Об усталости, страхе и пугающем открытии

      Истребительница похоронила несчастного, после чего поспешно скрылась с места убийства демона, с места, где осознала — обратного пути нет.

***

      Шло время. С момента битвы на поезде «Бесконечный» прошло около четырёх месяцев. Четыре месяца с начала конца. Ёй почти не появлялась в Поместье Бабочки. Если быть честными, она не появлялась там совсем. Да и с другими истребителями она пересекалась достаточно редко. Единственной компанией, связывающей Юме с корпусом оставался ворон.       Она купила в одном из небольших городов несколько верёвочек в оттенках синего и маленький простой жестяной кулон в виде полумесяца (знали бы вы, сколько она убила времени, чтобы найти то, что хотела). После чего уединилась в доме глицинии, где в это время восстанавливалась после одной из миссий, и сплела что-то типа ошейника, украсив кулоном.       Когда ворон уз в следующий раз прилетел к ней, она надела новое украшение на него, очень довольная результатом. К слову, птице такой подарок, кажется, тоже пришёлся по душе. По крайней мере потом Юме увидела как тот в отражении воды разглядывал себя. Это польстило. И вообще подняло настроение девушки, позволяя отвлечься от всех тех мыслей, что порядком её тяготили.       В любом случае, Инэмури не приказали пока что явиться в Поместье, так что она сделала логический вывод о том, что в её крови ничего не обнаружили и можно спокойно существовать дальше.       Даже если ворон видел произошедшее на том самом задании, то он никому не рассказал и за это девушка была ему невероятно благодарна. Вообще, в условиях почти полного одиночества, которое дополнялось тем, что потребность в сне значительно упала, Ёй задумалась о своём вороне. Она, по правде сказать, даже имени его не знала. За это даже стало немного стыдно в моменте.

***

             Юме бежала с очередного задания. Она не знала точно, где находится, но у неё и не было цели оказаться в каком-то конкретном месте. Усталости практически не было, тренировки с Энму хорошо сказывались на её выносливости. Взгляд девушки привлекло свечение в небе. Это не мог быть рассвет, больше походило на большой огонь.       Инэмури свистом привлекла внимание ворона, указывая в сторону света.       — Проведёшь меня туда? — вообще это не дело Юме, но если там кому-то нужна помощь… да, истребительница ещё чувствовала нечто похожее на вину за убийство того человека. И пыталась хоть как-то умаслить это чувство в себе, чтобы не гложило так сильно.       Птица лишь свернула и девушка побежала за ней.       Далеко бежать не пришлось. Ещё на подходе Инэмури убедилась в природе желтого свечения. Она видела огонь, много огня. Ёй встала на месте как вкопанная. Это было какое-то поселение?.. или, возможно, квартал? Сложно понять: здания горели, многие были разрушены. В нос ударили запахи гари и крови. Неприятная смесь. Где-то там внутри оканчивалась битва, но здесь… Перед глазами всплыл огонь. Горящая деревня. Юме не могла пошевелиться с ужасом смотря на все эти разрушения. Послышались чьи-то отчаянные крики, а в огне мелькали странные фигуры, вроде бы люди.       Дым наполнил лёгкие, заставляя кашлять, а глаза слезились, но отойти или хотя бы отвести взгляд — было выше сил Ёй.       Из оцепенения её вывел лёгкий клевок ворона по плечу. Девушка вздрогнула и проморгалась, обнаружив себя под обломками дерева, которые образовали небольшую нишу. Красно-жёлтое марево окончательно спало, оставляя за собой лишь неприятный осадок гари на языке и стук крови в ушах. Ёй закрывала голову руками, сидя на коленях, мысленно пытаясь унять последний звон. Почему-то проснувшаяся паника отступала, а бессвязный поток мыслей таял, оставляя за собой пустоту. Юме, закрыв глаза, силой заставляла своё дыхание выравниваться. Не время раскисать. Кто-то там может умирать прямо сейчас. Звуки боя, вроде как, уже затихли. Что-то подсказывало, что здесь бились далеко не с человеком.       Инэмури, слегка пошатываясь, вылезла из своего убежища, уже более ловко перемахнула через какую-то балку и пошла вглубь, внимательно осматриваясь. Будто бы на месте такого побоища не может обойтись если не без жертв, то без травм точно. Стоило найти хоть кого-то.       На одном из более-менее свободных от обломков участков Ёй увидела странную сцену: две головы друг напротив друга о чём-то переругивались, а рядом на спине у девочки сидел парень. В форме истребителей. Память услужливо подкинула имена: Танджиро и Незуко. Вероятно, где-то здесь были и друзья юноши. Юме рефлекторно нахмурилась, наблюдая за этим со стороны, позволяя себе остаться незамеченной.       — Это… Это Шестая Высшая Луна, — подал голос Энму. Звучал он как-то непривычно. И от этого остаточный дискомфорт только усиливался, вновь пробуждая иррациональную панику. Усилием воли истребительница подавила второй непонятный приступ, заставляя себя думать только о спонтанно поставленной задачи.       — Камадо убил Шестую Высшую? — по спине Ёй пробежался табун мурашек, а внутри скручивался комок одновременно ужаса, уважения и… некоторой зависти.       — Не думаю, что сумел в одиночку. Наверняка, где-то здесь есть столп.       Истребительница кивнула на слова Тамио и хотела побежать к Танджиро — она заметила, что тот был сильно ранен. Но потом, ещё не замеченная, Юме остановила себя. Нет. У этого парня хороший нюх. Мало ли, что он почует… Страх за собственную жизнь был куда сильнее стыда и вины.       Не отказываясь от своей изначальной цели — помочь пострадавшим — Ёй стала вглядываться в обломки. Хотя ладно, раненых истребителей было найти легко: к ним уже подбегали какуши в своей неизменно черной форме. Стоит им помочь со всем этим ужасом.       Девушка подбежала к людям в черном, поклонившись.       — Могу ли я чем-то помочь? — спросила она, обратившись, кажется, к главному в отряде.       В следующий момент по спине прошёл очень неприятный холодок, заставивший Юме содрогнуться. Обернувшись, она заметила юношу в полосатом хаори с такой убийственной аурой… или это белая лента змеи на его плече вызывала такие чувства? По телу прошлась дрожь. Жуткий тип. И что-то подсказывало, что он был одним из столпов. Судя по чистенькому виду, только-только прибыл.       Сощурился, от чего по виску девушки потекла капля холодного пота. Он знает. А если не знает, то догадывается. Как минимум подозревает. Ёй рваным движением отвернулась, разорвав зрительный контакт с пугающим юношей. Он ведь наверняка заметил, увидел страх, что угодно. Понял, что с ней что-то не так.       Постаравшись скорее отбросить мысли о том истребителе, Юме полностью отдала себя на помощь какуши. С очень неловкой улыбкой и краснеющими ушами пришлось переспросить, что ей объясняли до этого. Не стоило отвлекаться.       Разбор завалов, из-под которых доставали людей (или то, что от них осталось), занял много времени. Почти до полудня истребительница помогала товарищам по корпусу, в физическом труде находя временное убежище от всего: от паники, стыда, отзывающейся лёгкой тошнотой вины, от себя.       Девушка подтвердила свою догадку. Во всей этой миссии была замешана замечательная троица друзей. А ещё Столп Звука, но с ним пересечься девушке не удалось (и слава… всем, кому-нибудь, кто не допустил этой встречи). Ёй постаралась помочь, чем смогла, после чего скрылась с места сражения, возвращаясь на прежний маршрут. Идти со всеми в Поместье Бабочки ей очень не хотелось, без неё как-нибудь справятся. Энму всё это время молчал. У него было ещё не так много сил, чтобы постоянно вести с Ёй задушевные диалоги вне снов. Да и на сны, как оказалось, тратилось много драгоценных сил.       Видеть покарёженные и окровавленные, но живые тела истребителей было странно. Это ощущалось непривычно. Кто-то из них мог быть рангом выше, но их нещадно покромсала тварь, которая сильно превосходила их по силе. Это напоминало о собственной смертности.       Внутри перемешались жалость, сочувствие и то странное щекочущее чувство, от которого хотелось облизнуть пересохшие губы, а прямо под глазами становилось непривычно тепло.       Остановившись посреди леса, Ёй потерла лицо руками, пытаясь согнать остаточные эмоции и переживания от только что пережитого. Закусив нижнюю губу, Юме посмотрела в небо и ойкнула: случайно прокусила нежную кожу клыком. Слизав кровь, девушка выдохнула. Уже перевалило за полдень, до ночи оставалось всё меньше времени. Стоило найти ночлег.       Вопреки своим же мыслям (достаточно разумным, к слову), девушка отпустила ворона, а сама поплелась по дороге куда глаза глядят. Усталость от ночи и утра навалилась валуном, чуть ли не придавливая к земле.       — Слушай. А ведь уже четыре месяца прошло, как ты умер… — задумчиво произнесла Ёй вслух, точно зная, что адресат получит её словесное послание. — Четыре. Нехорошее число…       Никто ей ничего не ответил. По правде говоря, Инэмури и не ждала ответа. Хорошо, что хотя бы по дороге никто не шёл рядом или навстречу, а то бы приняли за умалишённую. Не должно было это волновать девушку, но оно почему-то волновало.       Привыкшая к добровольной социальной депривации, она нередко обращалась к Энму вслух. Ворон к этому вроде быстро привык, хотя сначала подозрительно косился на хозяйку: сумасшествие, конечно, не самый распространенный, но и не самый невозможный вариант развития событий для истребителя.       — Не знаю, видел ты или нет, но когда я только пришла… — Ёй вздрогнула и огляделась по сторонам. Ничего не обнаружив, она возобновила неспешный ход, — когда я только пришла туда, то увидела совсем другое. Не знаю, что это было.       Солнце неумолимо продолжало свой ход. Отчего-то его лучи неприятно слепили, хотя не светили прямо в глаза. Прошло, наверняка, около трёх-четырех часов. Желудок скрутило болью и это стало финальным ударом по уставшему организму. Ёй осела на обочину дороги, смотря на рисовое поле, что простиралось вдаль. Глаза закрывались, но стоило хотя бы куда-то дойти. Ворон скоро должен её найти, так что надо лишь дождаться птицу и попросить провести, куда надо.       Выносливость? Нет, не слышали.       — Знаешь, — монологи как бы с демоном, но по факту с самой собой стали уже чем-то привычным, — мне страшно.       Это осознание просто посетило её голову. Не внезапно, но и не сказать, что слишком ожидаемо. Надо было его высказать. Признать и высказать. В последнее время приходилось бегать от слишком многих вещей и буквально, и метафорически, чтобы устраивать побег и от себя.       — Хотя ты, наверное, и так это знал, да? Просто… — просто «что»? Юме опустила взгляд и произнесла шёпотом, — мне страшно умирать, — после чего её слова стали громче, — да, я знаю, я истребитель, даже не столп, а ведь и они умирают. Долг и тому подобное. Но я ведь могу бояться смерти?.. Иногда мне кажется, что Шинигами пришел по мою душу. Такой ужас, что замереть бы на месте. Ты тоже боялся смерти, да? А, как известно, утопающий и за соломинку хватается…       Слабо связанный поток сознания оборвался. Тишина пробиралась в самые глубины, разрывая нити мыслей. Короткая передышка перед тем, как продолжить бояться, сражаться, тренироваться… Маленький момент спокойствия и единения со своим совсем не фигуральным внутренним демоном. Было ощущение, что в этом моменте покоя он был с ней полностью солидарен.       Ветер тихо шелестел травой, это был единственный звук, кроме собственного дыхания, который был слышен сейчас. Раствориться бы в этом мгновении почти детской безмятежности и мимолётного внутреннего покоя. Земля под руками была твёрдой и пыльной, сушила загрубевшие ладони.       В идиллию влилось чужеродное — полёт птицы. Ёй лениво подняла голову, замечая, что ворон вернулся. Она ведь только так хорошо села… организм напомнил о своём голоде, и девушка нехотя поднялась, слегка пошатнувшись.       — Поблизости есть Дом Глицинии? — Юме подставила предплечье, давая птице сесть.       — Да, — ответил ворон, своим каркающим но достаточно мягким голосом. Юме не знала, как распределялись вороны уз в корпусе, но ей однозначно достался подходящий.       Не дожидаясь какого-либо ответа от истребительницы, птица взлетела, а девушка, отряхиваясь от дорожной пыли, пошла следом. Хотелось в горячую воду, а потом поесть. Много.       Час зевков и спотыкания на ровном месте окупились: на горизонте замаячили знакомые ворота и не менее знакомые деревья. Ёй ускорила шаг. Чёткая видимая цель собрала последние силы засыпающего на ходу тела.       Добравшись до ворот и без особых церемоний постучав, Инэмури прислонилась лбом к дереву ворот, прикрыв уже болящие глаза. Собственный чих немного взбодрил и заставил встать ровнее. Благо ожидать долго не пришлось. Миловидная невысокая старушка вежливо поприветствовала уже совсем не соображающую гостью, которой всё же хватило на немного неуклюжее, но благодарное приветствие.       Юме слепо последовала за хозяйкой, фигура которой была единственным маяком в приличном по величине доме. Девушке выдали сменную одежду и оставили одну.       Автоматичными движениями она разделась и сначала обтерла всё свое тело и только потом погрузилась в горячую воду офуро. Юме расслабилась и прикрыла глаза. Температура граничила с еле терпимой, так что заснуть не получилось бы.       Пар поднимался на водой, огибая лицо и плечи, оставляя после себя капельки конденсата. Вкусно пахло. Вероятно добавили какие-то экстракты трав. Но долго сидеть не стоило, так что, когда прошло минут десять по ощущениям, Ёй нехотя поднялась. Вытерев себя насухо, она быстро оделась и вышла, осматривая коридор.       Её настигли звуки дома. По крайней мере, она теперь знает, что тут расположилась ещё небольшая компания охотников. В идеале, можно было бы пойти и поздороваться, узнать, на какую гадость они охотились или пойдут охотиться. Но усталость и голод только добавляли к обычному нежеланию Инэмури взаимодействовать с другими людьми без надобности. Так что, взвесив всё, Юме пошла в противоположную сторону. К тому же, туда вёл аромат еды.       И обоняние Ёй не подвело. Хозяйка уже приготовила порцию для неё, а отнести истребительница вызвалась сама. Постояв и подумав немного, девушка обернулась.       — Не могли бы вы мне дать добавку? — никто не знал, каким трудом дались ей эти слова. Всё существо противилось этому. Но последнее время постоянно приходилось переступать через себя, потому что есть хотелось нестерпимо.       Старушка покивала с улыбкой головой и скоро Ёй, пережив этот момент, шла с ней в выделенную комнату. Достаточно просторная, чистая, без лишних деталей. Даже немного уютная.       Оставшись одна, Юме, наконец, выдохнула и приступила к трапезе. Ни одного рисового зёрнышка не осталось. И то, кажется, наелась она процентов на семьдесят. В любом случае, клонило в сон. Так что желание прилечь было приоритетным в данный момент.       Все движения были выверенными, а очнулась ненадолго истребительница уже лежащая на футоне, после чего сон даже как-то слишком быстро поглотил разум. Будто упала в какое-то пространство без ничего.       

***

      Пробуждение давалось тяжело. С трудом разлепив глаза Ёй что-то профырчала, накрываясь одеялом с головой. Но это бы не помогло заснуть снова, так что в итоге пришлось подниматься. Сон без сновидений уже почти перестал угнетать. Ворон (ей стоило бы уже узнать его имя), сидел на подоконнике и, вероятно, собирался будить девушку. На улице было уже темно, но на горизонте горела последняя полоска заката.       — Только не кричи, ладно? Я сейчас соберусь и проведешь меня… — Юме сказала это прежде чем ворон успел открыть клюв. Громкие звуки бы совсем не подняли настроения ей.       Лениво поднявшись, Инэмури потёрла немного слезящиеся глаза, нашла взглядом свою одежду, которая уже была аккуратно сложена и вычищена.       Быстренько одевшись, охотница нашла хозяйку и поблагодарила её. Взяв в дорогу пару онигири, Ёй поправила хаори и вышла за ворота, чихнув. Там, на ветке глицинии её уже ждала птица, взлетевшая, как только внимание девушки сосредоточилось на ней.       Неприятным удивлением стало то, что на этом задании она должна была работать ещё с двумя истребителями. Это ладно. Так они оказались ниже рангом. Хотя бы вели себя нормально. Но настроение было подпорчено: ни с Тамио поговорить, ни сосредоточиться на себе было теперь невозможно — только старайся уследить за младшими. Всё же более низкий ранг товарищей по оружию накладывал груз ответственности, пусть и невольный.       Неглубокие поклоны в качестве приветствия и вся эта замечательная троица направилась глубже в лес.       — Как тебя зовут? — поинтересовался один из юношей. Вероятно, между собой они были знакомы.       — Ёй Юме, — ответила девушка, осматривая лес, в который они погружались все глубже.       — Приятно познакомиться, Юме-сан. Я — Аки Хино, а мой друг — Харуто Ито.       На это Инэмури лишь слегка улыбнулась и кивнула. Они шли некоторое время по лесу. И хоть ветки почти полностью закрывали небо, было достаточно светло. Этим и хотела поделиться Юме, однако её опередил один из товарищей по оружию:       — Так темно, что даже смотреть не на что, — пожаловался он, всматриваясь в чащу.       Ёй закрыла рот, передумав говорить что-либо. А по спине прошлась нехорошая дрожь.