3 глава

— Что ж, хотя бы есть можно, — жуя хлеб с вареньем, осматривала кухню светловолосая женщина. — А это место... — она оглядела облезлые обои и остановила взгляд на протекающей крыше. — Совсем не изменилось. — Тебя не было пять лет, помнишь? —  пустым взглядом посмотрел на неё Майкл, сидя рядом за столом. — Ух ты... — неловко улыбнулась она, отводя взгляд. — Действительно, столько времени прошло? — Почему ты вернулась? — не ответив, серьёзно спросил он. — Ах, ну мне некуда идти, — невинно развела руками женщина. — Хельга, — строго сказал он. — Либо ты говоришь мне правду, либо убираешься отсюда. — Ради вас. Я соскучилась, — тихо ответила она, положив хлеб на стол, и мягко улыбнулась. — Ха! Соскучилась? Что за чушь ты несёшь! — слегка стукнув по столу, нервно усмехнулся Майкл. — Если бы это было так, ты бы не бросила нас. Или хотя бы писала письма. Одного письма в месяц хватило бы, — повысил голос мужчина. — Я не бросала вас! — воскликнула Хельга, нахмурив брови. — А что ты сделала?! — закричал мужчина, вскочив со стула, отчего боль в его ноге отдала в поясницу, и он подкосился. — Сбежала?.. Решила жить «лучшую жизнь», а не остаться с калекой и младенцем, да?   — Я уехала заработать деньги, потому что этот чёртов дом уже был столь стар, когда мы только приехали сюда, — спокойно ответила она, тоже встав. — Заработать деньги? — нервно усмехнулся Майкл, прикрыв рот ладонью. — Только если для себя. — Ты же знаешь, это неправда, — чуть громче доказывала она. — Тогда посмотри. Посмотри вокруг, — вновь усмехнулся он, обводя кухню одной рукой. — Мы живём в разваливающейся лачуге, я еле как зарабатываю на базовые нужды, а Елена всю жизнь ходит в обносках. Я не могу позволить себе купить собственной дочери хорошую одежду. Вот где правда, Хельга.  — Ты не понимаешь... — возразила она, сжав руки. — Ничего не понимаешь... Мы до сих пор не женаты, этого ребёнка никто не примет в нормальном обществе. А когда она родилась... Все эти крики, плачи. Я не могла всё это вынести здесь. — Я не понимаю? Да когда ты сбежала, я только и делал, что пытался растить  нашу дочь, заменяя ей и отца, и мать. А ты кто постоянно строит из себя жертву даже не сказала, что что-то не так и просто исчезла. А сейчас... Ты появляешься на моём пороге и... Я даже представить не могу, что творится в твоей голове, — Майкл опёрся на стол, тяжело вздохнув, и сжал пальцами свои чёрные волосы. — Чего ты хочешь, Хельга? Зачем ты вернулась? — твёрдо спросил он. — Я же сказала, ради вас, — тихо ответила она. — Опять лжёшь, — заявил мужчина. — Ладно. Знаешь что? — вздохнул Майкл, тяжело сев обратно. — Если ты правда вернулась «ради нас», то попробуй стать хорошей матерью. Я не прошу тебя о чём-то масштабном, просто удели Елене немного времени. Она ещё малышка, ей нравится, когда с ней играют... — он опустил взгляд и невольно улыбнулся, вспоминая о дочери. — Но... — мужчина внезапно помрачнел, уставившись на Хельгу. — Если ты снова не собираешься брать на себя ответственность, то убирайся. Я не хочу, чтобы ребёнок плакал и вспоминал о тебе. Ты поняла? — Я постараюсь... — она тоже присела на своё место и опустила взгляд. — Хорошо, — ответил он, взглянув в окно. — Сегодня можешь остаться здесь, на улице разбушевалась метель. Но завтра... Убирайся отсюда. Не хочу тебя видеть.       Майкл начал медленно вставать со стула, кривясь от боли, и схватился за трость. Тут тишину и треск поленьев в камине нарушил вопрос Хельги. — Майкл, ты скучал по мне? — внезапно поинтересовалась она.       Резко остановившись, мужчина слегка нахмурился и, не поворачиваясь, спросил:«Тебя только это интересует?» — Просто подумала, — отвела взгляд женщина, теребя пальцы. — Это глупый вопрос, Хельга, — он медленно повернулся к ней. — Не хочешь узнать о своём ребёнке? Скучала ли она? Или, может, как мы жили все чёртовы годы? — нахмурился Майкл, тяжело дыша. — Но нет, ты решила спросить, скучаю ли я. Хорошо, я отвечу тебе. Первое время я проклинал тебя, плакал от собственного бессилия... Но потом я понял, что это бесполезно, и сосредоточился на воспитании малышки. А теперь ты возвращаешься, как ни в чём не бывало, и спрашиваешь у меня какую-то чушь.        Смотря ей прямо в глаза, Майкл нахмурился, а его лицо исказилось в горечи от их разговора. Хельга лишь сидела напротив и молчала, пока мужчина тяжело дышал. — В соседней комнате есть диван, а в шкафу одеяла, — хладнокровно сказал он, успокоившись. — По ночам там холодно, так что можешь не переодеваться, — оперевшись на трость, мужчина медленно направился к выходу из кухни. — Спасибо, Майкл, — наконец сказала Хельга. — Твоё спасибо ничего не стоит. И если ничего не придумаешь, в следующий раз будешь спать на улице,— остановившись на секунду в дверях, ответил он. — И не гаси камин.       Хромая, мужчина медленно направился наверх, и в это время под его ногами скрипели половицы.       Зайдя в спальню, Майкл, как всегда, поставил трость у стены и лёг в кровать.       Наклонившись над дочерью, он мягко улыбнулся, накрыл её сползшим одеялом и поцеловал в затылок.       Прикрыв глаза, мужчина перевернулся на бок и глубоко вздохнул. Пытаясь уснуть, его слух напрягся, и он слышал каждый скрип, издаваемый во время чужого шага.        Нахмурив брови, Майкл раскрыл глаза и уставился в стену, где стояла его трость, а рядом небольшой комод.       Как бы он ни пытался отвлечься и погрузиться в сон, его слух реагировал на продолжающиеся шаги внизу.       Это напомнило ему о прошлом, когда они ещё были семьёй, а их дом не таким обветшалым.        В голове крутилась лишь одна мысль: «Зачем она вернулась?»        Предположений было много, но вдруг в его памяти промелькнул недавний момент.        «Ради вас» — такое громкое заявление, зная Хельгу. «Но вдруг это правда?» — всё размышлял Майкл.        Сможет ли он простить? Сможет ли забыть? Что, если, доверясь ей, он опять обожжётся? Опять останется ни с чем?        Страх наполнил его тело, и мужчина слегка сжал одеяло.        Перевернувшись на спину, теперь Майкл уставился в слегка осыпавшийся потолок из-за постоянных протечек.        «Странно… Ещё вчера был целый» — подумал он, разглядывая место, где недоставало кусочка побелки.       Через некоторое время звуки на первом этаже прекратились, и Майкл удовлетворённо вздохнул, погружаясь в сон. — Папочка, — вдруг раздался тихий голос девочки. — Папочка, — повторила она чуть громче, сопровождая это мягкими толчками Майкла в плечо.                    Мужчина резко открыл глаза и оттолкнулся от кровати на локте, сонно оглядываясь. — Встаю. Уже встаю, — пробормотал он, увидя рядом сидящую на постели дочь.  — Папочка, — вновь сказала Елена, схватившись за его ночную рубашку. — Там какая-то тётя спит в гостиной. — Тётя?.. — задумался он, лохмача свои растрёпанные волосы. — Тётя... — сонно повторил он. — А... — поняв, что дочь говорит про Хельгу, Майкл выдохнул. — Она тебя напугала, милая? — он нежно коснулся её щеки. — Я просто удивилась, — помахала головой она. — Кто это? — Давай-ка сначала папочка проснётся, а потом всё тебе расскажет, хорошо? — мягко улыбнувшись, спросил мужчина. — А пока приготовишь нам завтрак? — предложил он. — Хорошо, — кивнула Елена и спрыгнула с кровати, направляясь к двери.       Оставшись один в спальне, Майкл вновь завалился спиной на матрас и слегка потянулся, глубоко выдохнув. — Ты только приехала, а с тобой уже столько проблем, Хельга, — пробормотал он, проведя ладонями по лицу.       Собравшись вставать, мужчина оттолкнулся от кровати и медленно переставил больную ногу на пол.             Оттолкнувшись от каркаса постели, Майкл доковылял до комода и достал оттуда свою обычную одежду.        Самым трудным всегда были штаны и носки, поэтому он всегда начинал с рубашки и волос.        Сидя на кровати, мужчина уже заканчивал одеваться, натягивая тёплые носки, как тут Майкл услышал быстрый топот, и дверь резко открылась. — Что случилось, милая? — удивлённо спросил он, медленно поднимаясь с постели, видя, что дочь выглядела очень напуганной. — Там! Окно! Папочка, скорее, — неразборчиво, в перемешку с вздохами сообщала Елена, подбежав и схватив отца за рукав рубашки.       Нахмурив брови в негодовании, отец последовал за Еленой, схватив трость у  двери и спускаясь по лестнице так быстро, насколько это возможно.       Они быстро прошли на кухню, и девочка указала на окно, продолжая тяжело дышать.       Первое, что поразило Майкла, это ужасный холод в помещении, а на полу он сразу же заметил собравшийся за ночь небольшой сугроб.        Торчащая в окне ветка слегка шаталась, отчего оставшееся стекло продолжало падать на столешницу.  — Так... Э... Елена, принеси одеяло, надо прикрыть дыру. И надень что-нибудь тёплое, — судорожно приказал Майкл, а сам начал вновь зажигать камин.        Огонь никак не появлялся, потому что от попавшего в камин снега поленья стали сырыми, и мужчина громко выругался, отбросив спички: «Чёрт!» — Вот папочка, — воскликнула Елена, запыхавшись и протягивая отцу одеяло. — Спасибо, милая. Иди в спальню, там теплее, — мягко улыбнулся он, несмотря на накрывшую его тревогу. — Может, я могу чем-то помочь?.. — невинно спросила она, положив одеяло на стул. — Нет-нет, дорогая. Папочка сам справится. Иди в спальню, пока снова не заболела, — повторил Майкл с прежней улыбкой.       Подойдя к столешнице, он начал быстро собирать упавшие осколки и убирать толстую ветку, воткнувшуюся в середину окна.  — Что случилось? — раздался сонный голос сзади.       От удивления Майкл дёрнулся и уронил большой кусок стекла на пол, при этом порезавшись.  — Почему ты всё ещё здесь? — раздраженно спросил он, обернувшись к Хельге. — Уже утро, убирайся. Тут тебе не пансионат. — Может, тебе чем-то помочь? — несмотря на его грубость, тихо спросила она. — Уйди, — отмахнулся он от неё и продолжил собирать осколки.       Закрыв дыру одеялом, убрав снег на кухне и стекло, Майклу оставалось только вновь зажечь камин, но он потратил слишком много времени, и ему уже надо было выходить. — Елена ещё даже не завтракала, а ей ещё надо одеться, — бормотал мужчина, поливая порез набранной заранее водой. — Майкл, — позвала его Хельга, что стояла, оперевшись на стену. — Ну, что ещё? Что тебе надо? — рявкнул на неё мужчина, проведя по волосам. — Давай я посижу сегодня с Еленой, — предложила женщина, смотря на него.       На миг мужчина медленно поднял недоумевающий взгляд на собеседницу, усмехнулся и схватил рядом лежащее полотенце, вновь опустив взгляд на порез. — Ты? Ха! Не смеши меня, Хельга. Ты никогда о себе позаботиться толком не могла, — высмеивал её Майкл, вытирая руки. — Я справлюсь, — твёрдо заявила та. — Хельга, — медленно переведя на неё взгляд, устало произнёс мужчина. — Ребенок это не игрушка, ты знаешь? Это человек, за которого ты несёшь ответственность. И посидеть с ребенком, не значит просто находиться рядом и наблюдать. Его надо покормить, собрать, поиграть... И ты не тот человек, который будет этим заниматься, — нахмурившись, он отвернулся. — Пожалуйста, доверься мне... — отчаянно попросила его Хельга. — В том то и дело, я не могу, — перебил её Майкл. — Точно не тебе. Я могу попросить любого незнакомого человека, и он будет куда надёжнее тебя. Я не понимаю, зачем тебе всё это, но чтобы ты там не придумала, я не позволю тебе разрушить то, что у нас есть сейчас, — холодно ответил мужчина, положив полотенце на место, опёрся на трость и направился к выходу.  — Вчера... Вчера ты сказал: «Стань хорошей матерью». Но как я смогу, если ты не позволяешь мне даже посидеть с ребёнком, — возразила Хельга, говоря в спину уходящему Майклу. — Позволь мне это, я покажу, что не лгу...       Остановившись, Майкл сжал трость и глубоко вздохнул, слегка оглянувшись на неё.  — Зачем тебе это, Хельга? Что ты, чёрт возьми, задумала? — прищурившись, уставился на неё мужчина. — Тебе точно что-то надо от нас... Ты никогда не делаешь что-то просто так. — Не думала, что ты такого плохого мнения обо мне, — оскорблённо усмехнулась она, нахмурившись.  — Ну уж сама виновата, — он махнул рукой.  — Майкл, я знаю, что не заслуживаю доверия, но прошу, поверь, я правда здесь ради вас... — отчаянно говорила ему Хельга. — Я хочу всё изменить...       Смотря на её отчаянный вид, Майкл, потрепав свои волосы, тяжело вздохнул и ответил: «Так уж и быть». — Покормишь её, оденешь и отведёшь в паб. Это всё. Поняла? — хмуро  посмотрел на неё мужчина. — Паб у нас один, не ошибёшься. А мне надо уже идти, — хромая, продолжил идти он. — И не говори ей, кто ты. Я сам потом скажу.       Окончив разговор, мужчина быстро собрался и позвал дочь.       Тут женщина услышала тихие скрипы, доносящиеся с лестницы, и обернулась.       Там она увидела маленькую девочку с растрепанными волосами и одетую в ночнушку, которая была вся в заплатках.       Елена сидела на ступеньке, прижавшись к перилам, наблюдая за Хельгой и своим отцом. — Милая, папочке уже пора на работу, с тобой сегодня посидит папина подруга, — он нежно улыбнулся, смотря на дочь. — Не попрощаешься со мной, дорогая?       Девочка поспешно спустилась с лестницы и, подбежав к Майклу, крепко прижалась к его ноге. — Возвращайся скорее, папочка, — пробормотала Елена. — Конечно, — слегка хмурясь от боли, присел мужчина. — Если будешь хорошей девочкой, то я возьму тебя завтра в город, — ласково проведя по её макушке, предложил он. — Правда-правда? — воодушевилась его дочь, подняв голову. — Да, — Майкл слегка наклонился и трепетно поцеловала её в лоб. — Я скоро вернусь.       Тяжело встав, отец девочки слегка помахал рукой и, хромая, вышел из дома. В коридоре наступила неловкая тишина, а Елена резко повернулась, когда услышала, как незнакомая ей женщина подходит к ней. — Привет... милая, — неловко улыбнулась она, помахав ребёнку.       Ничего не ответив, девочка продолжала смотреть на папину подругу, а потом, не издав и звука, поднялась обратно на второй этаж.  — М-да, — почесав затылок, вздохнула Хельга. — Какой нелюдимый ребенок, вся в Майкла.       Решив для начала привести себя в порядок, женщина причесалась и собрала волосы в аккуратный пучок. А платье, в котором приехала вчера и в котором спала, сменила на другое, что было у неё в чемодане, с которым она пришла.       Вернувшись на кухню, она сразу обратила внимание на всё ещё не зажжённый камин, поэтому, положив сухие поленья, зажгла огонь лежащими на полу спичками.       Посмотрев по шкафам, она нашла только несколько морковок, банку с  вареньем на дне, маленький кусочек сыра и яйца. — Неужели больше ничего нет? — пробормотала она, присев на корточки и осматривая нижнюю полку. — Больше ничего, — внезапно раздался детский голос сзади.       От неожиданности Хельга ударилась головой об полку и, схватившись за ушиб, медленно обернулась. — Папочка поедет за продуктами только завтра, — тихо сказала Елена. — А вы едите только это? — поинтересовалась женщина, вставая. — Обычно ещё есть хлеб, — уточнила девочка, осмотрев Хельгу. — У вас такое красивое зелёное платье. Такой цвет я видела только у той богатой старой тёти. Кто вы такая? — заинтересованно спросила Елена. — Я... Ну... Твой папа же сказал, что я  его подруга, — женщина мягко улыбнулась, слегка разведя руками. — Так значит, тётя врушка, — заявил ребёнок. — Что? — лишь выдала Хельга, удивившись. — У папочки нет друзей из дальних городов, — уставившись на женщину, заявила девочка. — Его лучший друг — это дядя Генри и всё. Так что вы врёте. — Дево... Малышка, я не лгу... — неловко пыталась оправдаться Хельга. — Взрослые дружат не только с теми, кто живёт близко. С некоторыми они даже могут не общаться долгое время и всё равно оставаться друзьями. — Как глупо. Зачем дружить, если вы не общаетесь, — подняла бровь Елена. — А ещё мне уже пора к тётушке. — Тётушке? — задумалась Хельга, вспоминая просьбу Майкла. — Может,  сегодня останешься со мной? Мы займёмся чем-нибудь интересным, — подойдя к девочке, женщина присела на корточки и мягко улыбнулась. — Я вас не знаю. С тётушкой мне больше нравится, — нахмурилась девочка. — И вы до сих пор не сделали мне прическу. Папочка всегда заплетает мне косички, — слегка встряхнула своими распущенными волосами Елена. — Косички, — пробормотала Хельга, цыкнув. — Может сегодня мы сделаем пучок? — предложила женщина, вновь улыбнувшись. — Я вам кто, бабуля? — нахмурилась девочка, скрестив руки. — Пучки делают только старые-старые тёти. Они много работают, поэтому они делают эти странные штучки, чтобы все инструменты держать в волосах. — Кто тебе такое сказал, малыш? — вновь натянула улыбку Хельга, выглядя  раздражённой.  — Я сама видела, все взрослые так делают, — вздёрнув нос, отвернулась девочка. — Ладно-ладно, сделаю тебе одну косу... — смирилась женщина, тяжело вздохнув и выпрямившись. — Неси расческу там... Ленту... — небрежно махнула Хельга рукой.       Девочка неспешно вышла из кухни и через мгновение вернулась с гребнем и потрёпанной лентой. Присев на табуретку, ребёнок отдал вещи Хельге, и она принялась делать прическу. Спустя некоторое время из Лениных волос была сплетена небрежная коса.        Скошенная причёска явно доставляла девочке дискомфорт, поэтому та пыталась её поправить, но косичка возвращалась в обычное положение. — Всё готово, — мягко хлопнула ребёнка по спине Хельга. — Это что? — с отвращением повернулась Елена. — Тётя, вы не умеете делать косички? Сама она должна быть прямая, ещё и прядка торчит... — Что-то не нравится — делай сама, — раздражённо цыкнула на неё Хельга и громко бросила расчёску на стол. — А теперь иди одевайся, — приказала ей женщина.       Медленно повернувшись, Елена нахмурилась и надула губы. — Так и знала, что все тёти в красивых платьях злые, — показав ей язык, девочка быстро спрыгнула с табуретки. — И никуда я с вами не пойду, — заявила она и выбежала из кухни. — Мелкая дрянь, — цыкнула Хельга вслед Елене и пнула табуретку, на которой она сидела.       Спустя некоторое время женщина неспешно поднялась в спальню, где обычно спали Майкл и Елена, и тихо постучала в дверь. Войдя в комнату, Хельга опёрлась на косяк и, оглядев комнату, уставилась на девочку, сидевшую к ней спиной. — Пойдём, купим что-нибудь вкусное, — предложила женщина, заметив, что ребёнок расплёл косу. — Ничего мне от вас не нужно, — с обидой в голосе ответила она. — Извини, что вспылила, я никогда не умела делать причёски, — закатив глаза, выдохнула Хельга. — Ты не завтракала, так что надо что-нибудь покушать, — подойдя к кровати, женщина села на край. — Я всегда кушаю у тётушки Аделы, — слегка повернувшись, ответила Елена. — Ты правда хочешь пойти к ней? Со мной будет веселее, — уговаривала её женщина. — Я хочу к папе, — тихо сказала девочка. — Тётушка Адела и её семья хорошие, но я хочу больше быть с папочкой. Он моя семья.       Услышав это, удивление наполнило Хельгу, и её глаза широко раскрылись. Она бы никогда не подумала, что такой маленький ребёнок может говорить подобные вещи. — Малышка, — тихо позвала её женщина. — Чего тебе хочется на Рождество?  — Я хочу, чтобы папочка был здоров, чтобы больше улыбался...  — А что насчёт кукол или, может, нового платья? — неловко начала расспрашивать Хельга. — У нас нет денег на такое... А Санта никогда не исполнял мои желания.  Наверно, потому, что мы живём слишком далеко. Даже у волшебных саней есть предел... — Давай всё же сходим поесть, а по пути ты расскажешь мне, что бы ты хотела попросить у Санты. Что-то мне подсказывает, что в этом году ты получишь то, что хочешь, — Хельга протянула руку и мягко потрепала её по волосам. — Одевайся.       Все-таки девочка пошла на уговоры. И, собравшись, они вышли на улицу, где, как и вчера, была солнечная погода. Кроме увеличившихся сугробов, ничего не говорило о том, что ночью была сильная метель.       Размеренно шагая, Хельга оглядывала по сторонам огромный рынок с разнообразными вещами, до которого они достаточно быстро добрались. — Тётя! — воскликнула Елена, спеша за женщиной.        Резко остановившись, она почувствовала, как ребёнок резко столкнулся с её ногами. Оглянувшись на девочку, Хельга заметила, как её щеки покраснели, а дыхание сбилось. — Тётя, вы слишком быстро ходите, я не успеваю, — пытаясь восстановить дыхание, протараторила девочка. — Возьмите меня за руку, пожалуйста. — Это... Обязательно? — с неким отвращением женщина взглянула на протянутую руку. — Папочка всегда ведёт меня за руку, — продолжая глубоко дышать заявила Елена. — Ладно, — цыкнула Хельга и небрежно схватила её за запястье. — Тётя, а куда мы идём? — тут же спросил ребёнок. — Купим нормальной еды, — вздохнула женщина, стараясь не идти так же быстро, как раньше. — А почему вы покупаете нам еду? — вдруг задала вопрос девочка. — Так, — резко остановилась Хельга. — Мне кажется, ты, девочка, слишком много болтаешь. Будешь много говорить в такую холодную погоду — горло заболит, — окончив разговор, женщина продолжила идти, перед этим дёрнув ребёнка за собой.       Продолжая расхаживать по рынку, Хельга осматривала прилавки и находила качественные продукты. Только решив подойти к овощам, девочка одёрнула её за платье. — Тётя, тут слишком дорого, пойдёмте дальше, — обеспокоенно сказала Елена. — О чём ты? Ты же ребёнок, тебе надо есть хорошую пищу, — недоумевающе посмотрела на неё женщина. — Здесь очень редко бывает тепло, поэтому даже цветочки не растут. Папочка вместо овощей покупает мне рыбку и морковку с луком, ведь они дешёвые и тоже пит... питательные, — заявил ребёнок, начав касаться своих волос. — Но и не вся рыбка дешёвая, а только та, в которой много косточек. — Милая, — Хельга вдруг присела, мягко сжав её пальцы. — Что бы ты хотела покушать? — Можно... Попросить всё что угодно? — неловко спросила Елена. — Конечно, малышка. — Тогда... Я... — она прижала к губам палец, начав оглядываться. — Я... Мясное рагу! Тётя, можно вы купите продуктов на мясное рагу? Папочка готовил его пару раз, и оно было вкусным-превкусным. — Хорошо, — усмехнулась женщина и встала, поправляя подол платья.