Часть 4

      Теплый тропический вечер словно был специально создан для того, чтобы предаваться удовольствиям на балу в резиденции губернатора Стида. Свечи, расставленные по залу, дрожали от слабого ветерка, проникавшего через распахнутые двери, ведущие в благоухающий сад. За пределами шумного зала гости продолжали веселье: кто-то прогуливался среди пальм и экзотических цветов, кто-то развлекался игрой в крокет при свете фонарей, а более оживленные компании, собравшись в тени беседок, смеялись над анекдотами или же просто наслаждались холодным ромовым пуншем.       В зале царила роскошная и одновременно хаотичная атмосфера. Насыщенные ароматы цветов и фруктов смешивались с запахом воска и слегка чувственным намёком на духи дам. Движения танцующих пар были отточенными, но где-то за спинами музыкантов двое гостей уже спорили, кто сможет дольше удержаться на одной ноге, а в углу кто-то разыгрывал, смеясь, сцену из пасторальной комедии.       Миссис Стид, безошибочно узнаваемая в своём костюме, изображающем то ли римскую, то ли греческую богиню, сияла в центре внимания. Она нашла очередное развлечение — "Чумного доктора". Подойдя к Бладу, она велела ему устроить "сеанс предсказаний", вручая колоду карт и громко заявляя: — Этот человек не просто лечит, он видит будущее! Все дамы, подходите, "доктор" раскроет ваши судьбы!       Публика оживилась. Кто-то из мужчин саркастически спросил, может ли “доктор” вылечить от сердечных ран, а одна дама притворно обмахивалась веером, наигранно волнуюсь.       Блад, сидя в своём мрачном костюме за небольшим столиком, инкрустированным перламутровыми пластинами, импровизировал, сдерживая раздражение от того, что вынужден исполнять роль придворного шута при капризной жене губернатора. Склонившись над первой дамой, он тихо спросил: — Туз червей, Туз треф и Валет пик. Что вам больше по душе: скорая свадьба, неожиданное наследство или таинственный незнакомец? — Ну конечно, таинственный незнакомец! — С хихиканьем ответила дама. Он, делая вид, что серьезно смотрит на карты, произнёс: — Тогда будьте осторожны: этот незнакомец носит маску. И вы встретите его сегодня же ночью! Если вы позволите ему заглянуть в ваше сердце, он откроет своё лицо.       Дама вспыхнула и бросилась к своим подругам пересказывать "предсказание", а публика смеялась, а миссис Стид уже вела другую жертву для "гадания". На другом конце зала несколько пар из гостей пытались разыгрывать шарады. Один из них, в костюме Диониса, отчаянно пытался изобразить "любовь", расплескав при этом вино из кубка. Его спутница, в костюме богини Афины, раздражённо сказала: — В следующий раз изображайте что-нибудь проще, например, "жадность".       Бал-маскарад продолжался, но для Арабеллы это событие становилось всё более сложным испытанием. Платье её матери, изысканное и роскошное, придавало ей ослепительный вид, но привлекало к ней излишний интерес определённого толка.       Некоторые мужчины, скрытые за своими масками, позволяли себе замечания, которые заставляли кровь закипать у Беллы от негодования. Один из них, с маской пастуха и тросточкой в руках, приблизился, когда она осталась одна у колонны, сдержанно наблюдая за происходящим. — О, прекрасная незнакомка, — протянул он с театральным поклоном, — Неужели вы и вправду спустились к нам с небес? Или, может быть, прямиком из райского сада? Такое яблоко я бы рискнул сорвать. Белла напряглась, стараясь удержать ровный голос: — Возможно, вам стоит поискать дерево с плодами попроще. Мужчина хохотнул, не собираясь отступать: — Простите, я не мог удержаться. Такой цветущий цветок да без внимания — преступление! Позвольте мне...       Он протянул руку к её локтю, но Белла инстинктивно отступила, и рука пастуха нащупала лишь воздух. Белла холодно посмотрела на него. — Не думаю, что это уместно. Её слова прозвучали резко, но мужчина лишь поклонился, как будто не заметил её негодования. — Ах, ваша строгость лишь добавляет шарма. Я буду мечтать о танце с вами, леди! — сказал он, прежде чем раствориться в толпе.       Но едва один исчез, как появился другой. Взяв бокал пунша, Белла направилась в сторону сада, надеясь найти там уединение, но её перехватил ещё один мужчина в костюме рыцаря. Его походка была уже несколько шаткой, а голос громким и уверенным. — Какая луна на этом балу, — провозгласил он, подходя слишком близко, — ярче карибской ночи! Вы меня ослепляете, дорогая. — Надеюсь, у вас хватит света, чтобы найти свой путь дальше, — парировала Белла, стараясь уйти, но он преградил ей дорогу. — Ну уж нет, я не отпущу такую звезду без танца, — заявил он, протягивая руку. — Или без поцелуя.       На мгновение Белла растерялась, но её негодующий взгляд, который испепелял "рыцаря" даже из-под маски, всё же заставил его с неохотой отступить.       Белла остановилась, чтобы отдышаться. Её раздражение смешивалось с чувством унижения. Её взгляд невольно упал на странную фигуру "Чумного доктора". Тот как раз "гадал" очередной даме, но в его голосе уже чувствовалась усталость от всего этого фарса. Девушка не могла не улыбнуться, глядя на его мужественное спокойствие.       Арабелла заметила странную мрачную маску почти сразу же, как вошла в зал, и почувствовала странное волнение: высокая стройная фигура сразу же показалась ей знакомой, а уситывая поведение миссис Стид, можно было сделать определенные выводы. Его силуэт не вписывался в оружающую его праздничную суету со своим мрачным костюмом и черным клювом.       Музыка в зале становилась всё более оживлённой, и пары кружились в танце. Арабелла держалась чуть поодаль, наблюдая за движениями гостей, когда "Чумной доктор", наконец, смог закончить сеанс "гаданий" и подошёл к ней.       Он протянул ей руку, слегка поклонившись: — Если вы не приглашены, не окажете ли вы мне любезность станцевать следующий танец со мной? Арабелла мгновение поколебалась, но "доктор" держался безукоризненно. Она чуть прищурилась, скрывая улыбку за веером, и положила руку на его ладонь: — Почему бы и нет. Музыка звучала всё громче, заполняя собой зал, и казалось, что весь мир сузился до круга света, в котором кружились Белла и загадочный Чумной доктор. Белла, собрав всю свою смелость, первой заговорила: — Должна признать, ваш выбор костюма весьма необычен. Чумной доктор — образ мрачный, даже зловещий, но… интригующий. Он заставляет задуматься.       Блад слегка наклонил голову, его голос прозвучал мягко, но с лёгким оттенком горечи: — Если бы выбор был за мной, я бы обошёлся без масок и костюмов. Действовал бы открыто, от своего имени. Но увы, не все могут позволить себе такую роскошь.       Белла внимательно посмотрела на его маску, её взгляд задержался на длинном клюве. — А я думаю, что маски дают нам свободу, — ответила она, словно размышляя вслух. — Они позволяют спрятаться от условностей, от осуждения, дают шанс мечтать… Или действовать так, как мы не решились бы в реальной жизни. — Мечтать, — повторил он, и голос его вдруг стал напряжённым. — То, что я чувствую, не мечты. Это не фантазия. Это реальность.       Белла на мгновение задержала дыхание, но быстро взяла себя в руки, её голос стал чуть более легким, будто она пыталась смягчить напряжение: — Сон и реальность порой так сложно отличить друг от друга. Особенно в такую ночь, где каждый скрыт за маской, а весь мир кажется сценой из театра. Он слегка склонил голову, его голос прозвучал тише, но ещё более проникновенно: — Но разве это не значит, что всё это — всего лишь игра? И если это так, мадам, то, может, нам стоит играть до конца? Белла почувствовала, как по её коже пробежал холодок. Его слова, его тон — всё это звучало так, словно он видел её насквозь, знал каждую её мысль, каждую скрытую эмоцию. — Возможно, — ответила она, наконец, стараясь удержать лёгкость в голосе. — Но если это игра, то кто установил правила? Он не ответил сразу, только провёл её в последнем круге танца. Их шаги замедлялись вместе с музыкой. Наконец, он тихо произнёс: — В таких играх правила диктуют не маски и не костюмы, а живые люди из плоти и крови, которые скрываются за ними.       Музыка стихла. Он склонился в лёгком поклоне, но в его движении ощущалась внутренняя борьба. Белла тоже слегка склонила голову, а её взгляд задержался на "докторе" дольше, чем было нужно. — До встречи, мадам. — Сказал он наконец, и его голос, мягкий и глубокий, снова обжёг её сердце. — До встречи, доктор, — ответила она, и на её губах появилась легкая, загадочная улыбка. Он развернулся и растворился в толпе, а Белла осталась стоять, чувствуя, как её сердце стучит чуть быстрее, чем обычно.