Часть 10

      Дорога блестела в свете фонарей, которые пронзали тёмное небо. Ветер был прохладным, но от напряжения и адреналина Борис не чувствовал холода. На старте стояли два участника: Вася за рулём своей чёрной, как ночь, машины и Борис на новеньком мотоцикле, который он недавно подарил Олесе.       Борис впервые за долгое время решился сесть за мотоцикл. Он чувствовал себя не в своей тарелке, но это только разжигало азарт. Он хотел понять, почему Олеся так любит это ощущение скорости, свободы и полного единения с техникой. — Ну что, Тарасов, готов? — усмехнулся Вася, высунувшись из окна своей машины. — Не боишься упасть? — Бояться — это твой стиль, Василий, — парировал Борис, поправляя шлем. — Я привык побеждать, даже в новой для себя роли. — Посмотрим, как ты будешь говорить, когда я обгоню тебя на третьем повороте, — отозвался Вася, включив двигатель.       Моторы ревели, заполняя тишину ночи. Несколько зрителей, их друзья и знакомые, собрались у обочины, чтобы увидеть это зрелище. Вася и Борис решили устроить гонку на замкнутой трассе в пригороде, где никто не помешает их авантюре.       Сигнал раздался, и оба рванули с места. Вася мгновенно ушёл вперёд, используя мощность своего двигателя, но Борис не отставал. Он чувствовал, как мотоцикл под ним буквально вгрызается в асфальт. Первые метры были странными — он привык к устойчивости автомобиля, но здесь всё было иначе. Каждое движение тела влияло на скорость и управление.       Вася на первом прямом участке начал отрываться, но Борис не собирался так просто сдаваться. Он перенёс вес тела вперёд, наклоняясь к рулю, и добавил газа. Мотоцикл, словно почувствовав уверенность пилота, рванул вперёд, сокращая расстояние. — А ты не так уж и плох, — пробормотал Вася, замечая в зеркале, как Борис сокращает разрыв.       Первый поворот был резким, почти на 90 градусов. Вася, зная особенности своей машины, начал тормозить заранее, чтобы вписаться идеально. Борис же решил рискнуть. Он поздно нажал на тормоза, практически входя в поворот на пределе. Колёса заскользили, но он быстро выровнял мотоцикл, используя весь свой вес для манёвра. — Вот чёрт! — выругался Вася, видя, как Борис обошёл его на повороте.       Теперь Борис был впереди. Ветер бил ему в грудь, адреналин захлёстывал. Это ощущение свободы и контроля было абсолютно новым. Он наконец понял, почему Олеся так любит мотоциклы.       Вася, не привыкший к роли догоняющего, включил максимальную скорость. Его машина буквально ревела, догоняя Бориса на длинном прямом участке трассы. Борис слышал звук приближающегося двигателя, но это его только подстегнуло. Он сжал ручку газа до упора, чувствуя, как мотоцикл взлетает. Ветер стал резким, каждый камень и неровность дороги ощущались так, словно он был частью машины. — Не расслабляйся, Тарасов! — Вася снова оказался рядом, их машины шли бок о бок.       Перед ними был последний участок — широкий поворот, после которого оставалось всего несколько сотен метров до финиша. Борис знал, что именно здесь решится судьба гонки. Он вспомнил слова Олеси о том, что мотоцикл требует не силы, а чуткости. Тарасов сосредоточился, сдвинул вес тела внутрь поворота и наклонился так низко, что почти касался дороги.       Вася, хоть и был мастером на своём авто, не смог обойти Бориса на этом участке. Он вошёл в поворот слишком осторожно, не желая рисковать. Борис вырвался вперёд и пересёк финиш первым. Он резко затормозил, подняв облако пыли, и остановился у обочины. Его дыхание было частым, а сердце стучало так, словно готово было вырваться из груди. Вася подъехал чуть позже, остановился и вышел из машины, хлопнув дверью. — Ты серьёзно? — произнёс он, улыбаясь. — На мотоцикле? Борис снял шлем, его лицо сияло от возбуждения. — Теперь ты знаешь, кто здесь король дороги, — сказал он, вытирая пот со лба. Вася рассмеялся и хлопнул друга по плечу. — Ладно, ты сегодня был хорош. Но учти, в следующий раз я буду лучше. — Посмотрим, — ответил Борис.       Они пожали друг другу руки, чувствуя себя снова теми молодыми ребятами, которые когда-то начали свою дружбу на скорости.

***

      Дружба Бориса и Василия началась много лет назад, когда оба были ещё зелёными юнцами, помешанными на скорости. В те времена никто из них не имел ни опыта, ни хорошей техники, но это не мешало им устраивать свои первые гонки.       Боря и Вася встретились на одной из автосвалок, куда оба пришли за деталями для своих развалюх. Борис тогда работал над стареньким "Москвичом", который больше стоял, чем ездил. Вася же пытался восстановить "Волгу", найденную в гараже деда. — Ты на этом ездить собрался? — посмеялся Вася, увидев, как Борис с трудом затаскивает ржавую деталь в багажник своего авто. — Зато мой "Москвич" будет быстрее твоей баржи, — огрызнулся Борис, поднимая голову.       Так начался их разговор. Сперва это была лёгкая пикировка, но вскоре оба поняли, что говорят на одном языке. Их объединяла страсть к автомобилям, желание сделать из ничего нечто и мечта о скорости, которой они пока не могли достичь.       Первую гонку они устроили практически случайно. Борис как раз закончил ремонтировать своего "Москвича", а Вася смог оживить "Волгу". Они встретились на старой, разбитой дороге за городом. — Ну что, проверим, чей зверь быстрее? — предложил Вася, вытирая руки о тряпку. — Не сомневайся, мой! — Борис хлопнул по капоту своего авто, который даже на холостых ревел, как настоящий монстр.       Дорога была короткой — всего пара километров до ближайшего заброшенного моста. Никаких сложных правил, только старт, газ в пол и чистый азарт. Машины ревели, вырываясь из облаков пыли. Вася с его "Волгой" был быстрее на прямых, но Борис ловко маневрировал на неровной дороге, подрезая друга в поворотах. Их первая гонка закончилась ничьей, но не в этом был смысл. После финиша оба вышли из машин, перепачканные пылью, но счастливые. — Это было круто, — выдохнул Вася, хлопнув Бориса по плечу. — Ты, оказывается, не такой уж и плохой водитель. — А ты не такой уж медленный, — усмехнулся Борис.       С тех пор их дружба только крепла. Они начали помогать друг другу в ремонте, обмениваться идеями и даже устраивать совместные гонки с другими ребятами из города. Вася был мастером техники: он мог из куска металла сделать работающую деталь, найти способы усилить двигатель или улучшить подвеску. Борис же был стратегом: он просчитывал трассы, придумывал тактики и всегда находил способ обойти соперников. Их дуэт был непобедим. Вася строил машины, а Борис их испытывал. Вместе они стали известны в местных кругах, их уважали за упорство, смелость и честность в гонках.       Но не всё было гладко. Бывали дни, когда их машины ломались прямо на старте. Однажды Борис угодил в аварию, не рассчитав скорость на повороте, и Вася всю ночь возился с его "Москвичом", чтобы восстановить его. — Ты бы хоть тормоза проверял, перед тем как гонки устраивать, — ворчал Вася, подтягивая болты. — А ты бы мне раньше сказал, что они у меня вообще есть, — огрызался Борис.       Но такие моменты только укрепляли их дружбу. Они знали, что могут рассчитывать друг на друга в любой ситуации. Со временем их гонки становились всё серьёзнее. Вася нашёл старый гараж и превратил его в мастерскую, где они вместе начали работать над машинами. Борис же начал участвовать в более профессиональных заездах, постепенно набирая репутацию гонщика, которому нет равных на трассе. Но, несмотря на все изменения, они всегда находили время для себя. Когда наступала ночь, и город засыпал, Боря и Вася снова выезжали на старую дорогу за городом, чтобы вспомнить, с чего всё начиналось. — Никогда не думал, что мы зайдём так далеко, — сказал однажды Вася, сидя на капоте своей машины. — А я всегда знал, — ответил Борис, глядя на ночное небо. — Потому что, если у тебя есть друг, который верит в твою мечту, нет ничего невозможного.       Так они и продолжали свою дружбу — проверенную временем, скоростью и дорогой.

***

      Борис ехал домой, остывая после гонки. В голове всё ещё шумело, а руки помнили вибрации мотоцикла. Он не мог выбросить из головы то ощущение, которое подарила ему эта машина.       Мотоцикл. Для него это всегда был странный выбор. Он уважал Олесю за её страсть, но до сегодняшнего дня считал мотоциклы просто модной игрушкой — машиной для тех, кто любит показуху и рискует ради адреналина. Но теперь, когда он сам сел за руль, всё изменилось.       "Чёрт, это совсем другой уровень. Тут всё зависит от тебя, а не от машины. Вес, скорость, реакция — ты должен чувствовать дорогу каждой клеткой. Если в автомобиле ты царь, который правит своей техникой, то здесь ты партнёр. Ты и мотоцикл — одно целое. Малейшая ошибка — и ты теряешь контроль. Но если ты чувствуешь эту связь, то скорость становится твоей стихией."       Он поймал себя на том, что впервые понял Олесю. Её стремление, её дерзость — всё это было рождено этой машиной.       Когда Борис подъехал к дому, ночь уже была в самом разгаре. Он выключил двигатель, сел на крыльцо и закурил сигарету. Двор был тихим, лишь отдалённо слышались звуки города. Борис смотрел на звёзды и думал о том, как удивительно могут поворачиваться судьбы.       "Этот мотоцикл — не просто подарок для Олеси, — думал он. — Это что-то большее. Это вызов. И не только для неё, но и для меня. Мы все движемся вперёд, ищем своё место в жизни, боремся с собой. И, может быть, этот гибрид, над которым мы работаем, станет не просто машиной. Он изменит всё."       Он вспомнил лицо Олеси, её огонь в глазах, когда она садится за руль. Это притягивало его, даже если он не хотел в этом признаваться. Она была другим человеком на трассе — уверенной, дерзкой, свободной. И теперь он начал понимать, что её страсть к мотоциклам — это не просто увлечение. Это её жизнь.       "Может, мне стоит научиться у неё? Взять лучшее из того, что она знает. Ведь она смогла взглянуть на автомобили с другой стороны, а я теперь увидел, каков мотоцикл."       Борис затушил сигарету и поднялся. Он был уставшим, но удовлетворённым. Завтра новый день, новые вызовы. Но теперь он знал, что мотоцикл для него больше не просто игрушка. Это — настоящий зверь, который может стать твоим союзником или обрушить тебя на землю. Всё зависит от того, как ты с ним обращаешься.       "Олеся, — подумал он. — Я покажу тебе, что могу быть не только твоим партнёром в проекте, но и достойным соперником на трассе. И, кто знает, может, это только начало чего-то большего." С этими мыслями он зашёл в дом, готовый к новому дню, который наверняка принесёт свои сюрпризы.       С первыми лучами солнца Борис проснулся с чётким планом в голове. Вчерашняя гонка и мысли о мотоциклах не отпускали его. Он решил, что недостаточно просто понять, как работает мотоцикл. Он должен научиться управлять им не хуже Олеси. После короткого завтрака Борис направился в гараж. Внутри царил порядок, которого он добился только благодаря годам дисциплины. Но теперь ему казалось, что его убежище нужно обновить. Где-то на задней стене висела старая мотоциклетная экипировка, оставшаяся от одного из знакомых. — Пора дать ей вторую жизнь, — сказал Борис, примеряя куртку.       Мотоцикл, на котором он гонял прошлой ночью, всё ещё стоял в центре гаража. Борис подошёл к нему, провёл рукой по блестящей поверхности. Он чувствовал, что между ним и этой машиной возникло что-то большее, чем просто уважение.       Телефон зазвонил. На экране высветилось имя Олеси. — Доброе утро, Тарасов, — раздался её бодрый голос. — Как ты там, жив после гонки? — Жив, — усмехнулся Борис. — Хотя признаюсь, что ещё не могу выбросить из головы вчерашнюю поездку. — Я же говорила, что мотоцикл — это не просто транспорт, — с ноткой гордости сказала Олеся. — Это искусство. — Знаешь, Уманова, ты, похоже, заразила меня этой идеей. Теперь мне нужно больше практики. — Правда? — в её голосе прозвучал неподдельный интерес. — Ну что ж, если тебе так хочется, я могу показать пару трюков. — Договорились. С тебя уроки, а с меня — кофе, — предложил Борис. — Ладно, только приготовься, я буду требовательной учительницей, — засмеялась Олеся.       Через пару часов они встретились на заброшенной площадке за городом. Олеся была в полном экипировке, её мотоцикл выглядел, как всегда, идеально подготовленным. — Ну что, Тарасов, готов учиться? — она скрестила руки на груди, глядя на него с лёгкой ухмылкой. — Я готов, Уманова. Показывай, что у тебя есть, — ответил он, накидывая шлем.       Олеся начала с базовых манёвров. Она объясняла, как правильно распределять вес тела, как заходить в повороты, как чувствовать мотоцикл. Борис слушал внимательно, иногда задавая вопросы, но больше предпочитал учиться через практику. С каждым новым кругом он становился всё увереннее. Его движения стали точнее, повороты — плавнее. Олеся наблюдала за ним, время от времени давая советы. — Неплохо для новичка, — сказала она, когда он завершил очередной круг. — Я ещё тебя обгоню, Уманова, — ухмыльнулся Борис, снимая шлем. — Ну-ну, посмотрим, — она подмигнула и завела свой мотоцикл.       После тренировки они решили посидеть в ближайшем кафе. За чашкой кофе разговор снова зашёл о проекте гибрида. — Знаешь, Борис, — начала Олеся, откинувшись на спинку стула, — я всё больше убеждаюсь, что этот проект изменит не только рынок, но и нас самих. — Ты права, — согласился он. — Я уже чувствую, как он меняет мои взгляды на технику, на скорость. — Тогда давай работать ещё усерднее, — предложила она. — Я хочу, чтобы этот гибрид стал не просто новинкой, а настоящим прорывом.       Борис кивнул. Теперь он был уверен: их партнёрство с Олесей — это не случайность. Вместе они могли достичь высот, о которых раньше не мечтали.       Уманова вернулась домой со смешанными чувствами. С чего бы вдруг Тарасов заинтересовался мотоциклами, если его душа и тело всегда были прикованы к автомобильному рулю? Девушка словила себя на мысли, что всё чаще думает о Борисе, даже не вспоминая о своём парне. Который, к слову, уже несколько дней не появлялся дома и даже не звонил.       Внезапно в кармане Олеси зазвонил телефон. К разговору её вызывала Мурашова. — Олесь, как ты? — начала Женя. — Мы так давно не виделись. — Если честно, у меня завал на работе. Но всё вроде бы нормально, — ответила Олеся. — А как Артём? Вы в порядке? — Да вроде бы, — она помедлила. — Хотя он стал каким-то странным. Всё время недоволен, будто ждёт, что я брошу всё ради него. — Может, ему просто нужно внимание? — Возможно. Но я не могу бросить всё только потому, что он так хочет. У меня есть цели.       Женя замолчала на мгновение, словно что-то обдумывая. — Олесь, я тебе не рассказывала, но недавно видела Артёма. — Где? — Олеся насторожилась. — В одном из кафе. Он был не один. С какой-то девушкой. Олеся почувствовала, как у неё сжалось сердце. — Ты уверена? — Да, но, может, это просто коллега или подруга? Я не хотела тебе говорить, но пришлось.       После этого разговора Олеся не могла избавиться от мысли, что что-то не так. Она решила поговорить с Артёмом и набрала его. — Артём, мы должны поговорить. — О чём? — Я знаю, что ты проводишь время с другой.       Он замер и в трубке послышалась пронизывающая тишина. — Кто тебе это сказал? — Это неважно. Просто скажи правду. Артём на мгновение задумался, а потом произнёс: — Ладно, Олеся. Ты права. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. — Как ты мог? — её голос дрогнул, но она сдерживала себя. — Ты никогда не была рядом. Твой бизнес всегда на первом месте. Я... я просто устал быть на втором плане. Олеся почувствовала, как внутри всё рушится. — Уходи, Артём. Мне больше нечего тебе сказать.       Уманова бросила трубку, не давая возможности что-то договорить. Олеся сидела на диване в своей квартире, обняв руками колени. Её взгляд был прикован к окну, но она не видела ни улицы, ни вечернего света. В голове крутился бесконечный калейдоскоп воспоминаний, вопросов и недосказанностей. — Почему я не заметила этого раньше? — тихо прошептала она самой себе.       Теперь, когда Артём ушёл, всё встало на свои места. Она начала прокручивать в голове последние месяцы их отношений и замечать то, чего раньше старалась не замечать или оправдывала.       Она вспомнила, как Артём стал избегать разговоров о будущем. Когда она говорила о совместных планах, он отмахивался или переводил тему. — Давай не сейчас, Олесь, у меня голова занята другим, — говорил он тогда, и она принимала это как должное.       Ещё раньше он стал отдаляться физически. Маленькие жесты, которые раньше были частью их повседневной жизни, исчезли. Больше не было лёгких поцелуев по утрам или объятий перед сном. — Может, я сама его оттолкнула? — мелькнула мысль.       Но она тут же подавила её. Она знала, что всегда старалась для них двоих, даже если иногда слишком увлекалась работой.       Олесе вспомнились слова Жени. Подруга неоднократно говорила, что Артём выглядит недовольным, когда они все встречались. Теперь она понимала, что Женя, возможно, была права. Она вспомнила их последние совместные вечера, когда Артём всё чаще сидел с телефоном, а не разговаривал с ней. — Я тогда всё это видела, но закрывала глаза, — с горечью подумала Олеся.       Самое тяжёлое было принять факт, что Артём ушёл эмоционально задолго до того, как всё стало явным. Его слова о том, что он "устал быть на втором плане", застряли у неё в голове. — Разве я так плохо старалась? — спрашивала она себя.       Она вспомнила, как поддерживала его, когда он искал новую работу, как помогала с его проектами, даже когда сама была занята. Но, похоже, этого оказалось недостаточно. Она не винила его за то, что он хотел большего внимания, но измену простить не сможет. После долгих раздумий Олеся почувствовала, что её душа немного очистилась. — Это не только моя вина, — твёрдо сказала она вслух. — Он мог поговорить, мог объяснить, но выбрал предательство.       Теперь она видела это как сигнал к тому, чтобы начать новую жизнь. Она больше не собиралась сомневаться в себе. Её дело, её друзья, её мечты — это было её будущее. Она встала, выпрямив плечи. — Пусть это будет уроком, — сказала она. — Но я больше не позволю никому сомневаться в моей ценности.       На душе стало чуть легче. Она знала, что впереди ещё много работы над собой и своим сердцем, но теперь она чувствовала в себе силу двигаться дальше.       На следующий день Олеся пришла в офис немного раньше обычного. Она привыкла приходить на работу вовремя, но сегодня ей не хотелось оставаться дома. Её мысли были в разброд, и она не могла заставить себя провести день в пустых размышлениях о прошедшем. Слишком много переживаний, слишком много горечи, чтобы быть рядом с четырьмя стенами. Когда она вошла в офис, Борис уже был на месте. Он сидел за столом, просматривая документы, но как только она вошла, его взгляд сразу переключился на неё. Он сразу почувствовал: что-то изменилось.       Олеся приветствовала его молча, слегка кивнув головой, и пошла к своему рабочему месту. Борис заметил, как она оглядела пространство вокруг, но не улыбнулась, как всегда, не сказала ничего лишнего. Она села за стол, включила компьютер и погрузилась в работу.       Борис не мог не заметить её изменения. Он знал Олесю не первый день и привык к её уверенности, открытости, к её характеру, который притягивал и давал уверенность окружающим. Но сегодня в её поведении было что-то другое. Она выглядела усталой и замкнутой, её движения были более осторожными и размеренными. Всё в её облике говорило, что она несёт на себе какой-то груз, и этот груз тяжёл, словно она что-то пережила, но не готова говорить. Он вглядывался в её профиль, пытаясь понять, что случилось, но она ни разу не встретилась с ним взглядом. Её обычно живые глаза теперь смотрели в одну точку, не выражая ни эмоций, ни мыслей.       Борис не мог оставаться равнодушным. Он знал, что она что-то скрывает. Он решился. Встав со своего стола, он подошёл к её рабочему месту. — Олеся, всё в порядке? — спросил он мягко, чувствуя, как будто этот вопрос сам по себе имеет больше смысла, чем просто забота о её делах.       Она не сразу ответила, будто её мысли были где-то далеко. — Всё нормально, — сказала она, подняв глаза, но её взгляд был пустым и отчуждённым. — Просто устала немного.       Её ответ был коротким, как всегда, но в нём не было прежней искренности. Борис чувствовал, что она не хочет открываться, но внутри неё что-то сломалось. Он был уверен, что что-то произошло, что повлияло на её состояние. — Олеся, ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной. Если тебе нужно, я готов выслушать. Просто знай, я рядом. — Он пытался мягко донести, что не стоит держать всё в себе.       Она вздохнула, как будто тяжесть внутри неё была слишком велика, чтобы говорить. На мгновение она снова посмотрела на него, но её взгляд был более усталым, чем обычно. — Спасибо, Борис, но... — она замолчала, а затем, кажется, приняла решение. — Просто не сегодня. Я справлюсь.       Когда она вернулась к работе, Борис ещё долго стоял у её стола, думая о том, что могло заставить её измениться. Его сердце наполнилось беспокойством. Он знал, что её уверенность и решимость — это её защита, её щит, но теперь этот щит был сломан, и она словно пряталась за этим холодным внешним видом. Он вспомнил, как она всегда была сильной, как могла вдохновить на успех любого, кто с ней работал. Теперь она выглядела как-то... потерянно. Он не стал её мучить вопросами, понимая, что она сама должна решить, готова ли рассказать. Борис понимал, что если она не хочет говорить об этом сейчас, ему стоит просто подождать. Но он также знал, что не сможет остаться равнодушным.       Он подошёл к своему столу и сел. Перед глазами пронёсся её образ — Олесь, которая когда-то не боялась быть собой. Сегодня она была другой, и Борис ощущал, что это не просто смена настроения. Что-то случилось. И, несмотря на всё его желание помочь, он осознавал, что это её личная битва.       Весь день Борис ловил себя на мысли, что не может сосредоточиться. Он привык видеть Олесю яркой, полной энергии, способной зажечь весь коллектив своим энтузиазмом. Сегодня же её молчаливость была оглушающей. Он пытался вернуться к работе, но её образ не давал покоя. Воспоминания всплывали сами собой: их недавние гонки, её заразительный смех, её решительность, с которой она обсуждала проект. Всё это казалось теперь далёким, почти нереальным.       "Что могло её так сломать? Неужели проблемы с проектом? Или что-то личное?" — Борис не мог избавиться от этих мыслей.       Он знал, что в её жизни был Артём. И хотя она никогда не делилась подробностями своих отношений, Борису хватало её взглядов и коротких фраз, чтобы понять: этот человек занимает важное место в её сердце.       Олеся, тем временем, делала вид, что всё в порядке. Она погрузилась в работу с головой, избегая встречь с Борисом взглядом. Каждый раз, когда он пытался что-то спросить, она отделывалась короткими ответами, словно ставила невидимую стену между собой и внешним миром. Но внутри она чувствовала, как всё рухнуло. Её уверенность, её сила — всё оказалось не таким крепким, как ей казалось. Измена Артёма стала для неё ударом не только по сердцу, но и по её вере в себя. Она начала сомневаться: неужели она действительно сделала что-то не так? — Я просто была для него недостаточной... — думала она, перебирая документы, хотя их содержание не доходило до её сознания.       Ей хотелось закричать, выплеснуть эту боль наружу, но она не могла позволить себе слабость. В голове крутились слова Бориса, сказанные утром: "Ты можешь поговорить со мной". Но она не была готова.       К вечеру Борис понял, что не может просто оставить всё как есть. Он привык к тому, что Олеся справляется со всем сама, но теперь понимал: ей нужна поддержка, даже если она не готова этого признать. Он ждал, пока рабочий день закончится. Когда все начали расходиться, он подошёл к её столу. — Олеся, ты ещё долго? — спросил он, стараясь говорить спокойно, чтобы не спугнуть её. Она подняла глаза, в которых читалась усталость. — Нет, заканчиваю. А что? — Давай я подвезу тебя домой. Всё равно по пути. — Борис, спасибо, но я справлюсь сама, — ответила она. — Это не обсуждается, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Ты сегодня не в лучшей форме.       Она хотела возразить, но понимала, что у неё просто нет сил спорить. Когда они сели в машину, в салоне повисла тишина. Борис включил тихую музыку, надеясь, что это поможет ей расслабиться. — Леся, — начал он после минутной паузы, — я не хочу лезть не в своё дело, но ты сегодня была не похожа на себя. Если что-то случилось, ты можешь сказать. — Борь, правда, всё нормально, — ответила она, посмотрев в окно. — Олесь, ты сильная. Я это знаю. Но сильным людям тоже иногда нужна помощь.       Его слова заставили её замереть. Она почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. — Я... просто многое осознала за последние дни, — наконец сказала она. — Иногда кажется, что ты контролируешь свою жизнь, а потом всё рушится за мгновение. — Это из-за него? — осторожно спросил Борис.       Она резко повернула голову к нему, но не ответила сразу. — Ты знал? — спросила она наконец. — Нет, но догадаться было несложно. Она вздохнула и закрыла глаза. — Он предал меня. А я даже не заметила, как давно это началось. Я так много вкладывала в наше будущее, а он просто... нашёл кого-то другого. Борис молча слушал, не перебивая. — Я думала, что он мой человек, что мы всё преодолеем вместе. А оказалось, он уже давно выбрал другой путь. — Это не значит, что ты сделала что-то не так, — тихо сказал Тарасов. — Просто некоторые люди не способны быть рядом с тем, кто сильнее их.       Олеся посмотрела на него и вдруг почувствовала, как её глаза наполняются слезами. — Спасибо, Борь, — прошептала она. — Спасибо, что не даёшь мне упасть.       Борис только кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Он знал, что ещё не время для разговоров о том, что он чувствовал к ней, но он был готов ждать. Главное сейчас — помочь ей снова обрести себя.       Машина мягко остановилась у подъезда. Олеся, не сразу выходя, посмотрела на окна своей квартиры. Ей не хотелось подниматься — пустые стены дома, наполненные воспоминаниями, казались ещё более тяжёлыми, чем её собственные мысли. — Спасибо, Боря, — тихо сказала она, поворачиваясь к нему. — Не за что, — ответил он. — Если тебе нужно поговорить или просто отвлечься, ты знаешь, где меня найти.       Она кивнула и потянулась к дверной ручке, но что-то остановило её. Олеся замерла, сжимая пальцы на металлической ручке, и, словно набравшись смелости, произнесла: — Борь... А давай прогуляемся?       Он удивлённо посмотрел на неё, но сразу же согласился: — Конечно.       Они оставили машину на стоянке и пошли вдоль тихих, почти пустых улиц. Ночной воздух был прохладным, но свежим, и казалось, что он слегка проясняет мысли. — Знаешь, иногда мне кажется, что я всё делаю не так, — начала Олеся, засунув руки в карманы пальто. — С чего ты это взяла? — Борис внимательно посмотрел на неё. — Когда ты стараешься быть сильной, когда берёшь на себя ответственность за всё... люди начинают воспринимать это как данность. А когда ты ждёшь, что тебя поддержат, оказывается, что ты одна.       Борис молчал, слушая её. — С Артёмом... я не замечала, как всё это накапливалось. Может, я была слишком увлечена работой, может, он просто устал. Но это не оправдание. Его выбор — это его выбор, и я не должна себя за это винить. Но... всё равно больно.       Она остановилась и посмотрела на Бориса. — Знаешь, что самое странное? Я не столько злюсь на него, сколько на себя. За то, что так долго верила в то, чего не было. — Олесь, ты не должна себя винить, — сказал Борис, глядя ей прямо в глаза. — Ты такая, какая есть, и в этом твоя сила. Если он этого не оценил — значит, это его потеря.       Она грустно улыбнулась, посмотрев в сторону. — Иногда ты говоришь слишком правильные вещи, Борис.       Он усмехнулся: — Потому что я знаю, что ты сильнее, чем думаешь. Просто дай себе время.       Когда они вернулись к её дому, ночь уже почти вступила в свои права. Тишина окутывала улицу, только редкие машины проезжали мимо. — Спасибо за прогулку, — сказала Уманова, стоя у дверей подъезда. — Спасибо, что позвала, — ответил Тарасов.       На мгновение между ними повисла тишина. Борис уже собирался развернуться, чтобы уйти, но вдруг услышал её голос: — Боря... Он обернулся. — Ты всегда рядом. Почему?       Его глаза на мгновение задержались на её лице, прежде чем он ответил: — Потому что ты важна для меня.       Олеся смотрела на него, словно обдумывая его слова. Она чувствовала, что за этой простой фразой скрывается нечто большее, но сейчас не могла разобраться в своих собственных эмоциях. — Хорошей ночи, Боря, — тихо сказала она, открывая дверь подъезда. — И тебе, Лесь, — ответил он, наблюдая, как она скрывается за дверью.       Когда она ушла, Борис ещё долго стоял у её дома. В голове крутились её слова, её взгляд. Он понимал, что для неё сейчас главное — справиться с болью и разочарованием, и что она ещё не готова впустить кого-то в своё сердце. Но он был готов ждать. Он знал, что рядом с Олесей быть нелегко, но это того стоило. Потому что в ней было что-то, что притягивало его, что заставляло чувствовать, что именно рядом с ней он должен быть.       Сев в машину, Борис включил двигатель и медленно уехал, твёрдо решив, что, как бы ни сложились их отношения, он сделает всё, чтобы она снова улыбнулась.