4 глава

      По небу рассеивалась розовая дымка, а на улицах только-только зажгли газовые лампы.        Майкл неспешно шагал по протоптанной за весь день дорожке и оглядывался по сторонам. К вечеру стало очень холодно и довольно ветрено, поэтому мужчина уткнулся в свой широкий шарф, прищурив глаза.       Наконец-то подходя к пабу, около входа он увидел хозяйку заведения, смакующую короткую сигарету. — Я думал, вы давно бросили, тётушка, — тихо усмехнулся издалека Майкл, приостановившись и оперевшись на трость. — Ах, дорогой, рада тебя видеть, — улыбнулась женщина и повертела в руке сигарету. — Я просто... Что-то воспоминания вдруг нахлынули. Джон любил эти сигареты, от него постоянно ими пахло, — посмеялась женщина, сделав ещё затяжку.  — Понятно, — немного подойдя, вздохнул мужчина. — Зайдёшь, дорогой? — предложила Адела. — Нет-нет, сегодня надо рано лечь, завтра насыщенный день. Просто позовите Елену, пожалуйста, — учтиво улыбнулся он. — Что? Но ты ведь не приводил её сегодня, — удивлённо сказала она. — Разве... — услышав хозяйку паба, Майкл вдруг помрачнел. — Тогда я... Пожалуй, пойду домой. — Майкл, всё в порядке? Где Елена? — испуганно спросила женщина. — Да-да, я просто... Всё в порядке... Она... Скорее всего дома. Я пойду, — резко развернувшись, мужчина стремительно направился по дорожке к своему дому. — Будь осторожнее, — крикнула ему вслед Адела.       Судорожно переставляя трость, Майкл, насколько это возможно, спешил домой. В его голове роились мысли только о благополучии дочери.       Оказавшись около дома и резко раскрыв входную дверь, запыхавшись, мужчина позвал Елену. В тот же миг из кухни выбежала маленькая девочка с распущенными волосами. — Папочка вернулся! — радостно крикнула она и прижалась к его ноге. — О, милая, — тревожно выдохнув, Майкл, отставив трость, медленно присел на корточки и обнял её. — Всё хорошо? — он начал осматривать девочку.  — Со мной всё хорошо, папочка. Что случилось? Ты выглядишь очень неспокойным, — Елена заинтересованно смотрела на него. — Да, я в порядке. Просто очень спешил домой, — он мягко погладил девочку по щеке. — Но... Почему ты дома? Ты ведь должна была меня ждать у тётушки в пабе. — Я говорила, что мне надо туда. Но тётя сказала, что мы проведём время вместе и повела меня на рынок. Она даже купила мне немного леденцов, — прошептала Елена, слегка наклонившись. — Вот оно как... — выдохнул Майкл и поднялся, начав снимать верхнюю одежду. — Милая, побудь пока что наверху, папе надо немного поговорить с тётей, — ласковой улыбкой он проводил уже направляющуюся к лестнице дочь.       Как только Елена поднялась, уголки рта мужчины резко опустились, и он до конца быстро снял с себя уличную одежду.             Оставив вещи в коридоре, мужчина решительно направился к кухне, твёрдо опираясь на вновь взятую трость.       В это время Хельга перемешивала что-то в чугунной кастрюле, не замечая его. — Хельга, — как только она положила половник, Майкл осведомил о своём присутствии, напугав её. — Боже, не пугай меня так, — она дёрнулась и положила руку на грудь. — Я не слышала, как ты пришёл. — Разве? Елена очень громко меня встретила, — приподняв бровь, он опёрся на трость, продолжив стоять в дверях. — Кто такая Елена? — невозмутимо спросила Хельга. — Наша дочь, — холодно ответил Майкл, скрыв своё удивление. — Ты сама дала ей такой имя. — А, ха-ха, да, конечно, — нервно хихикнула женщина, повернувшись к  столу.  — Как отвратительно, ты даже не помнишь, как зовут твоего ребёнка, — скривился мужчина и прошёл вперёд. — К тому же, почему ты не сделала так, как я сказал? — со злостью спросил он. — Я... Просто подумала, что будет лучше, если мы проведём день вместе, — неловко улыбнулась она, продолжив нарезать овощи. — Боже, ты просто невыносима. Тебе обязательно надо сделать всё по-своему, — он тяжело вздохнул и опёрся на край стола. — Неужели так трудно было хоть раз сделать то, о чём тебя попросили, а? — Я не сделала ничего плохого, — бросив нож на стол, Хельга резко повернулась к нему. — Я её одела, накормила, а у тебя ко мне какие-то претензии, — она отвернулась и, оперевшись на стол, опустила голову. — Ты ко мне всегда придирался. — Я? — возмущённо переспросил Майкл. — Да когда такое было? Я всё время тебя терпел, слова тебе плохого не сказал. — Значит так, да? — обескураженно она вновь повернулась к нему. — Да кто ещё кого терпел, ублюдок. — А ты... — скрипнув зубами от злости, мужчина слегка выпрямил спину. — Жалкая, лицемерная сука, вот кто ты. Когда мы переехали сюда... Нет. Даже до этого я всегда был тем, кто поддержит и утешит. А тебе всегда было плевать на мои чувства и проблемы.  — Да ты никогда не говорил мне об этом, — слегка наклонившись, озлобленно заявила Хельга. — Да тебе просто было плевать, поэтому ты даже не помнишь, — он усмехнулся и, оперевшись на трость, слегка отошёл. — Когда я повредил ногу, я не жаловался и продолжал работать, чтобы обеспечить нам стабильную жизнь. И в один день я нашёл твои сбережения, нам бы хватило оплатить врача, но я даже не прикоснулся к ним. — Майкл, что ты несёшь, откуда у меня бы нашлись деньги на тот момент? — перебила его Хельга. — И если бы они были, мы бы, конечно, потратили их на твоё лечение. — Боже, — он усмехнулся, проведя ладонью по лицу. — Спустя время моя нога стала болеть намного сильнее, и я решил взять эти деньги и умолять тебя потратить их на врача. Но знаешь, что я обнаружил там? — пустым взглядом Майкл посмотрел на собеседницу и медленно подошёл к ней. — Вельветовую коробочку. Там лежало тонкое сапфировое ожерелье.        Возникшую тишину на кухне нарушали только тихое бульканье в кастрюле и потрескивание камина. Майкл устало смотрел на лицо Хельги, пытаясь прочитать на её удивлённой гримасе хоть частицу вины. — Ты оценила моё здоровье, Хельга, в сапфировое ожерелье, — уточнил мужчина. — И ты сама знаешь, что это был не первый раз твоего эгоизма. Когда... — Заткнись, — перебила его женщина, хлопнув рукой по столу. — Не хочу больше слушать эту чушь. Ты постоянно так делаешь, я всегда плохая, а ты святой, — она шагнула в сторону, чтобы обойти его, но он преградил ей путь тростью. — В этом нет моей вины, Хельга. Я всего лишь говорю правду, а всё остальное — твой выбор, только и всего, — он опустил трость, оперевшись на неё. — И, конечно, я не святой и никогда им не буду, я просто пытаюсь прожить жизнь, о которой я не буду жалеть. Но что насчёт тебя, Хельга? Можешь ли ты сказать, что ни о чём не жалеешь?        Стыдливо опустив голову, женщина сжала кулаки так крепко, что у неё побелели костяшки и ногти впились в ладони до такой степени, что сулило оставить кровоподтёки. — Послушай, не знаю, зачем ты вернулась, но я расскажу Елене о том, что ты её мать, и позволю остаться здесь ненадолго. Но если ты задумала какую-то пакость, то лучше уйди сразу. Ведь я больше не буду терпеть и молчать. Я больше не тот милый мальчик, с которым ты сбежала из столицы. Поэтому это твой последний шанс. Не упусти его, как обычно, — он повернулся и неспешно зашагал к выходу из кухни. — А ещё в шкафу наверху остались твои платья, переоденься. Ты же не хочешь запачкать свои красивые одежды, верно?       Майкл вышел из кухни, оставив её наедине со своими мыслями, и направился в ванную.       Переодевшись в домашнюю одежду и помыв руки, он направился наверх. На втором этаже была ещё одна комната, которую он переделал под небольшую мастерскую.        Порой его пугал слишком громкий скрип гнилых половиц, но пока он ни разу не провалился, поэтому каждый раз успокаивал себя. Подойдя к небольшому комоду, Майкл достал оттуда коробочку гвоздей и молоток.       Спустившись, он вновь пришёл на кухню и направился к окну, закрытому одеялом. А Хельга, как ни в чём не бывало, продолжала готовить еду.        Взяв табуретку, мужчина приставил её к столешнице и медленно взобрался. — Хельга, — немного подумав, тихо позвал он женщину. — Если ты не занята, сможешь подавать мне гвозди? — Конечно, — перестав помешивать, она положила половник и подошла к нему. — А что ты делаешь? — достав из коробочки первый гвоздь, Хельга подала его ему. — Завтра я поеду в город, попрошу мастера приехать и сделать окно, а пока что прибью одеяло потеснее, чтобы оно не упало, — начал стучать молотком Майкл. — Только деньги на починку крыши появились, и тут это, — бормотал он себе под нос. — У меня есть деньги, я могу дать тебе на починку крыши, — услышав его, тихо предложила она. — Но, если честно, было бы лучше купить новый дом.       На миг остановившись и украдкой взглянув на неё, мужчина продолжил забивать гвозди. — Как у тебя всё просто, Хельга. Лучше купить новый дом, — передразнил её Майкл. — Ты хоть знаешь, сколько надо работать, чтобы купить хотя бы часть дома? Да откуда тебе знать, — слегка махнув рукой, вздохнул он. — И, кстати, если хочешь как-то помочь, купи дочери тёплую одежду. Этого будет достаточно. — У неё хоть игрушки то есть? Или все её подарки — это одежда? — прислонившись к столешнице, усмехнулась Хельга. — Наверно, так весело играть с платьем, да? — К чему вдруг такой интерес к нуждам ребёнка? Ты даже имя её запомнить не можешь. — Ты что, совсем сдурел? Конечно, я помню, — возмущённо заявила женщина. — И как же зовут нашу дочь? —остановившись, Майкл слегка повернулся, уставившись на неё. — Ну... — она то смотрела на него, то отводила взгляд. — Е-Елена, верно? — Запомнила, — усмехнулся он, вернувшись к работе.       Глубоко выдохнув, Хельга неловко провела по волосам и вдруг резко повернулась к мужчине. — Эм, ты знаешь, мы решили приготовить рагу, — внезапно начала рассказывать она. — Ты и готовка, Хельга? — усмехнулся он. — Как занимательно. Ты хоть знаешь, что нужно на мясное рагу?  — Конечно, я знаю, — возмущённо ответила женщина.  — Ну, не знаю. Когда мы жили вместе, готовкой всегда занимался я, — сделав ещё пару ударов, Майкл глубоко вздохнул. — Всё. На первое время пойдёт. — Тебе помочь? — видя, что он собирается слезать со столешницы, Хельга коснулась его спины. — Не трогай меня, — слегка хлопнув её по руке, строго сказал мужчина. — Я сам справлюсь.       Майкл медленно спустился, хмурясь и тихо выдыхая от боли. — Кстати, что-то Елену давно не видно. Пойду, проведаю её, — положив оставшиеся гвозди обратно в коробочку и взяв молоток, он медленно похромал к выходу из кухни. — Заканчивай варку, курицу не нужно варить так долго, — шмыгнул мужчина.       Оказавшись наверху, Майкл сначала зашёл в мастерскую положить вещи, а потом направился в спальню.       Не увидев дочь на кровати или за столом, стоящим напротив, он прошёл чуть дальше и заметил ноги, что размахивали вверх-вниз, виднеющиеся из-за постели. — Что ты делаешь? — оперевшись на трость, мужчина слегка наклонился вперёд. — Ах, папочка, — обернувшись, улыбнулась девочка. — Я собираю пузели, которые дала мне тётушка, — продолжив размахивать ногами, ответила она. — Тебе не холодно на полу, милая? Может, лучше, если б ты делала это за столом? — обеспокоенно спросил Майкл. — Ты ведь недавно переболела. — Всё в порядке, папочка. Я постелила одеяло, — слегка приподнявшись, она показала, что ему не о чем беспокоиться. — Смотри, чтоб температура вновь не поднялась, — тяжело вздохнул он и опёрся другой рукой на каркас кровати. — Какая картинка получается? — поинтересовался мужчина. — Ммм, — она перевела взгляд на собранную часть и прислонила указательный палец ко рту. — Мне кажется, это белый котёнок, — задумалась Елена. — У тётушкиных пузелей на коробке никогда нет изначальной картинки. — Как прошёл твой день с ма... С тётей? — запнувшись, он откашлялся. — Тётя не умеет делать косички, — тут же ответила девочка. — И купила нам продукты, а ещё готовит сейчас мясное рагу, — на миг задумавшись, Елена резко повернулась к отцу. — А ещё она назвала меня дрянью. — Понятно... Что?! — вдруг воскликнул Майкл, обдумав последние слова. — Боже... Эта женщина... — пробурчал он, проведя рукой по лицу. — Папочка, эта тётя долго будет у нас? — спросила девочка. — Я так не думаю, — раздражённо пробормотал Майкл. — Важнее того, что случилось? В смысле, почему она так сказала, милая? — Как я уже говорила, эта тётя совсем не умеет делать косички, — кладя кусочек пузеля к общей картинке, уточнила Елена. — Это было похоже... Мм... На дохлую русалку. — Милая, не надо говорить подобное. — Но дядя Генри же говорит, почему я не могу? — Дядя Генри взрослый мужчина, к тому же моряк. А ты маленькая леди, которая не должна иметь в своей речи такие высказывания, — потрепал её по волосам отец. — Так вот, потом она сказала, что раз мне так не нравится, то надо сделать самой. И тётя сказала, что если я не пойду, то оставит меня дома одну голодной. И назвала меня дрянью, — начав вновь махать ногами, улыбнулась девочка. — Елена, милая, такое, правда произошло? — убрав прядь с её лба, недоверчиво уточнил Майкл. — Да, папочка.  — Дорогая, мне нужно тебе кое-что сказать... Дело в том, что тётя твоя... - Майкл не успел договорить, как в дверь спальни постучали, и в комнату зашла Хельга.  — Ужин готов, — торжественно объявила она, поставив руки на бока.       Елена тут же вскочила с пола, бросив все дела, и побежала вниз по лестнице на кухню. — Возьми одежду и умойся, — безразлично посмотрел на неё Майкл. — Как грубо, — прежняя улыбка спала и сменилась лёгкой обидой. — Даже не похвалишь меня? — За ужин? — приподняв бровь, уточнил мужчина. — Сделаю это, только если мы выживем, — усмехнулся он, хромая к выходу. — Как я уже говорил, одежда в шкафу. — Майкл, постой, — вдруг окликнула его Хельга, когда мужчина собирался выходить из комнаты. — Поможешь мне надеть старые платья? — попросила женщина.  — На твоих старых платьях завязки на груди или без них вообще. Мне нечем тебе помогать, — вздохнул Майкл и слегка хлопнул дверью, уходя.       Спустившись на кухню, мужчина увидел, что его дочь уже сидит за столом с ложкой в руке, пристально смотря на кастрюлю со свежеприготовленным рагу. — Что думаешь, милая? — недоверчиво посмотрев на блюдо, вдруг спросил Майкл. — Пахнет вкусно, — ответила его дочь, выглядывая из-за стола.       Неспешно взяв лежащий рядом с кастрюлей половник, мужчина медленно налил в стоящие на столе тарелки немного рагу.        Майкл присел, беря вилку, и взял кусочек мяса и кусочек картошки и, немного подув, закинул их в рот. — В принципе, есть можно, — пробурчал он, прожевав. — Держи, дорогая, — подав тарелку дочери, сказал мужчина. — Обязательно подуй на еду, она горячая.       Тут на кухню забежала Хельга, поправляя волосы и блёклое платье.  — Ну что? — воодушевлённо спросила она, подходя к ним. — Ещё хлеб есть, — подойдя к столешнице, она достала с верхней полки буханку белого хлеба. — Пресное, как обычно, — тяжело вздохнул мужчина, водя вилкой по тарелке.  — Я солила, — нахмурилась Хельга, резко повернувшись к нему. — За столько лет могла бы научиться, — упрекнул её Майкл.       В это время Елена с удовольствием доедала рагу, которое уже немного остыло. — Милая, а ты что думаешь? — поинтересовался у дочери мужчина. — У папы лучше, но даже ради такого рагу стоило поголодать денёк, —  остановилась девочка, набрав в ложку ещё рагу. — Что ты имеешь в виду, дорогая? — вдруг спросил Майкл. — Я почти ничего не ела весь день, — невинно ответила его дочь. — Ты что, морила ребёнка голодом весь день? — внезапно вскрикнул он, резко повернувшись к Хельге. — Что? Конечно же, нет! Я купила ей печёного картофеля и конфеты, — начала оправдываться женщина, выглядя оскорблённой. — Картофель и конфеты? Да ты что, издеваешься? — громче вскрикнул Майкл, резко встав со стула и тут же ссутулившись от отдавшей боли в спину. — Что не так? Она же поела, — Хельга повысила голос в ответ. — Ты накормила ребёнка печёным картофелем и конфетами, ты с ума сошла? Ты хочешь, чтобы у неё что-нибудь заболело? Ты не дала ей больше ничего за весь день, — кричал на неё Майкл. — А что ещё я должна была сделать, не кормить её? — спорила с ним женщина. — Приготовила бы что-то быстрое, хотя бы кашу. — Ну, извините, я не подумала, — взмахнула она руками. — Да ты вообще никогда не думаешь! Ни о чём и никогда! — Хватит ко мне придираться! Я приготовила ужин, стараюсь наладить с вами отношения... — Ты думаешь, этого хватит? Думаешь, ты приготовишь какое-то пресное рагу, и мы простим тебя? Тебя не было пять лет! Да ты даже имя Елены забыла! Какая ж ты мать после такого! — Майкл судорожно прикрыл рот руками, поняв, что проболтался.