаваемости, словно терял облик людской. Врагов месил, будто косарь траву. Никто не мог продержаться и минуты против него. Все те небылицы, окутывающие его персону словно кокон, оказались правдивыми. В его очах диких, горела пламень адская, Тобирама готова была поклясться, что глаза его сверкали алым светом. Демон куражился от собственной непобедимости. Он внушал ей ужас, одним лишь обликом своим. На пиру, она взглянуть бы не посмела в его сторону, это было выше ее сил. Чем она заслужила столь пристальное внимание? - Вопрос этот, продолжал грызть леди изнутри. Не мог же он догадаться, от демона всякого следует ожидать. -Признаюсь вам честно, без прикрас. Лорд Мадара пугает меня, и я буду избегать его сколько смогу, пока он наконец-то не покинет замок. -Похоже, фамилия Учиха, само по себе, уже дурное предзнаменование. Что ж, так и быть, как любящая кузина, я не могу позволить себе бросить вас на растерзание дьяволу, - усмешка понимающая, расцвела на лице графини, - Я буду способствовать вам в избегании внимания лорда. -Не устаю небеса благодарить, за то что вас мне послали. -Отрадно слышать это от вас, сударыня. -И я буду вам еще более признательна, если вы поможете достать мне новую мужскую одежду. -Вы неисправимы… *** Величественный тронный зал, встретил лорда Мадару, знаменами рода Сенджу, эти белые полотнища со скромными, по меркам геральдических символов, черными, графичными узорами, сплетающимися в древо, пустившее корни глубокие, мозолили Учихе взор получше самых диких в своей яркости цветов. Стены украшали гобелены, изображенные сюжеты, повествовали о мифе происхождения династий королевства, главенствующие роли в истории, по праву знатности, занимали Сенджу и Учиха. Давно он не бывал здесь в качестве гостя, совсем забыл, как стены эти на него давили. Его величество Хаширама, восседал на троне в будничном, совсем не королевском одеянии, говоря с мальчишкой-пажем. Слуга держа глаза долу, смиренно приказания выслушал, и поклонившись, поспешил скрыться за межкомнатной дверью, занавешенной тяжелым, бархатным пологом. Трон королевы, пустовал. -Приветствую вас государь. – низкий, басовитый голос, эхом все стены облетел -О, друг мой! – король приветственно раскинул руки, и поднявшись во весь свой могучий рост, всего в пару шагов широких, преодолел расстояние меж ними, с момента их последней встречи, не считая пира, он практически не изменился, и в этот раз, когда вокруг не было десятков любопытных глаз, не поддаться воспоминаниям, было в разы сложнее. Тем более, история двухлетней давности, была все еще в памяти свежа. - Я не ожидал тебя столь рано. Памятуя, с каким успехом ты прикончил бочонок яблочно-гранатового, я ждал ваше благородие, минимум к обеду. -Вино было превосходным, но боюсь, чтобы вскружить мне голову, целого погреба будет мало. – пожав предложенную руку, Мадара ощутил, что хватка бывшего герцога зеленолесья, была по-прежнему крепка. -Звучит как вызов! Не искушайте меня, лорд. У нас пока имеются дела насущные, веселью придется обождать. Об успехах последнего похода я уже премного наслышан, но как насчет, вашего главного достижения, о котором вы так скромно умолчали – возвращения святых земель под наш контроль. Неужели, вам в самом деле удалось, выбить оттуда войска песчаного султана? Я жажду подробностей из ваших уст. В особенности, интересна мне причина, по которой его Преосвященство, остался вами недоволен. -Вы отлично осведомлены, ваше величество. Вам донесли все верно, за исключением нескольких моментов. Наша главная цель, и причина всего похода – храм святого Хагаромо и окрестные, благословенные им земли, были сданы нам без единой капли крови. -То есть, как? – король непонимающе сдвинул брови -Наши войска, были уже порядком истощены, при подходе к стенам святой обители. Провизии из захваченных городов не хватало, двое из четверых кораблей с подмогой, как вам наверняка известно, затонули, попав в шторм. Затем, к напастям, прибавилась неведомая хворь, скосившая добрую треть воинов. – неудобная правда с трудом срывалась из уст лорда, ее он больше всего стыдился. Многих больных, в ком еще жизнь теплилась, пришлось так и оставить догнивать на чужеземных песках, - А оставшаяся часть, с каждым днем теряла в боеспособности, в одном полку, уже начал зреть мятеж. Итог предсказуем при всех общих составляющих, я избрал лучший исход из всех возможных. Святые земли, в обмен город Суну – таков был наш уговор с султаном. -Хм, Суна один из крупнейших торговых городов страны Песка, имеющий к тому же, выход к морю. Потеря, действительно существенна, хоть главная цель достигнута. -Его Святейшество архиепископ, позволил себе усомниться в верности моей святому престолу, мол предпринял я недостаточно, чтоб договариваться не пришлось. Ему, конечно, за тридевять земель виднее. И да простят меня господь и все святые, но не священникам о политике рассуждать. Король в раздумья погрузился, скрестив руки на широкой груди, густые брови вниз опустились, придав карим очам суровый вид. -Хорошо, я тебя услышал. И решение твое, обойтись малой кровью, всецело разделяю. Но и поддержка церкви нам важна, тут ничего уж не поделать. Я обязательно замолвлю за тебя словечко, друг мой. Его Святейшество, собирался вскорости нанести визит в столицу, на днях должен прибыть. -Какая благостная весть. – тоном, совсем словам неподходящим, выразил радость лорд, - Может, поинтересуетесь у него при встрече, что предпринял бы он против десятитысячного войска, при наличии полторы тысяч копий? Будет крайне любопытно услышать. Уверен, если бы не сан от страстей людских избавляющий, наши ряды пополнились бы великолепным стратегом. -Тебя оскорбляет недоверие, со стороны его Преосвященства, и злоба твоя вполне понятна. Однако, зерна недоверия, ты сам однажды посеял. – король, поменявшись в настроении, не преминул напомнить о последнем конфликте, что едва заново костер вражды не распалил, - Тебе было даровано прощение, с сохранением всех былых вольностей. Прошу, помни об этом, прежде чем речами резкими бросаться. Взгляд лорда, на короткий миг безумным сделался. Помянутое прошлое с его деяниями, будило в душе Учихи разрушительный огонь. Будь на месте короля другой смельчак, дерзнувший напомнить о временах тех смутных, тело его тут же избавилось бы от чересчур болтливой головы. -Я считаю, что сполна искупил все свои ошибки. Думаю, никто из нас не желает повторения истории. – позволил лорд себе в тон добавить предостерегающий намек, - Я выполнил все обещания, для залога окончательного примирения. Помните и вы, государь, о своих. -Я об обещаниях своих никогда не забывал! – вспылил король, гневным жестом руки рассекши воздух, - Я даровал роду Учиха равные права наследования трона, наравне с правящим родом Сенджу, утвержденное советом, от 5го числа месяца зимней стужи. Осмельтесь, сэр, после этого сказать, что Хаширама Сенджу слова своего не держит. -Во лжи, обвинять его величество, я не посмел бы. О том, что совет был созван, я не был посвящен. Глубину моей признательности вам, не описать словами. – склонившись в полупоклоне, на сердце руку положа, Учиха демонстрировал смирение, прикрыв алым сверкнувшие глаза, последнее осталось незамеченным для повелителя на все интересующие его вопросы, он получил ответы, дело осталось лишь за малым, - Столь радостное событие, следует закрепить как полагается. Если мне не изменяет память, вы обещали мне руку леди Тобирамы. -Помню, было дело. – сменил король гнев на милость, - Но я, признаться, удивлен. Ведь, речь не шла о конкретном претенденте, лишь об Учихе, титулом не ниже герцога. Что же повлияло на твое решение? -Едва узнав принцессу, с момента первой встречи, я был покорен. Покоя я не знал с тех пор, живу мыслями, снова увидеть образ ее чистый, светлый. При мне есть все, титул, земли, злато, достойней претендента на руку прекрасной леди, вам не сыскать во всем королевстве. Лорд краем ока, увидал как колыхнулся полог, скрывающий межкомнатный проход. Робкий слуга, похоже, побоялся побеспокоить господ. -Что я слышу, друг мой! – губы его величества, расплылись в заговорщицкой улыбке, - Какие нежные слова! И главное – я вижу, искренны они. Однако, вынужден спросить – уверены ли вы, что чувства ваши не пройдут столь же быстро, как зародились? -Обижаете, ваше величество. Подобное, ожидать стоит от ветряных юнцов, а пора моей юности прошла давно. Гоняйся я за мимолетными страстями, просил бы я вашего благословления? -Ну не серчайте, друг мой. Когда дело касается леди Тобирамы, я должен все знать, пред тем как вверю в другие руки мою милую сестренку. Она совсем непохожа на молодых девиц ее сословия. Людскому обществу, она предпочитает книги, все кто был как и ты очарован ею, потерпели неудачу, напоровшись на стену отчужденного характера. Уж, не знаю, в кого она такая удалась, возможно, слабое здоровье, и хвори разные, что слишком часто липли к ней, внесли свою лепту. Сейчас, гадать уж бесполезно. Просто знай, в поисках дорожки к ее сердцу, ты можешь не снискать успеха вовсе. И разуверившись, ты несчастным сделаешь, не только себя. Мне б не хотелось обрекать на душевные муки, двух дорогих мне людей. -Любишь розы – люби со всеми их шипами. Я не привык к легким путям, и путь к сердцу принцессы я обязательно найду, каким бы он тернистым ни был. Ждать я умею, а когда отклика дождусь, то буду с ней нежней чем с самым хрупким и нежным цветком. – поведал без раздумий лорд -Слова твои, убедительны. – ответил наконец, король, после долгого испытующего взгляда, Мадара стойко выдержал его, не отводя черных очей, решимости полных, - Считаю, ты действительно достоин чести, стать мужем для сестры моей. Решено! Помолвку объявим завтра, тянуть не вижу смысла. *** Взбегая по крутым, нескончаемым ступенькам винтовой лестницы, самой высокой башни замка, башни звездочета, принцесса Тобирама, совсем не замечала, как испачкался от пыли и грязи, атласный подол нежно-голубого платья. Она летела, не ощущая почвы под ногами, в голове звучали лишь услышанные ею, благодаря случайности, слова. Лорд Мадара просил ее руки! Она сама себе не верила, возможно разум с ней сыграл злую шутку, манипулируя ее страхами. Не может все это быть правдой. Ступеньки кончились на пороге маленькой калитки, под самой крышей. Какое счастье! – Она была не заперта. Затворив за собой дверцу на засов, леди первым делом успокоила сбитое дыхание. Она была в одном из немногих мест в замке, где дышалось легче. Сквозь маленькое оконце пробивался тусклый свет, придавая видимость и очертания предметам, столь хорошо знакомых ей до боли. Книги, пронесшие сквозь века знания о большом мире, переписываемые сотни раз, по прежнему полки занимали, что под их весом провисали. На столе, лежала подробная, иллюстрированная карта звездного неба, пожелтевшая от беспощадного времени и сырости проклятой. Здесь никто ее покоя не нарушит, кроме леди-затворницы, сюда никто и не захаживал. Присев, на грубо сколоченную лаву у стола, принцесса тяжело вздохнула. -Господь, если меня ты слышишь, разведи сгустившиеся надо мной тучи. Не оставь на произвол судьбы, смиренною слугу твою. Чем больше размышляла она о превратностях бытия, тем больше на сердце тяжелело. Будущее, казалось туманным как никогда. Так странно было ощущать, что будучи способной меч в руках держать, и противостоять умелым воинам в мастерстве, но быть зависимой при этом, от воли стольких людей. Иметь одновременно все, и ничего. Так тоскливо становилось вспоминать далекие детские лета. Тогда, в вихре времен смутных, в стенах глухих неприступной, старой оборонной крепости Сенджу, все таким простым сдавалось и ясным. В любой момент, враги могли начать пытаться стены осаждать, и все кто были с руками и ногами, обязывались отбить посягательства захватчиков. Кому тогда было дело до манер, и правил этикета? Все было так понятно и легко. Никто не возмущался и не препятствовал старому одноногому вояке, когда тот играясь, с задором детским, учил маленькую принцессу колющим и режущим приемам на тупом мече, который та едва в руках держать могла сперва. Отец даже однажды смиловался, наказав кузнецу выковать орудие поприличней, соответствующее габаритам маленькой леди. Противный старший братец носом воротил, не желая с девчонкой драться, но старик-учитель, был так горд успехам юной ученицы. Но время шло, сытые времена настали, более не следовало быть постоянно на стороже, в ожидании вторжения. Все стало усложнятся с каждым годом. Все изменилось для маленькой принцессы, стоило ей старше стать. Внимание уделялось каждому жесту, каждому наклону головы, словам недостойных уст молодой девицы. Ее принялись корить за любой пустяк, пока она искренне не понимала, куда делась прежняя жизнь. К старику, пришлось ходить скрытно. Леди лгала безбожно, обманывая воспитателей, что бдели за ней денно-ночно. От лжи, ей самой было до тошноты противно, но отголоски прежней жизни так сладостно манили, окунутся хоть раз в пучину беззаботности и легкости, что устоять было невозможно. Из лжи, родился Серый рыцарь, он позволил принцессе Тобираме, хоть ненадолго, стать собой. Но время продолжало свой неумолимый бег. Старик ушел, забрав с собою в царство вечности, их секрет. Путь свой переплетенный из лжи и доблести, пришлось ей продолжать одной. Вдали, ждала одна неясность, а тропы все надежно скрыты за густым туманом. Возвращаться каждый раз стало сложнее. Все чаще ее мысли посещали, остаться Серым рыцарем, и дать исчезнуть леди Тобираме навсегда. Но всякий раз, что-то останавливало, то нежелание причинить боль брату и кузине, то честь семьи, то страх маленького человечка пред огромным миром. Она знала, с каждым годом, шансы на вылазки, будут неумолимо уменьшаться, девицы ее положения, помолвлены едва ли не с рождения, они – разменные монеты для семьи. Тобираме, также было известно, что на брата наседают с вопросами о ее одиночестве. Не ровен час, как ее бы поставили перед фактом. Но то, что среди претендентов, будет это лохматое чудовище, она даже помыслить не могла. Только и оставалось, что уповать на благоразумие брата, Хаширама всегда прислушивался к ней. Со стороны лестницы, шаги тяжелые раздались. В дверцу, осторожно постучались. -Тобирама! Отвори, я знаю, что ты здесь, слуги видели, как ты сюда направлялась. Перечить брату, тем более, когда просит он столь настойчиво, она не смела. А потому, дрожащими, от все еще одолевающих ее чувств, руками, принцесса, отперла ржавый засов. Дабы войти внутрь, королю пришлось склониться едва ли не на треть от роста. -А ты, смотрю, своим привычкам не изменяешь. Опять, в этой сырой коморке прячешься. Тебе не стоит так надолго пропадать здесь, не то опять, не дай бог, простудишься. Для твоего здоровья, испытаний хватит. -Зачем искал меня? – леди сгорала от волнения и нетерпения, услышать наконец все из первых уст, безумно хотелось, чтоб все опасения ее, были тут же развенчаны, но то как радостно сияла физиономия брата, не обещало ничего хорошего -Спешил сообщить радостную весть лично! Нашелся претендент, достойный зваться твоим мужем. Имя избранника твоего – лорд Мадара Учиха. Как я за вас, дети мои, рад! – торжественно, брат вынес приговор -Надеюсь, ты ему не дал согласия! Или, хотя бы, с ответом не спешил? -А отчего я должен был его отвергнуть? – непонимание омрачило радость короля -Вашего восторга, я не разделяю. Не думаю, что эта партия для меня удачна. – лишь призвав на помощь все силы, принцесса спокойной оставалась -Да почему? Сказать изволь. Честней и благородней сэра, чем лорд Мадара, стоит сильно потрудиться чтоб найти. – Хаширама занял на лаве место, подле сестры, так невыносимо нежно, по- отечески глядя -Еще пару зим назад, ты был о нем другого мнения. Напомнить, пару твоих фраз, особо изысканных? -То дело давно минувших дней, я был на взводе. Недоразумение это, уже давно разрешено, и более не стоит между нами. -Недоразумение? Так теперь это называется? Лорд доказал, что доверять ему нельзя. Он жестокий и безжалостный захватчик, завоевателем его, не на пустом месте нарекли. Предаст, и глазом не моргнув, сегодня в верности тебе клянется, а завтра – кинжал в спину всадит. Такого человека ты мне в мужья пророчишь? -Одумайся, что говоришь! Грехи свои он искупил сполна, и я его подольше знаю, чем кто-либо из живущих ныне, за исключением, разве что, его младшего брата. Так что, прекращай грязным и лживым слухам вторить. Ты обязательно переменишь мнение, узнав лорда получше. – вот уж в чем точно принцесса не нуждалась, истинный лик чудовища, был ей знаком, - Вот увидишь, мы с Мито тоже первое время притирались, не смея сперва даже по имени друг друга звать. -Так мыслишь, только ты, ослепленный верою в людей. Брат, я прошу, я тебя заклинаю, не совершай этой чудовищной ошибки! – Тобирама готова была на коленях молить о пощаде -О, Боги милостивые! – взвыл, не выдержав король, ладони устало лицо закрыли, - С меня довольно. Я по горло сыт капризами твоими. Я совсем тебя не понимаю, почему ты так чудовищно несправедлива? Ты отвергаешь внимание каждого, кто б не взглянул в твою сторону. И все тебе не так! Один слишком глуп, другой мерзок, третий вообще не бог весть что! Теперь, ты снова артачишься по надуманным причинам. Всему виной – твой нрав невыносимый, слишком разбаловал я тебя своей любовью. Хватит! Ты выйдешь за доблестного лорда Мадару, и все на этом! – карие глаза со злости почернели, резко встав с места, Хаширама к выходу направился, ставя жирную точку в незадавшемся разговоре -Опомнись, брат. Желание породниться со старым дружком, совсем твой разум затуманило! – глаза повлажнели против воли, но король оставался непреклонен -Я все сказал. – отрезал он, не желая более слушать, - К тебе будут приставлены две дуэньи, они напомнят обо всех премудростях, что знать должна каждая благочестивая дева, и с приготовлениями к свадьбе помогут. Чтоб, в новый дом, ты вступила воплощением женской покорности, как и подобает прямой наследнице династии Сенджу. Дверца хлопнула с оглушающим грохотом в тиши башни звездочета. Только оставшись в гордом одиночестве, принцесса позволила соленой влаге скатиться со щек каплями непрошенными, лишний раз напомнившие о собственном бессилии. Вот она – цена за долгие метания и нерешительность. Скорей на воздух, подальше от стен замка. В покоях, ее уж наверняка поджидают две наседки, подосланные Хаширамой. По пути ей, к счастью, не встретился никто. Никто не видел, как потерянно брела юная леди Тобирама, вдоль внутренней стены, защитного мура замка, держа путь в сады. Среди крон тенистых деревьев, принцесса все искала покоя для души. Где-то неподалеку, раздавались голоса, в местах для тайных встреч придворных облюбованных, в густых ветвях их силуэты затерялись. Пришлось искать иное пристанище. Свернув, за высокие кусты, взгляду представилась композиция из каменных изваяний. Скульптуры, созданные лучшими приглашенными мастерами, частично порастали мхом, прежде сверкающе белый камень потемнел. Природа медленно, но верно, прибирала к себе одно из своих детищ человеком отнятых. Одно из изваяний, особенно полюбилось здешней флоре. Подножие статуи, оплел дикий вьюнок, он поднимался выше, змеясь по ногам каменной девы, что в вечности застыла. Художник на славу постарался, довел творение свое до идеала, вытесав до самых мелких деталей. Руки, сложенные в молитвенном жесте, обвиты стеблями зелени своенравной, словно путами. А облик вечно юной девы, был прекрасней земной женской красы, черты ее так тонко передавали смирение и печаль, сквозящие в каждой мягкой линии, что аж на сердце заскребло. Здесь, вдали от глаз чужих, леди нашла пристанище свое. Присев у края подножия скульптуры, она последовала примеру каменной девы, прикрыв глаза, слушая как ветер шелестит листвой, пыталась привести разум в порядок после краткой беседы с братом. Умиротворению не способствовало еще одно вредное обстоятельство – кожа руки под перчаткой начала дико чесаться, словно под легкой парчовой тканью, бегал табун мелких несносных насекомых. Не выдержав этой пытки, принцесса, воровато оглянувшись по сторонам, освободила руку от оков перчатки. Дело было дрянь, запястье покраснело, увеличившись в размерах. Злосчастный удар по щиту, не прекращал напоминать о последствиях. За что, господь наградил ее настолько нежной кожей? Однако, похоже, что покоя ей сегодня обрести не суждено. Уединение было нарушено, так хорошо знакомым голосом. Слышать его, леди хотелось меньше всего. Увечья, были быстро скрыты под широким рукавом. -Позволите нарушить ваше одиночество, сударыня? Лорд Мадара собственной персоной. Откуда только появился? Шагов его, она не слышала. Среди зелени младой, на фоне раскидистых деревьев сада королевского, он казался темным пятном, словно на полотно с пейзажем, пролились чернила. В подобном виде наблюдать Учиху, для леди все еще было непривычно. Без боевого облачения, в простой тунике-котта* удлиненной, и хламиде* черной, небрежно перекинутой через плечо. Глаза больше не горели красным пламенем, теперь, на нее глядели два темных омута, пугающие бездонностью своей. -Вы уже его нарушили. – леди равнодушно молвила, в надежде, что холодность и неприветливость, избавят ее от навязчивого общества -Нарушил неспроста, уж простите мне мою настойчивость. – лорд похоже, остался глух к ее невысказанной просьбе, не спеша, вальяжным шагом, он приближался, полный уверенности в себе, - Надеюсь, плакали вы не из-за вестей о нашей помолвке скорой? Мне б не хотелось быть причиной слез, столь очаровательной юной леди. – подойдя ближе, чем того позволяли правила приличия в отношении незамужних дам, он позволил себе еще одну вольность, присев рядом на край подножия статуи, на расстоянии меньше вытянутой руки, заставив леди опешить от наглости такой -Я просто чувствую себя неважно, но это вас заботить не должно. -Меня заботит все, что касается моей будущей супруги. – усмешка растянула тонкогубый рот, когда принцесса отодвинулась, пространство меж ними увеличив, - И прежде всего, меня волнует ваш страх передо мною. Бояться вам меня не стоит, ведь перед вашею красою, я совершенно беззащитен. -Бросьте, лорд. Речи трубадура, вам не к лицу. – принцесса упрямо не желала смотреть в сторону Учихи, глядя ровно пред собой, гордо вздернув подбородок -Вы столь прелестны, что даже вредность ваша лишь умиление вызывает. И то, как порозовели щеки ваши – показатель, что гордость ваша напускная. Как долго хватит вас, изображать незаинтересованность? – лорд вещал вкрадчиво, словно змий сладкоголосый, желающий бдительность усыпить, понизил голос почти до шепота. Предательская кожа, снова подвела ее. То как пламенели скулы, леди сама прекрасно ощущала, но овладеть собой, никак не получалось. -Мните себя чтецом человеческих душ? Вы сильно поторопились, присвоив это звание себе. Краснею я только от вашего бесстыдства. Манеры совсем вы растеряли, мотаясь по походам. -А мне сдается, у меня недурно получается, смотреть вглубь помыслов и чувств людских. Ваши мне видны как на ладони. Меня вы сторонились, оттого что прежде не знавали столь пылких чувств со стороны мужчины, они вам были незнакомы. Вам льстит внимание мое, но вы его стыдитесь. Давить на вас иль принуждать к чему-либо порочащему честь, я даже в мыслях себе не позволю. Со стыдливостью девичьей, прекрасно время управляется, у вас будет его вдоволь, чтоб принять мои ухаживания. – спокойно и размеренно вещал лорд, будто объяснял чаду неразумному простые истины, чем провоцировал на грубость леди -Поберегите себя, ждать замучаетесь. Ваши домыслы смешны, и все неверны. Я также могу кое-что поведать о вас, раз уж пошла игра такая. Помыслы ваши, не так прозрачны и чисты, как вы зачем-то здесь изображаете. Не обо мне желания ваши, а о статусе моем. Хотите с династией королевской напрямую породниться, чтоб наследники имели право претендовать на трон, после будущих детей его величества. Так что, любезный лорд, более не оскорбляйте мой интеллект, настолько дешевой ложью. – леди осталась непреклонной, смешно было ей слышать песни, Учихой исполняемые, вне дворцовых церемоний, пел он совсем иначе, и ей известно было хорошо, как мог быть груб и несдержан, то какие проклятья извергал на провинившихся подчиненных. В противовес словам любви, принцесса вспоминала, как он без раздумий и судов, тотчас приказал посадить на кол с десяток мятежников. На этом фоне, все слова его, казались фарсом. Знал бы благородный лорд, чьей руки на самом деле добивается. О, как жестока порой ирония жизни! Мадара Учиха хотел получить присягу от Серого рыцаря, а в итоге – просит руки его. Усмешка слабая, тронула червленые губы. -Хм, о вашем нраве правду говорили. – тон лорда изменился, усмешка в ответ на его слова, была трактована им по своему, решил, видимо, что насмехаются над ним, - Сейчас, вы много лишнего сказали, и мне есть что ответить вам. Я бы солгал сам себе, скажи, что не преследовал корыстной цели изначально. Пока не знал вас, я руководствовался только интересами рода Учиха, теперь же мною движут исключительно эгоистические цели. Я желаю видеть именно вас своей супругой. Считаю, что был с вами достаточно откровенен, и заслужил небольшое вознаграждение. – после этих слов, лорд Мадара, снова ввел леди в замешательство, когда встав с места, снова сократив дистанцию меж ними, он опустился пред ней на одно колено -Вы совсем с ума сошли?! Сейчас же поднимитесь! Взгляд было более прятать некуда. Бездна черных очей, теперь смотрела снизу вверх, грозясь поглотить с концами. Дева утратила дар речи, когда широкая ладонь в перчатке грубой, накрыла ее сложенные среди складок платья кисти. В другой руке, лорд держал кольцо серебряное, тончайшей работы. -Этот перстень в нашей семье, переходит от матери к невесте, однако, матушка моя, увы, уже не сможет исполнить эту традицию. -Вы чересчур торопите события. -Ничуть, миледи. Торопись я, вы б давно уже в моем поместье хозяйствовали. Принцесса поздно спохватилась, не успев вовремя руку выдернуть. Скрытая от чужих глаз кисть, под широким рукавом платья, без защитной ткани перчатки, обнажилась. Взгляд лорда, тотчас переменился. -Кто посмел это сделать с вами? – рука у локтя, попала в цепкий хват Со смесью гнева и недоумения, глядел на девичью ручку узкую, с нежнейшей на вид кожей светлой, что была сбита в кровь, со шрамами застарелыми и новыми порезами да увечьями, запястье деформировано шишкой воспаленной. Словно, леди…дралась! Нет, вздор. Это уму непостижимо. Ей пришлось собственноручно защищаться от кого-то? -Виной этому, лишь моя чудовищная неловкость. – рука с неженской силой, из захвата резко вырвалась, - Простите, но вынуждена вас покинуть. – леди Тобирама упорхнула с птичьей легкостью, стремительно скрывшись без оглядки в чаще королевского сада, так и не приняв дар лорда, что озадаченно провожал ее взглядом.